Рабство или любовь?!

Вспоминая это, я всё смотрела в окно и не замела, как заплакала. Я скучала по тому времени, когда Господин был Адамом, но в то же время я сожалела, что люблю его. Слёзы постепенно перешли в рыдания, и я не услышала, как открылась дверь. К моему телу прикоснулись теплые руки моего любимого Адама, и ненавистного Господина в одном лице. -Сандра, прости меня…Прости… Он прислонился лбом ко мне и я почувствовала резкий запах алкоголя. Он пил? -Ты пил? Мне было абсолютно всё равно, накажет ли он меня за неправильное обращение. Он и его отец сломали меня, и мне теперь вообще на всё плевать. Я — сломанная игрушка. -Да. Весь вчерашний день, пока ты была в бреду. И сегодня… -Зачем? -Я боялся, что потеряю тебя… Он перешел на шёпот. Моё тело продолжили сотрясать всхлипы. -Ты не можешь меня потерять, я твоя собственность, вещь. -Я боюсь потерять не наложницу, а мою Сандру…Мою маленькую Сандру… -Оставь меня. -Больше никогда. Он лёг рядом со мной, а мне было всё равно. Совсем. Постепенно я перестала плакать, ведь это не имеет смысла. Вы когда-нибудь ощущали, что не нужны этому миру? Что всё, что вы делаете, это лишь жалкая пародия на жизнь? Что ваша жизнь, это лишь существование? Я ощутила это сейчас, и очень хорошо ощутила. Когда Адам лёг со мной, я не испугалась, я не возбудилась и не обрадовалась. Мне было всё равно. Из меня выкачали душу и оставили моё тело быть, существовать. Я вспомнила слова мэра о мести, и…не испытала ничего, ни ненависти, ни обиды, ни жалости. Плевать. Если взглянуть на меня, можно было увидеть пустоту и упасть в неё, навсегда. И чем дольше смотреть, тем глубже падать. Очевидность моего бесполезного существования была на поверхности, и я не понимала, почему увидела это только сейчас. Ведь, по сути, я уже давно не человек. Я вещь. До конца. А когда этот конец? И тут я увидела выход. Конец. Мне нужен конец. Почему люди кончают жизнь самоубийством? Чаще всего, это удел подростков, зараженных идеями юношеского максимализма. Их душа болит от неразделённой любви, от непонимания, от осуждения…И мы не в праве их ругать за этот поступок. Они выбрали этот путь. Иногда люди разочаровываются в жизни, иногда ненавидят её. Но это уже больше похоже на взрослого человека. От упадка в карьере, от алкоголизма, от ухода или смерти близкого человека. Они режут вены, бросаются с мостов, глотают таблетки…И я понимаю их, хотя никто другой не поймёт. Есть и другие люди, которым скучно жить. Они делают из своего самоубийства культ, желая привлечь внимание. А когда не привлекают, они просто теряются или действительно умирают. А я не подхожу ни к одним, ни к другим. Я не ненавижу жизнь, не желаю привлечь внимание, не устала. Я просто потеряла смысл…И, конечно, я должна сказать, со своей то колокольни, что это самое ужасное ощущение, но нет. Люди, например возненавидевшие жизнь, намного больше мучаются, чем я. Я слишком просто приняла это решение, понимая, что другого выхода нет. И моя душа успокоилась. Навсегда. Осталось только оставить это тело, и улететь, улететь… Как и когда это сделать? Ответ пришёл в голову моментально. В ванной и сейчас. Я взглянула на Адама, мирно сопевшего под боком, и направилась исполнять приговор. Зайдя в ванную, я набрала её, смотря, как вода медленно течёт, и поняла, что это и есть жизнь, река, течение, свобода…Жизнь, которую я заслуживаю, но на которую больше не способна. Никогда. Не снимая одежды я легла в ванную, последний раз глубоко вздохнула и погрузилась под воду. Я не боялась смерти, я боялась спасения. Спустя тридцать секунд организм потребовал воздуха, и я вдохнула… Боль пронзила грудь, но я не выныривала, я уже близка, я смогу…Больно, но вот она-спасительная тьма…Я уже здесь… Я перенеслась на луг, усыпанный цветами. И внутри зародилось не испытываемое так давно чувство. Я поняла, что счастлива, ощутила необыкновенную легкость, хотелось взлететь и никогда-никогда не возвращаться на землю… Внезапно рядом появился Адам. Он был взволнован, а я не понимала причины. Ведь мы на свободе, вдвоём… Он подошёл ко мне, прикоснулся ладонью к моему лицу и сказал: -Ты главное не бойся, всё будет хорошо! -Да, Адам. Теперь всё будет хорошо… Я слегка улыбнулась и поцеловала его, в последний раз…