Отдаю тебе сердце

       «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Вы можете оставить…» – Пошёл к чёрту! – прервал автоответчик молодой парень, сжав трубку сильнее, и медленно сполз по стене, хватаясь за голову.       Он сидел посреди темного кинозала давно заброшенного кинотеатра. Слёзы, не переставая, лились из глаз. Три года. Три грёбаных года он слышит одно и то же, но продолжает набирать выученный наизусть номер в надежде, что снова услышит любимый голос. Он не мог поверить в то, что его ничего не объяснив, просто так бросили, словно ненужную вещь. Просто ушли, оставив умирать от боли, что разрывала изнутри. – Бён Бэкхён? – раздался незнакомый голос.       Парень напугано подскочил и начал озираться по сторонам, ведь никто кроме них не бывал здесь. Все обходили это место стороной, считая его проклятым. В конце зала он заметил высокую фигуру человека, лица которого невозможно было разглядеть в этой темноте. – Кто вы? Как вы здесь оказались? Это частная собственность, – спросил Бэкхён, пытаясь разглядеть собеседника. – Вы Бён Бэкхён? Я же не ошибаюсь, верно? – повторил свой вопрос незнакомец, а Бэкхёну показалось, что его голос дрожал. – Да, я – Бён Бэкхён, но кто вы? Что вам нужно от меня? – Господи, – выдохнул незнакомец. – Я нашёл. Я наконец-то тебя нашёл. Почти два года, чёрт возьми! Где ты был всё это время?       Бэкхён непонимающе смотрел на парня, что нёсся через весь зал в его сторону. Высокий шатен с большими шоколадными глазами, что сейчас смотрел на Бэкхёна с какой-то знакомой теплотой. – Мы знакомы? – спросил Бён, отступив на шаг и упёршись в стену. – Нет, – ответил шатен. – Точнее ты меня не знаешь, но я… Я знаю о тебе всё, Бэкхён-и.       Бэкхён вздрогнул от такого обращения, мурашки пробежали по телу, но он старался не выдавать своего страха. – Моё сердце любит тебя. Знаешь, сначала я считал это безумием, а сейчас…       Шатен приблизился и потянулся рукой к щеке Бэкхёна, вытирая слёзы. Бён растерялся сперва, но когда здравый смысл начал возвращаться, он, собрав все силы, оттолкнул от себя незнакомца. Шатен горько усмехнулся, не отводя взгляда от возмущённого Бэкхёна. – Что вы себе позволяете? – прошипел Бён. – Не смейте прикасаться ко мне. – Бэк… – Нет. Уходите. Вы бредите. Я вас не знаю. Прошу вас оставить меня.       Бэкхён побежал к выходу, но незнакомец сорвался за ним. – Стой, выслушай меня. Прошу, – поймав парня у самой двери, умолял шатен. – Я вас не знаю, – кричал Бён, но почему-то сердце сорвалось на бешеный ритм, стоило ему почувствовать тепло чужих рук на своём лице. – Успокойся, – сказал тихо парень. – Меня зовут Пак Чанёль, и у нас есть кое-что общее – Ким Чонде.       Бэкхён замер и поднял глаза, встречаясь с взглядом, полным отчаяния. – Ты… ты знаешь, где он? – прошептал Бён, хватая парня за грудки. – Где он? Где эта сволочь? Почему не берёт трубку? Он решил забить на меня? Так почему не сказал мне этого в лицо? Что? Тебя прислал замаливать свои грешки? Я три года искал его. Хорошенько же вы посмеялись над глупеньким Бэкхён-и. Да? Где он? Я хочу его увидеть, он ещё получит. Я припомню ему всё. Он… – Его больше нет, – тихо ответил Пак. – Что? – дрогнувшим голосом переспросил Бэкхён. – Ким Чонде умер три года назад, – ответил Чанёль. – У него была опухоль мозга. Он не сильно мучился. – Ты шутишь, – попятился Бён. – Нет. Это не правда… – Такими вещами не шутят, – выдохнул Чанёль. – Я сам узнал его имя не так давно. Мне вдруг стало необходимо знать, чем жил человек, чьё сердце бьётся у меня в груди. Можешь считать меня психом, но вот уже на протяжении двух лет меня преследуют картинки из другой жизни. Жизни Чонде. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит сдерживать себя, ведь моё сердце так и хочет крепко прижать тебя к себе. Видимо, Чонде очень сильно тебя любил.       Бэкхён неверяще смотрел на парня напротив. Сердце разрывалось на части. Этого не может быть. Чонде не мог… Он не мог оставить его. Они же любили друг друга. Нет, он не мог скрыть от Бэкхёна свой диагноз. Нет, он не мог умереть! Он же был таким живым, его улыбка освещала всё вокруг, а заливистый смех навсегда остался в памяти. Бэкхён вспомнил, как трепетно Чонде прижимал его к себе в те, последние дни близости, как шептал ему о том, как сильно любит, как целовал. Он тогда всё знал? Он уже тогда прощался навсегда? Только сейчас Бэкхён вспоминал, как в те дни любимый постоянно крутился рядом. – Тебя стало так много в моей жизни, – шептал Бён, когда они украдкой целовались на крыше офиса. – Это плохо? – нахмурился Ким. – Нет, это слишком хорошо, – ответил Бэкхён. – Я боюсь, что однажды это закончится. – Не думай об этом, – ответил Чонде. – Мы будем вместе всегда. Куда бы мне не пришлось уйти, моё сердце будет возвращаться к тебе.       Бэкхён поднял взгляд на поникшего Чанёля. Боль сковала всё тело. Всё внутри словно скрутили. «Моё сердце всегда будет с тобой», – голосом Чонде в воспоминаниях. – Нет! – замотал головой Бён. – Нет!       Парень сорвался к выходу, а Чанёль понял, что сейчас ему вряд ли под силу будет что-то исправить. Он ведь ничем не может помочь парню, он и сам ещё до конца не понял, почему оказался здесь. Он опустился на одно из сидений и закрыл глаза, чувствуя влагу на своих щеках.       У него был врождённый порок сердца. Врачи говорили, что с таким диагнозом долго не живут, но он смеялся им в лицо и верил, что всё ещё будет в его жизни.       Первый приступ случился в четырнадцать, когда Чанёль гонял мяч с одноклассниками. Врачи запретили ему нагрузки, но он не принимал их всерьёз, считая, что лучше прожить пусть короткую, но яркую жизнь.       В тот момент Чанёлю показалось, что пришёл его конец. Всё скрутило, дышать стало трудно, а в глазах потемнело. Когда он очнулся в больнице, сразу встретился с осуждающим взглядом отца и заплаканными глазами матери. С тех пор он стал осторожнее, но не хотел ничего упускать.       Он был одним из «королей» школы. Красавчик, высокий, с ослепительной улыбкой, к нему в очередь выстраивалась целая куча девчонок. Он развлекался, не думая о будущем, потому что у него его могло попросту не быть.       В двадцать боли в сердце стали постоянными. Чанёль жил на лекарствах, а родители вздыхали. – Есть один выход, – сказал однажды врач. – Мы можем рискнуть и сделать пересадку, но это не дешевая операция… – Мы согласны, – ответил отец. – Мы на всё согласны ради здоровья сына. – Я понимаю вас, но есть одно «но». У Чанёля редкая группа крови, найти донора будет непросто. – Доктор, – взмолилась мать. – Спасите нашего сына. – Мы сделаем всё возможное. Я сообщу, если будут новости.       Чанёль был словно в прострации, он думал о том, что если всё сложится, то в его груди будет биться чужое сердце. Он будет жить, а человек, подаривший ему эту жизнь, будет гнить в земле? Чанёлю стало страшно, он не представлял себе, как человек может согласиться на то, чтобы отдать кому-то своё сердце.       Вскоре приступы стали чаще, и парень уже буквально жил в больнице. Тот день, когда в палату вошёл врач и сообщил о том, что они нашли донора, Чанёль запомнит на всю жизнь. – Кто он? – прохрипел Пак. – Я думаю, что тебе не стоит этого знать, – сказал доктор. – Тот человек пожелал остаться неизвестным. У него последняя стадия рака, узнав о том, что он может спасти чью-то жизнь, он был в восторге. Думаю, что в ближайший месяц мы сможем сделать операцию. – Так скоро. Он… – Он сам предложил это, – ответил доктор.       Чанёль вздрогнул. Ему стало очень страшно. Все дни до операции Чанёль только и делал, что думал о том человеке. Кто он? Как он жил? Почему оказался в таком положении? Есть ли у него кто-нибудь, кто будет помнить о нём? Спустя пару недель, в палату вошёл врач, Чанёль замер. – Операция назначена на завтра, – сказал доктор.       Мурашки побежали по телу, а в глазах собрались слёзы. – А… – Несколько часов назад мозг отказал.       Доктор ушёл, а Чанёль ещё долго сидел в слезах и думал о том человеке, что подарил ему жизнь.       Операция прошла успешно. Чанёлю пришлось приложить немало усилий, чтобы начать жить заново. Ему казалось, что после того, как он открыл глаза, всё стало каким-то новым, а в сердце томилась непонятная тоска.       Спустя год Чанёль впервые почувствовал, что его новое сердце странно реагирует на некоторые вещи. Казалось бы, совсем незнакомые места, вызывают в нём ностальгию. Вещи, люди, звуки приобретают иные краски, а мозг рисует странные картинки. Это безумно пугало парня, и Чанёль снова и снова бежал к своему врачу, чтобы убедиться, что он не сходит с ума. – Так бывает, – успокаивающе хлопал его по плечу мужчина. – Любая часть нашего тела хранит воспоминания, а уж тем более такой важный орган, как сердце. Со временем это пройдёт, поверь мне. Скоро всё нормализуется.       Чанёль успокоился. Он верил, он ждал, но с каждым днём становилось всё хуже. Ноги неосознанно вели его к незнакомым местам, при одном взгляде на которые, сердце сжималось. Тёмная улица, один и тот же дом, одно и то же окно, в котором так и не было света.       Однажды он даже рискнул войти. В голову ворвался весёлый смех и топот ног. – Догоняй, – незнакомый голос вклинился в сознание. – А если догоню, я получу свой приз? – голосом из самого сердца. – Я подумаю над этим, – хитро ответили сверху, а ноги так и понесли туда, перепрыгивая через две ступеньки.       Чанёль бежал за тенью, что скользнула в одну из квартир. Он громко постучал в дверь, за которой, как ему казалось, слышался весёлый смех. – Молодой человек, вы к кому? – вышла из соседней квартиры пожилая женщина. – Я… – растерялся Чанёль. – Здесь уже с год никто не живет. – А раньше, тётушка… Кто здесь жил раньше?       Женщина немного нахмурилась и посмотрела на парня. – А ты что, тоже из их рядов? – спросила она. – А с виду и не скажешь. – Что вы имеете в виду? – насторожился Пак. – Некогда мне с тобой лясы точить, – пробурчала старушка. – Съехали твои дружки. Больше ничего не знаю.       Дверь захлопнулась, а Чанёль остался стоять посреди площадки, терзаемый чужими воспоминаниями. – Эта вредная бабка опять выказывала своё недовольство, – горячим дыханием в самое ухо. – А тебе не всё равно? То, что между нами, касается только нас. Я люблю тебя, и мне плевать, что думают о нас другие. – Я тоже тебя люблю.       Огненное прикосновение к губам, а Чанёль готов кричать, потому что это очень больно. Он сделал пару шагов, но голову пронзило острой болью, всё вокруг потемнело, Чанёлю с трудом удалось ухватиться за перила. – Чонде! – услышал он напуганный голос. Свет слепил глаза, и ему не удалось разглядеть человека, что подбежал к нему и трепетно подхватил под руку. – Всё хорошо, малыш, – на последнем вздохе. – Я просто переутомился.       Крепкие объятия и ощущение такого родного тела в руках. Чанёль не мог понять себя, он до безумия боялся этих ощущений, но в то же время сгорал от тоски, когда видел этот хрупкий силуэт во сне. Пусть вокруг пустота, но где-то внутри бьётся понимание того, что этот человек – его жизнь.       Врач советовал отвлечься, ведь эти переживания плохо действовали на сердце, которое снова начало давать сбои, но Чанёль начал верить в то, что это знаки, и они явно ведут его куда-то.       Каждый новый день, словно весточка из их прошлого, того, чужого прошлого, которое постепенно становилось частью самого Чанёля.       Офисный центр в центре города, знакомый охранник у входа, новая работа, новые люди, незнакомые, но в то же время такие привычные, а ещё имя, то самое, что никак не может слететь с языка. – Чонде?! – удивлённо переспросила новая коллега Чанёля. Сохён – милая девушка, которая с первого дня работы окружила парня вниманием и заботой, пытаясь обратить на себя его внимание и, признаться, у неё это неплохо получалось. – Был тут такой, но давненько его не видела. Уволился он, кажется. Исчез просто. А тебе зачем? – Да так, – пожал плечами Чанёль. – Выручил он меня однажды, вот и отблагодарить хочу.       Девушка задумчиво потёрла переносицу. – Он был местной легендой. Весельчак и балагур. Он вместе со своим другом часто веселили толпу на корпоративах. Ким Чонде и Бён Бэкхён были теми, без кого не обходилась ни одна вечеринка. – Бек… – Чанёль понял, что не может произнести это имя, дыхание перехватило, и он закашлялся. – Тебе нехорошо? – засуетилась Сохён. – Всё в порядке, – ответил Чанёль, залпом осушив стакан с водой. – А у тебя случайно нет их фотографии? – Тебе зачем?       Чанёль понял, что ведёт себя слишком подозрительно, но ничего не мог с собой поделать. – Я до жути любопытный, – попытался улыбнуться Пак. – Я утомил тебя? Прости, чем я могу сгладить свою вину? – Ну… – лукаво улыбнулась Сохён. – Возможно, ужин смягчит моё недовольство.       Чанёль улыбнулся в ответ. – Я согласен. Сегодня в восемь. – Буду ждать, – улыбнулась девушка. – А насчёт фото, посмотри в редакции офисной газеты. Эти двое всегда были в первых рядах. – Сохён-и, ты чудо, – улыбнулся Пак, целуя девушку в щёку и убегая в нужном направлении, даже не замечая ошарашенного взгляда в спину.       Найти фото в архивах оказалось непростой задачей, их там было столько, что поиски заняли не один час. – А зачем тебе эти парни сдались-то? – спросил молодой редактор, пролистывая архивные фото. – Один из этих парней очень помог мне, и я хотел бы его отблагодарить. Он так неожиданно исчез, что у меня не осталось ничего. Вот если бы у меня было фото, я бы мог поспрашивать о нём у людей, может, кто его и видел. – Оу, это хорошее дело, – улыбнулся редактор. – Ты иди, у тебя, наверное, дел по горло, я найду и скину тебе фотку на мыло. – Спасибо, – улыбнулся Чанёль.       Парень вернулся к себе и занялся работой, ближе к вечеру у него в кармане завибрировал телефон. – Оппа, я жду тебя внизу, – пропела в трубку Сохен. – Да, уже иду, – ответил Пак, выключая компьютер.       Сохён стояла у входа и махала Чанёлю рукой. – Мы идём? – спросила она. – Да, конечно, – кивнул Чанёль, открывая перед девушкой дверь машины.       Вечер прошёл в непринуждённой обстановке, Сохён откровенно заигрывала с Чанёлем, а парень охотно поддавался её чарам. Он не помнил, как они оказались у неё дома, не понял, как они оказались в её постели, он чувствовал горячую кожу под пальцами, а губы требовали поцелуя. Девушка плавилась под ласками парня, но Чанёль чувствовал, что его тело начинает сопротивляться, перед глазами снова темнеет, а в сознание проникают совсем другие картинки.       Комната освещена дрожащим светом свечей, вокруг витают сладкие ароматы, тени скользят по стенам, шёлк простыней охлаждает кожу, которая готова пылать. Чанёль каждой клеточкой чувствует хрупкое тело под собой, что извивается и требует его ласк.       Бледная кожа чужого живота покрыта мурашками. Мышцы перекатываются от каждого прикосновения губ, руки сжимают бока, а чужие пальчики путаются в волосах, словно приказывая опуститься ниже.       Губы скользят по нежной коже и замирают у кромки штанов. Чанёль теряется, понимая, что перед ним совсем не девушка. Хочется вырваться из этого сна, но сладкий голос срывает все планки. – Чонде-я, я хочу тебя.       Дыхание сбилось, Чанёль хочет сбежать, но с губ сорвалось лишь: – Как скажешь, сладкий.       Чанёль поднял глаза и встретился с взглядом глубоких чёрных глаз полных желания и любви. Чанёль понимал, что вот он, тот самый человек, который так часто посещает его сны. Та хрупкая фигура, что вырвала его из отчаяния, но постепенно втягивала в безумство. – Милый мой, – сорвалось губ уже таким привычным чужим голосом. – Любимый, родной…       Каждое слово сопровождалось поцелуем, и Чанёль готов кричать от переполняющих его чувств. – Чанни, – услышал он напуганный голос Сохён, но ничего не может с собой поделать. Сейчас он словно в двух мирах. То перед его глазами возникает напуганная девушка, то он видит молодого прекрасного брюнета, что сейчас сладко стонет под Чонде.       Чанёль закрыл глаза и почувствовал безграничную любовь. Его сердце пронзило острой болью, а в голове лишь одна мысль, как же ему теперь жить дальше?       Когда ясность вернулась в сознание, Чанёль поднялся с кровати, собрался и, молча, ушёл, оставив ничего не понимающую Сохён в одиночестве. Уже около машины ему пришло оповещение о новом сообщении, открыв послание, Чанёль был совсем не удивлён, увидев на фото того самого парня, что сегодня так откровенно стонал в его видении. Рядом с ним стоял невысокий улыбчивый шатен, тот самый Ким Чонде, что превратил его жизнь в безумие. Чанёля снова накрыла истерика, он не мог понять себя, он не мог принять себя. Эта другая жизнь, не его… Почему судьба так поступила с ним? Почему его сердце диктует ему как жить?       Чанёль снова погрузился в темноту, постепенно понимая, что он находится в каком-то кабинете. Он зол, он в ярости, он готов крушить всё подряд. – К сожалению, вы обратились слишком поздно. Мы можем начать лечение, но в лучшем случае это оттянет процесс роста вредоносных клеток на пару месяцев. Ваш мозг поражён, мне очень жаль… – Ложь! Неправда! Вы меня обманываете. – Какая мне от этого выгода, господин Ким? – Я не могу умереть! Нет, не сейчас!       Врач лишь пожал плечами. От этого стало ещё хуже. Всё вокруг разрывалось от боли. – Я бы посоветовал вам закончить все дела и перебраться в клинику, приступы могут стать регулярными, и вы… – Пошёл к чёрту!       Чанёль снова понял, что находится в своей машине, за окном лил дождь, он попытался восстановить дыхание и думал о том, что бы он делал на месте Чонде? – Он сказал, что у него никого нет в этом городе, – вспомнил Чанёль слова доктора. – Ваши родители оплатили похороны.       Чанёль думал о том, почему Чонде так просто оставил Бэкхёна? Но тут же возникала мысль, а смог ли бы он сам умереть на глазах любимого человека?       Пак надавил на газ, направив машину в сторону дома родителей. Он должен найти Бёна, он должен рассказать ему о смерти Чонде. Бэкхён обязан был знать.       Мама встретила Чанёля с улыбкой, но тут же напряглась. – Что-то ты какой-то бледный, сынок. Что-то болит? Ты был у доктора? – Всё хорошо, – ответил парень. – Отец ещё не спит? – Нет, он в своём кабинете. Что-то случилось?       Чанёль направился в нужную комнату. Мужчина сидел в кресле, изучая какие-то бумаги. – Здравствуй, отец, – сказал Чанёль, опускаясь в кресло напротив старшего. – Здравствуй, сынок. Почему ты так поздно? – У меня к тебе срочное дело. – А это дело не могло подождать до утра? – причитала мать. – Нет. Я не смог бы уснуть, не задав этого вопроса. – Что-то серьёзное? – напрягся Пак старший. – Я хочу знать, кто такой Ким Чонде.       Чанёль видел, как одновременно побледнели лица родителей. – Откуда ты узнал о нём? Доктор… – Доктор тут ни причём, – ответил Чанёль. – Так значит, Ким Чонде именно тот человек, чье сердце бьётся у меня в груди? – Да, но нам ничего о нём неизвестно. Мы знаем лишь то, что он добровольно согласился стать донором. Он сказал, что у него никого нет, что в последние дни своей жизни он хотел бы сделать что-нибудь хорошее. Надеюсь, сейчас он в лучшем мире.       Чанёль сглотнул. – А вещи, при нём были какие-нибудь вещи? – спросил Чанёль, хотя понимал, что прошло слишком много времени. – Хоть что-нибудь. – Для чего всё это сейчас, сынок? – спросила женщина, обнимая Чанёля. – Этот человек надолго останется в наших сердцах, но мы должны отпустить его. – Где… – сглотнул Чанёль. – Где вы его похоронили? – Я отвезу тебя туда, но завтра, – сказал отец, – А сейчас тебе лучше отдохнуть.       Чанёль кивнул, потому что понимал, что на ночь глядя ехать бессмысленно. Он пошёл в свою комнату, которая сейчас казалась совсем чужой.       В спальне было не легче, но всё-таки усталость брала своё, и Чанёль опустился на кровать, закрывая глаза. Сон сморил его моментально, а через пару мгновений он почувствовал рядом с собой такое знакомое тепло, повернув голову, он увидел спящего Бэкхёна, а это значило, что сейчас он снова погрузился в воспоминания Чонде. Длинные реснички на прекрасном лице нервно подрагивали, а губы были приоткрыты, маня к себе. Чанёль понял, что отдал бы всё на свете, чтобы этот человек до конца жизни был рядом. Он наклонился ближе, касаясь своими таких манящих губ.       Снова обжигаясь, но, не решаясь отстраниться. Он целовал спящего парня, чувствуя слёзы, что текли по щекам. Хотелось прижать к себе и не отпускать, но времени осталось так мало. Сон смешался с реальностью, и Чанёль продолжал чувствовать всё, что чувствовал Чонде. Он поднялся, натягивая на себя вещи и забирая из шкафа заранее собранную сумку. – Я люблю тебя, – шепнул чужой, но уже такой привычный голос. – Я надеюсь, что ты сможешь стать счастливым без меня.       Последний поцелуй в висок и быстрые шаги в темноту, чтобы вдруг ненароком не остаться. Бэкхён должен жить, а не убиваться по нему. Пусть возненавидит, пусть проклянёт, но пусть живёт, пусть улыбается, пусть любит.       Тихий щелчок замка и тёмная лестничная клетка. Огромное кашпо с большим цветком, рука медленно погрузила ключ от квартиры в рыхлую землю, как можно глубже, чтобы не было желания вернуться. Солёные слёзы и сомкнутые губы, холод улиц, дрожь и понимание того, что так будет лучше. Всё правильно.       Он шёл по ночному городу, что вроде бы такой же, как всегда, но что-то напрягало. В каждом шаге воспоминания. Весёлый смех Бэкхёна, нежные поцелуи украдкой, переплетённые пальцы, счастливые улыбки – это всё воспоминания Чонде, Чанёлю в них не место, но сердце продолжало вести его по запутанному лабиринту чужой жизни.       Вот они снова с Бэкхёном, пустой вагон метро, этим маршрутом они часто добирались домой. Стук колёс и вкус любимых губ. – Я никуда не хочу выходить, – шепнул Бён в самые губы, трепетно прижимаясь к любимому. – Я готов кататься по кругу вечно, если ты будешь рядом со мной.       Парень забрался на колени к возлюбленному, утыкаясь куда-то в шею. – Я всегда буду рядом. До самой смерти и после неё. Ты только мой, а я твой.       Двери вагона открылись, впуская поздних пассажиров. Бэкхён соскочил со своего парня, пряча краснеющие щёки под капюшоном. Чонде смеялся, а Чанёль чувствовал безграничную нежность. Он поймал Бэкхёна за руку и потянул к выходу. Бён послушно шёл следом, разглядывая свою ладонь, что была плотно сжата ладонью любимого. Чанёль почему-то видел этот взгляд, переполненный любовью, и всё внутри снова сжималось. – Куда мы? – наконец, подал голос Бён, когда они оказались посреди пустой улицы. – У меня для тебя есть сюрприз.       Они прошли ещё немного и оказались возле ветхого двухэтажного здания. – Вытяни руки.       Бэкхён непонимающе посмотрел на любимого, что подмигнув, взял его ладошки в свои и поднял вверх. – Ты смеёшься? – улыбнулся Бэкхён, но ладони не убрал, внимательно наблюдая за действиями своего парня, что ударил кулаком по двери.       Откуда-то сверху упала связка ключей. Бэкхён вздрогнул и удивлённо посмотрел на спутника. – Открывай, – в самое ухо, к которому так и хочется прикоснуться губами.       Бён подчинился и, спустя мгновение, они оказались в большом тёмном зале. – Я сейчас.       Чанёль двинулся в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. В будке киномеханика он включил свет. В зале стало светло, а Бэкхён с восхищением заозирался по сторонам. Небольшой кинопроектор начал крутить заранее заготовленный материал, который собирался с таким трепетом.       Спустившись вниз, он подошёл к восхищённому парню и крепко обнял. – Чонде, это… Когда ты снял всё это?       На большом экране мелькали разные ситуации из их жизни. – За тобой интересно наблюдать. Ты моя личная звезда, и я готов снимать для тебя сотню фильмов, обыденного или пикантного характера.       Щёки Бэкхёна залились румянцем, и захотелось расцеловать их. – Ты так мило смущаешься, кому расскажи, не поверят.       Бэкхён стукнул паря по плечу. – Ладно, не дуйся, солнышко. Лучше скажи, тебе нравится это место? – Очень. Это кинотеатр? – Был когда-то. Он принадлежал моему дедушке. Несколько лет назад его нашли здесь мёртвым. Его нашли сидящим посреди зала, а на экране мелькали какие-то хроники. Люди сразу прозвали это место проклятым, а у дедушки просто было слабое сердце. Бизнес не стал приносить прибыли, и мои дядюшки, посовещавшись, решили продать это место, а меня просили найти покупателя. Оказавшись здесь, я сразу же подумал о тебе. Ты часто говорил, что хочешь смотреть кино в большом кинотеатре, но только со мной, теперь у нас есть эта возможность. – Но покупатель… – Если честно, это место не так дорого стоит, а из-за его дурной репутации оно вообще никому не нужно, так что этот зал только твой и мой. – Я так тебя люблю! – повис на шее парня Бён. – Я тоже тебя люблю, милый.       Лёгкое тормошение вырвало Чанёля из сна. – Доброе утро, сынок, – увидел перед собой мать Чанёль. – Что ты здесь делаешь? – Ты разговаривал во сне, – ответила она. – Ты звал какого-то Бэкхёна. Кто он? – Не знаю, – глубоко вздохнув, сказал Чанёль. – Но я должен его найти.       Оставшийся день прошёл как в тумане. Кладбище, могила Чонде, слёзы, отчаяние и непередаваемая боль. Мысли о Бэкхёне завладели сознанием. Чанёль полностью доверился чужим воспоминаниям. Он катался в метро, в надежде встретить парня, он откопал ключ от квартиры парня, но та встретила его пустотой. От соседки он узнал, что Бён исправно платит квартплату, но сам не появляется, и было понятно почему, ведь стоило ему войти внутрь, его словно окатило ледяной водой, а ноги отказывались держать, ведь это место хранило слишком много чужих воспоминаний.       Чанёль приходил и к кинотеатру, но каждый раз дверь была заперта. Войти внутрь Чанёль не решался, а редкие прохожие косились на него с подозрением. И вот, спустя почти год бездумных скитаний, парень увидел открытую дверь. Всё внутри перевернулось, когда он увидел знакомую хрупкую фигуру. Неужели он нашёл? Ему сейчас многое хотелось сказать, но Бэкхён не готов был его слушать. Он убежал, а в сердце стало так пусто. Неужели он всерьёз думал о том, что парень кинется к нему в объятия?       Чанёль поднялся и постарался взять себя в руки. Он не сдастся. Он вернёт себе свою любовь. Если его сердце желает этого человека, оно его получит.       Парень вышел из кинотеатра и закрыл дверь, не замечая, как рука на автомате положила ключ в тайное место, а ноги повели его в сторону метро.       Бэкхён не смог убежать далеко, всё тело дрожало, ноги не слушались. Он завернул за угол и рухнул на колени. Слёзы, не переставая, лились по щекам. Он не хотел верить в то, что говорил этот странный Пак, но как по-другому можно было объяснить то, что Чонде, его любимый Чонде просто так исчез. Бэкхён искал его три года.       Сперва он долго не мог понять того, что его оставили, он ждал и верил, что Чонде вот-вот вернётся. Прошёл месяц, другой, никто из общих знакомых ничего о нём не знал, это злило. Вскоре Бэкхёна настигла истерика, он злился, готов был наброситься на любого, кто напомнит ему о Чонде. Он проклинал парня, ругал всеми известными словами, обещал устроить весёленькую жизнь, если тот попадётся ему на пути. Ещё через полгода его накрыла апатия. Ему было всё равно, он вычеркнул из своей жизни любые чувства, устроился на работу, которая давала ему возможность долго не сидеть на одном месте и не привязываться к людям. Ещё через год его начали преследовать странные сны, они словно манили его обратно в этот город, снова напоминали о том, как он был здесь счастлив. В груди зародилось беспокойство, и Бэкхён неосознанно оказался на пороге дома одного из дядюшек Чонде, но тот ничего не знал о парне, и снова родственники Чонде повторяли, что тот давно не подавал о себе вестей, а Бэкхёну вдруг захотелось непременно найти парня и узнать хотя бы причину того, почему он так поступил с ним? Почему он вдруг оказался ненужен? Почему Чонде растоптал то хрупкое счастье, что они с таким трудом отстаивали?       Знакомый город встретил его тишиной, телефон Чонде молчал, а соседка сказала, что пару месяцев назад Бэкхёном интересовался какой-то парень, в сердце зародилась надежда. Он бежал в кинотеатр, думая о том, что может здесь найдёт что-нибудь. И вот нашёл, но почему же так больно?       Слёзы не могли остановиться. Бэкхён хотел быть сильным, но всё это навалилось так внезапно. Дыхание сбилось, мысли перепутались, а голос Чанёля в памяти повторял: – В моей груди бьётся сердце Чонде, и оно любит тебя.       В это было трудно поверить, особенно сейчас, когда собственное сердце разлетелось на тысячи осколков.       Движение у кинотеатра отвлекло от мыслей. Бэкхён в упор смотрел на вышедшего оттуда бледного Чанёля. Нет же, этот человек ни капли не похож на его Чонде: высокий, большие уши, тёмные волосы, выразительные глаза, вот только взгляд такой знакомый. Бэкхён видел, как парень положил ключ в тайник, о котором они с Чонде знали только вдвоём, и пошёл в сторону метро.       Мозг то и дело повторял, что так не бывает, но ноги вели Бэкхёна следом за парнем. В метро было немноголюдно, поэтому брюнет старался держаться подальше от Пака, но в то же время старался не упускать его из вида.       Чанёль не отрывал взгляда от телефона, набирая какие-то цифры, потом мотал головой, стирал и начинал всё снова, а потом нажал вызов, поднося аппарат в ухо. Бэкхён вздрогнул, почувствовав вибрацию в кармане, он шокировано достал телефон, замечая незнакомый номер. Дрожащей рукой он поднес трубку к уху. – Да, – тихо сказал он. – Бэкхён-и, – также тихо сказал Чанёль, а Бэкхён в ужасе смотрел на парня в соседнем вагоне. – Я всё-таки помню его. Ты не сменил номер?       Бён нервно сбрасывает вызов и выбегает на ближайшей станции. В голове каша, а слёзы снова застыли в уголках глаз. Тихое «Бэкхён-и» кажется, преследует его по пятам. На станции пусто, руки дрожат, каждый звук эхом отражается от стен. Вибрация телефона, как гром. Бэкхён бежал, не замечая никого и ничего, врезаясь в людей, извиняясь и продолжая убегать от самого себя. Перед глазами образ Чонде, а в сердце пустота.       Он залетел в свою квартиру и закрыл дверь на оба замка. Страшно, ему очень страшно, он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, но это не так просто, особенно когда он увидел небольшое послание на зеркале.        «Почему тебя нет дома? Я обязательно тебя найду. Я не могу без тебя, Бэкхён-и. Где ты? Вернись ко мне. Прости меня. Я люблю тебя».       А ниже фото, которое когда-то он подарил Чонде. Чужой почерк, но такие родные слова. Откуда? Почему?       Бэкхён подскочил к зеркалу, стирая все следы, разрывая фото. Открыв окно, он выбросил на улицу частицы своей прошлой жизни, но замер, видя на той стороне улицы уже знакомую фигуру. Чанёль стоял и молча, смотрел в окно. Он бледен и, казалось, его немного трясет. С неба сорвались первые капли дождя, они смешивались со слезами, что текли по щекам обоих. Пак промок, а Бэкхён слушал, как бьётся собственное сердце. Чанёль поднёс к уху телефон. Бэкхён дёрнулся, слыша вибрацию, не отрывая взгляда от Пака, он поднёс трубку к уху. – Я не могу заставить тебя полюбить меня, но я прошу тебя хотя бы выслушать. Я должен о многом тебе сказать.       Бэкхён думал пару мгновений, а потом кивнул. Чанёль сбросил вызов и через пару минут открыл дверь своим ключом. У Бэкхёна нет сил удивляться чему-либо. Он просто щёлкнул кнопку на чайнике и обессилено опустился на стул. Чанёль сел напротив него. Они молча смотрели друг на друга. – А ты ничуть не изменился за последние три года, – наконец, сказал Чанёль. – Знаешь, звучит смешно, но мне тебя безумно не хватало. – Ты обещал… – Хорошо, я помню, только по делу, – усмехнулся Чанёль, поднимаясь и направляясь к шкафчику, доставая когда-то так любимые Чонде кружки. – Ты извини, я похозяйничал у тебя тут немного. Я просто надеялся, что ты однажды всё-таки появишься здесь.       Бэкхён наблюдал за тем, как Чанёль достал из шкафчика фруктовый чай, который так любил Чонде. – Ты всё ещё напрочь не переносишь его? – спросил Чанёль, засыпая в чашку Бэкхёна растворимый кофе, ровно две ложки, смешивая с сахаром, как когда-то делал Чонде. – Знаешь, тоже никогда не пил чай, но три года назад всё изменилось, если честно, я и на парней-то не смотрел, но ты… Ты словно часть меня.       Пак пододвинул к Бэкхёну кофе, а сам сел напротив, потягивая свой чай. – Знаешь, так трудно собраться, чтобы начать разговор. Эта история такая странная, но она часть меня. Я был болен с детства. Мне говорили, что я не доживу до совершеннолетия, но благодаря одному человеку, я жив по сей день. Он пожелал остаться неизвестным, но он даже не думал о том, что его воспоминания станут частью меня.       Сперва я думал, что схожу с ума, я слышал незнакомые голоса, испытывал неизвестные чувства, мои ноги вели меня в неизвестные места, а моё сердце искало кого-то. Первые полгода это был только силуэт, доктор говорил, что нужно отвлечься, клеточная память и прочее. Я честно старался, но мои видения становились всё четче, в одном из них я услышал имя. Своё другое имя. Я искал информацию о Чонде, эта квартира, офис, старые знакомые, они-то мне и рассказали о двух лучших друзьях, что были местными заводилами. Знаешь, несколько месяцев я даже не мог произнести твоё имя, потому что дыхание перехватывало, а сердце билось чаще.       Я познакомился с хорошей девушкой, мы стали очень близки, но стоило нам оказаться в одной постели, я вдруг почувствовал вину, а вместо неё я видел под собой тебя.       Бэкхён почувствовал, как краснеет, а Чанёль скрыл улыбку за чашкой. – С тех самых пор, я искал только тебя. Меня разрывало на части, но я ничего не мог поделать со своими чувствами. Чонде не хотел уходить.       Бэкхён вздрогнул, опуская взгляд в пол. – Он до последнего не верил в свой диагноз. Он не хотел, чтобы ты плакал, он хотел, чтобы ты жил, чтобы ты полюбил кого-то другого и был счастлив. – Тогда для чего он привёл тебя ко мне? Его сердце не хочет отпускать меня, так как я могу быть счастлив?       Чанёль растерялся, он посмотрел на Бёна, что крутил в руках чашку с кофе. – Я выслушал тебя, – поднял взгляд Бён. – Знаешь, за все эти годы я выплакал все слёзы. Я стал пуст, того Бэкхёна больше нет. Сердце Чонде бьётся внутри тебя, а моё сердце умерло. Внутри выжженная пустыня. Я видимо слишком сильно любил, горел и стал пеплом. Я не знаю, что я чувствую сейчас. Мне было больно, очень больно, твоё присутствие ещё сильнее ранит меня. Я рад, что твоя жизнь наладилась, но ты же понимаешь, что нам не дано быть вместе, мы чужие. Сердце всего лишь орган, а чувства не рождаются просто так… – Я понимаю, – ответил Пак, чуть дрогнувшим голосом. – Я предвидел это. Что ж, думаю, что на этом наши пути расходятся, но разреши мне сделать кое-что, прежде чем я уйду навсегда.       Бэкхён неуверенно посмотрел на Чанёля. – Что ты теряешь? – усмехнулся Пак. – Ты же больше меня не увидишь. А я до конца выполню свою миссию. – Хорошо, но…       Бэкхёну не дали закончить тёплые губы, что смяли его собственные, всё закружилось вокруг. Сильные руки крепко прижимали к себе, и хотелось раствориться в них, но тепло пропало, а Чанёль убежал из комнаты. Хлопнула дверь, а Бэкхёна снова накрыло отчаяние, ведь впервые за три года он почувствовал, что снова кому-то нужен. Он опустился на колени и закричал, потому что, казалось, что его тело пылает.       Несколько дней Бён вообще не выходил из дома, он лежал на кровати, прижимая к себе колени. В голове снова и снова всплывали образы из прошлого. Теперь он понимал Чанёля, но если Бэкхёна преследовала его собственная жизнь, то каково же было парню, который видел чужую? Бён думал о том, что же ещё видел Чанёль? Ведь они с Чонде вели бурную жизнь. Щёки предательски покраснели. За три прошедших года Бэкхён научился жить без Чонде. Сейчас мысли о нём превратились в красивые воспоминания, ведь Чонде никогда не любил, когда Бэкхён грустил. В те, последние дни они постоянно смеялись, сейчас Бэкхён понимал, как тяжело было парню, но он держался для него, держался до последнего. – Я буду с тобой до самой смерти и после неё, – врезался в память голос Чонде, а Бэкхён вдруг понял, что Чонде выполнил своё обещание. Он прислал к Бэкхёну частичку себя, так почему же Бён так просто оттолкнул её? Да, этот Чанёль странный, незнакомый, чужой, но ведь они могли узнать друг друга поближе, его поцелуй, его прикосновения вызвали трепет, так значит…       Бэкхён поднялся с кровати и потянулся к телефону, нажимая на последний вызов.        «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Вы можете оставить…»       Знакомая фраза, но почему-то сейчас она пугала. Бён подскочил на ноги и быстро собрался, на сердце неспокойно. Он выбежал из дома и бежал по всем местам, где они когда-то бывали с Чонде, но Чанёля нигде не было. Он спустился в метро, народу снова не так много, Бэкхён вглядывался в лица каждого, но все люди вмиг сталия похожи на равнодушных манекенов. Они все чужие, а перед глазами два таких знакомых и уже родных образа.       У кинотеатра снова темно, но дверь приоткрыта, узкая полоска света выбивалась наружу. Бэкхён шагнул внутрь и увидел на большом экране то самое видео, которое в тот день показал ему Чонде. С экрана улыбалась счастливая пара, Чонде ласково целовал любимого, а Бэкхён смущался. Чанёль сидел посреди зала, он не отрывал взгляда от экрана. – Привет, – сказал Бэкхён, медленно подходя к Паку. – Знаешь, я много думал. Я понимаю, что я не могу подарить тебе ту любовь, что дарил Чонде, но мы ведь можем попробовать. Я слишком одичал за последние три года, я…       Бэкхён осторожно положил руку на плечо Пака. – Чанёль, – потряс младшего за плечо Бэкхён. – Чанёль!       Пак медленно начинает падать, только сейчас Бэкхён заметил, что парня слегка трясёт, его губы посинели, он судорожно вдыхает воздух. Бён немедленно позвонил в скорую, прокричал в трубку адрес и подбежал к Паку. – Чанни! – затряс парня Бён. – Чанни, что случилось? – Сердце, – прохрипел Чанёль. – Оно не хочет жить без тебя…       Чанёль закатил глаза, а Бэкхён в панике крепко его обнял, прижимая к себе. Врачи уже через пару минут отцепляли от него бесчувственного парня. Бэкхён ничего не видел, он крепко сжимал чужую руку. Он не мог его потерять, только не снова.       Чанёля увезли в реанимацию, а Бэкхён остался в коридоре, сжимая пальцы. Он сам бледный как смерть, его трясло, он плакал, солёные слёзы замирали на губах. Через полчаса в больницу вбежали мужчина и женщина. Мужчина серьёзен, женщина в слезах. – Почему? Господи, почему? – закричала женщина. – Они же обещали, что спасут его. Чонде обещал…       Бэкхён почувствовал себя последней сволочью, ему казалось, что только он виноват в том, что Чанёль оказался в таком положении. Ему хочется сбежать, хочется исчезнуть, но вдруг он почувствовал чужую руку на своём запястье. – Парень, спасибо, – сказал мужчина. – Если бы не ты, мы бы вряд ли успели его спасти. Как тебя зовут? – Бек… – воздуха не хватало, он начал кашлять. Женщина поднесла ему стакан воды, он благодарно кивнул, залпом выпивая воду. – Бён Бэкхён. – Тот самый, – грустно улыбнулась женщина. – Что значит «тот самый»? – спросил Бён. – С того момента, как наш сын пришел в себя после операции, – ответил мужчина. – Каждую ночь во сне он зовёт тебя. Он никогда не говорил о том кто ты, но, знаешь, нужно быть слепым и глухим, чтобы не увидеть и не услышать, сколько чувств было в том крике. – Простите, – прошептал Бён, опустив голову.       Женщина обняла дрожащего парня, а Бэкхён не мог больше сдерживать слёз. – Он же будет жить? – прошептал Бён. – Он же…       Парень подскочил, замечая выходящего из палаты врача. Мужчина бледен, он печально смотрел на них. – Доктор… – начала женщина. – Мне очень жаль, – покачал головой врач. – Сердце начало отторгаться. Мы ничего не смогли сделать.       Бэкхён попятился, через приоткрытую дверь он увидел тело, лежащее на кушетке, медсестры накрывали его простынёй, отключая от аппаратов, рука безжизненно свисала вниз. Коридор наполнил женский крик, Бэкхён почувствовал, как проваливается в темноту.       Открыв глаза, Бён понял, что он находится на своей кровати, в своей квартире, но тело дрожало, а воспоминания слишком чёткие. Парень быстро подскочил и собрался, выбегая из квартиры. Он нёсся к кинотеатру. Дверь приоткрыта, а парня охватила паника. Он распахнул её и увидел Чанёля посреди огромного полутёмного зала, на экране то самое видео. Бён, перепрыгивая через две ступени, понёсся к Паку, Чанёль обернулся на шум, но тут же очутился в крепких объятиях, а его губы оказались в плену губ Бэкхёна. Всё вокруг перестало иметь смысл, они растворились друг в друге, Чанёль подхватил парня, крепче прижимая к себе, он не мог поверить в то, что сейчас прижимал к себе того, кто завладел его жизнью пару лет назад. Бэкхён так близко, наконец, он в его руках, Чанёлю хотелось кричать от счастья, ведь он уже не надеялся на это. – Я сплю? – прошептал он, отстраняясь, и взглянул на Бэкхёна, что не стесняясь, смотрел ему в глаза. – Нет, – ответил Бён. – Пообещай, что никогда не оставишь меня. – Никогда. Я буду рядом до самой смерти и… – Не надо, – остановил его Бэкхён. – Мне хватит и этого, потому что ты будешь жить очень долго. Уж я сделаю для этого всё возможное.       Чанёль засмеялся, а потом снова поцеловал и ликовал от счастья, получая ответ. Они целовались нежно, отдаваясь друг другу до конца, а с экрана им махал улыбающийся Чонде. – Пойдём домой, – сказал Бён. – Я заварю тебе кофе.       Чанёль засмеялся. – Думаю, что к своим старым предпочтениям, я вернуться уже не смогу. Чонде слишком повлиял на меня, но я благодарен ему за то, что он подарил мне тебя. – Мы обязательно создадим новые, только наши воспоминания, – сказал Бэкхён. – Мы начнём всё сначала. Пообещай, что постараешься выкинуть из головы ту, чужую жизнь. Я хочу начать свою историю любви с самого начала. – Но кое-какие знания из той жизни мне всё же необходимы, – хитро улыбнулся Чанёль. – Это какие? – удивился Бэкхён. – Вот эти, – шепнул Чанёль, касаясь языком родинки за ухом Бэкхёна.       Бён тихо стонал, чувствуя приятную дрожь. – И вот эти, – сказал Чанёль, а его руки скользнули под рубашку любимого, крепко сжимая бока.       Бэкхён прижался к груди Пака, откидывая голову назад, открывая вид на шею, к которой Чанёль тут же припал губами. – Мы же не будем… – прошептал Бэкхён. – Здесь… – А что? – засмеялся Пак, видя, как щёки Бёна покрылись румянцем. – Почему бы и нет? – Чанёль, – недовольно поморщился Бэкхён. – Хорошо, хорошо, подожди немного, – сказал Чанёль, убегая наверх.       Он выключил свет и, взяв Бэкхёна за руку, повёл его к выходу. Они закрыли дверь и направились в сторону метро, переплетая пальцы. Старший смотрел на их руки, его небольшая изящная ладонь так гармонично смотрелась в огромной лапище Чанёля, что хотелось кричать от этой идеальности. Чанёль другой, но разве это плохо?       Они ехали в пустом вагоне, Бэкхён сразу уселся на колени младшего и затянул его в поцелуй. Ему давно не было так хорошо, ему давно было наплевать на то, что подумают о нём другие, поэтому он ничуть не смущался, когда на следующий станции в вагон зашла парочка поздних пассажиров. Он продолжал цепляться за Чанёля, боясь, что тот исчезнет. Картинки сна всплывали снова, и Бэкхён судорожно провёл пальцем по слегка синеватым губам. – Это… – Это пройдёт, – ответил Чанёль, замечая беспокойство в таких любимых глазах. – Я просто перенервничал немного. Доктор говорит, что нужно себя беречь, а я… Я не мог жить спокойно без тебя. – Теперь всё будет по-другому, я сотру этот цвет с твоих губ и все шрамы с твоего сердца. – Нашего сердца, – ответил Чанёль, обнимая.       Они вбежали в подъезд, Бэкхён понёсся вперёд. – Догоняй, – радостно прокричал он. – А если догоню, что я получу в награду? – спросил Чанёль. – А чего бы тебе хотелось? – лукаво спросил Бён. – Тебя, – беззастенчиво ответил Пак. – Я и так весь твой, – смеется Бэкхён.       Чанёль сорвался на бег и вмиг оказался в квартире, прижимая немного растерявшегося Бэкхёна к двери. Они часто дышали и смотрели друг на друга. Бэкхён не мог оторвать глаз от Чанёля, потому что его взгляд наполнен безграничной любовью, которую невозможно не почувствовать, которую невозможно оттолкнуть.       Младший наклонился, припадая губами к чужим губам, щёлкнул замок – назад хода нет. Целовать Чанёля ещё так ново, но так прекрасно. Руки младшего везде, а Бэкхён не может отказать, он так давно не чувствовал любви, он так давно был один. Холодные простыни немного отрезвили, и Бён смотрел на Чанёля, что нависал над ним. Он такой красивый сейчас, пальчики скользили по груди младшего и замерли на шраме, что ещё слишком заметен на коже. Ладонь легла на грудь, а Бэкхён почувствовал чужое сердце, что слегка сбивалось с ритма.       Чанёль не двигался, он смотрел на то, сколько чувств сейчас рождалось в глазах старшего. – Ты всё ещё любишь его? – сорвалось с языка Чанёля. – Я помню его, – ответил Бэкхён. – Я буду помнить его, но я надеюсь на то, что ты поможешь мне полюбить тебя. – Я готов на всё ради тебя, – сказал Чанёль, припадая к таким манящим губам.       Они снова забылись друг в друге, потому что они сейчас одно целое, хотя фактически в них сейчас переплетены три судьбы.       Бэкхён громко застонал, когда Чанёль заполнил его собой. Это что-то необычное, что-то новое, но то, что он уже никогда не сможет отпустить. С каждым движением он понимал, что теперь всё правильно. Так и должно быть. Яркая вспышка и впервые за три года Бэкхён чувствует себя самым счастливым на земле. Снова. – Бэкхён-и, – прошептал Чанёль, кончая и опускаясь на парня, крепко сжимая его в объятиях. – Чанни, я никуда не убегу, – засмеялся Бён. – Я на это рассчитываю, – сказал Чанёль, глядя прямо в чёрные глаза. – Потому что человек не может жить без сердца, а ты – моё сердце.       Бэкхён прижал Чанёля ближе, теперь он не отпустит своё счастье, никогда.