Солурбем

— О, Донна! Ты только послушай себя! К твоим услугам всё время и пространство! А что выбрала ты? Откуда ты вообще узнала об этой дыре? — На том корабле. Эсте... Эсте… Ну, там был еще тот странный тип с синим лицом. Лысый такой, толстенный… Ты с ним торговался по поводу фонаря для своей будки, а как раз рядом, на столике, лежало вот это: «Десять мест во Вселенной, которые обязан посетить каждый космический турист». — Всего десять мест?! О люди! Вы неподражаемы! Всего каких-то десять мест. Самонадеянность — ваше второе имя! — Эй-эй, Док! Отдай буклет! — Погоди-ка. И куда это подевались мои очки? А, вот и они. Просто не в тот карман положил. Так, что тут у нас? Вельские водопады света — стоящее место. Не спорю. И какой же чудак поставил их на второе место после алмазных россыпей пещер Нарина?! Нет там ничего интересного, ни в пещерах, ни в самом Нарине. Тоже мне чудо Вселенной. Всего-то пара черных и белых алмазов величиной с земную кошку. А они тут такое пишут, такое пишут… Дивная игра света, мистическая атмосфера, романтика в каждом мгновении. Удивительно, как раса, породившая стольких гениев пера, бывает порой так скупа в выражениях и так банальна. Лучше бы написали про Чару. Вот уж, действительно, интересная планета. Между прочим, великолепнейший санаторий, известный далеко за пределами своей галактики. Или вот еще вариант для преуспевающего туристического агентства: полёт на Марс в период пребывания на нём Конструктора. А они что предлагают? Озера Моленду, закат на Корнусе… О, вот и она, столь полюбившаяся тебе Дьявольская пустошь. Что тут написано про неё? Фонтаны расплавленной лавы? Водопады огня, медленно стекающие с черных неприступных горных гряд? Кроваво-красные, пышущие жаром озера магмы? Лишенная жизни, черная, вздрагивающая под ногами земля? И это туда ты хочешь полететь?! Донна пожала плечами, едва сдержав улыбку при виде искреннего недоумения на лице Доктора, во все стороны вертящего в руках потрёпанный буклет. — А ведь я предлагал тебе Апалапучию. Я предлагал Полночь с её лучшими курортами. Тартар в период его открытия и освоения. Да хотя бы тот же «Мир чудес Хеджвика». Ты не представляешь, какие там аттракционы! Но самое главное — это Сады Эдема. Самый большой ботанический сад во Вселенной! — Не люблю сады, и садоводство как таковое. Мама всегда заставляла меня ухаживать за садом тетки Эшби, когда мы бывали у неё дома. Тоска. Земля какая-то слишком грязная, жирная, забивается под ногти, кишит червями, фу. Как можно это любить? — Донна, в садах Эдема людям запрещено ухаживать за растениями. Местные жители уверены, что от этого портится урожай. — Неважно, я хочу посмотреть на озера лавы и... и потоки магмы с гор. — Точно? Ты в этом уверена? Умоляющее выражение лица Доктора уже давно не могло обмануть Донну. Если в его глазах вспыхнули эти искорки почти мальчишеского озорства, то, значит, всё с ним в порядке. Нужно только подыграть: — Точнее не бывает. Я слышала, что от пребывания там у меня появится восхитительный золотистый загар. — Какая чушь! — Загар? — Нет, то что он может у тебя появиться от пребывания на Дьявольской пустоши. Что, в этом буклете так написано? — Ну да. — Кто, интересно, его составлял? И почему он на бумаге? Тридцатый век — и бумага. Это же практически невозможно! Так, а где здесь издательство?.. Что? Что?! Великобритания, Лондон, Грин стрит, 2008 год… — Но этого просто не может быть! — Донна выхватила у Доктора брошюру. На синем фоне вельских пейзажей в самом низу мелким шрифтом были набраны две строчки с названием издательства и его реквизитами. Все как полагается. Даже знак соблюдения авторских прав был на месте. — Похоже, цель нашего следующего полета определилась сама по себе, — пробормотала Донна. — Только не говори, что тебе не интересно, — откликнулся Доктор, уже склонившийся над консолью. — Итак, Дьявольская пустошь, твое время пока еще не пришло. Придется малость подождать. Не скажу, что особо расстроен. А пока введём следующие координаты: 2008 год, Лондон, Англия, Грин стрит, 22. * * * — Нет здесь никакой типографии! Донна устало присела за столик небольшого кафе под разноцветным навесом. — Это не моя вина. — Я знаю. Но Грин стрит не самая маленькая улица в городе, а ты заставил меня пройти её из конца в конец два раза. Два раза, Доктор! — Думал, мы что-то пропустили. — Конечно же мы пропустили. И этим «чем-то» был ланч. — Да? Тогда подожди здесь, пожалуйста. Я мигом что-нибудь нам закажу. — Давно пора. Но вышедшего через несколько минут на улицу Доктора ожидал только пустой столик. Опустив на него поднос с чаем и пирожными всех видов, какие только сыскались в небольшом кафе, Доктор присел на стул. Чайник выдыхал ароматный пар, фарфоровые чашки поблескивали в солнечных лучах округлыми боками, пирожные манили розочками из заварного крема, и ждать Донну становилось все труднее. И тревожнее. В голове настойчиво крутился вопрос о том, куда она могла пойти. Увидела какую-нибудь вывеску с названием, похожим на название типографии? Встретила очередную знакомую? Благо, улица многолюдная. Магазинчиков и кафе хоть отбавляй. Почти машинально Доктор налил себе чаю, но, сделав пару глотков, поставил чашку назад, на блюдце. Решено. Он немного пройдется вокруг. Только бы пирожные благополучно дождались их с Донной возвращения, и чай не остыл. Тревога усилилась, стоило только свернуть за угол кафе. Пустынный проход между стеной здания и забором, исписанным граффити, выглядел неприглядно. В непривычной после людной улицы тишине ветер с шумом прогнал по асфальту жестяной баллончик из-под краски, закружил высохшие на августовском солнце листья, где-то неподалеку хлопнула дверь — резкий звук подхватило эхо. Ускорив шаг, Доктор пошел вдоль забора. Во всех уголках Вселенной подворотни вроде этой таили пренеприятнейшие сюрпризы для зазевавшихся прохожих. Был сюрприз и у этой. Сюрприз, заставивший Доктора замереть на месте и несколько раз судорожно вдохнуть довольно неприятный воздух, шедший из кухни такого опрятного на первый взгляд кафе. На невысоком кирпичном заборе, поверх всех граффити и грязевых потоков, размашистыми серебристыми буквами было начертано всего два слова. Два слова, от которых всегда хочется бежать. И Доктор бежал. Со всех ног. «Злой волк» — словосочетание, пропитавшее опасностью обычный, ничем не примечательный день с его ленивым солнцем, блеклым небом, пыльным воздухом. Все вокруг враз стало другим: враждебным, чужим, незнакомым. Каждый предмет, каждая песчинка, каждая тень. Куда, куда могла пойти Донна? Вздумалось же ей исчезнуть прямо сейчас! Со своей спутницей Доктор столкнулся, в буквальном смысле слова, у столика. Да так столкнулся, что та едва успела ухватиться за спинку стула. — Доктор, а ты не мог бы поаккуратнее! И, между прочим, где это ты надумал пропадать? Я уж думала идти на поиски! — О, я как раз вернулся с них. А теперь бежим! — Почему? Только я собралась отдохнуть, как тебе уже вздумалось куда-то бежать! Послушай меня, Доктор. На этой улице никогда не было типографии. Я разговорилась с пожилой леди, которая прожила тут всю жизнь. Мы встретились, когда я, хм… решила припудрить носик. Она уверила меня, что типографии здесь не было, нет, и в обозримом будущем не предвидится. Так что нам, я думаю, лучше будет… — Бежать, Донна. Лучше всего нам бежать. И не спрашивай почему. Надо кое-что проверить. — Ладно. И куда мы направимся? — В ТАРДИС. — Это было очевидно. В полицию ты со своими проблемами вряд ли обратишься. — Я у них до сих пор числюсь угонщиком мотороллера. — А ты любишь угонять транспортные средства. — Не угонять. Одалживать. И ты можешь идти быстрее? — Не все носят кеды. — В таком случае я знаю, что подарить тебе на Рождество. — И когда оно наступит по твоему календарю? — Когда ты, наконец, пойдешь быстрее!