Часть 1
24 ноября 2015 г., 10:49
У вас бывает такое настроение, когда хочется сожрать кусок мыла и подавиться им нахрен? Это моя мечта с начала учебного года. Но кто сказал, что мне дадут спокойно скушать даже маленький кусочек мыла? Правильно, никто. Учителя-изверги сразу закидали различными заданиями, одноклассники косились с подозрением, а кто-то и с недовольством.
Ну, да. Я не вышел ростом, такой маленький гномик, которого постоянно заталкивают назад за огромных бугаев. Чего только стоила местная шпала ЧанЁль, но сделаешь хоть одно поползновение в его сторону, как дива — стерва Бён Бэкхён поотрывает все ваши волосы. Неважно, есть они или нет.
Так вот, маленький рост, зато природа одарила меня огромными глазами, за что меня называли «Глазастик», ласково-то как. Пухлые губы сердечком на пол-лица. В общем, внешностью я не блистаю. Обычный среднячок с перевесами в «ничто».
Но вернёмся к нашим идиотам, точнее любимым учителям, один из которых мучал паренька уже десять минут. Ученикам было пофиг, им же лучше, но учителя люди непростые, они могут и подлянку сделать в самый неподходящий момент. В столовую на перемене мне сходить так и не удалось, зато услышать пару лестных в сторону «тупого тугодума, который задержал всех» мне удалось.
***
Вот чем не обделил меня Бог, так это упрямством и руками из нужного места. В столовой было море народа, и всем нужно было дойти до «ВЕЛИКОЙИВСЕМОГУЩЕЙЕДЫ!», как сказала рядом стоящая со мной девушка. Я своей очереди ждать не собирался, с напором поперев в самую гущу, я со спокойным выражением лица расталкивал всех, кто вставал у меня на пути. Некоторые пытались что-то вякнуть в мою сторону, но один взгляд, и они убегали, не знаю куда. Однако стоило мне приблизиться к великому кушанью, как моя головушка познакомилась с твердостью спины впереди стоящего парня. Я от удара чуть не шлепнулся на пол, на мою любимую пятую точку, а парень покачнулся, но упасть ему не дали его друзья. И именно из-за друзей я понял, что врезался в Ким Чонина, по которому текли все девушки и немало парней нашего института. Спасибо, Боже, я запомню твой выпад в мою сторону. Смуглый, сексуальный Чонин был неровня мне. Его друзья были ему под стать. Милый китайский мальчик Чжан Исин с ямочкой на правой щеке и кирпичнофейсовый человекоподобный робот — О Сехун. Этакое трио нашего института. Отлично, моя смерть будет быстрой. Либо я растекусь в лужицу от томного взгляда Кима, либо рассыплюсь пеплом от огненного взгляда. — До КенСу? — я аж охринел, что Чонин знает мое имя. Может, я слишком сильно приложился о спину парня? — Это что, новый подкат? Чтобы познакомиться со мной? Мог просто подойди и познакомиться, До КенСу. — Что? — я задохнулся от возмущения. Вот напыщенный индюк! — Я скорее соглашусь надеть вещи, которые мне предлагает Хань, чем к тебе подойду знакомиться! Задавят еще, — на слове «Хань» Сехун подозрительно мило улыбнулся. Что-то мне нехорошо. — Хорошо, тебя устроит, если я дам тебе номер своего мобильного, и ты свободно сможешь со мной общаться? — Чонин выдал обворожительную улыбку и достал телефон. Я смог только кивнуть в ответ, и через пять минут я стоял перед нашей «продавщицей» и медленно хлопал глазами. Кажется, сейчас я узнал номер парня, которого люблю еще с детского сада. Отлично, Хань сначала не поверит мне, а потом открутит голову, что каждый вечер пилил его слюнявыми историями. Спасибо, Бог, это я тоже запомню. Купив чай и булочку с корицей, я поплёлся к «завсегдатому» столику, за которым обычно сидим мы с Ханем, но из-за простуды друг отлёживается дома, а я рву задницу в институте. Отлично сказано. В общем, весёлый выпал денёк. Как бы только не схлопотать от ненормальных фанаток Чонина. Я не боюсь, что меня побьют, я боюсь, что нас заставят заниматься непристойными вещами (читайте: сексом) на территории учебного заведения. Кажется, я влип.***
Я час выслушиваю грозные крики Лухана в мою сторону. Я даже нормально сказать ничего не успел, как меня затащили в дом и отпинали куда только можно и куда нельзя. Лухан орал, кажется, что-то про «влюблённого идиота, который совсем не ценит нервные клетки своего любимого и единственного лучшего друга». Я сидел на диване и с понимающей моськой кивал головой, хотя мои мысли до сих пор крутились между «убиться нахрен от счастья» и «пойти пожрать уже». — Ты же не слушаешь меня! — вдруг заорали мне в ухо. — Неблагодарный! Я столько для тебя сделал! Я только пожал плечами и всё-таки решил сходить на кухню, помирать от голода в мои планы не входило. Но и вкусить пиццу мне не дали: Хань начал говорить о вечеринке, на которую я обязан пойти. Я кивал головой и жевал второй кусок, когда до меня дошёл весь смысл слов. — Одежда у меня уже готова. Чонин прямо там и возьмёт тебя, — продолжал вещать Лу, как старое радио соседки Ли. — Надо же браться за этого горячего парня. — Лухан, скоро я начну думать, что он тебе тоже нравится, — я недовольно покосился на «лучшего и единственного друга». — Нет! Не надо мне этого счастья. Мне Сехун-и больше по душе. Он такой миленький! — китайский олень растёкся лужицей прямо на столешнице. И чего он нашёл в этом кирпиче милого? Я покачал головой и стал доедать пиццу, за которую уже принялась лужица-Лухан. После еды Лу потащил меня в свои дебри больного на голову оленя, то бишь в свою комнату. Одежду он приготовил отменную настолько, что я развернулся к выходу, но был пойман в цепкие лапки своего недо-друга, который ждет потери моей девственности. Узкие чёрные штаны, в которых присядешь, и всё разойдётся по швам. Серая кофта с капюшоном с английской непристойной надписью. Пару взмахов подводкой, и я стал выглядеть не хуже Бэкхена с утра пораньше. Даже не спрашивайте, откуда я знаю, как выглядит Бэк с утра. Сам Хань надел рваные на коленях джинсы и чёрную майку. Волосы разлохмачены, глаза подкрашены, но выглядит он лучше в двести пятьдесят тысяч раз. — Ну что, пошли соблазнять горячих смуглых парней? — подтолкнув меня к двери, выдал такой родной, но пошлый Олень. На вечеринку мы пришли вовремя: музыка орала на всю мощность, пьяные тела тряслись, как дёрнутые током комары, а некоторые откровенно сосались на глазах у всех. Спасибо, что не трахались. Хань тут же потащился в сторону алкогольных напитков, где уже успел найти «милого О Сехуна». Я решил прогуляться в сторону выхода, но ловкие пальцы какого-то пьяного парня мне этого сделать не дали. Меня зажали между горячими телами и пытались либо возбудить, либо заставить блевануть на них. Больше подходил второй вариант. Мои порывания в разные стороны ничего не дали. Я вздохнул и решил сказать пару ласковых этому нахальному парню, но я затолкнул слова куда подальше, когда руки парня оказались у меня на ягодицах. Я пошло ухмыльнулся и резко притянул парня к себе за футболку. Он пьяно улыбнулся и подался вперёд, но тут же скрючился от боли на полу. Я брезгливо провёл ладонью по коленке, которой ударил недо-любовника, и покинул танцующую толпу. — А ты неплохо можешь за себя постоять, — услышал я громкие слова справа от двери. — И тебе привет, Ким Чонин, — я криво ухмыльнулся и мазнул взглядом по подросткам. — А что мне делать? Стоять? Нет уж, дудки. А человека, который бы заступился за меня, к сожалению, нет, Лухана в расчет не берём, он от Сехуна не отлепится. Чонин ничего мне не ответил, он оторвался от стены и медленным шагом начал приближаться. Я с подозрением наблюдал за его походкой и не успел понять, когда руки парня оказались на моих ягодицах, а его губы на моих губах. Чонин целовал не грубо и жестоко, как я ожидал, ведь вся эта природная сексуальность, присущая каждому его движению сводила с ума. Чонин целовал осторожно, словно пробуя, но его руки явно не знали слово «нежность» и с силой сжимали половинки. Стон как-то сам вырвался изо рта. Чонин с ухмылкой отстранился от меня и, не отрывая взгляда от моего лица, провел по моим влажным от поцелуя губам кончиками пальцев. Чуть повернув голову в сторону, я захватил во влажный плен своего рта его фаланги и начал посасывать, обильно смачивая слюной, активно работая языком; Чонин наблюдал за моими махинациями в молчаливом напряжении. Взгляд парня начал темнеть, он подхватил меня под ягодицы и заставил обвить ногами его бёдра, но осознание того, где мы находимся, заставило меня опустить ноги на пол и оторваться от Чонина. Пелена возбуждения, которая захватила парня, начала пропадать — непонимание застыло на его лице. Чонин опять обхватил меня руками, но на этот раз не стал опускать руки ниже талии. Его губы приблизились к моему уху, и я услышал тихий шепот: — Я тебе противен, До КенСу? — от его хриплого «До КенСу» побежали мурашки, которые заставили прижаться ближе и почувствовать стояк Чонина. Стояк. На меня. — Или ты стесняешься? Ким прихватил мочку уха своими пухлыми губами и начал посасывать ее, поглаживая своими широкими ладонями мою талию. Я не смог сдержать судорожный вздох — возбуждение начало возвращаться, электрическим током пробегая по моим вена. Нужно срочно что-то делать, иначе мы потрахаемся прямо здесь, при всех. — Чонин, как ты думаешь, через сколько минут после секса ты кинешь меня? — мой голос не дрожал, но нотки любопытства так и просачивались наружу. — Ни через сколько. Зря я что ли заставил Сехуна привлечь внимание Ханя, который от тебя вообще не отходил, — Ким хмыкнул и с удовольствием посмотрел на красный засос за ушком. — Как приклеенный. — Подожди… — до меня медленно начинало доходить, — ты не подходил ко мне из-за Лухана? — Если честно, я думал вы встречаетесь, — невинный голос Чонина вызвал приступ смеха, который я не смог сдержать. — Я Лухана достал с моими разговорами о тебе, — через смех выдавил я и невольно вскрикнул: Чонин поднял меня на руки. — Куда? Поставь на место! — Я хочу знать все, что ты говорил Лухану обо мне, — Ким прошептал мне на ушко и довольно улыбнулся с моего красного лица.
