Прототип

/Вот я и закончила главу, может, сегодня появится еще одна глава-продолжение, а может, и нет. Автор любит всех, а еще – идиотничать, о-ля-ля. Глава получилась философской и особых кровавых описаний нет, автор дурачье :3/ ** - Элизабет Грин, я нашел тебя... Эти слова прозвучали будто в вакууме. Ни эха, ни эмоций на лице полу лысой девушки, ни чувств у розововолосого юноши. Будто и не было этой фразы совсем, будто она - тупой плод воображения. Вокруг что-то билось. Создавалось ощущение, будто ты находишься внутри чьего-то организма, правда, без крови и прочих жидкостей. Красный организм с бьющимися жилками, нарастающими со временем язвами, с огромным потоком крови, бьющейся где-то глубоко внутри, пытающейся вырваться наружу сквозь толстую мутирующую ткань. Как обои. Правда, живые. Нацу сдвинул брови. Не очень ему нравилась перспектива быть заживо съеденным стенами. Хмуро он обвел живое помещение глазами и устремил свой взгляд на стеклянную клетку. Девушка... нет, уже женщина, сидела, свернувшись калачиком, и смотрела в одну точку. Хотя взглядом это назвать было сложно, но она смотрела. На фоне бьющихся жил организма вокруг ее вдохи и выдохи были практически невидимы, но, если присмотреться, заметить их можно было. Разглядев признаки жизни, Нацу чуть успокоился и провел рукой по лицу. Он не знал, чего ему ожидать от этой встречи, что ему делать при ней, как себя вести, о чем спрашивать, но одно он знал точно: ее надо вывести из состояния амебы 80 левела. - Так дела не делаются, надо хотя бы смотреть собеседнику в глаза! Обиженный голос Нацу вновь утонул в гуле бьющихся жил. Девушка не сдвинулась, на лице не дернулся ни единый мускул, и тогда стало как-то не по себе, жутковато немного. Парень не знал, что ему делать. Подходить к этой невероятно странной особе не хотелось, да и опасность могла поджидать на каждом шагу. Кто знает, что с ней сделали эти гады-ученые? Кто знает, насколько мутировал ее организм... Тонкую полосу губ девушки тронула ухмылка. Сухая кожа треснула. На бледном, практически белоснежном подбородке, оказались яркие струи крови. - Смотреть в глаза, говоришь... Девушка медленно подняла голову. Полоумные голубые глаза находились будто в дымке безумия, они бегали по всей комнате и постоянно переливались из солнечно-желтых в кроваво-красные. Нацу сглотнул. Что-то ему подсказывало, что ничего по-настоящему хорошего из этого не выйдет, а ситуация только ухудшится, но интуиция была вновь успешно проигнорирована, а девушка тем временем пыталась встать. Ее замлевшие конечности хрустели, как отламывающиеся сосульки на сорокоградусном морозе, по подбородку и губам все еще текла кровь, глаза горели и переливались безумием. - Хочешь узнать, кто я такая, Нацу Драгнил? - Откуда ты знаешь мое имя? - Я твоя мать. От подобного заявления у парня волосы на затылке зашевелились. Насколько он знал, у него была вполне нормальная мать и имя у нее было уж точно не Элизабет Грин. И она не была... этим. - Лжешь. Ты мне нагло лжешь. - Совсем нет. Просто под словом "мать" ты понимаешь кровное значение, родственные и семейные узы и прочую дребедень, а я говорю тебе о другом. О мутирующей матери. - Что? - Со временем поймешь. Смотри. Девушка резко встала и подошла к Нацу, дотронулась сухими пальцами до горячего лба и ухмыльнулась. Под кожей забегали жилы, глаза практически вывалились из орбит, а зубы отрасли. В безумстве капала слюна. В голове розововолосого потемнело и он, тихо охнув, провалился в воспоминания Элизабет. ** Какой-то город, вполне обыкновенный, спокойный. Много разных людей, много разных интересов, профессий, качеств. Много семей, дорогих сердцу людей, радостных событий. Вскоре должен начаться праздник, который повлечет за собой огромные толпы людей посреди огромных площадей города. Уже скоро. Все потухает, остаются только жалкие куски воспоминаний, блики памяти, когда тьма не успевала их поглотить. Сумбурные очертания странных людей в странных нарядах наподобие ученых из морга, в котором в самом начале побывал Нацу. И боль. Дикая, жуткая, рвущая, колющая, режущая, страшная. Где-то слышится смех. За стенами страшного подвала идет обыкновенная жизнь, проходят радостные дети, смеются добрые родители, добродушно улыбаются продавцы мороженого, а за стеной мучают ее. Несчастную девушку под именем Элизабет Грин, которая случайно попала в "Гентек" и подписала не ту бумагу. Бумагу на опыты. ** Тот же самый город, только в пост-апокалипсических тонах. Везде пожар, разрушенные дома, грязь, грохот, танки, военные, крики, ругань, страх. Много зомби, самых различных видов. Большие, мутирующие практически до конца, утратившие свой мозг, - плохие экземпляры. Просто покусанные люди без мозгов, с инстинктами, - следствие. И она - вышка этого всего. Всего хаоса, страха и жизни. Элизабет Грин, утратившая жалость и последние воспоминания. Она уничтожила все точки "Гентека" в этом городе, она отомстила ему, уничтожила, сравняла с землей, напилась их кровью, но не до конца утолила свою месть. Ее дикое желание убивать, родившееся когда-то далеко, еще при опытах, из раненой и преданной души, уже не оставляло ее, а только постепенно усиливалось и уничтожало ее личность изнутри. Она вырвалась. Она причина апокалипсиса. Она не остановится. Никогда. ** - Вот, что они со мной сделали. И я не остановлюсь, пока не уничтожу всех ничтожных людей. ВСЕХ! В каждом городе я посею заразу и буду жить и процветать в ней. - Упиваться ненавистью и жаждать крови каждый день? По-моему, это сущий Ад, а не жизнь, безличное существование. - Ты не понимаешь. Пока. Вскоре твои истинные эмоции и инстинкты вырвутся наружу, и никому не под силу будет их остановить. Ты утратишь себя, как постепенно утрачивают себя все. - Нет, нет. Я не такой. - Ты присоединишься ко мне? Возникла пауза. Подобного развития событий несчастный Нацу явно не ожидал. Он чувствовал себя подавленно, странно. На душу что-то давило черной пустотой, его сила в его желаниях и целях упала ниже плинтуса. Но, неустойчивым и дернувшимся голосом, он произнес. - Нет. Твердо, но тихо. Мозг мутанта на секунду заставил его усомниться в своем выборе. - Тогда ты мне не нужен. Прощай. Такие слова удивили Нацу. Слово "прощай" Элизабет произнесла с какой-то жалостью. Но не может же быть, чтобы она жалела о его выборе, о его словах! Такое и в голову прийти не могло! Грин схватила парня за волосы и швырнула в стену. С дикой силой сорока, а то и больше, медведей. Живая стена пошла трещинами, как когда-то шла губа Элизабет, и темная кровь потекла на Нацу, пачкая его в цвет апокалипсиса. Парень отошел от первого шока, встал, вышел из горячих струй черной крови и хмуро посмотрел на девушку. Она была безумна, и ее безумство питалось жаждой мести и крови. - Месть - это холодное блюдо. - Внезапно даже для самого себя произнес Нацу. - Кровь и трупы постепенно остывают, мой дорогой коллега. Так что, месть - это прекрасное блюдо, которое имеет свое осознание уже после вырывания кишок и выкалывания глаз. Потом, когда ты смотришь на свою работу, ты восхищаешься ей больше, чем любым произведением искусства. Месть - это высшее, самое высшее из всего, что может существовать. - Странные у тебя вкусы. Как у маньяка-садиста. - Если ты не заметил - я мутант, над которым поиздевались в юношестве, а потом я десять лет тупо просидела в этой прозрачной камере! - Психологическая травма? - Возможно. Парень понимающе качнул головой и рванул вперед, намереваясь впечатать Элизабет в стену, пока еще только наполовину покрытую живым организмом-мутантом. Девушка только мягко (насколько это было возможно с раскрошившимися губами, больным взглядом, клыками и слюной изо рта) улыбнулась и пощечиной откинула Нацу в другую стену. Парень громко выдохнул и сполз по красной ткани стены. - Ну вот, твои вещи теперь грязные. Ты сам виноват, надо было соглашаться. - Заткнись, а? Нацу вновь встал и тряхнул головой. Почему-то стало нехорошо, а перед глазами все закружилось. Неужели ее удары НАСТОЛЬКО сильны? Парень приготовился к атаке, но девушки не оказалось рядом. Ее не было нигде, абсолютно. Будто она испарилась и все, пропала, исчезла, провалилась под землю, что угодно, но ее не было нигде, даже на потолке. Розововолосый удивленно облизал губы. Его не покидало странное предчувствие, очень странное. Надо было найти эту «мать», иначе произойдет что-то, выходящее за рамки нормального. Вдруг со спины послышался хлюпающий звук. Будто кто-то наступил ногой в грязную лужу. Парень резко обернулся, но не успел отреагировать. Мутирующая рука Элизабет уже разодрала всю его щеку вплоть до кости. Стало совсем нехорошо, регенерация не справлялась, а чувство, что сейчас придет конец, только усиливалось. Но Грин остановилась и дико ухмыльнулась. Ее зубы блеснули в тусклом свете старого светильника и скрылись за окровавленными губами. Она поднесла мутирующую в гадкие щупальца руку ко рту и слизала с нее кровь Нацу. Драгнилу стало не по себе. - Прощай, Нацу. Мы больше не увидимся. Сказала она и подошла к живой стене. Одно прикосновение подушечками пальцев к бьющимся жилам – и все в пределах 5 метров превращается в камень. Один легкий пинок, и стенка крошится, а Элизабет выпрыгивает наружу прямо перед носом у сидящего на коленях Нацу. Парень дико зарычал, бессильно замолотил руками по полу и вдруг услышал гортанный звук. Странный, будто тигр впивается в податливую плоть оленя и чавкает свежей кровью. Парень обернулся и застыл на мгновение. Перед ним предстал настоящий мутант, вылупившийся из стены. Склизский, гадкий, серо-розовый. С огромным ртом, длинными острыми зубами и жутким запахом изо рта. Около трех метров в высоту, это существо приближалось к Нацу все ближе и ближе. Медленно переставляло своими склизскими острыми пальцами с крепкими черными ногтями по живому полу и утробно рычало. Наверное, это существо когда-то было человеком, но вирус полностью перевоплотил его. - А я-то думал, что зомби будут по-другому выглядеть, и конец света немножко по-другому придет и позже. А тут сразу два облома в один день с жуткими последствиями незапланированных действий. Мать вашу, откуда у меня такие умные слова родились? Мутант, явно охотящийся за Драгнилом, громко зарычал и задвигался быстрее, приближаясь все ближе и ближе. Парень, щека которого уже почти зажила, аккуратно перебирался к дыре в стене, чтобы выпрыгнуть наружу. С сотого этажа. - Ладно, брат, я понял все! Тебе не нравятся умные фразы, я буду молчать, так? Ты успокоишься? Но мутант явно останавливаться не хотел, а за его спиной вылупились еще пять штук подобных тварей. Нацу поднял брови и присвистнул. Не каждый же день такое можно увидеть. Но времени даром терять было нельзя, мутант все ближе придвигался к парню, все быстрее передвигал человекообразными конечностями и все чаще призывно рычал. - Ай-ай-ай. С таким звуком Нацу полетел на асфальт перед зданием «Гентека». Там его уже поджидали военные. Правда, на них Драгнил даже не обратил внимания, а только убежал прочь, преследуемый гадкими тварями-переростками. Сзади, там, где находился «Гентек», послышались чавкающие звуки и дикие крики вперемешку с мольбами о помощи. Парень сожмурил глаза и в два раза быстрее побежал дальше. Он не знал, какие силы имеют эти мутанты, он не знал, сможет ли с ними справится одними лишь кулаками, но он знал, что против взрыва не пропрешь. Нацу взял курс на военную базу, где стояли баки, наполненные газовыми веществами. Наколько он знал, если вывести все баки из строя, произойдет большой БУМ, который унесет кучу жизней и принесет смерть гадким тварям, что следовали за ним по пятам. А еще там было оружие – базуки. - Убьем двух зайцев сразу. И военных и мутантов. Почему-то Нацу казалось, что ничего обыкновенного не случится, если он пожрет мутанта-переростка, которого военные в ужасе называли Хантерами. Охотниками. Новая мутация… она скоро осуществится!