Маленькие девушки созданы для любви, большие — для работы

Бушующая непогода, подпортившая школьникам последнюю неделю весенних каникул, внезапно утихла. Апрель начался с солнечного дня, и лишь прохладный ветер, что дул с моря, напоминал о своем суровом нраве. Асфальт все еще был влажным от дождя, который закончился лишь несколько часов назад, воздух был свежим, даже бодрящим. Первогодки и нерасторопные старшекурсники подтягивались к школе. Большие кованые ворота были услужливо распахнуты — школа соскучилась по своим ученикам и словно радовалась каждому новому и старому лицу. Хотя элитная частная старшая школа Йосен и была выполнена под сильным влиянием иностранной культуры, она сохранила дух классической японской школы. Первокурсники, вступая на просторный школьный двор, сразу же видели главный учебный корпус — большое четырехэтажное здание очень походило на постройки государственных учреждений в какой-нибудь Германии или Англии. Небольшой сквер, что лежал между ним и спортивным комплексом, был засажен кедрами и дубом. И если вечнозелёные деревья разбавляли окружающий ландшафт изумрудными иголками, то пока голые ветви дуба и темная земля на клумбах наводили какую-то тоску. Вихрь розовых лепестков сакуры, что в изобилии были насажены в других школах, будучи неотъемлемой частью начала учебного года, тут полностью отсутствовал. Но также важной частью первого апреля была клубная выставка. И сейчас студенческое объединение вывалило на внутренний двор школы все свои многочисленные кружки, секции и клубы. Куда ни брось взгляд, он упрется либо в транспарант, нарисованный умелой рукой участника клуба традиционной живописи, или же небольшой стол, за которым с важным видом восседает председатель кружка бисероплетения. Между первогодками шныряли участники клубов, пытаясь завлечь к себе как можно больше людей. Со всех сторон слышались разной степени креативности девизы и заманчивые предложения. Например, клуб внеклассного изучения английского языка устраивал чаепития в лучших традициях Туманного Альбиона, а секция плаванья давала неограниченный доступ к школьным бассейнам и скидку на спортивный плавательный инвентарь в известном магазине. — А какой может быть спортивный инвентарь у пловцов? — задумчиво протянула Анаги, мечтательно накручивая прядку длинных каштановых волос на палец. — Плавки да очки. Разве дорого стоит? — Думаю, за плавки, которые не слетят в самый ответственный момент, спортсмен готов заплатить очень много денег, — безмятежно отозвалась Рёко, ища глазами клубы, в которых состояла в средней школе. Анаги захихикала, представив себе столь неприятную для пловца ситуацию. Рёко, наконец, нашла то, что искала. Почти у самого входа в школу виднелся плакат с нарисованным тортом — венцом кондитерского искусства. Пики взбитых сливок на нескольких этажах бисквита были украшены яркой клубникой и мастикой. Кулинарный клуб! Девушка схватила свою подругу за локоть, и направились прямо — насколько это возможно на людном школьном дворе — в сторону представителя. — Добрый день! — широко улыбнулась Рёко. — Мы хотим подать заявки на вступление в клуб. Девушка, сидящая за столом, подняла глаза. Взгляд упал на миловидную девушку среднего роста. Гладкая, матовая кожа, большие глаза теплого карего цвета в окружении пушистых черных ресниц. Она улыбнулась и склонила голову набок. Председатель кулинарного клуба запрокинула голову, чтобы увидеть вторую первогодку. По сравнению с ней, её подруга выглядела почти ребенком. Она возвышалась над всеми, как токийская башня. — Так мы можем заполнить заявление на вступление в клуб? — повторила Рёко, заправляя за ухо непослушную прядку темно-рыжих волос. — Д-да, — стушевалась главный кулинар школы Йосен. Она выдала два бланка на вступление в клуб и пододвинула поближе к краю стола. Девушки склонились над ними, заполнили графы и вернули бумаги председателю. — Кугимия Аой, — представилась та. — А вы, значит, — она заглянула в листки, — Ивасаки Анаги и, — Аой не без стеснения посмотрела на высокую девушку, — Котовари Рёко. Первогодки синхронно кивнули. Кугимия кратко рассказала о кулинарном клубе старшей школы Йосен, когда будет первая встреча клуба, и написала номер комнаты. Рёко в свою очередь взяла у неё номер мобильного телефона, дала свой и узнала, в каком классе учится сама Аой и её заместитель. — И можно узнать кое-что еще, Кугимия-семпай, — Рёко, казалось, ничуть не смущала её излишняя дотошность, — где тут представители баскетбольного клуба? — Баскетбол? — Аой понимающие кивнула. — Знаешь, они в этот раз решили не устраивать презентацию своего клуба. Подойди после уроков в учительскую и спроси Араки Масако-сенсея. Ну, или если у тебя по расписанию сегодня есть физкультура, можешь обратиться к ней тогда. — Нет, в этом семестре у первогодок по средам нет физкультуры, — отчеканила Рёко. — Значит, зайду после уроков. Спасибо, Кугимия-семпай! Согнувшись в поклоне, девушки попрощались с семпаем и направились ко входу в школу. Аой подперла рукой голову и уставилась на удаляющиеся спины Котовари и Ивасаки. Последняя скрылась среди толпы почти мгновенно, но Котовари, которая возвышалась над головами остальных школьников, было не так легко потерять. Председатель еще ни разу не видела таких высоких девушек. — Как жаль, что я не смогу сейчас увидеть баскетболистов! Анаги заметно погрустнела после слов Аой. Лучшая подруга Рёко обожала высоких парней. У неё в средней школе было несколько ухажеров, и каждый был выше предыдущего. Последний молодой человек Анаги был ростом 189 сантиметров и был одним из лучших бейсбольных игроков префектуры. — Я думала, что тебе в последнее время нравится бейсбол, — хмыкнула Рёко. — Нет же, — немного надулась Ивасаки. — Слишком скучно. И форма у них дурацкая. Какие-то треники и эти дебильные мягкие кеды!.. Рёко оставалось лишь улыбаться. Легкомысленная Анаги, интересы которой меняются раз в месяц, а желания — раз в полчаса, была полной противоположностью иногда чересчур серьезной и консервативной Котовари, которой очень сложно было решиться на перемены. Противоположные черты характера уравновешивали их, делая жизнь намного проще. Ивасаки не позволяла Рёко замкнуться в себе и превратиться в унылую эгоистичную личность. Ведь рядом всегда был шкодливый ребенок, что требовал внимания и заботы к своей персоне. — Все-таки это старшая школа, — мечтательно закатила глаза Анаги. — Самая лучшая пора молодости! Ведь где-то рядом, совсем недалеко, может оказаться моя судьба, моя любовь на всю жизнь! — Ростом под два метра, — улыбнулась Рёко. — Можно и выше! — хихикнула Анаги, обнимая себя за плечи. — Это такое счастье, когда родные, теплые и большие руки обнимают тебя! Рядом с ним ты чувствуешь себя такой маленькой и беззащитной, как ребенок! Ты словно принцесса под защитой своего рыцаря. Котовари продолжала улыбаться, глядя на подругу, но её взгляд стал грустным. Девушка представляла, о чем говорит Ивасаки, но испытать такое ей было не суждено. По крайней мере, в этой жизни. Рёко всегда отличалась высоким ростом — среди сверстников она была выше на добрую голову. Будучи совершенно неспортивной, девушка гордилась выдающимся умом и необыкновенными организаторскими способностями. В средней школе, помимо занятий в кулинарном клубе, она являлась менеджером баскетбольной команды. Но даже там не нашлось человека, который был бы выше неё. Из средней школы девушка выпускалась с ростом в 183 сантиметра, но за каникулы она вытянулась еще на два. Шестнадцатилетняя японка ростом за 180 сантиметров — это определенно главная причина провести всю жизнь в одиночестве. Хоть Рёко почти никогда не думала о себе как о девушке и не воспринимала парней в романтическом ключе, возраст брал свое. Этим летом на неё периодически нападали приступы тоски, особенно тогда, когда радостный голос Анаги в трубке шептал о том, что она не может говорить из-за свидания с парнем, во время которого она и звонила, либо на которое спешно собиралась. — Ты же понимаешь, что те 189 сантиметров Ханамичи-куна было чем-то из ряда вон выходящим для японского подростка? — поинтересовалась Рёко, смотря на поникшую подружку. — Конечно, я могу припомнить пару высоких баскетболистов на играх в прошлом сезоне, но ты сама понимаешь, что вот так вот натолкнуться на таких попросту невозможно… Рёко запоздало почувствовала, как самым бесцеремонным образом прошлась по задникам впереди идущего человека, а затем больно ударилась переносицей. Отшатнувшись назад, Котовари указательным пальцем начала растирать ушибленное место. Сморгнув слезы, что выступили на глазах, девушка посмотрела на того несчастного, которому отдавила ноги. Дыхание перехватило, когда ей пришлось поднять взгляд и даже чуть-чуть запрокинуть голову. — Осторожнее, — протянул великан, который обиженно смотрел сквозь длинную челку, небрежно спадающую ему на глаза. — И-Извините, — от шока голос сам собой повысился на пару тонов вверх. Рёко нахмурилась и прокашлялась. Запищала, словно маленькая девочка. Великан развернулся и поплелся дальше, шаркая огромными ногами. Что-то смутно знакомое было в нем, словно она где-то его видела… От размышлений её отвлекла Анаги, которая потянула за рукав и наклонила Рёко к себе. — Ты видела?! — Анаги опалила ухо горячим дыханием. — Он явно больше двух метров! Я обязана с ним познакомиться! Рёко вздохнула и ссутулила плечи. Когда Ивасаки говорила «Я обязана с ним познакомиться», это означало то, что сначала именно Рёко должна с ним завязать как минимум знакомство, а лучше и вовсе стать хорошим приятелем, и только потом представить своему новому хорошему знакомому свою краснеющую от смущения Анаги. Эта схема работала уже три года — Ивасаки была слишком красива и мила, чтобы кто-то смог устоять против её чар.