Частицы ангелов

Тебе понадобится разодрать разум, Чтобы понять, что тут происходит. Чувствуешь ли ты боль? Помочь тебе с этим? Я научу тебе жить по-новому, Это наши правила. Забудь людей, по которым ты скучаешь, Забудь прежние мечты, от них лишь осколки, Я читаю твою мысли, вижу тебя насквозь Будь чертовски аккуратен, ведь, Все твои поступки у нас на виду. Miracle Caravan Palace

      Довольно легко представить, как ранить человека. Наносить ему увечья, ударять ножом или молотком, толкать, избивать, пинать или вгрызаться в шею клыками, которых, по сути, и нет. Не труднее вообразить, как можно породить больше боли — задеть лезвием или пулей такую точку на теле, что заживить ранение целиком будет возможно исключительно с врачебным вмешательством.       Гораздо труднее воплотить всё это в действительности.       Последние сутки наша малышка была «на иголках»; как бы не отрицала явное пробуждение тревоги, окончательно спрятать ее появление не смогла — Мер напрягала обстановка, новое место жительства и его обитатели, особенно ухмылки Мэри и добрые глаза Дарьи, пугающие звуки за окном после полуночи и длинные тени по вечерам, обладателей которых она не видела. Порой проскальзывала мысль, что гипотеза об ее сумасшествии, а впоследствии и отправка в психическую лечебницу уже не казалась столь абсурдной. Иногда она щипала себя или подолгу щурилась, пытаясь понять, где правда, а где галлюцинации.       И всё-таки жизнь «в заложниках» у демона не столь страшна: различную еду и чистую питьевую воду всегда можно найти на кухне, классическая литература наполняла шкаф в комнате Дарьи, к тому же, похититель прихватил её ноутбук, сотовый и наушники, которые не только не разряжались, но и предоставляли прекрасную возможность выхода в глобальную сеть. Только сеть эта… Была для одного человека — Мер могла включить любую игру или найти заинтересовавшую книгу, но связаться с кем-либо по социальным сетям оказалось нереальным, сколько бы она не пыталась. Последние сообщения в ее диалогах были оставлены ещё в середине лета, около трёх месяцев назад. Она заходила в полночь, в полдень, вечером, ранним утром — все без толку, сообщения не менялись и не отправлялись, девушка будто находилась в вакууме. Стоит ли говорить о мобильной связи — от той нет абсолютно никакого эффекта, кроме как слушать бесполезные гудки в никуда.       О чистоплотности и порядке заботились суккубы — Дарья без спроса забирала вещи Мер в стирку и прибиралась в комнате, поначалу смертная сказала ей, что она и без посторонней помощи может позаботиться о гигиене своей комнаты, одежды, но та как-то ловко соскользнула с темы.       Что касалось чистоты тела… Тут Мер твёрдо хватала демонессу за руку и буквально заставляла ее ждать, пока ангел закончит водные процедуры. Сказать честно, Дарья не особо и противилась: Мер нравилась названной, ее рассуждения и шутки, дерзости и эмоции, с ней интересно проводить время. Всё-таки это представительницы двух разных миров, у них было что рассказать и что спросить друг у друга. Дарье просто не хотелось, чтобы та единственная, у кого здесь с ней появилась «особая дружеская связь», хоть как-либо пострадала от остальных жителей дома. А еще, если уж говорить на чистоту — демон будто подарил Дарье, если не зверька, за которым нужно ухаживать, то человека, ее человека под его крыльями, о котором она могла и хотела заботиться, оберегать и опекать, как старшая сестра, будто в первую очередь похититель думал о досуге Дарьи (о своём), нежели преследовал какой-либо выгодный результат для себя.       Но иногда, к сожалению, Дарья моменты заботы и пребывания рядом со своим «зверьком» из-за уборки, охоты или других обязанностей.

☾

      Мне кажется, не стоит объяснять, когда появляется беспричинный приступ желания уборки дома, перестановки мебели или наведения тотальной чистоты — от безделья и отсутствия работы, а также суккубов, которые пропадали почти каждый день, действительно можно было начинать лазать на стену. Ребёнок облазил всю свою комнату, подвигал кресла и попытался даже стиснуть кровать от окна, но она как приколочена: когда же комната надоела, а в коридоре делать было нечего, как кроме бродить туда-обратно, Мерелин спустилась в кухню — но готовить большое количество блюд для себя одной есть трата еды, приборка — тема. Она устроила такой концерт в своей голове, подпевая любимым исполнителям, что да, Ледовый бы аплодировал стоя: все полки были протёрты, стол отзеркаливал, даже постель Дарьи девушка прибрала, оставив там плюшевую лису — другие комнаты она трогать не стала бы, Мэри казалась ей нимфоманкой, третью смертная не видела, потому нет смысла прибираться. — Что ты делаешь? — низкий голос заставил подавиться воздухом.       Ангел испугался от неожиданности и безоружности, потому как нечистый это как городская легенда: слышишь часто, но наяву это происходит в крайне редких случаях, похититель вообще дома не появляется, как заметила девочка. Она плавно разогнулась, не сводя глаз с выродка, как будто не решаясь на более резкие движения: — Прибираюсь? — вопросительным тоном, потому что не могла понять как демон не смог понять, чем она сейчас занимается?       Что может делать человек с шваброй? «Ах, сладкий, да я тут сейчас буду для тебя тренироваться, сначала сяду на неё, буду скакать до сквирта, а потом тряпкой все уберу» — дерзить нельзя, поэтому без сарказма. — Это не твои обязанности. — Я-а попросила Дарью принести мне сладостей из моего мира, — пиздеть не мешки ворочать, — взамен я помогу ей с уборкой.       Несколько секунд мужчина всматривается в смертную, читается по сухому лицу, что не верит в ее слова, но не наказывать же за подобный бред. Хотя, вероятно он поверил ее оправданию как чистой монете, поскольку на этот раз не стал рычать и стрелять оскорблениями. — Закончишь здесь, следуй в кабинет. Дарья же, — едва скрыв ухмылочку, — предупредила тебя?       Вляпалась, но кивнула. Восставший покинул собеседницу, оставляя ее сжимать палку в руках, сминать как антистресс, хотя, в голове ребёнка прозвучало «ты не глупая девочка» — слова бабушки.       Действительно, его приглашение только на руку, пусть поверит в то, что девушка свыклась с участью жертвы и пленницы, и побег ей до одного места: чем меньше нечистый будет дёргаться от ее передвижений, тем больше вероятность того, что не заметит как Мерелин сбежит однажды утром, а когда заметит, она уже будет засыпать в своей кроватке в своём доме в своём мире.       Ребёнок тихо скользнул в кабинет, осматривая все с приоткрытыми губами, словно сейчас посещает картинную галерею, о визите в которую мечтала с детства, но, заметив смотрителя в лице сосредоточенного демона, смертная сглотнула. Нет, он представился ей не таким жутким, по крайней мере, не страшнее обычного его состояния, просто книга, которую он так внимательно изучает, висит в воздухе, подобно гравитация для неё не больше чем слово. — Полки с конца, — указав себе за спину, — не повреди книги, — Мер кратко кивает, — они ценнее куда тебя.       По-другому общаться восставший точно не умеет, но, в какой-то степени, ангел уже не реагирует на его остроту, словно издевательства подростка, который таким образом истерично пытается привлечь к себе внимание.       Полки блять. Ничего это не полки, а шкафы в конце кабинета, пока одни книги выгрузишь уже устанешь как от мешка с бетоном, так нужно еще протереть и обратно все поставить, и так несколько раз с каждым шкафом, да Мер тут неделю будет тусоваться. После первых двух шкафов ребёнок начинает откровенно халтурить, протирая только расстояние от переплетов книг, не снимая их, потому как это скучно, долго и нудно — ведь судя по состоянию, его кабинет это либо фабрика пыли, либо их не протирали с момента, как сюда поставили книги, и ангел даже боялся представить, как давно это было. Она пыталась прочитать пару книг, пару строк, но язык и сами буквы на страницах казались закорючками либо символами восточных языков, потому эти попытки были быстро оставлены. В голове снова прозвучала та же фраза, глаза у девушки сузились, она точно знает, что делает, собираясь отвлечь главное хищника, а позже — разодрать его насовсем. — И это то, чем демоны весь день занимаются? — Мер мягко плюхнулась на диван рядом с нечистым, всматриваясь в окно за ним, — читают книги и потягивают коньяк? Весь день?       Хитрая. Дело в том, что способность иногда показываться милым сладким и глуповатым созданием для мужчины льстит последним, даёт им мнимую власть, мол, я умнее, сейчас папочка все решит и объяснит, чем невинная и пользуется, играя. — Нет, честно, вы этим и занимаетесь? Или телекинез практикуете? — ангел чуть прищурил глаза и заиграл пальцами, изображая магию.       Бессмертного, судя по реакции, ее интерес и вопросы не особо впечатляют, потому как он медленно поворачивается к собеседнице, не показывая раздражения или откровенной злости по отношению к брюнетке, но и оставлять эти дотошные попытки отвлечь привлечь его внимание, собственно говоря, без внимания. — Мерелин, — произносит спокойно, названная кивает на своё имя, — какое животное ты боишься больше всего? — Лягушек и жаб, — она давно ответила на этот вопрос для себя.       Владелец почти бесшумно усмехнулся, губ не размыкая, пробежавшись взглядом куда-то вниз в сторону, словно для себя подметил особенность, после возвращаясь к ангелу, ровно также умиротворено объясняя: — Представь, что твои подчинённые и, скажем так, друзья, — казалось, будто ему тяжело выговорить именно данное наименование отношений с кем-либо, — каждый день просят и скулят о том, чтобы я завёл жабу. Мне не нравится, но их вопли мне не нравятся больше. Я поддаюсь, но последнее, что я хочу, — смотря на губы смертной, после в карие глаза, — дабы она скакала за мной по дому или вовсе была рядом. — Последние два слова он намеренно разделил паузами.       Разговаривать с демоном — это как пить кипяток. Даже не кипяток, просто горячую воду в безмерном количестве, пока глотка не начнёт гореть, а органы болеть от температуры и количества жидкости. Хотя нет. Это как пить бензин с горячей водой. — Ты, разумеется, не хладнокровное, но, — зрачки вытянулись, — аллегорию поняла?       У девушки давно взгляд в пол опустился — грубость, необоснованную и настолько открытую, к тому же, регулярную, терпеть становилось тяжелее с каждой секундой: возражать тоже нельзя, меньше сопротивления, меньше заинтересованности на себе. Невинная плавно поднялась с дивана, за чем старший проследил, после ангел тихо произнёс: — У меня руки уже ноют. На сегодня хватит, — моментально ойкнула, смотря как ее цепочка с кулоном торопливо легла на ладонь демону. Пленница не успела вобрать воздуха, чтобы возразить, как заговорил он. — Заберёшь, когда закончишь. Подставлять младшую нехорошо, не находишь, — с едким прищуром, — свободна.       Сжала челюсти так, что десны ныть начали, но ворчать ребёнок будет в своей комнате, потому что хочет, чтобы ее будущая попытка побега оказалась удачной.

☽

      Малышка битый час пыталась овладеть миром Морфея, что, очевидно, плохо удавалось ей. Выпить кружку кофе на ночь казалось хорошей идеей — энергия от кофеина, тёмное время суток и подходящая музыка создавали особую атмосферу для прочтения той или иной книги о гениальном безумце или криминальном авторитете. Когда же достаточное количество глав было прочитано, а время постепенно подошло к рассвету было принято твёрдое решение идти спать. Но сон, обиженный и отогнанный тем самым кофеином, утратил себя и призвал бессонницу, что вынуждала только ворочаться по кровати и бурчать под нос о том, когда же наконец разум захватит эта секундная темнота — а затем новый день, новые события.       Мер то вертела головой на подушке, кладя рядом руку, то обнимала игрушку и вдыхала запах домашнего порошка, которым эта игрушка была постирана, то открывала глаза и смотрела в белый потолок, рассуждая о полезности и вредоносности кофе. Спустя около получаса девушка наконец улеглась набок и медленно проваливалась в сонливость, будто повинуясь гипнозу, но совершив привычное действие — она хотела было проверить своей кулон на шее, дотронувшись до места — ни цепочки, ни кулона обнаружить не смогла. Ведь ее нагло стырил один бессмертный выродок.       Ну разумеется, нельзя сказать, что она спала по причине разбушевавшегося кофеина в своем организме— слова похитителя тоже сыграли определенную роль. В голове боролось два голоса, первый, утверждающий, что ничего страшного не произошло, он попусту потратил слюну на оскорбления (в очередной раз), и это нужно проглотить, потому как устраивать бунт и привлекать ненужное внимание бесполезно. Второй, голос гордости, вопрошал о том, какого черта он себе позволяет и почему нужно проглотить — малышка старалась успокоить себя и верить в побег, потому глотать, но тот как волнами накатывал и заставлял ребенка мычать в подушку.       Нечистый ни в коем разе не считает Мерелин представителем хладнокровных созданий. Но возиться с ней он тоже не хочет. Это действительно был питомец Дарьи (как обозначал восставший), документы на которого были у демона, но обязанности и уход лежали на младшем суккубе.       Возвращаемся к смертной. — Мерелин, все в порядке? — таким взволнованным тоном, словно за неё больше переживает, чем за себя.       Скорее всего, так и есть. Лиловые глаза отдали белым светом, девушка пропустила ангела в комнату, после закрывая деревянную дверь и присаживаясь на край кровати (словно это вовсе была комната Мерелин, и Дарья тут находится на птичьих правах). — В полном, — прошипев.       Она хотела попросить суккуба позволить переночевать у нее, но осмотрев помещение, передумала, первое — близость к кабинету, второе, отсутствие окон грузили ее ментальный настрой. — Почему твой господин такой мудак? Почему он не может хотя бы постараться, — подбирая слова без мата, — прикусить свой язык? — Ты — будущая воительница, — более спокойным тоном без прежнего волнения, — наши виды не ладят. Вы едите демонов. — Во-первых, это не доказано, во-вт… Что мы делаем?       Мер, очевидно, готова была начать очень уж яркую дискуссию насчет того, кем она является на самом деле и почему теория о том, что она якобы некий воитель (ее смущало данное название будущей профессии, хотя она была уверена, что нечистые ошиблись и перепутали ее с кем-то — она же ни черта не знала, намека тоже не было, так с чего бы ей оказаться тем самым воителем?) довольно-таки хрупка и, в целом, бредова, если бы не осознала то, что ей поведал суккуб: — Едите. Если убийство восставшего было запланировано, то обычно, нападаете группой, убиваете и история заканчивается. Но если один воитель вступает в бой, то, — посмотрев в сторону, младшая качнулась, — часто тело изувечено укусами и следами, — повторно качнулась, — того, что от него отрывали куски. — Сомневаюсь, что у демонов сладкое мясо, — она права. — Не могу сказать, но, стать завтраком воителя, остаться в живых при этом, равносильно нескольким годам исцеления, — так движется, будто суккуба холод пробирает, хотя она отчаянно старается скрыть. — Укусы воителей очень тяжелы для регенерации. — Дарья, я не приходила к нему с ножом и вилкой, чтобы поужинать, — ее руки сложены на груди, взгляд ушел в бок, — я просто не понимаю причин [такой] ненависти.       Вероятно, это его комплексы? Простая и ясная как день мизогиния. У него дома три суккуба, задачи которых — прибираться и следить за Мер, как няньки; то бишь, быть домашней утварью, вгонять их в положение бытовых предметов и не больше — вот же он мужик-добытчик, а не эти тупые инкубаторы. (Мерелин не знает, что нечистый доверял старшему суккубу проверять территорию на наличие неприятелей, и сам чаще отправлял их на охоту, нежели выходил самостоятельно). Кажется, будто он планирует завести Мер в ту же сторону, субъекта, который будет готовить еду и прибираться, может также, чтобы унизить — «смотрите парни, сам воитель ходит поужинать моими друганами, но прибирается на моей кухне». Малышку покоробило от данных мыслей. — Такой уж он, наш хозяин, — рыжая (хотя ее волосы были более кровавыми, нежели солнечными) плюхнулась на кровать Дарьи из ниоткуда, раскинув руки по бокам, держась на чужой постели увереннее, чем ее владелица.       Смертная сморщила носик, мило подергивая им, потому как: — Он мне не хозяин, — громко и четко. Черта с два она признает его своим повелителем. — Закомплексованный импотент, считающих всех девушек дырами. Обиженный, — фыркнув от собственной обиды.       У Мэри поднялись брови от столь смелых заявлений; она взглянула на сестру, выражение которой вовсе не изменилось, она не собиралась ни спорить, ни поддерживать девушку, потому как предпочитала оставлять свое мнение при себе, но чужое (особенно ангела) выслушала бы с удовольствием. — В лицо ему скажешь, храбрая душа? — Мэри усмехнулась, качнув левой ногой. — Я не боюсь вашего господина, — оскал среднего суккуба почти мерцал в томном освещении. — Я тоже каждый день воителей сама ем. Болтать, не действовать, — Дарья осуждающе посмотрела на сестру, понимая, что та начинает открыто подстегивать смертную, — подожди до первого наказания. Дальше как милая будешь его хозяином называть. — Отсоси мой дилдо, — характерный жест одним пальцем, — Дарья, можешь, пожалуйста, переночевать у меня сегодня?       Та несколько секунд тяжело дышала, смотря на красноволосую, как на подростка, что кидает камни в котов и котов в собак, потому что понимает, что Мэри специально травит ребенка. Зачем? Чтобы та нарвалась на демона, и чтобы получить шоу, естественно, садизм в нее характере имел место быть. Она тихо кивнула, после выполнив просьбу Мерелин — поднимаясь в ее покои.

♥

      Ласковый теплый ветер в который раз мягко врезается в лицо девушки, ероша ее каштановые волосы и играясь с ними, вынуждая девушку морщиться и пытаться увернуться. Она быстро убирала пряди со лба, глаз и губ, кратко пробегала взглядом по голубому горизонту и снова, вдохнув, закрывала глаза и начинала дремать. Дарья выгнала ангела из комнаты под предлогом срочной уборки, потребовав заменить вечное сидение дома на сидение на открытом воздухе — теплое лето в этом мире заменяло морозную середину осени на грешной земле. Мер, слишком усталая и сонная от энергичной ночи, будто в тумане кивнула головой и, прицепив пальцами синий тонкий плед, поплелась на открытый воздух. Казалось бы, вот она — идеальная возможность для побега, суккуб сама настояла на том, чтобы девушка вышла на воздух, да и некому сейчас приглядывать за ребенком, чем не прямой путь к побегу? Нет, Мер не собиралась. Она знала, что попробовать уйти при свете дня равнозначно тому, чтобы плюнуть демону в лицо и сказать, что такой поступок предложила Дарья. Ведь это она выпустила ангела из дома, а значит, ей за это и отдуваться. Затем, вещи Мерелин находились в комнате, вместе с суккубом, причем вещи, в которых она может свободно бродить по городу, ничего не стесняясь, то есть, не в спальной одежде, как сейчас. Да и покинуть здание без кулона представлялась крайне трагичным, Мер ценила украшение, верила, что оно защищает ее, бережет от различных бед и неудач, и тут его нагло украли, в придачу требовали выкуп — визит в кабинет ублюдка. Раздражает. В полусонном состоянии малышка умудрилась нахмуриться от ранее озвученного факта.       Да еще и оружие… Точно требовалось взять какой-нибудь острый кухонный нож или еще что поинтересней, если удастся найти, чтобы удачно покинуть это место, если в этом здании обитают столь неадекватные особы, страшно представить, какие существа водятся за его пределами. Для самозащиты и безопасности лучше бы взять какое-либо орудие, лучше взять…       Все эти рассуждения в голове утомляли, а недосыпание наконец зазвенело противным колокольчиком, Мер постепенно начинала погружаться в полноценный здоровый сон. Ей надоело тянуть мышцы шеи то в левую, то в правую сторону в попытке прилечь головой на плечо, и, сдавшись, она таки легла на мягкий зеленый мох под собой, который больше напоминал пушистое шерстяное одеяло, нежели свежую растительность. Он был абсолютно чистым и сухим, таким, как показывают в разных фильмах об эльфах, феях и амазонках, и их территории обитания — красивый загадочный лес с живописными пейзажами и неповторимой фауной: животные, которых нет и никогда не могло быть в учебниках по биологии. Невысокая трава рядом ходила волнами от игривого ветра, наблюдать за ее танцами было одним удовольствием, вместе с тем — и неким умиротворением, зазывающим сознание в темный глубокий сон. Мер решила — еще пять минут на воздухе, затем она потребует свои покои обратно, очень хотелось спать.       Когда же эти пять минут с закрытыми глазами прошли — стоило малышке поднять веки, как она ужаснулась: светлое голубое небо сменилось темно-фиолетовым, вместо ослепительного белого солнца уже царила молочная луна, используя вместо подданных огромное количество звезд. Ветер усилился и значительно охладел, будто обиженный на Мер, что та покинула его игры и предпочла заснуть, вместо освежающей приятной атмосферы наступила чарующая и оттенками пугающая вечерняя темнота, вызывающая ясное желание — зайти в дом, чтобы защититься за стенами здания от наступающей ночи и ее любителей.       Поднимаясь и отряхиваясь от травы, ангел усмехнулась, подметив тот факт, что ее никто не искал — вероятно, стоило все-таки уйти днем. Хотя, если Дарья и нашла ее в спящем состоянии около стен дома, то тревожить не стала, видимо, поняла, насколько смертная хотела отдохнуть, что позволила себе заснуть на улице, вжимаясь телом в малахитовый мох и траву. Встав с «кровати», малышка быстро укрылась пледом от вечернего холода и, увидев, как за ней из травы поднимается и взлетает белый мотылек, он плывет по воздуху прочь, она снова окинула местность хмурым взглядом, только после этого пошла ко входу в здание.       Зайдя в дом, уже поднимаясь на второй этаж и предчувствуя новую бессонную ночь, девушка вдруг вспомнила — нужно явиться в кабинет к психу и забрать у него ее вещь, по возможности также найти холодное оружие для побега. Она значительно ускорилась в своих действиях, поднявшись в комнату и заметив идеальный порядок, который был создан благодаря Дарье, Мерелин поспешила переодеться в черную толстовку с изображением алого нападающего самурая с катаной и того же цвета джинсы, плотно затянула их на талии кожаным ремнем, и, как подобает леди — дабы не шлепать нагими стопами по деревянном полу, также надела темно-красные носки. Она причесалась и забрала волосы в неаккуратный, оттого и умиляющий пучок, с местами выпадающими прядями, вроде как проснулась, протерла лицо, как это называется у девушек — «освежила макияж»… И, цокнув, с прямыми плечами и приподнятым подбородком направилась вниз, выслушивать очередные оскорбления и претензии.       — Они крайне раздражены тем фактом, что ты посмел перечить им.       — Перечить им? Это что, их очередная попытка пошутить? Напомни мне, когда я успел войти в клан и признать их беспрекословное господство?       Будто краткое столкновение, а затем тянущаяся, как резина, тишина. Стоит ее порезать — болезненного удара в одну сторону, возможно и в обе, не избежать. В комнате было двое присутствующих — два восставших демона, один — владелец дома, второй — его гость и, в каком-то понимании, друг и «товарищ по цеху». Первого нет смысла представлять, уже знакомы, второй схож чертами характера и, в целом, внешности, с первым: привлекательная наружность, подкаченное тело, деловой костюм и игривая речь, новый нечистый в этом здании. У него белые, немного взъерошенные короткие волосы, туманный взгляд с отливом серебра и очень неестественным проявлением — каждый раз после того, как демон моргал, его радужная оболочка, зрачок, красные нити капилляров — все исчезало на секунду, оставалось лишь пустое глазное яблоко, а затем вспышкой все возвращалось обратно — вертикальный змеиный зрачок, металлические глаза, и так по кругу. Удивительный феномен, только подтверждающий натуру проклятого. Он то и дело улыбался и сверкал глазами, не сводя их с «делового партнера», или уводил задумчивый взгляд куда-то в сторону, так и не снимая улыбки с лица.       — Остерегаешься стать жертвой кражи? — явно намекая на Мерелин, увы, он тоже считает малышку не живым человеком, а собственностью, что принадлежит его собеседнику.       Тот надменно взглянул на блондина, наливая в стакан качественный алкоголь, который занимал основное место в его рационе питания.       — Дрожу от страха, — качает головой с каменной мимикой, нынче сарказм и у демонов в моде.       Нечистый подошел к нему, забирая выпивку, отходя спиной к двери, ведущей в кабинет и, приподняв стакан — как бы произнеся новый тост, вместо поздравления и пожеланий дарит лишь предупреждения:       — Все-таки, если не дрожишь, хоть вздрогни для приличия, — словно упрекает в невоспитанности, — клан лже-пророков — один из крупнейших, тебе известно, как велико его влияние. Пусть они и не правят Преисподней, — гость поднес стакан к губам, — но проблем от них тоже несложно набраться, — сделал несколько глотков, опустив глаза на тлеющие дрова в камине.       — Их власть — иллюзия, что обрела славу исключительно благодаря дуракам, которые прислуживают клану или состоят в нем. Они в который раз хотят украсть ангела и обучить его, как они это называют, — он прищурился, уводя острые зрачки с собеседника на оружие, украшающее каменную стену. — «Истинному предназначению», то бишь, элементарно переманивать на сторону демонов.       — Не будь упертым кретином, Ниби, ты знаешь, что скоро они заявятся сюда, так что, либо действуй и разберись с кланом, либо отойди с дороги и свободно отдай им ангела, — гость протянул стакан, на что демон, усмехнувшись, ответил ему. — Я не знал, что ты завел себе нового… — заигрывает улыбкой.       Внимание обоих привлек звук хлопка двери, обернувшись, блондин увидел перед собой смертную девушку, но понял это не сразу, оттого и не смог мгновенно определить, кто перед ним стоит. Мерелин уперлась в него взглядом исподлобья, и, поздоровавшись, быстро обошла его, подходя к другому нечистому, на что тот, как и ожидалось, отреагировал вовсе не положительно:       — Давно ли я позволил тебе посещать кабинет без моего одобрения?       Мер подпела ему, уже переходя на явные дерзости, терпения выслушивать его очередные приставания не хватало, силы хотелось потратить прежде всего на разговоры с Дарьей, книги и недавно вышедший нашумевший фильм ужасов, а не на переговорки с демоном и выяснения, точнее — выслушивания, какая же она плохая, тупая и бесполезная.       — А когда мне следовало посетить вас? — голос ее оказался непривычно громким и уверенным, она почти нападала на него, одновременно защищая себя. — Приглашения с точно указанной датой вы не соизволили мне занести, не назначили время встречи, через суккубов ничего не передали. Я стучала в эту дверь, — правой рукой она указала на названный предмет, чуть ли не совершив бросок. Ему забавно наблюдать, как гномик, если сравнивать малышку и демона по росту, с домашним пучком и в огромной толстовке, в которой она практически терялась, пришла сюда «качать права». — Минут пятнадцать, но, по вашему желанию, ваш кабинет звуков не впускает! Что мне оставалось делать? Ждать, как собака, у двери?       Он посмотрел на блондина, который уже во всю улыбался от бытовой ссоры, и, вернувшись к Мер, демон взял ее подбородок двумя пальцами, чуть поднимая и наклоняясь сам, так, чтобы обжечь ее губы дыханием:       — Именно.       Тут же одернул ее, проходя мимо девушки и усаживаясь, чуть ли не упав на кожаный диван напротив камина:       — И кто только обучал тебя правилам поведения с прекрасным полом? — играясь, нахмурился и, щелкнув, из тающего пара тут же возник напротив Мерелин, принудив ту вздрогнуть от неожиданности. Не дав и секунды опомниться, он прижал ее к себе, насильно укладывая голову на крепкую грудь и гладя по волосам. — Я знаю, знаю, его характер просто омерзителен! Бедная девочка, сколько она у тебя уже, сколько ей пришлось вытерпеть твоей ядовитой натуры?       Демон продолжал успокаивать ее и наглаживать темные волосы, пока девушка, собрав все силы, попыталась оттолкнуть его, неудачно — насколько позволяла физическая прокаченность рук отодвинуться от него, что он ей позволил, немного ослабив хватку — и ангел тут же вырвался, отпрыгивая назад на два шага:       — Спасибо, конечно, за сочувствие, но я здесь не за этим, — Мерелин повернулась к другому психу, — не могли бы вы вернуть мне мой кулон? — вскинув брови, требуя.       Прежде чем ответить что-либо, нечистый усмехнулся и, оперившись локтями на бедра, соизволил поддержать диалог со смертной девушкой, при этом абсолютно игнорируя ее наказ о возвращении украшения:       — Андасар, мой хороший друг, — ее аж хлестнула усмешка — у такого уебана друзья есть, да еще и хорошие, ох. Внимание эмоциональность малышки привлекла, о не настолько, чтобы вызвать достаточный интерес для вопроса. Названный быстро приблизился к ангелу, наклоняясь, беря ее ладонь и приторно целуя, — это он оповестил меня о том, что тебя обнаружили и я, наконец, смогу забрать последнего воителя себе. — Мерелин тут же вырвала руку, одаряя нового знакомого укоризненным взглядом.       Ее дыхание участилось, глаза блеснули — в голове возникла знакомая до боли ситуация, однажды, было однажды что-то похожее — когда двое высмеивали одного, неприятная ностальгия громом ворвалась в память, и Мер, обороняясь, закрылась в себе, реагируя на происходящее только горящими глазами и сжатой челюстью. Когда Андасар подошел к ней почти вплотную, осматривая девушку, будто ненужный товар по скидке, и поднял ладонь, намереваясь прикоснуться к ней, Мер отвернулась влево, вцепившись стеклянными глазами в домашний костер камина, скрипя зубами и напрягая, вытягивая шею так, что самой в один момент стало больно.       Блондин провел фалангой указательного пальца по ее челюсти до подбородка, осторожно задевая ямочку на нем и улыбаясь, потому что видит, как сильно она терпит, что она терпит и зачем, ведь ей положено терпеть — вещи не имеют права отказать своему хозяину в игре. Или друзьям хозяина.       — Хорошая девочка, а ты так жалуешься, — Андасар грубо повернул ее лицо, осматривая напряженную до предела лебединую шею. — Милое личико. Фигура у нее тоже есть, — его взгляд как бы невзначай упал на грудь смертной, — характером, похоже, бойкая, но слушаться умеет, — тут демон попытался заглянуть в глаза малышке, ради одной цели — больше поджечь ее, но она так и не свела мокрого взгляда с огня. — Да и голос у нее… — гость, скалясь, посмотрел на аналогично довольного товарища, — не мужской, — поганая усмешка.       Казалось бы, он закончил. Унизил девушку как только мог — подарил ей полное описание вещи, так сказать, целиком охарактеризовал, словно продает куклу заядлому извращенцу. Даже сумел задеть ее покорность — она вправду вытерпела, не возразив, не вдохнув, не как-либо еще показав хоть малейшую долю сопротивления или несогласия. Казалось бы, он должен был закончить. Увы:       — Ты же не позволяешь ей произносить свое имя, Нибрас? — тут гость обратился к ангелу, — как он заставляет называть его? Владельцем, господином, повелителем?.. или хозяином? — малышка наконец отреагировала, резко ответив на зрительный контакт, вцепляясь взглядом в серебряные глаза, совершенно не пугаясь их особенности «белеть» на мгновенья.       — Знаете, какая жалость, — она осторожно, мягко отстранилась, отказавшись от любых прикосновений, — я никогда не называла вашего товарища хозяином. И никогда не назову. Я считаю, что он, как и вы, — сквозь зубы, шипя и ошпаривая, — безумцы, которые не отдают отчета в своих действиях и вершат то, что душе вздумается, оставаясь безразличными к аморальности и омерзительности собственных поступков.       — Пересчитай, — ехидно кинул владелец, но Мер быстро ответила ему.       — Не могу, я гуманитарий. Вы адски желаете одного — подчинить. Меня. Себе. Но вам это не удастся, никогда. Вы одержимы этой идеей, но не ее воплощением, — малышка, дрожа, покачала головой. — Вы не станете мне хозяином, этому не бывать.       Перед тем как уйти, Мерелин опалила обоих корящим взглядом, и, выпрямившись, рывком направилась к двери. Ее попытка открыть дверь используя ручку оказалось неудачной — заперто, дёрнув повторно названный факт только подтвердился. Ладони грубо хлопнули по твёрдой древесине, но кроме глухих ударов и покрасневшей кожи результата не было.       Чья-то хищная усмешка прозвучала слишком громко немым вечером, малышка, быстро выдохнув, ругнувшись вниз, выпрямилась, приготавливаясь вновь защищать себя, и развернулась. Она лишь увидела скалящегося блондина, который, переминая пальцы — прощаясь с ангелом таким образом, растворился в темно-сером дыме и щёлканье. Девушку слегка дернуло — она ещё не успела привыкнуть к столь дивным вещам. Спустя секунду ее напуганный взгляд обратился на демона, который не спускал с неё презрительно-уставших глаз, вызывал одной мимикой желание покинуть его и запереться в комнате так, чтобы он не нашёл, не достал.       У малышки сжался желудок — тяжесть происходящей ситуации пролезала мелкими жучками по нервным окончаниям, добираясь до органов и связывая их в крепкий узел. Она почти послала его, грубо и резко, и, судя по всему, нечистый не оставит такую выходку без внимания. Что ж, здесь Мерелин абсолютно права.       — Не теряй при Андасаре самообладание, — его монотонный низкий голос казался слишком острым и опасным в тихом вечернем полумраке, — не показывай излишних эмоций. Он любит отыгрываться на этом.       Мер только похмурилась, заметно волнуясь — ее выдавало дыхание через рот, которое казалось немного шумным в почти беззвучном помещении. Она просто не понимала, как реагировать на его вроде спокойный тон и не негативные высказывания — обычно он словесно нападал на неё и то и дело обвинял в глупости и бестолковости, а тут предупреждает. Хотя вероятность того, что высказывание демона скорее наказ о том, как стоит себя вести, чем элементарное предостережение о недоброжелательном персонаже, была предельно высока.       Пока девушка молчала, отвечая восставшему лишь растерянным взглядом и сжатыми кулаками, тот встал, неспешна подошёл к камину и медленно повёл вверх правой рукой, отчего огонь возбудился в разы сильнее, разгораясь, ярче опаляя обоих красным светом.       — За побрякушкой пришла? — легкие нотки издевательства таки промелькнули, — подойди.       Сжав губы и не теряя хмурости, Мер быстро выполнила его указ, но с двумя своими условиями — подошла на расстояние ровно на метр и глаз не поднимала, вторично уставилась в костёр, будто видит явление впервые. Демон отчего-то усмехнулся, сократив дистанцию между ними двумя шагами, и, подняв в руках (видимо, запрятанное в рукаве, откуда он его достал, фокусник) знакомую цепочку с бутылочкой, вызывающе взглянул на Мер, мол, чего ждём, ты же знаешь, что нужно сделать. Смертная посмотрела в синие глаза и выдохнула, убирая волосы с шеи и слегка приподнимая их:       — Столько усилий ради ненужной склянки, — нечистый немного нагнулся, обжигая ушко и скулу малышки тёплым дыханием, — стоило ли?       После того, как помощь с застежкой была оказана, длинные пальцы касаются плеч девушки, отчего та вздрагивает, Мер моментально отвернула лицо и подняла бровь, желая поскорее избавиться от всех этих тактильных контактов, чем вызывала, но не заметила, новую ухмылку демона.       — У всех есть важные для них вещи, — когда он наконец отпускает, девушка опустила руки и отступила ровно на шаг, теперь уже осмеливаясь удерживать с демоном зрительный контакт. — Этот кулон — важен для меня.       — Ты — моя важная вещь, — будто насмехаясь, но совершенно не подавая мимики. Только его радужная оболочка поменяла цвет на небесно-голубой, а зрачки тонко вытянулись, что не могло не привлечь невинную. — Одна из них, — начинается. — Тем не менее, тебе придётся ответить за свою несдержанность, малышка Мер, — он положил руку на напряженную шею девушки, слабо сжимая длинными пальцами, приподнимая ее подбородок большим, так заставляя смотреть на себя.       Мерелин быстро сглотнула, чувствуя, как кончик пальца неприятно впивается в молочную кожу под челюстью, не давая опустить головы. Ее глаза также оставались стеклянными, почти готовыми к тому, чтобы пустить по щекам горячие дорожки слез, но она ровно так же была готова гордо защищать себя, совершенно игнорируя факт того, что будет лишь больше наказана за сопротивление.       — Разумеется, приятно укрощать строптивых, — его пальцы чуть сжались, вынудив малышку поперхнуться, — но, Мер-лин, побереги себя. Будь честна с собой, ты не вынесешь, — последние его фразы звучали довольно раздраженно и твёрдо, вызывая одно чувство — нарастающую тревогу. Но тон постепенно менялся. Демон отклонил голову, рассматривая что-то на шее ангела. — Отныне и впредь называй меня «хозяином», — глаза девушки блеснули, — я не потерплю возражений. Ты меня услышала?       Конечно же, конечно, первое, что намеревалась сделать Мерелин — так это плюнуть что-нибудь едкое и грубое собеседнику в лицо, но после того, как в голове пронеслась мысль о побеге, ее желание к перепалке резко упало. Не стоило привлекать к себе лишнее внимание перед побегом, любыми способами — диалогами или встречами — нужно было как можно реже встречаться с демоном или разговаривать с ним, а уж дерзить — проблем больше нагребаться. Мер планирует буквально «залечь на дно», чтобы усыпить подозрения демона о непокорности малышки и, стоит ему расслабиться на вечерок с друзьями или провести романтический ужин с любовницей — Мерелин исчезнет, как туман по утру. И будет потом вспоминать всю это историю как страшный сон или алкогольную галлюцинацию, о да, плохую, мерзкую и крайне неправдоподобную галлюцинацию.       Ангел только кратко кивнула, как чужая рука плавно сползла с ее шеи, едва прикоснувшись к грудине. Его взгляд упал на грудь, а затем куда-то ниже на тело девушки, все также оставаясь полностью безразличным, он снова заглянул в карие глаза, продолжив раздавать указания:       — Пошла прочь. На сегодня твоей тупости более чем предостаточно.       Прекрасная возможность наблюдать за массивной спиной представилась малышке, как только демон закончил столь пламенную речь. Прикусив губу, девушка наполнила легкие воздухом, практически затыкая себя, лишь бы не послать куда своего замечательного собеседника. Она быстро дотронулась до кулона, проверяя не обманул ли её нечистый — не обманул, удивительно, украшение на месте, затем, как заведенный солдатик, громко шлепая носками направилась к выходу из комнаты.       Стоило ей войти в свою опочивальню, как неравномерное дыхание заполнило комнату — громко, слишком громко. Казалось, будто Мерелин не хватает кислорода, и она отчаянно-быстро вдыхает и выдыхает, стремясь впитать жизненно-важный элемент в каждом глотке воздуха. Взбесилась. Её дико раздражало всё, абсолютно всё, связанное с демоном: ситуация, его слова и действия, взгляды и прикосновения. Следующим фактором её палящей ярости было то, что в этом здании нет ровно ничего, что не задевало бы тему ублюдка.       Существа. Стоило Мерелин встретить Мэри, это случается редко, но всё-таки случается, она, одним своим видом, точнее, взглядом и ухмылкой напоминает о своём господине — грязная натура мерзкого извращенца, которую он хоть и качественно прячет, но местами повадки его настоящей личности вырываются наружу. В грубых словах, острых глазах или ядовитых ухмылках. Мэри такая же — проходит и молчит, но самодовольный оскал или улыбка выдает всю насмешку и животное желание поиздеваться. Анна. Уберем недопонимания — Мер так и не посчастливилось встретить названную особу и полноценно ознакомиться с ней, но однажды малышка уже умудрилась ошпариться об нее. Если быть точнее, Дарье досталось, а Мер не успела защитить подругу — одним утром вышла из своей комнаты на женские голоса, а когда окончательно проснулась и протерла глаза, услышала только хороший такой хлопок. Высокий худой силуэт с длинными черными волосами проскользнул в парадные двери, догнать Дарья не дала — сказала, что у старшей «просто плохое настроение», лучше позаботиться о царапине (да, та умудрилась оставить след на детском личике Дарьи, её скуле), что Мер и сделала, лишь злостно окинув взглядом ни в чем не повинные двери. Анна напоминала этим демона — появиться или исчезнуть в самый нужный момент, не объяснив ничего толком, но последствий от «своего настроения» оставить… Дарья. Это солнышко казалось пушистым ангелочком в чертовой путине из психов и шлюх, но все-таки солнышко принадлежало проклятому мудаку. Дарья всегда была доброй и нежной, заботилась о Мер, ни слова от нее неприятного не услышать, ни острого взгляда словить — детская невинность в прямом ее обличии. Но в то же время смертную порой жутко раздражала непоколебимая покорность суккуба — у нее столько способностей, знаний и сил для побега, а она все равно остается под крылом этот выродка, что-то не сходится. Дарья элементарно сама не хочет покидать его. И сколько бы Мер не спрашивала или пыталась намекнуть на побег, Дарья либо отмалчивалась со слезными глазами, таким способом умоляя ее не участвовать в дискуссии на данную тему, либо осторожно соскальзывала и быстро отвлекала девушку. Здание. Если исключить покои Мер из списка, хорошо, еще кухню и спальню Дарьи, остальное буквально обличало характер владельца. Темная аура, атмосфера — пробирающий мрак вперемешку с необъяснимыми звуками и тенями, самостоятельно передвигающимися вещами, красными свечами, которые, как датчики света, загорались без посторонней помощи, ароматами духов, когда помещение никто не посещал и еще чертова туча других непонятных вещей и происшествий. Демон. Как упоминалось ранее — он был тем, о ком все знали и боялись, но появлялся названный так редко и кратко, что казалось, будто это вовсе миф, как байка для детей, дабы те себя хорошо вели, чем реально существующий участник игры, точнее — ее хозяин и, скорее всего, победитель. «Хозяин». У Мерелин приподнялась верхняя губа от отвращения. Нечистый нагло украл ее в свой мир, где ее знания и способность к ориентации сводилась к нулю, он будто бросил малышку в голодный костер, ничего не объяснив, а потом, потом он еще и злится на ее глупость и беззащитность, словно это исключительно вина девушки. Она была готова вцепиться психу в лицо, разодрать его охамевшую морду в кровь, но проблема в том, что демон раздерет малышку быстрее. Его издевательства, насмешки, прикосновения, на которые Мерелин не давала согласия, все это приходится терпеть, а терпение было настолько затратно для ангела… Вдобавок новые друзья ублюдка, если его-то выходки Мер с трудом старается пропустить, то позволять его компании отыгрываться на девушке, конечно, было бы тем еще удовольствием. А почему бы тогда просто не сковать ее по рукам и ногам и пустить по кругу? Мерелин четко осознала, что так и будет, если она ничего не станет предпринимать насчет побега. Она не даст проклятому желаемой покорности и послушания, и, постепенно, его методы подчинения будут становится все хуже и аморальнее — ангел уверен в этом. Завтра он должен покинуть здание на сутки. Завтра стоит, наконец, начать действовать, а не грезить мечтаниями, как это делает выродок с воспитанием смертной. Завтра стоит пробраться в его кабинет и попытаться найти там что-нибудь полезное для побега.       Что ж, тогда спокойной ночи. До завтра. Сладких снов.