Shine and Shadows

Нэо уже около получаса стоял возле дверей, ведущих в комнату Главного Мастера, ожидая его прихода. И каждую минуту ноги ученика все сильнее порывались унести его прочь, внутри неумолимо рос страх, сковывая все и полностью. Но иного выбора не существовало, парню в любом случае нужно сообщить об итогах операции. Ваниль так просила его сказать правду прежде, чем она дойдет до Зеда от другого источника, достойно принять наказание за проступок, надеясь на то, что чистосердечное смягчит его. Зед не умеет прощать. В этом сила Ордена. Либо ты делаешь абсолютно все идеально, либо не делаешь. И заканчиваешь, как Клайтон. Парень нервно прошел вперед, отдаляясь от комнаты и заглянув за поворот, не идет ли Зед. Мастера все еще не было. Хотя обычно в это время он как раз просыпается. Впрочем, дела главного теневого ниндзя учеников никоим образом не касаются. Их работа - доказывать, что они заслуживают быть членами Ордена Тени. Нэо взглянул на часы. Семь утра, через час время завтрака, а он совершенно не хочет есть. Глотка спазмировалась страхом, трудно даже слюну сглотнуть, не говоря уже о еде. Кажется, стоит попытаться проглотить кусок, как он выйдет обратно. Земля задрожала. Нэо мог поклясться, что под ногами поверхность словно двигается ходуном от тяжелых, неумолимо приближающихся шагов. Вот и он... Кого ученик так долго ждал, и где-то в глубине души слабо надеялся, что Мастер не придет. Весьма смешная шутка, но мало, кто оценит. Нэо развернулся на звук и увидел закованного в тяжелые доспехи самого Зеда. Судя по скорости передвижения, Мастер хотел скорей скрыться в своих покоях, и прикованный к полу ученик не входил в его планы на ближайшие полчаса. Парень с сожалением подумал, что мог бы оттянуть время. Но какой в этом смысл? Скажи ему, Нэо! Ты должен! - Мастер... - начал было Нэо. Зед смерил его взглядом, парень почувствовал это, даже не видя самих глаз наставника. Не было необходимости, накатившее ощущение не спутаешь ни с чем. Нэо отчетливо показалось, что он не вовремя попался Зеду на глаза... - Быстро и коротко. Лишнее слово - перережу глотку, - бросил ему мужчина привычным металлическим голосом, прогремевшим словно не из решетки шлема, а прямо в голове, вызвав приступ болезненного спазма. - Я действительно обнаружил теневые следы в госпитале Кинку. Но они слишком странные. Совершенно не такие... Это определенно тень, но... - И ты предлагаешь мне что-то понять из этого потока бессвязного дерьма? - раздраженно рыкнул Зед, из запястья выдвинулись два остро наточенных лезвия, почти уперевшись в шею ученика. А ведь он может... Исполнить свою угрозу, ему ничего не стоит. Одним учеником меньше, одним больше. Орден много не потеряет, лишившись очередного осла. - Теневые следы с чужой энергией, - быстро ответил парень. Сейчас ему казалось, что Мастер заглядывает прямо в душу и видит воочию смерть того ученика от рук своего... И сейчас идут последние секунды столь короткой жизни. Угрожающе острые лезвия исчезли. Нэо больше ничего не смог сказал, язык словно отнялся, а сердце билось где-то в голове, громкими оглушающими ударами. Он не может, он слишком слаб. Надежда обманывает, ложь убивает. - Свободен, - бросил Зед. Он не умеет прощать... Нэо не пришлось просить дважды, на месте ученика тотчас осталась только тень, которая развеялась спустя секунду. Мужчина толкнул дверь своей комнаты и резким движением захлопнул ее, срывая шлем с головы. Этот тяжелый металл словно давил ее в мясную кашу и не давал нормально дышать. Грязные волосы, бывшие некогда серебристыми, а сейчас склеенные между собой черно-красной жидкостью и жгучим потом, облепили лицо в подтеках. Зед скинул с ладоней перчатки, чуть оскалившись от боли, и схватил со стола бутылку с остатками коньяка, жадно осушая до конца, а после отбросил в мусорное ведро опустевшую склянку, еще источающую запахи спиртного и крови. После завтрака как обычно изнуряющая долгая тренировка. И остались лишь какие-то несчастные два часа, чтобы вернуться к ученикам. Да только это обычный день Мастера. Совершенно ничего необычного. А подземный грот и личные покои надежно хранят его тайны, как никто другой. Только им суждено видеть и слышать больше. Где-то внизу на камнях остались капли крови и черной смолы, где-то внизу еще шепчут чьи-то голоса... * * * Солнечные лучи едва окрасили улочки Демасии красновато-оранжевым светом. Город начал потихоньку пробуждаться ото сна, чтобы вступить в новый рабочий день. Здесь не было бездельников, совершенно каждый гражданин имел какое-то свое занятие. Кто-то работал, кто-то грыз гранит науки. И не то, что кого-то отлавливал патруль на улицах, как-то... Сами. Понятие "лодырь" с рождения демасийцам не знакомо. А сегодняшний день обещал быть теплым и солнечным, судя по тому, как разгорался яркий диск на небосводе, прогоняя ночной сонный дурман. Вот и самые ранние пташки начали вылетать из домов, спеша служить на благо страны. К счастью, эта часть парка, где находилась сейчас Люкс, не входила в привычный маршрут кого бы то ни было, и она сидела на лавке возле небольшого пруда совершенно одна. Девушка даже не заметила, как прошел остаток ночи, после того, как покинула территорию королевского дворца под аккомпанемент какой-то сонаты Соны. Глаза волшебницы рассеянно следили за мелкой рябью на воде и парочкой сонных уток, пытающихся выискать что-то съестное. Ей казалось, что она и спала все это время, и одновременно не спала. Просто находилась в каком-то странном забытье. Такое ощущение молчаливого и парализующего отчаяния постигло Люкс впервые. Даже в те былые времена, когда она тряслась от каждого шороха, думая, что за ней пришли палачи из антимагического комитета, девушка чувствовала себя спокойнее. И не то, чтобы гонения на магов прекратились, даже наоборот, ужесточились, но теперь они с Люкс пришли к хрупкому консенсусу. Возможно, давние страхи постепенно канули в лету и забылись. Теперь же на передний план вышли совершенно иные проблемы.

А была ли эта бренная жизнь хоть когда-то беззаботной?

- А я знаю, о чем ты думаешь, мама! - восторженно рассмеялась маленькая белокурая девочка с двумя хвостиками на разной высоте. Слишком веселые и бурные игры растрепали все пряди, и они разъехались и съехали, кто куда. Женщина, сидящая в мягком и большом кресле, оторвалась от увлекательной книги и взглянула на широко улыбающегося ребенка, зубки которого были похожи на деревенский поломанный забор с открытой калиткой. Девочка, заметив внимание матери на себе, разулыбалась еще шире, заглядывая ей в глаза. - Ты думаешь о том, что эта девушка из романа глупая женщина, и зря она отдалась какому-то... - она не смогла выговорить сложное имя главного героя из той самой книги, которую читала мать прямо в этот данный момент, лишь издала череду невнятных звуков. И недовольно добавила. - И зачем такие сложные имена придумывают... А что сделала эта женщина, я не понимаю? Белокурая проказница испытующе посмотрела на маму, ожидая ответ на свой вопрос. На мгновение по лицу этой женщины пробежала тень беспокойства, она боязливо огляделась по сторонам, словно ожидала чудовищ из-за угла. Но тут же взяла себя в руки и чуть дрожащей рукой потрепала девочку по волосам, ласково отвечая ей. - Полюбила его, Люкс, а он ее обманул. - Действительно, глупая. Лучше бы она маму любила, - серьезно заявило беззубое создание, сжимая в руках пупса в одной распашонке без штанишек. - Ты права, милая, - рассмеялась женщина, закрывая книгу и откладывая ее на стоящий рядом с креслом журнальный столик. - Я вижу, что ты уже засыпаешь, не пора ли тебе отдохнуть? - Тебе кажется! Я могу играть до самой ночи! - воскликнула девочка, беря штанишки и старательно натягивая их на ножки куклы. - А еще я знаю, о чем думает папа. Почему с ним работают одни бедзари? - Люкс на попытке выговорить слово "бездари" выплюнула половину рта слюней, вытерев рот рукавом кофточки. - И что это значит? Женщина снова вздрогнула, как от выстрела, и поспешно поднялась с кресла, собирая разбросанные по игровой комнате игрушки, складывая их в корзину. - Бездари - это глупые люди. Видимо, они плохо выполняют свою работу, - улыбнулась женщина, присаживаясь перед дочерью на корточки. - И давай ты не будешь говорить об этом папе, хорошо, родная? Девочка вопросительно наклонила голову, укачивая пупса на руках, с интересом заглядывая на маму. Люкс как раз хотела спросить у отца, почему же он берет на работу тех, кто плохо ее делает, и не сменить ли ему таких работничков. Ведь глупые люди только мешают. - Почему? Может, он не знает, что с ними делать. А я скажу! - Я сама это сделаю, хорошо, Люкс? - спросила женщина ласково, погладив ее по растрепанным светлым хвостикам. Но женский голос дрожал от волнения и беспокойства. - Тебе страшно. Что случилось, мамочка? - Люкс опустила пупса, держа его в одной руке. - Просто наш папа не любит, когда его отвлекают в такой напряженный момент, - улыбнулась Мириам. Она поправила правый хвостик на голове девочки и поднялась на ноги. - А сейчас давай все же пойдем, и ты немного поспишь? Мне нужно поработать в саду. А вечером ты снова поиграешь. Мне кажется, твой малыш тоже очень устал и хочет отдохнуть. Люкс опустила голову, подняв куклу обратно на руки, и кивнула. Девочка чувствовала, что мама что-то скрывает, но искренне не понимала, почему. И что такого она сказала ей, чем испугала. Детский ум не находил ответов на вопросы, но допытываться Люкс уже не стала, согласившись с предложением женщины. Уложив своего пупса в игрушечную люльку, девочка посеменила маленькими шажками следом за матерью в свою комнату. Она выглядела озадаченно и грустно, но когда они вместе зашли в ее детскую спальню, то на лице снова засияла улыбка. Печалиться этот ребенок долго не мог. - А ты быстро вернешься, мам? - спросила она, когда женщина укладывала дочь в постель и накрывала одеялом. - Конечно. Обещаю. Я быстро закончу свои дела, и мы снова пойдем играть, - Мириам поцеловала Люкс в лоб. - Засыпай. Чем раньше уснешь, тем быстрее пролетит время, ты даже не заметишь. - Хорошо... Только девочка закрыла глаза, как тут же погрузилась в забытье. Утомление от активных игр мгновенно выключило уставшего ребенка. Женщина вздохнула, минут пять просто сидя и смотря на дочь. Если глава семейства узнает о ее прорезающихся странных способностях... Мириам даже думать об этом боялась. И к своему стыду, она боялась и свою собственную дочь, каждый раз эти странности вызывали в ней прилив паники, женщина буквально не знала, как себя вести с этим ребенком. И не знала, к кому обратиться, кому рассказать. Никто бы и до конца не дослушал... Магов ждала лишь одна участь.

Жизнь никогда не была беззаботной. Но нельзя позволить ей сломить себя.

Люкс резко тряхнула головой, сбрасывая наваждение прошедших дней. Если ты хочешь быть счастливым, надо брать жизнь в свои руки, ведь никто другой не имеет права менять ее. Она должна доказать, что сама вольна распоряжаться своей судьбой. Девушка еще не знала, как, но единственное она знала точно - не позволит отцу упечь ее за решетку золотой клетки. А мать... Разве такого она хотела для своей дочери? Значит, должна поддержать Люкс. Волшебница наколдовала небольшой кусочек хлеба в руке и подошла к самой кромке воды, невольно вспомнив свой недавний день рождения. В тот момент она еще не знала, что ее ждет впереди, и просто радовалась дню и своим друзьям. Всего за какие-то несколько дней все так изменилось... Люкс отмахнулась от предательского чувства тоски и отщипнула от булки краешек, кидая его в пруд. Утки, количество которых успело чуть прибавиться, оживились, и одна из них ловко схватила хлеб, не успевший упасть в воду. Девушка улыбнулась, разделив так весь кусок на части и порадовав легкой едой птиц. Когда хлеб закончился, Люксанна отряхнула руки от крошек и отправилась прочь из парка, размышляя о своем плане действий. Операция "выйди из зоны комфорта" началась. * * * - Вот так, осторожно, сюда. Все, садись. Давай тебя осмотрим. Делайт надела перчатки и вернулась к мальчику лет десяти. На его лице было толком не разобрать ничего из-за струящейся крови. Он уже не плакал, а послушно сидел на месте, пока девушка, склонившись, смотрела его лицо. Нос значительно смещен в сторону, именно из него текло столько крови. Все костные образования были сломаны. Из анамнеза известно, что мальчик поступил в лазарет после игры с друзьями. Судя по повреждениям, кто-то из них случайно приложил камнем по лицу. Детские игры всегда неосторожны и опасны такими увечьями. Делайт взяла с ящичка в смотровой бинты, накладывая повязку, не надавливая на область повреждения, просто чтобы укрыть ее. - Разве мама не говорила тебе, чтобы ты не играл с камнями на улице, малыш? - спросила Делайт. - Ну ничего, сейчас быстро починим тебя, будешь, как новенький. А пока сделаю тебе укол, чтобы не было больно. Девушка отошла от мальчика, но держа его в поле зрения, на случай того, если он начнет терять сознание. Пока она набирала обезболивающее в шприц, ментально связалась с Шеном. - Учитель, тут ребенок поступил, мальчик. Перелом костей носа со смещением. Нужна операция. - Думаю, ты справишься, доверяю это тебе. Возьми в ассистенты Акио. Он давно просил позволить ему поучаствовать, - ответил ей Шен. Лайтнинг не ожидала такого ответа. Обычно главный врач крайне редко позволял что-то делать совершенно самостоятельно, предпочитая контролировать процесс. Видимо, его состояние и правда серьезно страдало. Девушка заволновалась, но виду не показала, вернувшись к маленькому пациенту, делая ему укол. Поручив ученикам подготовить операционную, она обратилась к мальчику. - Ну что, идти можешь? Тот кивнул слабо, девушка помогла ему подняться и, придерживая, повела на выход из смотровой. Она отправила Акио ментальное сообщение, но оно почему-то не нашло адресата. Делайт попыталась сделать это еще раз, но послания уходили в никуда. Они уже подошли к операционной, как их встретили двое учеников, принимая пацана и готовя его к операции. Делайт переодевалась снаружи в стерильный хирургический костюм. Один из учеников вышел к ней. - Все готово, можешь приступать. Ты одна сегодня? - спросил парень. - Я никак не могу связаться с Акио. Он должен был ассистировать, но мои сообщения идут в пустоту. У меня нехорошее предчувствие... Но операцию нужно сделать сейчас, поэтому поможешь мне, Джун. А после разберемся, что здесь происходит. - Странно... Да с радостью, такая возможность. Они вместе зашли в операционную. Мальчик уже находился в состоянии наркоза. Операция сама по себе казалась совсем нетрудной, но Делайт было тяжело сосредоточиться, мысли витали в другом месте. Какие могут быть причины тому, что Акио не мог принять сообщение? Они доходили до адресата даже во время сна. У девушки похолодело внутри от неожиданной догадки. Она даже едва не задела скальпелем нерв, вовремя придя в себя. - В чем дело? - спросил Джун, заметив это резкое движение и отдергивание опасного инструмента в руках хирурга. - После скажу. Давай закончим с этим. Парень кивнул. Остаток операции Делайт провела в исключительном сосредоточении на пациенте, буквально собирая его нос по частям. Джун старался следить за девушкой и помогать ей, получая ценный опыт. Пройдет время, и уже ему доверят такое важное дело. Осталось только дождаться этого момента, и успеть многое узнать и впитать, как губка. После тщательного гемостаза, Делайт наложила окончательные швы, формируя нормальную форму носа. Буквально через пару дней бойкий пацан сможет вернуться к родителям, чтобы снова доводить их до инфаркта своими играми. Оставалось надеяться, что он усвоил жестокий урок жизни. Закончив, девушка убрала использованные инструменты в дезраствор. - Все, можно вывозить его, - сказала Делайт. - Сможешь заполнить операционный протокол в карте? - спросила она у Джуна. Все начинают с малого. - Да, конечно. Но ты хотела мне что-то сказать, - напомнил ей парень тихо. Тем временем мальчика погрузили на каталку и увезли в палату. Делайт кивнула и вышла из операционной в бокс для переодевания. - Да. Тогда встречаемся в ординаторской. Делайт быстро скинула использованный хирургический костюм в специальный отсек для приема, переоделась в обычную медицинскую форму, на эти сутки она была дежурным врачом в госпитале. Оставалось сдать смену, позавтракать и отправиться поспать, ведь девушка не спала из-за дежурства. А тут еще и Акио... Что же произошло? Юная ниндзя Кинку боялась думать о своей догадке. Лишь бы она оказалась неверной, лишь бы все закончилось хорошо. Слишком много потрясений в последнее время, выбивших из колеи и привычного ритма даже самого наставника. Делайт издала то ли стон, то ли вздох, утирая лоб от капель пота, и быстрым шагом вышла из операционных помещений, отправляясь в ординаторскую. Внутри было пусто, Шен, которого чаще всего можно встретить именно там, отсутствовал. Обычный уклад жизни заметно страдал, вызывая чувство дискомфорта. Делайт подошла к окну и распахнула его полностью, впуская свежее дуновение утреннего ветра. И развернулась, окидывая взглядом ординаторскую. Сердце неприятно щемило, одиночество, которое всегда нравилось девушке, сейчас чувствовалось как-то по-особенному пугающим. Джун видимо заканчивал дела в операционной, приводя ее в порядок для следующего пациента, которому понадобится помощь, и поэтому еще не пришел. Делайт взяла стаканчик и плеснула себе воды, делая большие и жадные глотки. От жидкости стало чуть легче, хотя бы першение и жжение в горле перестали беспокоить. После чего девушка села за стол, доставая карту нового пациента, заполняя необходимой информацией. Вскоре и Джун пришел, застав Делайт за работой. - Вот и я, давай, я закончу за тебя, - улыбнулся парень. Девушка кивнула и переместилась на диванчик, уступив место за столом ученику. Тот разместился на стуле и продолжил начатую Делайт работу, пока та отдыхала после ночной смены на диване. Девушка хмуро взглянула в окно. - Я думаю, он мертв, - сказала она наконец. Эти слова вырвали Джуна из работы, он даже писать перестал, посмотрев на девушку тяжелым взглядом. - Орден? - спросил Джун коротко. Парень не удивился сказанному, это не прозвучало странно. Он тоже много думал над этим, и понял, что именно хотела сказать девушка там, во время операции. - Я слышала, что Акали ходила к Зеду. Безуспешно. Он не признался и грубо отправил ее обратно. Я тут осознала... Мы не найдем тела, нам нечего будет даже похоронить, - девушка болезненно поморщилась, потирая пальцами виски. - Даже если мозг мертв, сообщения доходят до него. Но при попытках связаться, ментальное послание просто теряется в пустоте. Тела нет. - Похоже, так... Надо сообщить наставнику, - сказал парень, пытаясь продолжить работу над операционным протоколом, но в голове творилась каша. - У меня опасения по поводу состояния Шена, думаю, лучше будет сначала обратиться к Акали... Мастер не очень хорошо себя чувствует, для него все это тяжелее, чем для нас. Он хочет защитить клан, и вдруг эта новость... Делайт печально вздохнула. Тело болело и требовало сна. Чувство голода, до этого распиравшее желудок, сейчас затихло. Девушка решила, что не станет дожидаться завтрака, и отправится в постель прямо сейчас. У Джуна не нашлось слов, он лишь покачал головой, утыкаясь в медицинскую карту, рассеянно елозя ручкой по бумаге. Из окна рванул очередной свежий поток прохладного ветра, зашелестели листки. Парень непроизвольно поднял голову, услышав шаги, проводил взглядом выходящую из ординаторской девушку и вернулся к заполнению документации. Неприятно осознавать свое бессилие перед происходящим. Когда хочешь что-то сделать, но не знаешь, что. Остается одно горькое отчаяние с мерзким вкусом неизбежного. * * * - Кстати, ты слышала? Скоро из странствия вернется Каин. До меня случайно дошли слухи из внутреннего круга, - девушка с коротко стриженными темными жесткими волосами сидела на кровати, проверяя остроту своих лезвий. - Сколько там лет его не было? Год? Два? - А? - Ваниль подняла голову, выронив из пальцев ручку с черными чернилами, капнувшими на лист бумаги. - Ты вообще слушаешь? Чем ты занята? - лицо соседки по комнате недовольно скривилось. - Да так, ничем особенным, записываю кое-что. Так что ты говорила? Ваниль схлопнула толстый блокнот, убрав его вместе с ручкой в изголовье кровати. Одними из хобби девушки были составление новых теневых техник и попытки в зарисовки. Свой личный блокнот девушка надежно прятала, чтобы он не попал в чужие руки. Его листы пестрели картинками и надписями на чужом древнем языке, который Ваниль изучала уже как около года, часто заходя в библиотеку храма и штудируя доступные из хранящихся там книг. Многие экземпляры были скрыты за печатями, приходилось пользоваться тем, что есть. Доверие Мастера нужно еще заслужить. Столкнувшись с нехваткой информации, Ваниль только и мечтала, чтобы прикоснуться наконец к особенным знаниям. Тени заняли почти всю ее жизнь. Она сделала вид, что внимательно слушает собеседницу, обратив на нее взгляд. - Я сказала, что до меня дошли слухи о скором возвращении Каина. Он и до ухода в поисках мощи и новых знаний был самым лучшим учеником Зеда, что же будет, когда он наконец вернется. Ваниль даже вздрогнула немного. Действительно, неожиданная новость. Ученица вспомнила того парня. И правда, он был достойным преемником Зеда, один из самых давних последователей ордена, его история тянулась из глубокого детства, когда Мастер нашел паренька на поле боя, измазанного в крови и желающего стать сильнее. И теперь он исполнил свою давнюю мечту. Ваниль была уверена, что вернется Шида Каин вовсе не с "пустыми руками". Чувство собственного ничтожества неприятно кольнуло где-то глубоко внутри. Ей никогда не заслужить настоящего уважения от Мастера, особенно теперь... Ваниль стало стыдно. По-настоящему стыдно. Кто-то добивается всего и становится достойным воином, а кто-то дрожит от страха, изворачивается и врет, спасая свою шкуру. Девушка решительно спрыгнула с постели босыми ногами на пол, ища ботинки где-то под кроватью. Соседка по комнате с удивлением посмотрела на прыткую соратницу по техникам. - И куда ты так рванула? - Готовить банкет по случаю возвращения Каина. Жди приглашения, - кинула Ваниль, быстрым шагом выходя из комнаты. Темноволосая ученица пожала плечами, хмыкнув, и вернулась к своим драгоценным лезвиям. Не ее дело, чем занимаются другие ученики. Личное оружие куда важнее людей. Оно не подводит. Пришло время для достойной встречи со своей судьбой.