Осколки Ада

- Почему ты не спросил меня? – Гермиона недоумевает: почему он так поступил с ней. Не спросил её мнения, а просто решил лишить её сил. Вот так, заковать в простую стеклянную подвеску у неё на шее. Лишить всего, что так было дорого, и чем она по-настоящему могла гордиться. Он оказался безумней Беллатрисы, ещё более изощренным вершителем судеб, чем Волдеморт. Влюбить в себя Гермиону – пожалуйста, заставить её сползти по ступенькам деградации во время учебы – вообще не вопрос, усыпить её бдительность – оказалось проще простого.       Девушка выжидающе смотрит на парня, а тот, почти вплотную сидит к ней, всматривается в её глаза, пытаясь распознать в них прощение. Вымолить себе дорогу к ней, в случае, если снова станет плохо. Ведь теперь они расстанутся на долгое время, а в конце всего он будет ползти к ней на четвереньках, оставляя дымку боли, что будет следовать за ним по пятам. - Ты бы меня вообще не послушала, – слизеринец укоризненно смотрит на неё. Намекает на её «поганый» характер и невозможность отступить от намеченного плана. - И как вернуть мне силы? – Гермиона вертит в руках кристалл, искоса поглядывая на Малфоя. Для неё сейчас это главная проблема. А Драко злится. Вместо слов благодарности за то, что избавляет ее от роли убийцы, его удостаивают тяжелым взглядом. Словно он испоганил ей жизнь. Не помог, а растоптал самую огромную её мечту.       Драко уже сомневается в «доброте» Гермионы. Может, они теперь поменялись местами, и монстр — она? Может на самом деле она хотела почувствовать вкус мести. Прочувствовать каждой клеточкой кожи, каждым ударом сердца разнести по венам холодный отпечаток содеянного. Он не дает себе возможности поверить в это. В то, что Гермиона на самом деле восприняла его слова, сказанные ранее, как команду «фас!». Для него она вечно добрая, с невозможностью вывернуть душу наизнанку, запачкать её черной сажей убийства. - Пока неизвестно, - бурчит парень. На самом деле он прекрасно знает, что делать. Если бы он не был в курсе, он бы не затевал столь опасного дела, из которого можешь вернуться наполовину живым.       Гермиона лишь задумчиво качает головой, будто что-то подтверждает у себя в голове. Наверное, ей невыносимо. Чувствует себя заключенной, непонятно в какой части мира, сидеть отрезанной от всего и ото всех, с невозможностью связаться с окружающими. Птичка в клетке.       Тело пробирает мелкая дрожь, когда Грейнджер усмехается. - Браво, Малфой! Так хитро убрать противника, - кажется, голова сейчас взорвется. Нервные клетки и так сожжены от вечных стрессов. Кажется, что шестеренки в голове перестали выполнять логические мыслительные процессы. Драко сомневается в трезвости восприятия картины Гермионой. Словно она вбила себе в голову непоколебимую истину, что у него только одна цель. От безысходности хочется зарычать, как следует встряхнуть Грейнджер, чтобы голова дернулась из стороны в сторону.       Он заключает в свои ладони её лицо и всматривается в темные омуты глаз. Сосредотачивает всё свое внимание на ней. Гермиона слегка испуганно смотрит на него. Сейчас каждый второй может покуситься на её жизнь и не бояться, что она может ответить. Она бессильна. Палочка, зажатая в руках стала бесполезным куском дерева. Обычная палочка, оплетённая со всех сторон виноградной лозой. - Ты мне нужна живой… - он это произнес. В ступоре продолжает смотреть в глаза Гермионы. Переборол себя или же наоборот сдался. Но главное: произнес вслух, то, что давно просилось быть сказанным. Она с сомнением посматривает на него, но всё же накрывает его руки своими. Немое соглашение, что где-то на закоулках души она всё ещё верит ему. Не до конца воспринимает слова, что нужна ЕМУ. Это просто чертов взрыв. Его Вселенная разнеслась на атомы. Он услышал свой голос, который произносит правду, таившуюся где-то в темноте подсознания. Катастрофическая вспышка. Словно в голове повернулся какой-то рычаг со звуком лопающегося мыльного пузыря.       Грейнджер не может понять, какое чувство преобладает в ней. С одной стороны, она бы сама лишила Драко сил, чтобы он наконец-то почувствовал себя так же ничтожно, как она себя. Но с другой, более светлой и доброй, скрытой под маской безразличия, она до немоты в пальцах хотела вцепиться ему в пиджак и не отпускать. Сцепить пальцы мертвой хваткой и держать. Вечно, вечно. До самого окончания её никчемной жизни. Она на ментальном уровне чувствует, как внутренняя чаша весов, перевалилась на сторону Драко. Гермиона ощущает всеми фибрами души, что принадлежит ему, а он ей. Как бы они ни отнекивались, какие бы поступки ни совершали – они не смогут расцепить когда-то сжатую руку с невидимой нитью. По воле случая, по распоряжению судьбы – пока они живы, они вместе. По крайней мере, пока-что. Хотя бы сейчас. - Cлизняк… - улыбается уголками губ, опустила взгляд, чтобы не смотреть на него. Знает, он тоже улыбается.       Он вымолил у неё прощение, а время бесследно убегает. И с каждой секундой, они теряют всё больше драгоценных минут. - Зубрила, - он уперся лбом в её лоб.       Вдыхает поглубже запах её духов, силясь разворовать дыхательные пути. Они нашли друг друга в этом умирающем мире, полном предсмертной агонии. Он прекрасно знает, что в ближайшее время Хогвартс накроет Ад. Сплошной, беспроглядный поток огня, охватит его. Чистилище для испоганенных и чистых душ. А Волдеморт и пожиратели смерти организовали беспрерывную их поставку. Прерывают чью-то жизнь простым взмахом палочки. Они доберутся и до него, если что-то заподозрят. Главное избежать вторжения чужого сознания в чертоги своего разума. А пока он может отнекиваться на вопрос Гермионы: «всё ли в порядке». Драко подумывает вернуться сюда чуть позже, если он выдержит. Только бы не видеть её взволнованных глаз, блестящих, словно она сейчас расплачется. Без магических сил она кажется неимоверно слабой, его безвольной куклой. Но он не может пока сказать правду, иначе она сломя голову бросится в бой, не разбирая, кто свой, а кто чужой.       Для него до сих пор загадка, что же его притягивает в ней. На что он повелся? Ведь он давно разочаровался во всем женском роде, где царит вечная зависть и конкуренция. А она? Как всегда не такая. Выделяется на общем фоне ярким пятном и манит, как магнит. А всё плохое так и липнет к ней, как мухи к меду. И он считает себя плохим тоже.       Времени почти не осталось. Скоро о них вспомнят и кинутся на поиски. Ветер всё больше и больше завывает за окном, гоняя по земле снег, поднимая его. Скручиваясь в небольшие смерчи, склоняя к земле отяжелевшие от снега ветки деревьев. Словно сама погода не хочет отпускать его.       Драко тянется к ней. Аккуратно прикасается большим пальцем к её нижней губе. Расставаться на неопределенное время - сложно, почти невозможно и он не уверен, что надо что-то говорить. Всё словно повисло в воздухе невидимым паром.       Мысли вылетают из головы, когда она его целует. Так неимоверно легко. И не хочется думать не о возможных смертях, как его, так и остальных. Всё отходит на задний план, с её пальцами на его плечах. Не-во-змо-жно. Сейчас слишком трудно думать о чем-то другом кроме неё, застывшей в его объятьях.       Лихорадочные движение рук, ткань джинсов, врезающаяся в кожу. Заполняет бешеная страсть. Всё сейчас кажется неимоверно лишним, ненужным. Одежда летит по сторонам, а руки тянутся друг к другу. Ворс ковра колет спину Гермионы. Она ужом извивается под ним, пока он ласкает её тело. Тянется губами, тихо шепчет его имя. Почти невесомо.       Малфой ведет замысловатую дорожку из поцелуев по всему телу и возвращается к её губам. Уже не в силах терпеть он входит в нее неспешными движениями. От наслаждения Гермиона запрокидывает голову, а тело становится еще чувствительней к его прикосновениям. С прерывистым резким стоном накаляется атмосфера в комнате. Она прижимается к нему еще сильнее, запуская ноготки в его спину.       Размеренные движения двух тел в помещении, где, кажется, почти не осталось кислорода. Он наматывает её волосы себе на руку, присасываясь к её приоткрытому рту. Драко делает последние сильные толчки и замирает. Экстаз накрывает их каждую нервную клеточку тела.       Он обессилено падает рядом с ней. Каждый мускул настолько выжат, что нет сил поднять руку, он лишь поворачивает голову в её сторону и мягко целует её в плечо. В таком нежном поцелуе передаются все чувства, что он испытывает к Гермионе, но которые так тяжело сказать в слух.       Язык облизывает пересохшие губы, и парень чувствует, насколько близко они сейчас друг к другу. Словно в последний раз они оказались рядом, и теперь у них есть лишь некоторое время, чтобы насладиться этим мгновением.       Он и не мечтал о таком. Представить боялся.

***

      Одеваются, стараясь не смотреть на друг друга.       Они подходят к двери. И Драко чувствует вину, которую невозможно загладить. Которая острыми углами, колит его со средины. Боится признаться самому себе, что ему неизвестно, что ждет его впереди. В этом будущем, которое наступит, когда он перешагнет порог этого дома. Вернется ли он вообще к ней, будет ли он вообще в этой жизни, существовать на этой планете. Поэтому переступая через свою гордость, свои правила в который раз, он напишет письмо Поттеру. С просьбой помочь ему, не ради Драко, а ради Гермионы, которая сделала неправильный выбор. Все когда-нибудь сходят с верной дорожки. В темный мрачный лес, наполненный страхом и с воющим Серым Волком.       Он останавливается возле двери, косясь на её предплечье с меткой. Неправильный выбор, о котором она будет вспоминать всю жизнь. Все мы учимся на ошибках.       Гермиона тянется к двери, чтобы проводить его. Старается не смотреть в глаза. Это уже как правило.       Он хватает её подбородок пальцами и поднимает голову вверх. Смотрит, упирается взглядом в распахнутые глаза. Рывок, и он вплотную к ней. Целует сминая губы. Гермиона чувствует, как от неожиданности в который раз у неё подкашиваются ноги. Она прижимается к нему так же сильно, как он к ней. Языки сплетаются в диком танце. Первобытные ощущения, пламенем растекаются по телу. Но Драко останавливается, пока всё не вошло в привычную череду последовательностей. Прерывает поцелуй так же быстро, как и начался этот внезапный порыв.       Медленно открывает дверь, стараясь не смотреть на Грейнджер, которая застыла позади него. Накидывает пальто и выходит на улицу.       Ступает по освещенному снегу, по полоске света, льющейся с приоткрытой двери. Не оборачивается. Только чувствует взгляд на своей спине. Сутулится. И по возможности быстрее аппарирует с этого места. Исчезает. Растворяется в темнеющем лесу. А Гермиона всё ещё продолжает всматриваться. Застыла, словно вылитая из камня.       Она переступает порог дома и понимает, что он оставил ей выбор: она сможет уйти в любую минуту. Покинуть безопасную черту, так аккуратно выстроенную Малфоем. На это раз он предоставил ей выбор. Судьба в её руках. - Спасибо… - шепчет она в темноту. И неизвестно, за что конкретно она его благодарит. И ей сейчас неважно слышит ли он.       Она возвращается в дом, повторяя тихим голосом благодарения. Словно сумасшедшая.       Кладет палочку над камином и останавливает взгляд на окне. Она его будет ждать.