Тьма среди звёзд

Легкий корабль-разведчик класса "Нетопырь" летел прочь от Земли уже вторые стандартные сутки. Корабль был ни новым, ни красивым, а вооружения имел совсем чуть-чуть. Но Стефан не это в нем ценил. Посудинка была прочной, маневренной в любом типе атмосфер и... какой-то уютной. Да. Была. Пока к Стефану не подцепили ученика. - Мистер Зорич, - могучий как гризли парень открыл тяжелую дверь в каюту, с трудом протиснулся, вернее, остался на невысоком пороге, закрывая собой весь проход. - Командир, радары засекли подходящий астероид. Совсем поблизости. Подпустить ещё немного, и можно высаживаться. Руда наверняка есть. И артефакты какие-нибудь. - Так близко? - язвительно спросил Стефан. - Да ты оптимист, я смотрю. Если там что-то и было, то это выгребли, высосали, да еще поставили магнитную ловуху. Арабы или пиндосы, твоя родня. Зорич ворчал, но не потому, что действительно считал астероид порожним. Из равновесия его выводил ученик. Выводил, и все тут. Огромный, красивый, такой весь полный свежих знаний и надежд. Полная противоположность циничной язве Стефану Мирославу Зоричу, искателю первого класса, герою, первооткрывателю глубокого космоса эт цетера. Больному на голову, разочаровавшемуся в жизни. - Ладно, - выдохнул старший мужчина. Проложи курс. Проверим твою каменюку. Окажется пустышкой - отсосешь мне. Кайл глянул исподлобья, усмехнулся, молча развернулся и ушёл в тесную рубку. Вообще-то, в ней поместилась бы бригада лесорубов, с которой он добросовестно батрачил на Земле целых три года, заработав приличную дозу радиации и ни гроша на достойную жизнь. Но для них двоих - его и серба, рубка была тесной - характеры не помещались. Ламберт посмотрел на голографическую карту космического пространства, пробежал огрубевшими пальцами по сенсорной панели, задавая курс к космическому телу. Всякие вычисления ему давались легко - он закончил целых семь классов, но вот с космосом пока был на "вы" - второй полёт в пустоте и кромешной тьме нервировал канадца. Он привыкнет и после обучения сам станет полноценным искателем, ведь за артефакты прилично платят, возьмёт челнок в аренду, потом купит собственный. Но до этого ему нужно будет осуществить еще не один и не два полета с учителем, к которому его прикрепили. Зорич, сухой, длинный и такой концентрированный, стремительно вошел в рубку. Он собирался что-то сказать, но в этот момент низко и тревожно затрубил горн предупреждения. Искатель бросил взгляд на терминал. Гравитационная аномалия. Они попали под воздействие чего-то очень плотного, и оно сейчас яростно сбивает их с курса. - Глуши правый! Левый на полную! Пол зашатался под ногами, кораблик затрясло, тревожно запищали датчики. Кай удержал равновесие и быстрыми прикосновениями к клавишам выполнил приказ. Однако маневрировать не удавалось. Посудину стремительно тянуло вбок и вниз, если в бездонной пустоте вообще существовали такие понятия. - Не получается! Энергии слишком мало! - Ох, малолетний невежа! Пусти! - Зорич прыгнул в кресло второго пилота, широким взмахом по тумблеру переключил управление на себя. - Гравитация может стать твоим другом, а может и убить. Смотри и учись. Мы пройдем по кромке, это даст нам разгон. Заглушимся, будем включаться только на завихрениях поля. Понял? Работаем! Ламберт смотрел и работал, разве не для этого он отдался в полугодовалое рабство, за которое еще и заплатил последние скудные сбережения? Сначала всё пошло хорошо, "Нетопырь" выпрямился, коснулся плоским пузом кромки гравитационного поля, заскользил по ней, ускоряясь, а потом... всё полетело в Преисподнюю. В буквальном смысле и вместе с ними. Жестянку затянуло в невидимую воронку и по спирали понесло вниз на черную безобразную глыбу. В последний момент Зорич вцепился в руку Кая на рычаге, потянул на себя изо всех сил. Корабль трясло, подступила мерзкая тошнота и слабость. Они выбрались из ловушки, но полет выровнять уже не удавалось. Электроника пребывала в шоке. Они вернулись на курс, но теперь падали на астероид, как космический мусор. - Посадка будет жесткой, Кай. Готовься, - процедил Стефан. Все двадцать четыре года бедняцкой жизни, борьбы за существование пронеслись у Кайла перед глазами. Он вдавил кнопку на нижней стороне подлокотника, окутывая себя энергетическим щитом - своеобразным ремнём безопасности. Он получился жиденьким, потому что запасы в аккумуляторах таяли быстрее снега в Сахаре, индикатор моргал желтым. Когда он покраснеет, им с учителем настанет конец. Размер астероида в иллюминаторе нарастал с бешенной скоростью. Кайл приготовился к удару о землю. Ладно, Господь Всемогущий, если они выживут, он готов смиренно выслушать отповель Зорича и даже отсосать ему, как тот просил. Астероид был крупным, имелось даже жалкое подобие атмосферы. Когда они вошли в нее, показалось, что нагрелась даже внутренняя обшивка. Пять или шесть мощных ударов сотрясли разведчик, он проелозил по каменистому плато и остановился, подняв вихри пыли. Стефан вскинул голову, слизнул кровь с прокушенной губы. Резко повернулся к Каю - живой, слава всем Силам! Он потянулся и отключил слабо потрескивающий кокон безопасности. Коснулся щеки ученика тыльной стороной ладони. - Эй... мы сели, дитя. Кай резко отдёрнул голову, распахнул глаза: - Сам ты "дитя", - голос был хриплым, горло требовалось смочить. Хотя... он обещал не дерзить, слушаться, но на покрытых остатками леса закрытых территориях с вежливостью не очень. Кайл встал, надо было проверить исправность системы жизнеобеспечения и всех остальных, разведать обстановку. Длинные, сильные пальцы вцепились в локоть, дернули. Ламберт никогда не мог взять в толк, откуда в Зориче столько силы. Однако и теперь пришлось резко затормозить, а потом учитель грубо впечатал его в стену. Они были почти одного роста, но Кай - гораздо шире в плечах и крупнее. Но сейчас он оказался вжат в обшивку вплотную прижавшимся и донельзя разгневанным Стефаном. - Собираешься пререкаться, богатырь? - прошипел он, вцепляясь в густую шевелюру пальцами второй руки. - Отъебись, - взвыл Ламберт и тут же пожалел: стало больнее. - Нет, извини! Я твой ученик. Должен слушаться тебя, но если ты... - Если я..? - тем же тоном переспросил Зорич, прищурившись. - Это была твоя идея, юноша. Мы прилетели сюда, но теперь миссия под угрозой. Ты должен слушаться меня, ученик, иначе оставлю тебя тут, и скучать не буду. А то и выпорю. Как понял? Хватка ослабла только к концу отповеди. Стеф осознал, как боялся за жизнь ученика, как в ужасе почти представил его гибель, а теперь не мог себе простить эту вспышку эмоций. И осознание сего факта зудело в теле, как чесотка. - Простите, мистер Зорич, - виновато пробасил Кай. Сейчас он в сотый раз напоминал себе о необходимости субординации, особенно с этим странным типом, который то орёт, то жмётся всем телом. Знает ведь, что Кай вторую неделю в увольнении не был, стресс не снимал. Одно такое жаркое объятье - и стояк обеспечен. Хоть с ним трахайся. В общем, Кай давно об этом размышлял, ещё во время первого полёта, но поди этому бирюку намекни. - То-то же, - буркнул Стефан и, резко развернувшись, захлопнул за собой дверь гальюна. Там он торопливо приспустил штаны и сжал в кулаке болезненно твердый член, шумно выдохнув сквозь зубы. О, этот Кай! Так хотелось втереть его в стену дольше, схватить за горло и кусать, кусать его дерзкий рот, спустить ему штаны и... Искатель не сдержал всхлипа, ставшего низким, побежденным стоном. Рука рвано и быстро двигалась на члене. Еще чуть-чуть, и он кончит, и останется только презирать себя еще больше, ведь он знает, чье имя будут шептать его губы. Дверь снова распахнулась, и в проёме показался Кай. Он слышал звуки из-за стены и истолковал их, как оказалось, правильно. - Давай помогу, - Ламберт быстро опустился на колени, отнял у Зорича его игрушку. - Я Всевышнему обещал, если спасемся, - сказал он, прежде чем сунуть истекающий смазкой член в рот. В бога он не верил, как и все после изобретения гипердвигателей, но на всякий случай предпочитал его не гневить. Свободную руку Кайл засунул к себе в бельё, его плоть тоже нуждалась во внимании. - Ты псих, - прошептал Зорич, слабо пытаясь отодвинуться. Но он не смог. О, наконец-то этот дерзкий рот занят делом! Стефан начал трахать его, понимая, что долго не сможет, да и как можно долго, когда Кай, могучий лесной король, сосет ему и жестко дергает собственный орган, такой толстый, большой... Зорич не отказался бы, чтобы его грубо порвали таким... Охх. На этой мысли он, содрогаясь и матерясь по-славянски, кончил в глотку ученика. Ламберт вылизал головку и уретру от остатков спермы - в голодные годы его ровесники не брезговали никакой едой. Ещё раз глубоко вобрал подрагивающий член глубоко в рот, скользя по стволу губами, и выпустил. Но ему самому этих трех минут было мало, он встал на ноги, прислонился к стене и, не сводя взгляда с командира, продолжил нагло дрочить. Стефан сфокусировал помутневший взгляд и без даже мысленного протеста сам опустился на колени. - Тебе все равно никто не поверит, - он выдохнул горячо на мясистую круглую головку и еле поместил это богатство в рот. Наслаждайся, ученик. Еби старого Зорича в десны, пока он добрый. Искатель резко всосал в себя сколько мог и задвигал головой, а руками полез ниже - не мог не полезть. Сжал яйца в кулаке, да так, что Кай вскрикнул, а пока не опомнился, втиснул сразу два пальца ему в тесный зад. По сухому вышло не очень приятно. Ламберт зашипел, теряясь от контрастных ощущений сзади и спереди, и невольно шире расставил ноги - ничего, по ночам в бараке на лесной делянке творилось и не такое. - Расслабься, - прошипел Стефан, щедро приправляя внедрение собственной слюной. Сказал и вернулся к отсосу. Брал жадно, голодно, не очень искусно. Очень давно не делал такого. Не сжимал губами твердый мужской орган так, что собственный снова вставал. Не издавал горловых стонов, не проворачивал внутри чужого тела пальцы, массируя простату. - Да, учитель... - Ламберт максимально снял напряжение в мышцах, дёргано раскачивал бёдрами, то вколачиваясь в полный слюны рот с мягким юрким языком, то насаживаясь на всю длину пальцев. Разное, но одинаково желанное удовольствие. Он предвкушал, когда Зорич вставит в него свою дубинку: искатель только ворчал по-стариковски и любил повторять о своём жизненном опыте, однако ему исполнилось всего сорок - самый расцвет сил. Поэтому трахать он должен мощно и, как всегда, садистски. Кай не питал иллюзий, что после этого их отношения наладятся, нет, - Зорич и сексом будет его наказывать. Стефан услышал покорные, почти просящие нотки в голосе ученика, и у него сорвало крышу. Он встал, развернул ученика к себе спиной, жестким властным движением прогнул в спине. - Сейчас получишь... еще один урок, - рыкнул он, вставляя вновь отвердевший хуй. Два хриплых выдоха эхом отразились от не слишком стерильных стен гальюна, узкое помещение быстро наполнилось жаром, на русых висках Кая выступил пот. Сначала головка туго протискивалась в него, но он совладал с первым дискомфортом и сам плавно опустился на толстую дубинку Стефана. Вот так, хорошо, как учеников и настраивали - быть одним целым со своими наставниками. Зорич больно впился пальцами в мускулистые ягодицы, дергал их на себя, вбивался, пока не выступила кровь. От нее, а еще от вида того, как входит перевитый венами член в порванную задницу, сносило крышу. Учитель притянул ученика на себя за шею, начал душить и кусать Кая за загривок, так сладко... Парню не очень нравились жестокие игры хозяина, но думать об этом сейчас было сложно. Тело сквозь жжение в заду наполняло вязкое удовольствие, а мурашки от шеи по спине добавляли пикантного кайфа. Ламберт опёрся о стену плечом и лбом, а руку опустил между ног, сжал член и мошонку. - Ах-х... Зорич оставлял алые полосы на груди и спине Кая, мечтая любоваться ими и после, а потом перехватил его кулак, елозящий по члену, и взялся за дело сам. Он восхищался Каем, его силой, смелостью, умом, и не в последнюю очередь его дикой северной красотой. Стефан заскулил, припадая губами к кровоточащему укусу на шее. Канадец больше не сдерживал криков - кто их услышит на пыльном астероиде посреди Млечного пути? Он не понимал, что делает - с каким темпом движется, с какой силой толкается в кулак, зачем цепляется за стену, управление над его телом перехватили древние животные инстинкты, а разум заволокло горячей ватной пеленой. Его учитель - озлобленный, строгий, жестокий, но отходчивый - берёт его с дикой страстью, выбивает неповиновение и дурь. Стефан вдвигал член по самые яйца и резко двигал бедрами наверх, так, чтобы орган проезжался по стенкам, а потом упирался головкой в искрящую сладкой болью простату. - Принадлежишь... мне, - рычал он, едва дотягиваясь до уха Кая и прикусывая мочку. - Да, учитель... - вскрикнул Ламберт, выгибаясь. Возбуждение уже зашкаливало не столько от тактильных ощущений в растраханной глубине и на скользком члене, сколько на психологическом уровне - его, могучего, как медведь, подчиняет менее физически развитый партнёр. Оргазм скрутил все его мышцы, криком выталкивая наружу воздух из лёгких. Зорич кончил следом, уткнувшись в чужую шею. - Moj zauvek, Kai, - глухо прошептал он. Вышел, развернул ученика к себе: - Вытирайся и готовь скафандры. Северянин проводил его пристальным взглядом, размышляя, чем был этот быстрый спонтанный секс для учителя. Вся чушь о радости подчинения уже выветрилась из мозгов, а трезвое мышление подсказывало, что Стеф будет спрашивать с него ещё строже. Долбаный серб. Ламберт заставил зарождающееся в груди бунтарство утихнуть: полгода молчаливого смирения с любыми закидонами - приемлемая плата за денежное ремесло. И заставил себя не думать, что хотел бы от Зорича проявлений настоящей ласки - их от хмурого мужика не дождёшься, поэтому нечего витать в розовых облаках. Он привел себя в порядок и пошел в направлении шлюзового отсека. Геологическая разведка займёт больше двух часов, да и засбоившие системы, пока они трахались, сами собой не протестировались и не починились. Зорич уже занимался этим. Раскрыл слюдяные крылья солнечных батарей. Они немного, но наберут энергии в аккумуляторы. Топлива, вместе с резервными баками, едва хватало на обратный путь, но не на неожиданности, способные их подстеречь. Когда скафандры были готовы, искатели облачились в них и вышли, вооружившись, наружу. Старые скафандры не спасали от пронизывающего холода. Даже морозоустойчивый канадец дрожал, и Стефу захотелось обнять его и обогреть. Что было, конечно, полным маразмом в космосе. Сканирующую аппаратуру они расставили на некотором удалении друг от друга. Достаточно точная, из предпоследней версии, безумно дорогая. Она позволяла пронизывать насквозь планеты размером с Венеру, не то, что этот астероид. Кайл с особой осторожностью обращался с оборудованием, тем более, после их сумасшедшего пикирования. Впрочем, оно уже забылось, а продавать себя в рабство за испорченную технику он не желал. Приборы замигали, на крошечных экранчиках замельтешили цифры и буквы. Кайл наклонился, читая. Железо, никель. Ничего ценного. Но вдруг... Строчки сменились, Ламберт не поверил своим глазам. - Учитель! Зорич! - завопил он в переговорное устройство, всё ещё недоверчиво пялясь в монитор. - Тут есть прайз! Астероид не пустышка! Мы богаты! Правда, дело было за малым - добыть этот один из необычайно редких и дорогих элементов в галактике, впервые найденных как раз искателями. - Врешь! - восторженно выдохнул Стефан. - Тяни бурильню! Следующие шесть часов двое искателей потратили на добычу. У Зорича дрожали в толстых перчатках пальцы. Один баррель прайза стоил как небольшой остров с антирад-куполом и туземками. Когда весь объем был погружен, командир стянул скафандр, расслабленно откинулся на кресло и откупорил бутылку "Вога", подаренную ему одним полевым командиром за грязную, кровавую услугу. - За успех, ученик! - он глотнул и протянул бутыль вытирающему пот Ламберту. Кайл с наслаждением утолил жажду дорогим пойлом, дерущим глотку не хуже самогона на сосновых шишках. Вернул назад. - Возвращаемся на Землю, шеф? Я проведу предполётную подготовку. Он ушёл в отсек с электроникой. Сделал диагностику быстро, но тщательно - не хотелось застрять с ценным грузом посреди черного вакуума и нарваться на пиратов. Устранил единственную неполадку - в навигационной системе - и вернулся к командиру. - Корабль готов. Энергия - на пятьдесят девять процентов. Если нас опять никуда не затянет - взлетим. - Обходной маршрут построен. Там малоизвестная трасса. Никому не сообщай о находке вплоть до сделки. Ты понял? - Зорич навис над учеником. Смоченные бренди губы манили. Если честно, он... Нет. Не стоит думать о чувствах с такой работой. - Понял, - выдохнул Кай, снизу вверх падая в бездну серых глаз наставника. Они гипнотизировали, затягивали, словно чёрная дыра, в свою прожорливую пасть. От Зорича веяло силой и угрозой. Похотью. А находящиеся в нескольких сантиметрах обветренные губы? Их так хотелось поцеловать. Кайл сглотнул застрявший в горле комок. Стефан облизнул губы ученика, поцеловал неожиданно мягко, нежно. Сам от себя не ожидал. - Возвращаемся. Заводи, - отвернулся, опустил глаза. Кай покосился на него, пытаясь вычислить по непроницаемому лицу, что это значило. Но ничего не выглядев, отвернулся, чтобы провести по губам кончиком языка, запоминая терпкий вкус поцелуя. Поцелуи в их эпоху предапокалипсиса были не менее редки и ценны, чем прайз. *** В космопорте царило вялое оживление. "Нетопырь" приземлился на выжженную огнём из-под дюз бетонную площадку. Привезённый хабар грел душу Ламберта, всего вторая экспедиция - и уже такая удача, но реализация товара и раздел выручки - прерогатива Зорича, ученикам следовало только помогать, выполняя грязную работу. Когда пара искателей временно разделилась в порту, к Каю на мягких лапах подошли двое. - Позволь тебя угостить, искатель, - льстиво дрожа, начал один. - Вино, водка, девочка, мальчик? - начал перечислять второй. Лесоруб с высоты своего роста оглядел незнакомцев. Щуплые, вертлявые, норовят придвинуться поближе, глаза так и сверлят, одежда из китайского союза, но с европейскими лейблами. Зорич предупреждал о таких. Бандиты. Их на сленге искателей называют сороками - воруют то, что плохо лежит. Находят доверчивых лопушков и обчищают до нитки. - Не интересуюсь, - ответил Ламберт и, отодвинув одного плечом, прошел между ними. - Ну же, искатель, - обогнал Кая первый сорока. - Не думаю, что у тебя такой большой выбор друзей. Компания школьников неподалеку пялилась на Ламберта во все глаза. Они явно хотели подойти к нему и расспросить, но никак не могли выделить из группы смельчака. Наконец, из кучки вытолкнули девчонку лет пятнадцати. Она налетела на Кая, но тут же отскочила, как от прокаженного. - У меня родители умерли от спейс-чумы, я никогда больше к этим не подойду! Это искатели заносят болезни! Это из-за них умерли папа с мамой! Канадец мысленно ей посочувствовал. Да, такая проблема существовала. Из космоса привозились не только полезные ископаемые и артефакты инопланетной жизни, но и смертельные вирусы. Пока для борьбы с ними находились лекарства, тысячи людей превращались в гниющие зловонные трупы. Для Земли, опустошенной ядерными войнами за крохи природных ресурсов, эти потери были глобальными. От семимиллиардного населения в двадцать первом веке к началу двадцать пятого на всей планете осталось едва ли больше трех миллиардов. Демографическая ситуация больше никого не волновала - эту ораву бы прокормить. Но Кайла сейчас не заботила судьба их умирающего мира, сиюминутные задачи были важнее. Не сбавляя шага, он перевел взгляд на сороку: - Ты, что ли, мне друг? Сказал - не интересуюсь. Вдвоем сороки оттеснили Ламберта в подворотню. Он вырвался, заозирался, но в следующую секунду на затылок опустилось что-то тупое и очень тяжелое. Мир схлопнулся в сингулярность и погас. Сознание вернулось, и первым ощущением стала боль в рассечённом затылке. Но ощупать рану Кайл не мог - руки были связаны. Хорошо, что спереди, а не за спиной. И он сидел на грязном бетонном полу в большой бетонной коробке -ангаре. Перед ним стояли те самые бандиты с тесаками в руках. - Прайз, - начал он, грубо врываясь в чужое личное пространство. - Кайл Ламберт, - слащаво произнес второй, нагло проводя пальцами по щеке Кая. - Где вы его со старым хрычом припрятали? Расскажешь - отпустим. Прикосновения были крайне неприятными, словно в обезьяньем помёте вымазывали. Кай незаметно подвигал ладонями - верёвки не поддавались. Он мог бы зашибить этих чмошников и так, превосходил их в силе, но у них были ножи, слава богу, в ход их они пока не пускали. Канадец решил выгадать время для подходящего для атаки времени. - А, кроме того, что отпустите, ничего? Старый хрыч обещал мне пятнадцать процентов от сделки. - А этот бугай умен, - засмеялся первая сорока. - Ладно, пять получишь. - Но про серба своего забудь. С нами - значит, с нами. - Пять мало, - заупрямился Кайл. - Пятнадцать, как и было сказано. И лучше отойдите от меня, если жить хотите - от меня фонит. Пять лет в закрытых лесах провёл, нахватался. - Мутировал? - настороженно спросил сорока с татуировкой на предплечье, немедленно делая шаг назад. - Нет, - ответил Ламберт и пнул его ногой в колено, немедленно поднялся сам. Второй бандит кинулся на него с ножом, но канадец блокировал, а потом вырубил его ударом сразу двух кулачищ в лоб. Татуированный уже заходил сбоку, но не нападал. Они покружили по бетону, не отрывая друг от друга взгляда, готовые в любой момент напасть или обороняться. Лезвие ножа сверкало в руке бандюгана. Кайл ему завидовал: с ножом у него шансов стало бы больше. Боковым зрением он видел тесак татуированного на полу, но не мог до него добраться. Видимо, Кайл отвлёкся на эти мысли: сорока кинулся на него, метя в сердце. Канадец взмолился своему Всевышнему, отпрыгнул, наклонился за тесаком... и в этот момент рукоять ножа сама легла ему в ладонь, оставив на коже электрическое покалывание. Удивляться было некогда, Кай развернулся, и сорока, не ожидая, налетел на его нож. Не смертельно. Сразу отпрянул, зажимая окровавленный живот. - Ты же говорил, что не мутант! - А я не знал! - рассмеялся Кайл, вытянул руку, концентрируясь, и к нему прилетел второй нож. Чуть не ранив. Опасное, впрочем, умение. Вместе с ножом, к руке притянулись несколько монеток из карманов сороки. Снаружи грязного портового склада, где заперли Кайла, послышался шум. Треск ломаемых стен, глухие удары, полузадушенные крики боли. Через пару секунд в помещение ворвался Зорич - с горящими глазами, безумно злой, он был даже больше похож на бандита, чем настоящие бандиты. С ним было еще трое искателей. Межзвездные наемники хоть и держались одиночками, но друг друга всегда прикрывали. Зорич огляделся, в два выстрела покончил с обеими сороками. Бросился развязывать ученика. - Ух, а мы тут и не нужны, пожалуй, - сухо улыбнулся один из друзей серба. - Пойдем, пожалуй. Когда учитель остался с Каем наедине, то вперил в него полный ярости взгляд: - Кому ты разболтал?! - Ничего я не говорил! - обиделся Ламберт, даже радость от открывшегося магнетизма поблёкла. - Когда я мог? Я же всё время возле тебя был! Сам удивился, что они знают. - Точно? - он заглянул ученику в глаза, ярость во взгляде потухла. - Значит, у них детекция. Нам нужно убираться отсюда. Он огляделся и вышел, вдыхая жаркий воздух Намиба. - Ты сильно ранен? - он оглядел ученика, но не нашел на нем серьезных повреждений. - Нет, не ранен. Мистер Зорич... я мутант, - как бы извиняясь, сообщил Кайл и в знак подтверждения вытянул руку, закрыл глаза, представляя, что притягивает к себе валяющуюся под ногами арматурину. Пруд послушно подскочил к раскрытой ладони, но, лишь коснувшись, упал. На ногу. - Вот, - кивнул канадец, откидывая железку носком ботинка. - Ух, ты, - присвистнул Стефан. - Никому не показывай, что умеешь. Нанятый бронегрузовик уже ждал их. Зорич сел за руль, дождался, пока его ученик устроится рядом, и сразу втопил на приличной такой скорости. Когда огни космопорта пустыни Намиб исчезли позади, он позволил себе расслабиться. - Значит, у тебя мутация, - задумчиво проговорил он. - Фонишь, наверное, нехило. У тебя член не светится в темноте? Я здорово нахватал радиации от тебя, наверняка, - он говорил об этом странно спокойно. - Как ты прошел медкомиссию? Парень пожал плечами: - На меня никто и не смотрел особо. Сам знаешь, какие сейчас врачи. Посмотрели на меня - сильный, здоровенный, зубы свои, вот и дали добро. Искателей же много не бывает, они дохнут, как мухи. А я пока крепкий. Не бойся, мы в "зоне" в защитных комбинезонах ходили, - Кайл замолчал, потом добавил. - Но, видимо, они не спасают. - Я не за себя боюсь, - тихо признался Зорич. Ну, все. Он это сказал. Признался в том, что Кай ему дорог. Он закаменелым взглядом уставился на ночную дорогу. - А за кого? - не понял Ламберт, и только вопрос был задан, до него дошло. - За меня, что ли? Сначала его это открытие развеселило, потом испугало, потом внесло в душу смятение. Он замолчал. Признание могло ничего ровным счётом не значить, это всего лишь произнесенное вскользь предложение с неопределённым смыслом. Забота, ласка, любовь в их мире не в чести - сочтут за бунтарей или прокаженных. Они ехали всю ночь, а наутро встретились с покупателями. Стефан как-то странно взглянул на ученика, переводя ему его долю на интра-счет. И только позже Кай узнал, что получил двадцать пять процентов вместо пятнадцати. Окрылённый канадец сразу отправился праздновать свою первую удачу. Всего-то во втором полёте! Конечно, Фортуна - леди изменчивая, и завтра у него за душой не останется ни гроша... Но ведь планета гибнет, жить надо одним днём. И искать новую планету, новый дом для всего человечества.