Виленка и все-все-все

пятница, вечер       Оксана вышла из маршрутки, одернула блузку и поправила на плече небольшую спортивную сумку с одеждой. Метрах в десяти от нее переливалась неоновыми огнями вывеска ночного приват-клуба, на которой схематично обозначенная линией лампочек девушка кружилась в бесконечном танце у шеста. Оксана чуть задержала на ней взгляд, затем посмотрела на небольшую парковку перед входом. Парковка была почти пуста; лишь два внедорожника недружелюбно скалились друг на друга решетками радиаторов, словно два волка-трехлетки, спорящих за место в стае.       Оксана обошла дом, в котором располагался клуб и позвонила в неприметную серую стальную дверь во дворе. Минуту спустя лязгнул засов, и дверь открылась, впуская Оксану внутрь.       - Привет, Макс, — поздоровалась она с охранником — широкоплечим громилой с добродушным круглым лицом.       - Привет, Алиска, — охранник расплылся в улыбке. В этом месте ее знали под этим именем, — Тебя Александр Петрович искал.       - Ясно, спасибо, — Оксана прошла вперед по коридору и зашла в отведенную ей раздевалку.       Вообще, она делила комнату для переодевания с тремя другими девушками, но пока ни одна из них не пришла. Оксана бросила сумку на привычное место, чуть задержалась, размышляя, стоит ли переодеться и накраситься сразу, или сначала выслушать начальство. Выбрав, в конце концов, второй вариант, она вышла из гримерки и отправилась в конец коридора, где располагался выход в зал и кабинет управляющего.        Макс мне сказал, что Александр Петрович меня искал, — сказал Оксана застывшему у двери охраннику. Его звали Антон, и он был полной противоположностью жизнерадостному бугаю Максу: среднего роста, худой, бесстрастный. Антон передвигался с завораживающей грацией охотящегося тигра; несмотря на кажущуюся хрупкость, он был способен справиться с десятком Максов. Этот парень привлекал и одновременно пугал Оксану; завораживал своей спокойной силой и отталкивал неестественной невозмутимостью.       - Секунду, — ответил Антон и поднес ко рту рацию, — Александр Петрович, к вам Алиса. Говорит, вы ее искали.       - Пусть зайдет, — донесся из рации искаженный голос управляющего.       Антон невозмутимо кивнул и открыл перед Оксаной дверь.       Управляющий сидел в кресле, закинув ноги на стол и смотрел в большое окно, выходящее в зал. Окно было односторонним — из зала никто не мог видеть, что происходит в кабинете. В зале было почти пусто: только пара человек неторопливо накачивались алкоголем у бара, не обращая внимания на извивающуюся вокруг центрального пилона девушку. Оксана пригляделась, но не узнала ее; в столь ранний час управляющий обычно выпускал стажерок.       - Ты сегодня не танцуешь, — с местав карьер начал управляющий.       - Почему вдруг? — взвилась Оксана, готовая всеми силами защищать положенные ей выходы.       - Звонил клиент и заказал тебя на всю ночь, — невозмутимо продолжал Александр Петрович.       Оксана успокоилась. Приват на всю ночь стоил бешеных денег, и на чаевые подобные клиенты обычно не скупились.       - Кто? — деловито спросила она, — Какие требования?       - Дикаприо, — отвечал управлющий, — шестая комната.       Каждому постоянному клиенту в заведении соответствовала кличка. Дикаприо, Лысый, Мажор, Прыщ — эти «имена» не выходили за пределы клуба, но внутри него стоило сказать любое из них, чтобы тебя поняли. Дикаприо был молодым мужчиной лет тридцати, неплохо сложенным и симпатичным, но со своими склонностями. Он был женат, о чем свидетельствовало кольцо на безымянном пальце, которое он то ли забывал, то ли не считал нужным снимать при посещении клуба. С ним соглашались работать всего три девушки; он принимал такое положение дел спокойно и методично менял их каждый раз, когда посещал клуб.       Кроме общего зала в клубе также были предусмотрены отдельные комнаты общим количеством шесть штук. Три из них были небольшими и одинаковыми: широкая кровать, приглушенный свет, шкафчик с презервативами и интимной смазкой. Четвертая и пятая были больше размером и предназначались для групповых оргий. В четвертой полностью отсутствовала мебель, кроме неизменного шкафчика с презервативами; ее пол был полностью покрыт мягким материалом, чтобы большая компания могла расположиться прямо на полу. Пятая комната представляла собой большой гидробассейн.       Шестая комната была посвящена БДСМ.       Отделанная темно-красным бархатом, она была заставлена устрашающего вида агрегатами, предназначением которых являлась надежная фиксация человеческого тела. С потолка свисали цепи и крюки; одна стена была сплошь завешена хлыстами, бичами и плетками самых разных моделей, вторая была отведена под коллекцию вибраторов, страпонов и пробок.       - У тебя пятнадцать минут, — продолжал управляющий, — Иди переоденься, в комнате уже все готово. Костюм, заказанный клиентом, Таня должна была оставить там же. Давай, живо!       Оксана выскочила из комнаты и побежала переодеваться.       * * *       Оксана вошла в багровую комнату, освещенную приглушенным светом скрытых светильников, и бесшумно прикрыла за собой дверь. Скинув короткий халатик и спрятав его в специальный шкафчик, она осталась абсолютно обнаженной; обычно к этому виду добавлялись туфли на высоких каблуках, но Дикаприо не терпел их, требуя, чтобы девушки были босыми.       В принципе, костюм, который администратор Таня, некрасивая, но расторопная и ответственная девушка, оставила на придверной тумбочке, полностью характеризовал фетиши Дикаприо: рыжий лисий хвост, оканчивающийся небольшой гелевой анальной пробкой, ободок с лисьими же ушками и пара запечатанных белых чулков. Оксана натянула чулки, тщательно расправив складки, завязала волосы в хвост и надела на голову ободок, после чего, обильно смазав пробку смазкой, принялась за хвост.       Мягкий гель легко скользнул внутрь, плотно закрепив хвост между ягодиц девушки. Оксана вильнула бедрами, проверяя надежность крепления; рыжий мех хлестнул ее по бедрам, а пробка внутри нежно потерлась о чувствительные точки. Оксана почувствовала, что начинает возбуждаться.       Из трех девушек, которые соглашались работать в шестой комнате, она была единственной, кто делал это не только ради денег. Конечно, щедрая оплата была немаловажным довеском, но основной причиной, по которой Оксана соглашалась на БДСМ было удовольствие. Состояние беспомощности и униженности невероятно возбуждало ее; возможно, мужчины чувствовали это, потому что у нее было наибольшее количество постоянных клиентов и самые щедрые чаевые. Бывали месяцы, когда она вообще не выходила к шесту, все рабочее время проводя в приват-комнатах.       Оксана проследовала к двери и опустилась на колени на небольшой коврик в двух метрах от входа. Дикаприо еще не было, и она позволила себе привычными движениями пальцев потереть клитор, в минуту доведя себя до быстрого и почти болезненного оргазма.       Вскоре дверь отворилась и вошел Дикаприо. Он бросил на стоящую на коленях девушку равнодушный взгляд и прошел мимо нее к стене с плетками.       - Добрый вечер, господин, — поприветствовала его Оксана.       Дикаприо выбрал узкий кожаный поводок, прицепил к нему широкий кожаный ошейник с блестящими металлическими шипами и вернулся к девушке.       - Я не разрешал тебе разговаривать со мной, — с холодной яростью проговорил он и хлестнул Оксану поводком по спине.       Девушка вскрикнула и упала на пол. Дикаприо ловко застегнул ошейник у нее на шее, намотал второй конец поводка на руку и резко дернул, заставляя ее подняться. Оксана встала на четвереньки, чувствуя горящую полосу на спине. Одновременно с этим, она испытывала странное чувство удовольствия от покорности; необходимость подчинения чужой воле затопляла ее сознание, наполняя его терпкой негой.       - Ты — моя ручная лисичка! — строго сказал голос сверху, — лисички не разговаривают. Сидеть!       Оксана села на пол, пытаясь изобразить позу, в которой сидят лисицы. Кажется, Дикаприо удовлетворили ее действия, потому что он отдал следующую команду:       - Голос!       Оксана тоненько тявкнула. Мужчина поморщился, но не ударил ее.       - Кто украл колбасу?       Оксана сделала виноватый вид.       - Кто, я спрашиваю?! Кто плохая девчонка?!       Поводок со свистом рассек воздух и опустился на спину девушки. Оксана вскрикнула, приведя мужчину в ярость. Поводок снова и снова опускался на спину девушки, а Дикаприо приговаривал сквозь зубы:       - Лисички, сука, не кричат! Лисички, сука, скулят!       Дикаприо успокоился столь же внезапно, как и разозлился, дернул поводок, заставляя скулящую от боли Оксану подняться на четвереньки и потащил ее за собой. Он подвел ее к конструкции, напоминающей короткую скамью с креплениями для конечностей и туловища, и тщательно зафиксировал.       - Хорошо… — Протянул мужчина, наклоняясь над ней и проводя кончиками пальцев по следам от ударов. Дикаприо схватил ее за волосы и, подняв голову, заставил взять член в рот. Двигаться Оксана не могла, поэтому просто прикрыла глаза и открыла рот пошире. Дикаприо двигал бедрами, неторопливо и неглубоко вводя и выводя член. Оксана почувствовала, как по внутренней поверхности бедер стекают капли ее естественной смазки: состояние беспомощности вкупе с пробкой в заднем проходе невероятно возбуждало ее.       Наконец, Дикаприо надоело, и он отпустил ее голову. Оксана слышала, как он обошел ее сзади, а затем почувствовала, как он провел пальцами по ее половым губам. Видимо сказалось запредельное возбуждение, но от этого невинного прикосновения ее тело мгновенно наполнилось приятной дрожью. Оксана громко вздохнула, чувствуя приближающийся оргазм, но Дикаприо, хмыкнув, не стал продолжать. Оксана протестующе замычала и заерзала бедрами, пытаясь завершить мучительно тянущее ощущение до логичного конца. Напряжение не уходило, но и не усиливалось; сказывалась стимуляция от пробки, недостаточная, чтобы довести девушку до оргазма, но и не дающая ей остыть.       - Ты стонешь, как шлюха, — с удовольствием в голосе произнес Дикаприо. — Тебе это нравится.       Оксана промолчала — господин еще не разрешал ей разговаривать.       - Я запрещаю тебе кончать, — строго сказал Дикаприо, и Оксана почувствовала, как его пальцы проникают внутрь.       Если бы не его запрет, она бы немедленно испытала оргазм, но теперь ее организм мог лишь выделять изобильную смазку. Нестерпимо мучительное наслаждение охватило девушку; возбуждение, не находящее выхода, наполняло ее тело мелкой дрожью.       Два пальца сменились тремя, затем к ним добавился еще один, и вскоре вся рука Дикаприо погрузилась в тело девушки. Сжав пальцы в кулак, он принялся равномерно и неторопливо двигать рукой, имитируя фрикции; Оксана, открыв рот в беззвучном крике, истекала смазкой и невольно двигала бедрами ему навстречу.       Наконец, Дикаприо вынул руку, снял тонкую латексную перчатку и бросил ее на пол. Оксана почувствовала, как он, чуть проворачивая, тянет хвост на себя. С негромким влажным хлопком пробка выскользнула наружу, заставив Оксану негромко застонать от удовольствия. Привыкшие к постороннему предмету мышцы заднего прохода пульсировали в поисках пробки. Растянутый анус требовал заполнения; Дикаприо неторопливо ввел в него свой член и сказал:       - Разрешаю тебе кончить.       Оргазм пришел мгновенно. Кажется, Оксана потеряла сознание, во всяком случае, она не помнила, что происходило вокруг. Вся ее вселенная сжалась до размеров судорожно сжатых мышц влагалища и твердого предмета в заднице, источающих волны неземного блаженства.       Очнувшись, Оксана поняла, что ее руки и ноги больше не держат ремни, а по внутренней поверхности бедер обильно стекает сперма Дикаприо. Его уже не было; Оксана сползла со скамьи и села на пол, охнув от сладкой боли в промежности. Кое-как поднявшись и накинув халатик, она забрала оставленные на тумбочке чаевые. Едва переставляя ноги, Оксана побрела к выходу — ей предстояло принять душ, забрать свою долю из произведенной Дикаприо оплаты и ехать домой. Выходить к шесту она сегодня явно была не в состоянии.