Львица с крыльями лебедя

Пока Дженнифер играла в ролевые игры с перевоплощением, где-то на окраине Нью-Йорка в кабинете, оформленном в светлых тонах с синим подбоем, судебного психолога Кэролайн Берри, закинув ногу на ногу, сидел объект тех самых «шерифских изысканий». Детектив Мартин отстраненно смотрела в окно, отвечая на стандартные и односложные вопросы, лишь изредка переводя взгляд от вида за окном на пытающегося помочь ей профессионала. — Хм, Франческа? — подала голос Кэролайн. Мартин продолжала смотреть в окно, не отводя глаз. Вчера её отстранили от расследования дела, в котором сейчас копалась Моррисон, пытаясь понять суть. Фрэнки и правда знала больше, чем все вместе взятые. И уж точно больше чем ФБР с явившимся среди ночи в департамент специальным агентом Вудом. Не то чтобы Фрэнки не любила ФБР, но тут они явно переборщили со скоростью прибытия и собственно, выбором агента, курирующего это дело.По его мнению, полиция и лично она, не верно оценили ситуацию и расставили приоритеты. Доля правды, конечно, в этом есть. Но кое-что об этом деле не понятно будет даже Вуду с его бюро. То, что тянулось красной нитью сквозь десятилетия. Монстр, атаковавший прохожих у этой злосчастной аптеки- представляет собой большую опасность, чем ему придают. Псих, маньяк, убивающий людей направо и налево в течение многих лет-к такому умозаключению пришел Вуд. Благо Фрэнки стащила кое-что с места преступления. Иначе, жертв станет намного больше и они явно будут птичками высокого полета. Прямо-таки сейчас она видела выпотрошенную тушку Вуда и его коллег. Керу не возможно поймать обычными способами.Это приведет лишь к боли, крови и жестокости. Тем более, у преступника большие проблемы: не просто же так он ошивался у аптеки. Фрэнки жалела, что приехала из этого злосчастного ресторана так поздно. По сути она успела только оттащить раненного Барни, как раздался взрыв простреленной установки кондиционирования, часть которой застряла в ее правой руке, а мелкие металлические запчасти ранили, накрывающую собой коллегу Фрэнки. Лицом к лицу с преступником они не встретились. И только позднее, после прибытия подкрепления и отправки раненных коллег в госпиталь, Фрэнки нашла ту самую вещь, которую передала Рут. Эта вещь связывала их обеих. Можно сказать, что она скрыла улики, но это сейчас её не беспокоит, её тревожат более серьезные вещи, нежели формальные правила.Затем, после возвращения к Рут, она прибыла на рабочее место, где ей объявили об отстранении от дела и вынужденном отпуске, приправленном обязательными походами к психологу. Что ж, это было даже приятной частью, ведь Рут нашла подтверждение того, что она была права на счет преступника. И теперь, с развязанными руками, психологом на хвосте, парой ран и царапин, она могла свободно приступить к поиску этого человека, не привнося и в без того кровавую жизнь Нью-Йорка еще больше потерь. Она справится сама. И пусть ей не дадут медаль за поимку преступника, но сделать это было нужно. Точнее, не ей, а её хорошей знакомой, которая прекрасно знала, с кем Френки имела дело и как от этого избавиться. Такой план вполне подходил ей. И вот теперь она, немного подлатанная после вчерашней трепки, сидела на четвертом этаже 417 кабинета в синем кресле напротив одной из обязательных частей её вынужденного отпуска. Миссис Бэрри на вскидку было 40-45 лет. Крашенная блондинка, низкого роста, в строгом сером костюме по всей видимости, считавшая, что натуральная красота спасет мир, теперь её очередной временный спутник. — Франческа? Я ведь могу так к вам обращаться? — повторила Кэролайн — Не самая лучшая идея. Мы вроде как не в средней школе. Франческа-это как-то официально. А я вроде бы не на допросе, не в кабинете у директора за то, что разбила окно в классе и уж тем более, не на приеме у врача, который собирается сообщить мне неутешительный диагноз. Поэтому, если Вы не против, я бы попросила называть меня Фрэнки или Мартин, или придумайте мне какое-нибудь еще прозвище, не официальное и да, можно на ты.- не отводя глаз от окна, ответила, наконец, Фрэнки. Подобная холодность и отрешенность собеседника немного ошеломила психолога. — Верно. Прошу меня простить. Вы…то есть ты правы, то есть… права- мы должны постараться сделать наши сеансы более легкими в общении. От них будет больше пользы- запинаясь от удивления, и стараясь взять под контроль крутившиеся в голове шестеренки, выдавила миссис Бэрри. — Ага. Вполне разумное объяснение моих слов. Не говоря уже о том, что мне и так будет не сложно посещать вас. А моя просьба просто облегчит наше общение и упростить словопоток. Итак, почему я собственно, тут? — повернувшись и обведя рукой пространство, спросила Мартин — Кэролайн или Кэрри. Раз уж мы решили облегчить наше общение и тоже на ты. Вас направили ко мне так как вы часто применяете оружие в ходе расследования дел. И еще ни разу не были у меня или моих коллег. Сейчас, насколько мне известно- у вас отпуск и вполне разумно устранить упущение в отношении посещения психолога. В любом случае-это стандартная процедура.- мягко переходя с официального на личностный тон, начала Кэрри Вообще-то подобных диалогов она не допускала. В своей более чем 20-летней практике она редко позволяла собеседнику сразу обращаться к ней по имени. Но сейчас был иной случай. Детектив, который по всем показателям досье был довольно суровым и в какой-то степени жестоким человеком, на деле оказался иным. Да, много думает, да, смотрит в основе своей в окно, но не было в нем надменности, и даже её холодность казалась напускной. Большинство приходящих к неё полицейских были либо сухарями, которые признавали лишь официальный тон общения с целью поскорее отделаться от нее и вернуться к работе, либо же изливали душу без остатка, оголяя тем самым самые темные секреты, комплексы, в то же время страшась, что она сообщит об этом. Но детектив Мартин, судя по этим минутам, не относилась ни к первым ни к вторым. Было что-то спокойное в ней. Словно вся она говорила: « Я спокойна, как удав.Мне нечего скрывать. Спрашивайте- я отвечу. — Значит, нашему с тобой знакомству я обязана применению оружия. Мило. Хоть с какой-то стороны это приносит благо.- с легкой иронией в голосе ответила Фрэнки. Бэрри лишь кивнула в ответ. Ведь в этой иронии не было никакого подтекста. Просто констатация факта. Закончив на сегодня, Фрэнки спокойно и размеренно вышагивала к своему Форду. Впереди были обычные дела- дом, закусочная, кофе и сон. И это положение дел вполне устраивало детектива Мартин. Обычная размеренная жизнь. Сердце не рвалось на службу и наружу. Походы к психологу стали каким-то способом развлечься. Вспоминала ли она о Моррисон? Нет, конечно. Она все еще не знала даже её имени и даже не пыталась его узнать. Та история в аэропорту была крайне неприятной, но она сполна заплатила за неё. Что-что, а обижать людей Фрэнки не любила. Точнее, ей всегда было плевать на реакцию людей, но не теперь, когда она обидела «настоящего» человека. Ведь это такая редкость- найти истинно чувствующую личность, живую, искреннюю, пылкую и уверенную в своем выборе. Это ставило её в тупик. Она сразу начинала запинаться и путаться в мыслях, неся вслух околесицу, которая в свою очередь усложняла все еще сильнее. Вообще в общении она не была асом. Одно дело общаться с привычно-заурядными лжецами, другое- с настоящими людьми. Но теперь, получив полную индульгенцию за содеянное, она больше не думала о блондинке, поглощающей строки. Её просто не существовало в жизни. Все превратилось в эпизод, который тут же был позабыт. Мелочь. — Почему ты пошла в убойный отдел и вообще в полицию? — спросила миссис Бэрри во время очередного сеанса, которые она по настоянию Фрэнки, теперь называла встречами. — Потому, что мне так захотелось. Я в хорошей физической форме, да и вроде бы не тупая. Поэтому сначала я поступила в QCC на курс естественных наук, бросила его и закончила полицейскую академию, а затем, начала работать в полиции.- пожав плечами, ответила Фрэнки. — Судя по твоему досье- ты побывала в Афганистане. Почему порядок был именно такой? Почему именно QCC, и причины отказа от него, затем, полицейская академия, перерыв на Афганистан и возвращение к полицейской линии в качестве сотрудника убойного отдела? — начала перечислять психолог. — Ну тут не сложно. QCC самый заурядный колледж. Как и все- я не хотела сложностей в своей жизни и в конечном итоге- именно его и выбрала. Проучившись там почти год, я поняла, что это до жути скучно и примитивно. Что это не мое. Тогда я начала искать что-то для себя. Пошла в полицейскую академию. К слову- я не самый выдающийся студент. И после окончания академии мне захотелось чего-то большего. Знаешь сама тот возраст: я хочу сражаться за свою страну, справедливость и демократию. Прослужив в Афганистане и успешно вернувшись- снова вернулась в названную тобой, полицейскую линию. Убойный тоже был не сразу. Для всего нужно потрудиться- объясняла Мартин — Ты выбрала себе призвание, вроде как судьба? — улыбаясь вновь спросила Кэрри — Я не верю в призвание, судьбу или злой рок. На мой взгляд, ни одного из вышесказанного не существует в природе. Не находите, что все эти четкие формулировки родом из нашей головы? Мы сами придумываем красивые названия своим поступкам. Это как верить в гороскопы. Разве эта вера во что-то подобное относится к описанию личности человека как интеллектуального создания? По-моему, существует лишь выбор. И результат нашего выбора- наша действительность. Кроме того, мы так привыкли выбирать из пары вариантов, что сами изобрели такую вещь как «судьба».Людям так удобно: спихивать все свои мысли и поступки на судьба, рок, призвание, но никак не на себя. Не любим мы брать на себя ответственность за слова и действия. Человек может быть тем, кем хочет. Мне захотелось- я сделала. Надоест- брошу и начну делать другое.Разве не это является свободой? — глядя в прямо в глаза спросила Фрэнки. — Возможно. Но это субъективное мнение каждого. Как твои родители относятся к твоему выбору по жизни? — переваривая сказанное, спросила психолог. — Как относится мама-это я вряд ли узнаю. Она погибла от рака 20 лет назад, а отец особо ничего не говорил. Думаю, он вполне разделяет мою точку зрения.- сухо ответила Мартин — Вы не близки с ним? — осторожно начала Бэрри — Ну почему же. Мы общаемся, если ты об этом. Но я полагаю, что я не в том возрасте и опыте, чтобы прислушиваться к выбору других людей. Я-это я, он-это он.- спокойно ответила она — Мне кажется, ты выстроила вокруг себя стены и пытаешься ограничить доступ к себе. Мы уже три недели ведем беседы и в основе своей на философские темы. Твои объяснения применения оружия и выбора сферы деятельности вполне разумны, но боюсь, что мне надоело топтаться вокруг тебя настоящей. Пора бы уже перейти к делу.- констатировала психолог. — Проблема в том, что стен никаких нет. Разве ты не видишь? Ты задаешь вопросы- я отвечаю на них, ни разу не солгав. Если вопрос о том, что тебе не нравятся мои ответы- то вынуждена огорчить: я такая сама по себе.- не реагируя на явную вспышку психолога, ответила Мартин. — Твои ответы оценивать не мне. Но, я не вижу искренности. Где истина? — Бэрри снова пыталась спровоцировать детектива Попытка скажем прямо- провалилась с грохотом. Детектив прищурилась и резко отвернулась к окну. — Истина… Хотите истину? Хм, что ж. Начнем с истины про Вас, мадам психолог. Судя по фото, стоящему на столике и движениям во время наших бесед- это семейное фото. Вы, ваш супруг, и двое детей. Если брать во внимание ваши эмоции, возникающие при просмотре фото- во второй части фото именно дети. На них вы смотрите с особой любовью, точнее на одного из них. Сначала я вообще подумала, что там изображен ваш супруг, но нет. Отражение фото, что благодаря отражению положения солнца, на сию минуту в окне, подсказало мне что я права…-переходя на официальный тон, начала Фрэнки Кэролайн повернула голову в указанном направлении и закивала. Да, в стекле отразилось фото. Но что же имеет в виду детектив говоря все это? — Из этого можно сделать вывод, что одного ребенка вы любите больше, чем другого. Оу, вы что, испугались? Значит, я на верном пути. Вы действительно испытываете разные чувства к своим детям. Это печально. Хмуритесь.Делаю вывод- ребенок от другого мужчины. А вот были ли вы за ним замужем- ответить я не могу.Ой, не были.Печальная история? Но могу зато ответить, что его вы любили больше, чем действующую вторую половину. Я видела ваш распорядок встреч с такими как я. И могу сказать он довольно насыщенный. Значит, домой вас не тянет. А это не является чертой любящей жены. И вот вы сидите здесь и пытаетесь вычистить мозг своим пациентам, словно птичка Тари, хотя сами все еще не можете разобраться в себе. Вы прячетесь здесь, превращаясь в крота, глубже и глубже закапываясь в проблемы других людей.Знаете, когда у человека истерика- он её отрицает, и вы так же сейчас отрицаете всю правоту моих логических умозаключений. Зачем я это все говорю? Вы хотели от меня истины- вот и все объяснение. Истина, присущая мне, была вам поведана в полном составе, но вам хотелось, наверное, вызвать во мне вспышку праведного гнева, который отбросил бы контроль от моей психики. Но не удалось- потому, что мне нечего ломать. У меня нет стен. Вы усложнили меня сами.- закончила Мартин. Психолог сидела с открытым ртом. Психология? Нет, это была логика. Чистые и голые факты, основанные на её реакции и поведении. Кэролайн только теперь поняла, что с первой встречи психологом была как раз-таки не она и инициатива была перехвачена, а правила игры задавал детектив Мартин. Все это время детектив изучала её, а не наоборот. И по сути она была подопытным кроликом. И Мартин права: она и правда усложнила личность детектива, пытаясь привести её к каким-то стереотипным и привычным рамкам. И теперь поплатилась за это. Как профессионал она была раздавлена, ощущая свою собственную некомпетентность. Ведь каждое слово детектива было истиной, её истиной. Истиной, которую она скрывала даже от самой себя и истиной, которую так ловко раскусил детектив. — Я думаю, на сегодня мы закончили- рассеянно произнесла психолог. Фрэнки встала из своего кресла и плотную подошла к столу миссис Бэрри. — Полагаю, эта встреча будет последней. Вы никогда не признаете мою правоту, а сама я буду вас раздражать. Кроме того, смотреть тут больше не на что и я надеюсь на хороший отчет обо мне. Всего хорошего, миссис Бэрри.- бархатным полушепотом ответила Мартин. Затем, резко развернувшись, шаркающей кавалерийской походкой, детектив покинула кабинет. Да, определенно, это была последняя встреча с этим странным человеком. Которую Кэролайн никогда бы не хотела повторять. Она так же встала и оперевшись на стол руками вглядывалась в отражение фото, стоящего на столе. По её щекам медленным потом потекли слезы, слезы от раны, которую разбередила она сама, собственноручно обнажив свое разбитое некогда сердце, перед детективом Мартин. -Она настоящий дьявол!- пронеслось напоследок в голове психолога.