Сколько ты будешь еще ревновать?

Базаров пришел поздно. Он что, постоянно будет сидеть с Одинцовой допоздна? Я стал ненавидеть этот дом. Сколько мы тут еще пробудем? Слезы наворачивались на моих глазах. Понимая, что Евгений уже ложится, я, не выдержав, повернулся к нему и, сверкая глазами, прошептал: – Ты теперь ни на минуту не отстанешь от нее? – от вскипевшей ярости хотелось разбивать всё, что попадется под руку. – Тебя это волнует? – тон Базарова как всегда был невозмутим и не выражал никаких эмоций. – Меня это волнует? Да ты каждую свободную секунду посвящаешь ей! – я понимал, что кричать нельзя, не дай Бог явится еще эта. – Я с ней провожу столько же времени, сколько и ты с Катериной Сергеевной, – вот значит, как мы решили играть, стиснув зубы от злости, я соскочил со стула. – Как ты смеешь так говорить?! Евгений, окстись! Ты достаточно хорошо знаешь, что я с ней ничего общего не имею! – как же не хотелось мне сейчас плакать от досады и обиды, ведь он, правда, это знает. Все-таки несколько слезинок скатились по щеке. Глаза Базарова заметили эти соленые дорожки, идущие из моих глаз. И он неожиданно слез с кровати, буквально двумя шагами преодолевая пространство между нами. Подняв голову, я посмотрел в его зеленоватые глаза и тихо всхлипнул. Секунду-другую мы выедали взглядом друг друга. Базаров был идеален, слишком идеален. Неудивительно, что все особи женского пола обращали на него внимание, да и мужчины довольно часто восхваляли. Не дав времени окунуться в свои раздумья, Базаров внезапно прижал меня к противоположной от кровати стене. Запрокинув мои руки над головой, он перехватил запястья своей мощной рукой, и эта мертвая хватка не позволяла мне двинуться. Его взгляд стал диким, звериным, таким он мог быть только со мной. В изумлении я рассматривал его совершенные черты лица. Боже, это должно принадлежать мне. Хотелось провести по его губам, впиться в них, присвоить себе. Я резко вздрогнул, чувствуя, как свободная рука Базарова заскользила по моей щеке, стирая слезы. – Аркадий, мой прелестный Аркадий, сколько ты будешь еще ревновать? – его горячее дыхание обжигало моё лицо. Он был удивительно спокойным и умиротворённым, становилось тепло в его окружении. Всю свою жизнь я бы находился рядом с ним. Его энергия согревала подобно июльскому солнцу. Я не смог ответить, слова прочно застряли где-то посередине горла. Базаров терпеливо ждал ответа и шумно дышал, отчего его грудная клетка глубоко вздымалась. Наконец, решив, что я не вымолвлю ни слова, он медленно коснулся моего уха. Его сухие губы мягко скользнули к мочке, а следом влажный язык горячо облизнул её. Не собираясь на этом останавливаться, Евгений провел по всей длине ушной раковины, то увлажняя её языком, то медленно покусывая своими острыми зубами. От этих действий замирало сердце. И тут его губы тихо прошептали слова, которые буквально взбудоражили каждую клетку в моем теле: – Ты ведь знаешь, мой прелестный Аркадий, что я люблю только тебя всем своим сердцем и как бы ни отвергал все ценности в этом мире. Стоящая вокруг тишина словно подливала масла в огонь, складывалось ощущение, что на всём белом свете остались только мы, а в частности он. Мой Базаров. Его слова разливались упоительным бальзамом в моей душе и вторили громким эхом в голове. От прежней ярости не осталось следа. Мои руки не могли ничего сделать. Будто в них залили целую бочку свинца. Однако я всё же осторожно попытался высвободиться из его тяжёлой хватки, но в ответ лишь получил короткую ухмылку. Мои глаза выдавали собственные желания. Я хотел продолжения начатого, ожидал дальнейшего всплеска эмоций. И, наверное, он имеет способность читать чужие мысли. Ведь в этот же момент его губы накрыли мои страстным долгожданным поцелуем. Горячий язык властно завладел моим податливым ртом. Я начал плавиться. В застегнутом доверху сюртуке становилось невыносимо жарко. Его умелые покусывания нижней губы только сильнее подчиняли себе. Мои дрожащие губы безудержно отвечали на каждое прикосновение Евгения. Всё вокруг словно меняло краски и очертания. Базаров медленно отпустил мои руки, сразу же взяв в свои моё раскрасневшееся лицо. Он провёл своим ловким языком по моим зубам, медленно дотрагиваясь нёба и сладко облизывая губы. Мы целовались в доме Одинцовой так нагло и бесстыже, совсем позабыв, что нас могут услышать или заметить. Наверное, нам было всё равно. Главное то, что происходило между нами. Невероятной силы огонь рвался наружу из самого сердца, сжигая на своём пути все преграды. Я запустил свою руку в его шелковые волосы, ещё крепче прижимая к себе. Хотелось чувствовать, принадлежать, быть рядом. Навсегда. На всё время, что было нам предначертано. Базаров начал не спеша расстегивать пуговицы мешавшегося сюртука, пока его губы продолжали пылко ласкать мой рот. Его руки справились довольно быстро. Полетевший на пол сюртук сопровождался моим сбитым дыханием. Базаров вжался в меня и незаметно стал тереться своим возбужденным органом о мою плоть. Зажмуриваясь в удовольствии и тесноте пространства, я быстрыми движениями начал стягивать белоснежную накрахмаленную рубашку с тела Евгения. Тем временем, всё остальное, такое ненужное, уже слетело с меня, руки Базарова хаотично блуждали по моему телу. Я двигался навстречу, поддавался тому, как он скользил вдоль поясницы и осторожно залезал в штаны. Прикрывая глаза, я отдавался горсткам мурашек, которые ежесекундно рассыпались где-то на моей спине. Базаров переместился на мои щеки и мучительно-медленными поцелуями начал спускаться прямо к шее. Я инстинктивно запрокинул голову назад, сильнее подставляясь под глубокие поцелуи. Мои руки прижимали его за голову, сжимали прядки волос и незаметно направляли ниже к собственным соскам. О, как же это прекрасно... Базаров... В комнате становилось смертельно душно, наше возбуждение передавалось друг другу, бессовестно увеличивая температуру. Руки Евгения одним движением сдернули с меня штаны вместе с бельем, так, что я оказался полностью обнажённым перед ним. Спустя мгновение я начал задыхаться. Длинные пальцы с силой сжали мой возбужденный орган, следом ловко перебирая по нему подушечками. Мне не хватало кислорода. Кажется, ему тоже. Базаров ловил раскалённый воздух своим ртом, начиная не спеша скользить вдоль меня, при этом вновь жгуче впиваясь своими губами. Я больно вжимался в каменную стену своим позвоночником, с каким-то огненным азартом кусая его за губы. Но тут, не желая больше терпеть, Базаров резко развернул меня лицом к стенке, заставляя одним шлепком выгнуться навстречу. Хотя я и сам готов был послушно прогибаться с большим удовольствием. Пальцы старались вцепиться в поверхность холодного камня, который уже начал постепенно нагреваться оттого, что тут устроили двое достаточно уважаемых людей. Услышав сзади себя шорох, я недовольно вытянул голову, при этом тихо взвывая от медлительности. Однако через секунду я неожиданно вздрогнул, когда что-то влажное и твёрдое прошлось по моей промежности. Член Базарова буквально сочился смазкой, я отчётливо чувствовал её своей кожей. Мысли улетучились, остались только наши общие желания. Евгений, не раздумывая, сплюнул себе на пальцы, а я замер в предвкушении. Смоченный средний палец плавно двинулся в меня, заставляя всё внутри содрогнуться. Это служило сигналом боли для организма, и я прикусил свою пересохшую нижнюю губу, в надежде, что она поможет мне перетерпеть. Однако, как всем известно, Евгений Васильевич Базаров ждать не любил. В этом он даже для меня не сделал исключения. Он совершенно нахально заменил пальцы на свой каменный член. Головка толкнулась внутрь, сразу же чувствуя сопротивление. Мне пришлось быстро накрыть рукой рот, чтобы не разбудить весь дом собственным криком. Было несказанно больно. Тугое кольцо мышц чрезвычайно тесное. Оно выталкивало своей силой член Базарова. Но тот не собирался сдаваться. Одной рукой он схватил меня за плечо, а вторую удобно уложил на талию, при этом продолжая осторожно двигаться. Наши тела начали постепенно сливаться воедино. Движения Евгения безбожно усиливались, а я кусал губы и заглушал рвущиеся стоны. Все ощущения заострились в одном месте. Он прижался ко мне своим телом, покрывшимся испариной, утыкаясь лицом куда-то в лопатку. Не замедляясь, вовсю набирая темп, бесцеремонно вцепившись своими зубами в моё плечо, он пытался заглушить наслажденный рык. Его зубы сводило от удовольствия и тесноты во мне. Я пошло прогибался под ним, всё ещё запрещая себе стонать. Хотелось срывать глотку, безумно кричать от невероятного чувства заполненности. Неразмеренные движения наших тел, рваные вздохи, Базаров, который крепко прижимал меня к себе, потому что боялся отпустить – всё сводило с ума. – Арка-адий.., – томный голос Базарова разливался смертельным ядом по венам. Его рука ревностно спустилась к моей плоти и рывком сжала ее. Перед глазами вспыхнули яркие пятна, словно кто-то пустил в них сноп разноцветных искр. Божественные ласки. Приятные мурашки волнами проходились по каждому сантиметру тела. Минуты настоящего наслаждения были известны только нам. Только нам двоим. Вдруг Базаров резко оторвал меня от стены и со всей своей силой прижал к собственному липкому телу, так, что между нами не было даже миллиметра расстояния. Я по инерции сомкнул свои бедра, сжимая его пульсирующий орган внутри. Внизу живота всё скрутилось в упругую пружину. Резкие и хлёсткие толчки посылали приятные импульсы в каждое нервное окончание. Способность сдерживаться иссякла. Блаженство, услада, любовь. Эти чувства объединяли нас, туго связывали прочными канатами между собой. Каждое движение твёрдо отпечатывалось на теле, застревало в памяти сладостным воспоминанием. Ощутив, как Базаров задрожал, я понял, что он сорвался. Он быстро вторгался внутрь и плавно выходил. Такие чувственные движения заставили его моментально приблизить подходящую эйфорию. На секунду он замер, грубо сжимая своими пальцами мою кожу, а после неожиданно быстро излился своим семенем глубоко в меня. От этого неподдельного чувства наполнения я не сдержался. Будто все натянутые нити оборвались и дали необъятную свободу. На глубоком звонком стоне, я следом за Евгением выплеснул свою вязкую жидкость прямо в его руку. Мы оба окунулись в ослепительные вспышки оргазма. В глазах помутнело, колени дрожали, но я всё ещё чувствовал его внутри. Тепло и умиротворённо. Словно так было всегда. Как же не хотелось, чтобы это чувство исчезло, растворилось во времени. Но моё тело предательски обмякло, и я начал опадать в его руках. Базаров бережно подхватил меня, и через пару секунду мы вместе оказались в холодной кровати, которая резко контрастировала с нашими разгоряченными телами. Евгений крепко обнял меня, я поместил свою голову на его плечо и закрыл глаза, в попытках выровнять дыхание. – Аркадий, она лишь скудная мышь в моих руках. Я вынужден играться с ней, иногда выходит даже забавно. Скоро мы с тобой отсюда уедем. И не смей никогда больше плакать, – Базаров из последних сил тихо прошептал, пытаясь окончательно меня успокоить и прикрыл свои глаза, сразу же погружаясь в здоровый и крепкий сон. А я еще долго не мог уснуть, понимая, что не все так будет хорошо, как он себе представляет.