Рабство или любовь?!

Твою мать… Господин заходит, заперая дверь на ключ, как бы показывая мне этим, назад пути нет. -О чём? Мой голос дрожит, потому что я понимаю, что будет больно. Сто процентов будет. -А разве нам не о чём поговорить? Мда, задавая этот вопрос, я подразумевала другое продолжение диалога. О чём поговорить: о моё причастии к ранению Люси, о словах, высказанных Вам или о моём неудавшемся побеге?! Выбирайте! -Ты, Сандра, сегодня очень много всего сделала. За это надо пороть и пороть, чтоб не повадно было. А я говорить пришёл. Но ты, дура, не ценишь. Договорив, он уже был рядом с кроватью и снимал костюм. -Что с Люси? Мой голос тих. Мне страшно услышать ответ. -С ней всё в порядке. Как только смогла говорить, начала рассказывать нам во всех подробностях про то, с какой агрессией ты на неё набросилась. И только я, знающий тебя, могу сказать, что это не про тебя. Так что забудь об этом. Завтра Люции в этом доме не будет. Узел, который завязался вокруг моего сердца и сдавливал его с каждой минутой, исчез. Я набрала полную грудь воздуха и шумно выдохнула. Адам залез в кровать и приобнял меня. -Господин, я сегодня много сказала… -Тшш, я знаю. Ты…ты права, Сандра. Но другой жизни я не могу тебе предоставить. Так что, либо привыкай, либо терпи, что в твоём случае, по сути, одно и тоже. -Я пыталась сбежать. Эти слова разбивают купол, образовавшийся над нами, с громки треском. Господин заметно напрягается. -Что тебе помешало это сделать? -Вернее сказать кто. Майкл. Остановил и привёл в дом. -С какой целью ты мне это рассказываешь? -Надеюсь облегчить свой приговор. Майкл потребовал секс, в обмен на молчание. Этого я бы себе не позволила. Стараюсь дышать ровно. Вдох. Выдох. Нельзя поддаваться панике. Глаза Адама закрыты, а когда он их открывает, в них бушует слабо подавляемых гнев. -Раздевайся! Это приказ. Понимаю, что сопротивляться глупо. Сделаю себе только хуже. Скидываю пижаму и нижнее бельё. Господин, до этого лежавший только в трусах избавляется и от них. В тусклом свете садовых фонарей я вижу внушительных размеров член. И вот это намеренны запихать в меня?! Мы так и сидим: я смотрю на это, он в мои глаза, полные страха. -Не бойся. Ты тоже расширишься. Не бояться? Легко сказать. Да меня почти трясёт! Адам укладывает меня на спину, от чего я слегка морщусь. -Скажи спасибо своим ранам, не будь их, я бы выпорол тебя, да так, что потом вообще бы лечь не смогла. С этими словами он резко проникает в меня. О Господи. Жгучая боль внизу живота пронзает меня! Я кричу, не в силах сдержаться. Постепенно боль отступает, но Адам повторяет движение, возвращая мне страдания. Толчок за толчком он двигается, наполняя комнату стонами, а я терплю, чтобы не кричать от боли. Какой идиот вообще придумал, что секс-это приятно? Но не могу думать даже об этом. Спустя безумно долгих для меня тридцать минут Господин извергается в меня. О моём наслаждении нет и речи. Когда он выходит из моего влагалища, я не чувствую облегчения. Раздирающая боль продолжает мучать меня, и я лишь беззвучно плачу. -Не устраивай тут сцен! Обойдёмся без них. Утром, найдёшь в тумбочке таблетки и выпьешь две. А теперь иди в душ. Быстро. Ухожу, забирая с собой бельё. Слёзы катятся по моим щекам, и я не в силах их остановить. Захожу в душ и прикрываю дверь. Она не запирается, а так хотелось. Хотелось, образовать купол безопасности, где этот голодный зверь не достанет меня. Никогда. Ненавижу. Сажусь в теплую ванную и чувствую облегчение. Боль слегка уходит. Опустив голову, я вижу кровь, её немного. Стараюсь расслабиться, и немного получается. За что он так со мной?! Хотя глупый вопрос. По сути, я его собственность и то, что я пыталась сбежать, является кражей его собственности его же собственностью. Что? С правом у меня всегда были проблемы. Школа… Как же я её ненавидела, и только теперь понимаю, что отдала бы всё, только вернуться в неё…К родителям… Я не могу сдержать слёзы, подступившие к глазам…Мама! Я так хочу к ней, она бы обняла, приласкала и сказала своё: «Всё будет хорошо», и я бы знала, что так и будет…Папа! Он был готов уничтожить моего любого кавалера, обидевшего меня. А сейчас, мне так его не хватает, ведь есть такой кавалер. Он бы усадил на колени и укачал, как маленькую девочку, что-то тихо бурча себе под нос. Господи, разрывающая боль чувствуется на сердце! Я никогда их уже не верну, как не верну и себя…Ту Сандру. Он убил её, уничтожил во мне всё живое. Навсегда. Когда выхожу из ванной, Господина нет. Он исчез, оставив лишь записку, в которой: «Добро пожаловать в твою новую жизнь, Сандра. Твой любимый и ненавистный» От этого письма грусти становиться только больше, а ведь он прав, это моя новая жизнь, к которой мне придётся привыкнуть, ибо другого выхода нет. С этими мыслями я отдаюсь во власть Морфея, и, если честно, не хочу возвращаться во власть Адама…Никогда.