Лирика опьяненной Тедасом

В таверне известной, стоящей в Скайхолде, Нальют и согреют, и, может, споют. Замрет чья-то лютня на ярком аккорде, Расскажет о том, как, покинув приют, Красивый и храбрый, герой, Инквизитор Успешно спасает весь Тедас, ведь он Умен и находчив, он чуткий, открытый, И силой Андрасте, конечно, ведом! Однажды в таверну вошли новобранцы, Агенты, которым теперь суждено, Себя не щадя, ремеслу отдаваться И чествовать орден, забытый давно. Но все возродилось, и в их светлых лицах Живая надежда и вера в него: Того, кто сегодня позволит напиться, А завтра уйдет, чтоб повергнуть вновь зло. Их семьи не вспомнят о привкусе горя; Когда бой закончится, новый закат Напомнит им алые розы и море, Не ярко-зеленый разверзнутый ад. Им весело, радостно, будто в дурмане, Они наливают еще и еще. Один замечает: склоняется к даме За стойкой знакомое будто плечо. Все верно, эльфийка зовет его тем же, К кому направляют молитвы сейчас. Он крепок, в изысканной прочной одежде, Вот только настрой в нем веселый погас. Подслушать не трудно, виновники сами. "Эх, Сэра, я правда порядком устал От страха, что будет с моими друзьями, От чувства, что многих я и не спасал. От вечных улыбок, учтивостей, правил И казней! А вдруг я вас всех подведу?" Один новобранец напиток оставил, И к ним подошел, искушая судьбу. Он полон восторга, и сердце трепещет, И он говорит: "Но, Милорд, как же так! Мы верим в вас, и мы живем с той надеждой, Вы избраны были, рассеять чтоб мрак! Не надо сомнений, вы всем доказали, Что вы - Инквизитор, что вы лучше всех!" Мужчину с эльфийкой мгновенно объяли Не то умиленье, не то глупый смех. Тогда Инквизитор пожал парню руку И лучшего эля агенту налил, Без тени лукавства, прогнав боль и скуку, За теплую речь его благодарил. Играет, как прежде, веселая лютня, Все шутят и пляшут, мгновенье кипит, Случаются споры и драки попутно, Но странный момент, очевидно, забыт. И только когда ни единое тело Не будет без помощи ровно стоять, Прошепчет: "Убежище все же сгорело..." Всесильный милорд, зарываясь в кровать.