Теперь я уверен

Интересно, а сколько сейчас времени? Да и какой день вообще… За этими чертовыми играми я совершенно отключаюсь от внешнего мира, но зато только так я могу ждать твоего прихода, и почти не волноваться за твою блондинистую голову. Да и конечно же сигареты, они тоже спасают меня от одиночества. Я отчетливо помню, когда начал курить. Это был день, когда ты бросил меня, сволочь. И что б хоть как-то успокоить свое рвущееся на части сердце, я впервые затянулся сигаретой. И с тех пор я просто не представляю свою жизнь без них. За окном уже темно, а тебя все нет… или есть? Может, я так заигрался, что даже не заметил, как ты вернулся. Стоит проверить свою теорию. Встаю с пола и иду в комнату. Может все же ты там? Открываю дверь и созерцаю, как ты мирно спишь на самом краю кровати. Черт…. И как я умудрился не заметить тебя? Надо все же прекращать так много играть, а то даже если с тобой что-нибудь случиться, я замечу это только через пару дней. Все же я раздолбай. Ладно, спи, не буду тебя будить. Иду на кухню, очень хочется кофе, ставлю чайник и снова иду играть. Усаживаюсь на пол перед компом, так намного удобнее, не люблю стулья, и понеслась… Сильный удар по голове выводит меня из игрового коматоза. И почему всегда так? Когда я играю, ничего не соображаю, мозг улетает куда-то очень далеко. - Мэтт, твою ж мать, ты совсем охренел???? Ты орешь на меня снизу вверх и я только сейчас соображаю, в чем дело. В комнате стоит просто душераздирающий писк свистка от чайника, который, по-видимому, уже давно кипит. - Поднимай свою задницу и тащись уже на кухню или я сейчас сам тебя чайком на всю жизнь напою… Твой крик сливается у меня в голове вместе с этим чертовым свистком, такое чувство, что голова сейчас взорвется… - Да тихо ты, чего разорался то, уже иду… - Ты должен был уже давно быть там…. Кретин! И даже зайдя на кухню и выключив, наконец, злосчастный чайник я продолжаю слышать отборные ругательства в свой адрес. И почему я такой? Совершенно точно, клинический идиот. Я и сам-то это понимаю, даже без ежедневных напоминаний Мэлло. Беру чайник, немного воды там все же осталось, на чашку кофе должно хватить. Мне нравится пить кофе и заодно курить. Точно, сигареты, я же оставил их возле компа, надо сходить. Повернув голову в сторону выхода из кухни, обнаруживаю тебя подпирающим дверной косяк. Интересно, и давно ты там стоишь? - Чего не спишь? – вопрос вырвался как-то машинально, и я только потом сообразил, что спросил не то. Хотя в комнате и темно, но я все же увидел, как сверкнули злобой твои глаза. - Мэтт и в кого ты такой отмороженный, а? Странно, но ты уже не орал, как пару минут назад, а очень спокойно разговаривал, и на твоем лице появилось даже что-то похожее на улыбку. - Эээ… Мэлло извини… - я ведь действительно виноват, как всегда. - Да ладно… угостишь кофе? А то, по-видимому, воды там больше нет… Теперь я точно был уверен, что ты улыбаешься. - Да бери, я сейчас, только за сигаретами схожу. - Сигареты, опять сигареты, ты ведь так подохнешь скоро. Я знаю, тебе не нравится, что я курю. Но что поделаешь, это уже давно привычка. А вот и они. Беру пачку и возвращаюсь на кухню. Ты сидишь за столом и грызешь шоколад, прямо так, не ломая на кусочки. Меня всегда это поражало. Может потому, что я не очень-то люблю сладкое, или может, потому что я никогда не видел что бы кто-то так жадно ел шоколад. Сажусь рядом и закуриваю, ты морщишь нос, всегда так делаешь, когда я курю. Забавно, но мне это даже нравится. Плюс это еще одна причина, чтобы курить. - Слушай Мэлло, а почему ты ТАК ешь шоколад, и никогда не ломаешь на кусочки? По твоему лицу видно, что ты удивлен, да я и сам удивлен, что, наконец, спросил. Но ты молчишь, не хочешь отвечать или думаешь, что ответить, скорее второе. Ну же, мне интересно. - Я просто не люблю, когда решают за меня…. - В смысле??? – вот это ответ, я ничерта не понял. – И что это значит? - А то, что я сам хочу решать, сколько мне откусить, а не ограничиваться какими-то кусочками… Ну да, точно, ты ведь всегда был таким, все сам решаешь. Так было всегда и это меня бесит. Точно как и в детстве: сам решил, что уйдешь, сам решил, что будешь один. Вскакиваю со стула и подхожу к окну. Взбесил меня, опять тоже самое. - А ты не изменился… – закуриваю еще одну сигарету, что б немного успокоить себя. - Мэтт ты чего? Совсем что ли с ума сошел? Чего ты бесишься? Бесишься… Да, бешусь… Достал, самоуверенный гаденыш… - Ты еще брось меня, как в детстве! Ляпнул сгоряча, и что он подумает? А хотя пусть думает, что хочет, может даже и хорошо, что я это сказал, пусть знает, что мне было хреново без него. Еще одна затяжка, а он молчит. Наверно не ожидал, что я это когда-нибудь скажу, даже перестал жевать этот чертов шоколад. - Ты точно с ума сошел… – ты говоришь тихо, но я все же слышу. – С чего ты взял… что я тебя брошу? А вот это уже интересно, разворачиваюсь к нему лицом. - Да как-то был у меня уже такой опыт… - Это было давно, я был еще совсем ребенком, – нет, не могу больше слушать эту чушь и потому не даю тебе закончить. - Но, однако, это не помешало тебе принять совершенно не детское решение. Я вижу, что ты в полном шоке, и тебе не по себе от этого разговора, это я тоже понимаю, но я слишком долго молчал. - Мэлло, ты эгоистичный ублюдок… Это должно было стать финальной точкой нашего бредового разговора, но ты, видимо, решил иначе. - Да! Резко встаешь и чуть ли не в прыжке оказываешься возле меня. Теперь я отчетливо вижу твои глаза. Они блестят. Но не от злости или угрызений совести, на что я, собственно, и рассчитывал, а от чего-то другого. И я сомневаюсь, что правильно догадался. Хватаешь меня за затылок и резко тянешь на себя, через секунду я чувствую твои губы на своих. Значит, я все же правильно понял. И что же мне делать? Не сказал бы, что я против, скорее наоборот, но это ведь опять твоя эгоистическая выходка, а так я не хочу. Толкаю тебя в грудь, ты отстраняешься, но так и остаешься стоять очень близко ко мне. И вот теперь я вижу в твоих глазах… страх? Да не может этого быть. Может показалось? Мэлло и страх – это несовместимые вещи. Но все же так и есть. - Мэлло, что это было? Зачем? – пытаюсь понять твои мотивы. - Я не брошу тебя, Мэтт, больше не брошу! Ты смотришь мне прямо в глаза так, что у меня по спине побежали мурашки. Неужели это правда? Я очень хочу тебе верить. - Принеси шоколадку, – ты странно на меня посмотрел, но просьбу все же выполнил. Не любишь, значит, когда решают за тебя? Ну что ж, посмотрим. Отламываю кусочек и протягиваю тебе. - Будешь? – улыбаюсь и жду твоей реакции. Интересно, что же будет? Ты склоняешь голову к моей руке, в которой я держу кусочек шоколада, и аккуратно забираешь его у меня, чуть касаясь моих пальцев своими губами. Такого я точно не ожидал. Что это было? Мэлло, которого я знал, никогда бы так не поступил. Ты что, на столько мне доверяешь? Чувствую, как мое сердце начинает с силой биться о ребра. Теперь я точно верю тебе… Мэлло. Притягиваю тебя еще ближе и уже сам целую, сначала нежно, аккуратно, будто боясь спугнуть. Но когда ты отвечаешь на поцелуй, жадно впиваюсь в тебя. Ты сладкий на вкус, даже слишком. Мое дыхание моментально сбивается. Ты отчаянно меня обнимаешь, словно боишься потерять. Затем прерываешь поцелуй и начинаешь что-то быстро бормотать. - Мэтт прости… прости меня… что бросил… прости… – ты говоришь шепотом, сбиваясь после каждого слова, и это больше похоже на бредни при высокой температуре. И мне становится страшно за тебя. - Мэлло успокойся, все хорошо, я давно простил тебя, – пытаюсь успокоить тебя, но у меня не очень-то получается, ты все равно бормочешь мне на ухо извинения. – Мэлло, посмотри на меня. Ты подымаешь голову с моего плеча и смотришь, смотришь на меня. - Мэлло, послушай, я давно тебя простил, если бы это было не так, неужели я был бы здесь, с тобой? Я вижу, как меняется твой взгляд, ты мне веришь и это главное. - Спасибо… - и снова меня обнимаешь. Чувствую, как тебя трясет всем телом. Надо это исправлять. Беру тебя за руку и тяну в спальню. Останавливаюсь около кровати, я немного переживаю, а вдруг ты против? Но взглянув на твое лицо, понимаю, что это не так. Черт, Мэлло, такого взгляда я еще никогда у тебя не видел, и это сводит меня с ума. Развернув, толкаю тебя на кровать, а сам наваливаюсь сверху. Целую. Начинаю с ключицы, дальше шея, подбородок, и наконец, губы. Нежно прикусываю твою нижнюю губу и углубляю поцелуй. Тем временем пытаюсь избавиться от твоих шмоток. Одна проблема, ты носишь кожу. И какой кретин это придумал… Благо, ты, сообразив это, помогаешь мне стащить с тебя жилетку. Отлично. Прокладываю дорожку из поцелуев до твоего соска, аккуратно прикусываю. Ты шумно выдыхаешь. Снова целую тебя в губы и на этот раз пытаюсь стянуть с тебя твои идиотские кожаные штаны. Общими усилиями нам это удается. Твое тело просто прекрасно. Ты прогибаешься под моими руками. Быстро избавляюсь от своей одежды и вот я уже в полной мере ощущаю жар твоего тела под своим. Остатки разума быстро покидают мою голову. Ты, видимо, тоже уже плохо соображаешь, потому что с твоих губ слетает: - Мэтт… пожалуйста… Да я и сам уже больше не могу. Аккуратно толкаюсь и вхожу в тебя. Ты громко стонешь, наверное, тебе больно. Снова целую тебя, ты немного успокаиваешься, и я продолжаю. Первый толчок дается с трудом, ты снова громко стонешь. - Мэтт, твою мать…. Вот ты наконец ругаешься, это мне намного привычней слышать от тебя. Еще пару толчков, и твой стон меняется. Совершенно точно тебе больше не больно. Наши стоны сливаются вместе. Я ускоряю темп и уже как в тумане слышу твой голос: - Мааайл… Мы кончили почти одновременно. Дышать тяжело, глаза все еще не могут словить фокус. Перевернувшись на спину, решаю все же посмотреть на тебя. Твои глаза закрыты, ты тяжело дышишь. - Мэтт я… тебя никогда больше не брошу потому что… – ты открыл глаза и теперь, повернув голову, смотришь на меня, затем поднимаешься и ложишься на меня сверху. Нежно целуешь. – Я люблю тебя… Я точно уверен, что мои глаза увеличились раза в два, и что румянец залил мои щеки, и что выгляжу сейчас глупо, но мне плевать, я сейчас счастлив, наверное, первый раз за очень долгое время. - Мэлло, я тоже тебя люблю. Потом ты еще очень долго меня обнимал, и я уверен, что с этого момента моя жизнь круто изменится, и что в ней точно будешь ты.