Принц, король, угрозы и машина

Алгебра вообще была не самым понятным предметом, а когда Глеб вернулся после болезни, ему показалось, что за это время ее успели усовершенствовать и сделать еще непонятнее. А еще с Артемом виделись они редко. Блондин был занят приготовлениями к вечеринке по случаю своего дня рождения, до которого оставалось два дня. Поэтому сейчас Глеб сидел в полном одиночестве на подоконнике с учебником по алгебре и честно пытался вчитаться в теорию. - Решил, что будешь ему дарить? – спросил Дима, бесшумно подходя к другу. - Решил, - учебник пришлось отложить. Не игнорировать же лучшего друга, которого, к слову, он видит впервые за три дня. – Где был? - Все еще хочешь знать про Стаса и меня? – Дима уселся на подоконник рядом с Глебом. - Из-за Стаса ты не ходишь в школу, а он стал хорошим мальчиком. Это любовь, да? - Все началось с автобуса. Было же очевидно, что я ему нравлюсь – ну я наклонился и поцеловал. - И? - Он ответил. - И? - Он слишком хорошо целуется, у него красивый голос и секс… - мечтательно тянет Дима. - А я-то думал – любовь, - разочарованно протянул Глеб. - Мы вместе не так много. Да, я влюблен, но я еще не могу сказать, что люблю. Никто не смог бы. - Никто, - отстраненно повторил Глеб. - Это ты к чему? – насторожился Дима. - Я? Думаю просто. Ладно, давай. Мне еще контрольную прошлую писать, на консультации. Глеб медленно пошел в класс. *** Дом был тот же, но размах вечеринки на этот раз был другим. Было не просто много народу, было очень много народу. Одна популярная группа на сцене сменялась другой, и этот праздник уже окрестили лучшей вечеринкой столетия. На часах было десять часов, когда, наконец, подъехал Глеб. - Пойдем, - сказал он Артему, без зазрений совести прерывая разговор своего парня с какими-то девушками. - Вообще-то, я планировал на тебя обижаться, - поставил в известность Артем, когда они отъехали. – Два дня ни слова, что за бред? - Так вышло, - сдержанно объяснил Глеб. - Случилось что-то? - Помолчи немного, ладно? Они выехали на магистраль, потом свернули и оказались на берегу озера. Глеб вышел, открыл перед Артемом дверь, взял его за руку и вывел наружу. Потом поднял, посадил на капот машины и поцеловал. Поцелуй становился все глубже, и отчаянно хотелось большего. И Глеб пошел дальше. Снял с себя кофту, он постелил на капот и положил Артема на спину, расстегивая пуговицы на его рубашке. - Ты ведь не против, если это произойдет сегодня? – какой-то отстраненный тон. Артем кивнул, но в горле появился комок. Вот значит он – конец их отношений. Ни следа от былой нежности. Но нежность была, если не в голосе, то в поцелуях. В нежных касаниях. Глеб опускается ниже, обводит языком сосок Артема, отчего тот прогибается и стонет. Им давно этого хотелось. Расстегнутые брюки, и уже вставший член. - Если будет больно, скажи, - предупреждает Глеб. Ему кажется, что он сможет остановиться, если вдруг что. Но Артем-то понимает, не сможет, но все же кивает. Глеб сам садится на капот, натягивает презерватив на член. Артем обхватывает коленями бедра Кравцова, сам, направляя член себе в анальное отверстие. Прижимаясь к Глебу всем телом, Артем насаживается сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Глеб обнимает и целует, ловя каждый стон, проводя по пояснице Артема, стоит ему прогнуться хоть немного. Артем трется членом о живот Глеба и стонет уже не стесняясь, практически переходя на крик. Вечером, может, и холодно, но не им – не здесь и не сейчас. Последний стон, они кончают, и Глеб тут же перехватывает губы для поцелуя, ложась на капот и позволяя Артему лечь на него. Вокруг только уханье сов, шелест листьев и их сбивчивое дыхание. Потом вдруг присоединяется трель телефона. - Не поднимешь? - Это будильник, - объясняет Глеб, - полночь. - М. - Ты одевайся, замерзнешь, - сказал Глеб. Артем послушался, и слез, натягивая джинсы и рубашку, стараясь не смотреть на Глеба. Часы пробили полночь – значит, Глеб выиграл. Артем мог смириться с упрямством до, но сейчас… Его воображение предательски нарисовало картину страстного признания за все то время, пока они встречаются, а сейчас он холодеет, и тут не то, что о страсти, тут и о продолжении отношений говорить уже, кажется, не приходится. Парень пошел к пассажирскому сиденью, но сильные руки его тут же перехватили. - Знаешь, что со мной не так? – жарко прошептал Глеб на ухо Артему, крепко обнимая его со спины. - Ты придурок? – предположил Артем, было жутко обидно, а от этих объятий вообще хотелось плакать. - Я не влюблен в тебя. - Это я понял, - слезы душили. Странно, а ведь он не плакал с восьми лет. Всхлип. Отлично, блин. Можно было хотя бы расстаться по-человечески. - Ты чего? – Глеб поворачивает его к себе. - Да ничего Глеб, просто ты в меня не влюблен, это же мелочи, правда? - А дослушать меня не судьба, да? Дима сказал, что когда люди встречаются столько, сколько встречаемся мы, то можно говорить о влюбленности, но нельзя говорить о любви. - И что? - Ну, так вот – не влюблен я в тебя, я тебя, - Глеб вдохнул и быстро сказал, - люблю. Артем моргнул и в шоке уставился на парня. - А… - Это все, что ты можешь сказать? – скептически посмотрел на него Глеб. - Не… - И снова ты блещешь красноречием. Артем не предпринимал больше попыток объяснить, просто поцеловал, глубоко вдыхая свежий воздух.