Академия героев

— Хороши мои дела, — бормотал Персей по дороге в «школу». — И почему первый урок всегда либо по стрельбе из лука, либо по музыке, либо по этикету? Нет бы урок счета, грамматики, географии или философии — Гермес и Афина поняли бы причину моего опоздания и сочли бы ее уважительной. А Аполлону как объяснить про свинарник? Его нежный слух не выдержит такого грубого слова, а то, что ему пришлось ждать меня, еще больше рассердит его, ведь задето его самолюбие. И кто только придумал такое противное расписание? На высоком Олимпе Гера сердито нахмурилась. — Какой наглый мальчишка! — высказала она Зевсу. — Его учат, а он, видите ли, еще недоволен! — Он прав, Гера, — серьезно ответил Царь Олимпа, — зачем ты обижаешь мальчика? Ты так составила расписание, что его первый урок всегда у Аполлона, да еще мешаешь ему по дороге в школу. Ты специально устраиваешь так, чтобы он опаздывал? — Подожди, вот в следующем году за его обучение возьмется Арес, тогда я на нем отыграюсь вволю! — Только посмей! — громыхнул Зевс. — Если с Персеем что-то случится, клянусь Стиксом, то же самое случится и с тобой! Если он погибнет, я сброшу тебя в Тартар! Давно бы пора. — Оставь, Зевс, — отмахнулась Гера, — твоему бастарду сейчас ничего страшнее порки не грозит, а я давно уже привыкла к твоему рукоприкладству. — Я, кажется, прослушал что-то важное? — спросил запыхавшийся Гермес, забегая в Главный зал. Вестник только что вернулся из Подземного мира, куда Зевс посылал его с довольно пустяковым поручением. — Кого-то хотели бить? — Влетит сейчас твоему любимцу от Аполлона, — ядовито сказала Гера, — он опять опоздал на урок. — Вот, Тартар! Почему меня всегда куда-то усылают, когда Персею пора на занятие? — Гермес, не слушая возражений отца и мачехи, помчался на Сериф. — Остановись, Гермес! — крикнул ему вдогонку Зевс. — Слышишь? Вернись сейчас же! Гера выразительно смотрела на Зевса. — Большая ошибка — доверять Гермесу обучать будущих героев и вообще позволять ему приближаться к ним, — промолвила она. — Я специально поставила первые уроки Персея у Аполлона, чтобы он хоть как-то приучался к дисциплине, но толку от этого никакого не будет, пока Гермес во всем потакает ему. — Ты сама сказала Гермесу, что Персей опоздал, — пожал плечами Зевс. *** Персей тихо подходил к поляне, на которой должен был состояться урок. Из-за кустов он видел, как разгневанный Аполлон меряет шагами лужайку, и не решался выходить. «Но, в конце концов, — подумал мальчик, — мне все равно придется выйти и все ему объяснить, так лучше сделать это раньше, пока он не разозлился еще сильнее», — Персей собрался духом и сделал первый шаг, но неожиданно появившийся Гермес остановил его. — Тс, тихо, — прошептал Гермес, — почему ты опоздал? — Мне пришлось расправляться с Долионом, бросать его в свинарник, а то он опять обижал Эфру, — ответил мальчик. — Так, ясно. Молодец. Ладно, пойдем со мной, я сам все объясню Аполлону. — Приветствуем тебя, брат, — сказал Гермес, выходя на поляну, — сегодня чудесная погода. Знаешь, Гелиос говорил мне, что в хорошем настроении он посылает на землю теплые лучи, а когда у него плохое настроение, специально просит Зевса собрать побольше туч, чтобы смертные не видели, что его настроение никуда не годится. — Приветствую вас, Гермес, Персей, — ответил Аполлон, — если бы погода зависела от моего настроения, сейчас поднялся бы ураган. Отвечай, Персей, почему ты опоздал на урок? — Извини, брат, — начал Гермес. — Я спросил Персея, а не тебя, — перебил Аполлон. — Это возмутительно! — воскликнул Гермес. — Тебе доверено высочайшим соизволением обучать величайшего героя будущего, учить его этикету и хорошим манерам, а сам ими пренебрегаешь! Какой пример ты подаешь Персею? Ты перебиваешь меня, а это ведь грубое нарушение этикета. Неужели ты сам нарушаешь тобою же придуманные правила? Какой кошмар! Да я готов был кричать на всех перекрестках, на площадях всех городов о твоей деликатности и воспитанности. «Аполлон, — сказал бы я, — самый вежливый и воспитанный бог на всем светлом Олимпе! Ему нет равных в хороших манерах, коими он всегда восхищает нас не меньше, чем своей чудесной музыкой. Хорошие манеры неотделимы от прекрасной музыки, ибо они сами — суть музыка светлой и чистой души». Неужели ты отказываешься следовать этикету и перебиваешь меня на полуслове? Я никогда бы не поверил в это, если бы… — А я еще раз грубо нарушу этикет и снова перебью тебя, иначе ты так и не замолчишь, — ответил Аполлон. — Это ты нарушаешь этикет, бог дипломатии, если так нагло вмешиваешься в разговор, который тебя не касается. Я спросил Персея, а не тебя, поэтому будь добр, помолчи. Так что, Персей? — Как это — не касается! — возмутился Гермес. — Очень даже касается, прямо и непосредственно! Это ведь по моей вине Персей опоздал на урок, мне пришлось назначить ему дополнительные занятия, чтобы подтянуть его по географии. Бедный мальчик, — Гермес погладил Персея по голове, — он так старается, такой прилежный и обязательный! Он говорил мне, что ему пора, но закончить мы успели только сейчас. Не сердись на Персея, мы пока не научили его определять время, а я забыл, что сегодня ему в школу на полчаса раньше, чем обычно. Это я задержал его, брат, Персей не виноват. — Врешь ведь! — Не вру! — Тогда поклянись Стиксом в том, что у Персея были дополнительные занятия по географии. — Стиксом клянусь, Аполлон, что Персей изучал окрестности, — ответил Гермес. Персей с ужасом смотрел на брата: он боялся, что ложная клятва водами Стикса разлучит их с Гермесом на девять лет* и у него больше не будет такого друга в ближайшем будущем. Однако этого не случилось: Гермес продолжал стоять рядом, невредимый и улыбающийся. — Хорошо, Гермес, я верю клятве Стиксом, но если в следующий раз решишь устроить дополнительные занятия до основных, предупреждай меня. — Не вопрос, договорились. — Что же, Персей, тогда начнем урок. В прошлый раз я учил тебя учитывать поправку на ветер. Посмотрим, как ты усвоил технику стрельбы при слабом ветре. — Брат, сегодня и ветра-то нет, — произнес Гермес. — Ты еще здесь? — удивился Аполлон. — Мне нет смысла уходить. Следующий урок у Персея — урок счета, и начнется он буквально через несколько минут. — Вечно ты мне мешаешь! Сядь вон на тот камень в сторонке. Итак, Персей, начальная дистанция — десять шагов. Медленно натягивай лук, целься… Вот так. Стрела прозвенела в воздухе и едва задела край мишени. — Попробуй еще раз, — сказал Аполлон, — не спеши. Следи за направлением… Следующая стрела пролетела мимо. — Нет, это никуда не годится! — всплеснул руками Аполлон. — Вот уже год мы бьемся над этой задачей, и все без толку! Даже в безветренную погоду ты не можешь попасть в цель с такого смехотворного расстояния! — А может быть, здесь вина не ученика, а учителя? — спросил Гермес. — Гермес! — раздался голос Зевса. — Гермес, ты срочно мне нужен! — Ну вот, опять, — вздохнул Гермес, — в самое неподходящее время… — Лети, лети, не мешай нам, — ответил Аполлон. Персей с благодарностью, но и с испугом взглянул на Гермеса: он подумал, что Громовержец зовет его друга на Олимп, чтобы покарать за ложную клятву. Гермес ободряюще улыбнулся Персею, и мальчику стало гораздо легче.