Яблоко от яблони недалеко падает

– Эй, Ник? Ник оторвался от большого тома, который внимательно читал, – книга была открыта на особенно подробном рисунке чудовищного убийства. – Да, Монро? Они были в трейлере. Ник просматривал книги, в то время как Монро ворковал над оружием и остальными устройствами. По крайней мере Ник так думал. Но сейчас Потрошитель держал в руках развернутый до пола свиток. – Что ты знаешь об истории своей семьи? – спросил он, и Ник скептически приподнял бровь. – Ах, да. Чтобы разрушить возникшую неловкую тишину, Ник сказал: – Не так уж много. Самые дальние предки, о которых я знаю, – это мои прародители. И, думаю, это довольно очевидно, что я ничего не знал о семейной истории. – Точно, точно, – проговорил Монро, не отрываясь от свитка, который уже практически дочитал. – А что? – вдруг подозрительно спросил Ник. Монро показался слишком самодовольным, окинув Ника быстрым взглядом, прежде чем снова вернуться к свитку. – Ничего, просто так. – Монро... – предостерегающе начал он. Монро снова свернул свиток, пытаясь скрыть смешок. – Правда, Ник. Ничего такого. Ник поднялся, осторожно подошел к столу, возле которого стоял Монро. – И откуда такой внезапный интерес к моей генеалогии, если это просто «ничего»? Монро попытался равнодушно пожать плечами. Не вышло. – Что тебе известно о Белоснежке? Сбитый с толку внезапным изменением темы, Ник все же ответил: – Просто сказка. Ох! И вот это. Он пересек комнату, открыв что-то, выглядевшее как скорлупа огромного грецкого ореха, чтобы показать предмет, лежащий на куске желто-коричневой ткани. Монро положил свиток на стол и подошел ближе. Он даже присвистнул, увидев, что находилось внутри. – Чувак! – Ага, – согласился Ник. Они оба рассматривали идеальное, восхитительное, рубиново-красное яблоко, на боку которого отчетливо виднелись следы укуса. – Правда я не уверен откуда мои предки взяли его. Это просто яблоко. В книгах и журналах совершенно нет записей о нем, если не считать сказку. И вообще это странно, так ведь? То, что оно по-прежнему выглядит... – Сочно, – проговорил Монро, облизывая губы. Ник захлопнул футляр с яблоком, тем самым обрывая наваждение. Эдди сделал глубокий вдох. – Это одновременно и круто, и пугающе, что оно до сих пор так сохранилось. – Знаю. Нашел его, копаясь в вещах, – увидев открытый свиток, Бёркхардт пронесся мимо Монро и схватил его. Он помахал пергаментом перед Монро. – Так что там за история с Белоснежкой? Монро посмотрел в потолок и, насвистывая, занял стул Ника. Плюхнувшись на него, он улыбнулся. – Белоснежка определенно не была Гриммом. Я имею в виду, она ведь позволила злой королеве отравить себя и весьма сильно. Казалось бы, она могла сама догадаться, что происходит, ведь мачеха пыталась убить ее второй раз. С другой стороны, возможно, злая королева и не была везеном, а просто очень хорошо маскировалась. А это значит, что Белоснежка была просто слишком доверчивой. Ник развернул свиток. – Полагаю, что ты к чему-то клонишь? Рассматривая схему в пергаменте, он нашел имя Белоснежки, в самом верху выведенное едва заметными чернилами – настолько старой была надпись. Напротив него стояло имя ее принца, ставшего впоследствии королем, а строчкой ниже – имена ее детей. Еще ниже были перечислены имена ее внуков и так далее. Словом, схема оказалась генеалогическим древом. Ник начал разворачивать свиток быстрее, бегло читая сотни имен, в попытке добраться до конца записей и выяснить, что же такого узнал Монро. – Ты, должно быть, шутишь, – прошептал он, когда некоторые имена стали звучать знакомо. Разве мама не рассказывала ему о пра-пра-прадедушке Холдене? Неожиданно ухмылки Монро стали понятнее. – Бела, как снег, румяна, как кровь, и волосы черные, как смоль. Никого не напоминает? – вмешался Потрошитель, прежде чем Ник добрался до конца свитка. – Если нет, то могу принести зеркало. И там оказалось... В конце списка, под линией с Ридом Бёркхардтом и Келли Кесслер кто-то тщательно вывел чернилами два крошечных слова: Ник Бёркхардт. – Черт побери! Я… – Произошел от сказочной принцессы! – радостно воскликнул Эдди. – Ох, чувак! Я уж точно так просто этого не забуду! Ты не чувствуешь в себе желания запеть? Порезвиться с лесными существами? Пойти в лес и поселиться у семи гномов? Ник закатил глаза, тем не менее пытаясь осознать то, что он приходится Белоснежке пра-пра-пра – очень много пра – правнуком. – И это тогда, когда я думал, что хуже быть не может. – Все становится еще сложнее, тебе так не кажется? – сказал Монро, который, если честно, сцепив пальцы, был похож на злодея из фильмов про Бонда. Ник даже удивился, что тот еще очень похоже не засмеялся. И забеспокоился, когда тот неожиданно широко раскрыл глаза. – Что? Эдди выпрямился, щелкнул пальцами и указал на свиток. – Погоди. Погоди! Если Белоснежка не была Гриммом, это означает, что ее принц был им! Он, скорее всего, нашел яблоко и так узнал, что ее отравили! Хотя какого черта он сохранил его, вместо того чтобы сжечь – это выше моего понимания. Я имею в виду, что если один голодный Гримм искал, чем бы перекусить, и натолкнулся бы на это? Пренебрежение основными мерами безопасности. – Спорю, что Уолт Дисней никогда не думал использовать столь подробную деталь, – еле слышно проговорил Ник. – Даже не заикайся мне об этом кощунстве, – предупредил Монро, хотя угроза прозвучала достаточно слабо, и все из-за того, что он был ошеломлен фактами, которые только что связал воедино. Ник свернул свиток и положил поверх остальной кучи справа от шкафа с оружием. В трейлере стояла тишина, нарушаемая только звуками проходящих мимо поездов. – Мне не помешало бы пиво, – внезапно сообщил Ник, потянувшись за своей курткой на спинке стула. Распрямившись, он внимательно посмотрел на Монро. – Ты покупаешь. Или делишься своим сваренным. На выбор. В этот раз Монро не стал спорить. Но начал свистеть, как только они вышли наружу и Ник запер трейлер. – Следи за словами, – предупредил его Ник, когда они садились в машину. – Я же ничего не сказал, – притворно удивился Монро, стараясь выглядеть ни при чем и с треском проваливаясь в этом. – Я просто размышлял, как бы ты смотрелся в прелестном маленьком кружевном платье и красивой блестящей тиаре. Ник попытался несильно толкнуть Монро, однако тот увернулся. Но Ник все же рассмеялся над сказанной глупостью, заводя автомобиль. Эпилог. – Держи, – Монро сунул круглую синюю термосумку в руки Ника, как только тот открыл дверь. Ник в замешательстве посмотрел на нее. – А я не отравлюсь? – Нет, – заверил Монро, уже спускаясь с крыльца. – Может быть немного с кислинкой, но точно не ядовитое. Не настаивая на объяснениях, Ник открыл сумку. Внутри лежал теплый пирог на большой керамической тарелке. – Пирог? – удивленно выкрикнул он, когда Эдди нырнул в свой фольксваген. Монро опустил стекло. – Извини, Ник! Не удержался! Этот пирог только тому, кто на свете всех милее. Мне это волшебное зеркало поведало! А потом он сбежал – уехал с подъездной дорожки на высокой скорости, буквально сорвавшись с места – только визг шин и слышали. Ник тут же поднес пирог ближе и принюхался. И там, под запахом печеной корочки и слабым ароматом корицы несомненно чувствовался терпкий запах свежих яблок. – Ой как смешно, Монро, – проговорил он, уже вытащив телефон, чтобы устроить разнос одному самодовольному болвану. Но снова уловил дразнящий аромат свежего яблочного пирога. Ник убрал телефон обратно в карман и отправился на кухню за вилкой. В конце концов его предки ничего плохого не писали о больших страшных волках и яблоках. И да, вероятно, причина крылась в генах Белоснежки, но яблочный пирог всегда был его любимым.