История Луки Коулмана и Натаниэля Хейли

Время неустанно куда-то спешило, приближаясь к вечеру. Натаниэля охватила паника. Он и не думал, что рассказывать об отношениях так страшно. А ведь они еще к дому не приблизились, но зато в машине его трясло, как осиновый лист. Лука только хотел его коснуться, как тот вздрогнул. — Ты чего такой дерганный? — Да предчувствие плохое, — нервно улыбнулся Натаниэль. — Не потому ли, что придется объяснятся перед родителями? А они ведь еще и слушать не будут и мне твой дорогой папочка лицо подкрасит, тебя запрет дома, дадут запрет на съемки, в конце концов все поссорятся, и жизнь никогда не станет прежней. Умел Коулман подсластить пилюлю. — Заткнись, — Хейли закрыл глаза. — Папа реально может дать тебе по лицу. Съемки не запретят. Пункт четвертый на странице тридцать один контракта с первого сезона и пункт пятый на странице двадцать семь контракта второго: «Отказ от съемок в последующих сериях и дополнительных сцен в будущем ведет к выплате неустойки». Контракты, как Рик объяснял, не потеряли свою силу, если был утвержден третий сезон. — Однако раньше тебе не мешало из-за них думать об увольнении, — Лука все же погладил по голове, как хотел ранее, но кое-кто уклонился. — А насчет мордобоя — не страшно. Надеюсь только, что у твоего папы хороший удар, иначе он сломает кулак. — Не переживай, удар у него хороший, — фыркнул парень. — Иначе бы его не взяли в детективы с плохой физической подготовкой. Я просто тебя прошу, веди себя по-человечески. — То есть, отклонить голову или свалится на пол после удара? — Если можешь увернутся, уворачивайся, но не в стиле демона. — Понял, — усмехнулся Лука, возвращая взгляд на дорогу. Совсем немного осталось. Если обойдется без пробок, то доберутся минут за двадцать. А Натаниэль с каждой секундой нервничал все больше и больше. Кто бы мог подумать, что раньше он так спокойно говорил о раскрытии отношений. А сейчас трясется хуже мыши перед ударом.

***

Домофон открыла Сьюзан. Она же и встретила пару у порога. Только Лука вел себя как ни в чем не бывало. Все так же улыбался и излучал хороший настрой. — В гостиную. Оба, — непривычно холодно прозвучал голос женщины. — Все, нам крышка, — шумно вздохнул парень, отправляясь следом за матерью. Отец сидел в кресле. Мама рядом на втором. Александр молча указал обоим на диван. Угроза, витающая вокруг взрослых, нисколечко не тронула демона. Вот уж, при таких обстоятельствах он даже не почешется от неудобства. Когда вампиры загоняли в угол, вот было легкое волнение, когда другие демоны готовы были разорвать на части, вот было волнение. А здесь… Лука едва не фыркнул. Вовремя придержал реакцию. — Я вас внимательно слушаю, молодые люди, — слишком холодно произнес Александр. Натаниэль хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Вы же сами все видели, — Лука позволил себе слабую усмешку, откинувшись на спинку дивана. — Все очевидно и просто. Да, я встречаюсь с вашим сыном, и у нас все вполне серьёзно. Но не волнуйтесь, полноценного секса у нас еще не было. — И что же у вас было? — помрачнел Александр. Он сейчас боролся с желанием врезать ухажеру сына. — Когда начались ваши отношения? Не поверю, что всего за неделю вы так сблизились. Натаниэль все еще молчал, потупив взгляд. Его заметно потряхивало от волнения. — Многие стали считать моего персонажа и меня в том числе педофилом, даже не думал, что все это окажется правдой, — издалека начал Лука, имея удивительно прекрасную выдержку. Что у Александра, что у Сьюзан возникали подозрения: или парень бесстрашный псих, или же просто идиот. — Незадолго до твоей комы, да, золотце? — обратился демон к парню, что ни слова сказать не мог, ни взгляда поднять. Что-то спрашивать у него дело бесполезное. — Опять же, я предупреждаю заранее, ничего дальше поцелуев тогда не заходило, а то ведь со стороны слишком по-извращенски смотрелось бы. — То есть ты стал соблазнять Натаниэля еще до комы? — Александр до побелевших костяшек сжал пальцы на ручке кресла. — Ему тогда и шестнадцати не было. А ты взрослый парень. Двадцать семь же тебе, да? Десять лет разницы! — рыкнул Хейли-старший. — Какой же был прок встречаться с малолетним? — С ним не соскучишься, — совершенно спокойно, с той же противной усмешкой ответил Коулман, готовясь к последнему шагу: когда нервы Хейли старшего не выдержат и он перейдет к рукоприкладству. — Пошел вон из нашего дома, — процедил сквозь зубы Александр. — Папа! — Натаниэль неожиданно ожил. Он не хотел, чтобы отец так поступал. — Это я был инициатором! Я первый ему признался, что он мне нравится! Я первый его поцеловал! Лука держался на уровне друга, пока я не проявил инициативу. Он ничего не сделает, если я этого не хочу! Из глаз Натаниэля полились слезы. Его трясло. Сердце гулко билось о ребра. Сьюзан первая начала оттаивать, заметив слезы ребенка. А ведь он еще и не окреп после того, как вышел из комы. Не могла она на него сердиться и говорить что-то против слишком долго. Но и согласиться с нетрадиционными отношениями не могла. Непростая встала дилемма. Что касается демона, то он бесстрашно смотрел в глаза разгневанному мужчине. А взгляд был что надо, без труда мог пригвоздить. Лука проникся неким уважением. Люди еще могут устрашать, только посмотрев на другого человека. — Встречи только в нашем доме, — спустя какое-то время тишины произнес Александр. Он был зол. Хотелось положить свой значок и просто пристрелись голову тому, кто посягнул на его ребенка. — И не больше трех часов. Их хватит, чтобы помочь Натаниэлю подготовиться к сдаче зачетов. — Встречи только ради того, чтобы подготавливать к экзаменам? — еще раз для уточнения спросил Лука, и, дождавшись неохотного кивка, ответил: — Не согласен. Или разрешения вне дома еще на три часа, или я попросту его буду красть. — Что мне мешает подать на тебя заявление? — Александр уже успел поразиться наглости. — Наше обоюдное согласие, — Лука приобнял уже успокоившегося парня за плечи (по крайней мере перестал лить слезы). — Натаниэль же не будет против прогулок на свежем воздухе в моей компании? Натаниэль взглянул на демона с чистым и наивным взглядом. Потом просто кивнул головой. — Пока ему не исполнится восемнадцать, встречи вне дома только во время съемок. Хотя я против продолжения. — Это же еще целый год?! — по-детски возмутился Лука, но после тычка локтем в бок от Хейли младшего успокоился. Своим ударом парень не только хотел успокоить, но и заткнуть возлюбленного. Слишком много возмущений. Отец и так пошел на уступки. — Ладно, ваша взяла, — сдался демон. — Я против однополых отношений. Но, посмотрим, что из тебя выйдет, — злая усмешка, — зятек. В ответ ему милая улыбка от демона. — Пап, мам… спасибо, что даете шанс. — Иди к себе, — Сьюзан кивком головы указала в сторону спальни. Еще предстоял отдельный разговор между Лукой и Александром. Натаниэль напоследок крепко сжал руку демона и, не поднимая головы, вышел из гостиной. Сюзан последовала за ним, оставив мужчин наедине. — А теперь честно, — Александр посмотрел на Луку с недовольством. — Какие конкретно у тебя планы на моего сына? И почему именно он? — Великие, — усмехнулся демон, немного наклонившись вперед. Уперев локти в колени, он сцепил руки замком, а на них положил подбородок. — После его совершеннолетия мы подумывали о свадьбе. Надеемся на ваше благославление через год. Александр резко поднялся с кресла. А после, занеся руку, заехал, по наглому лицу. — Запомни одну вещь, — прорычал мужчина, — если с моего сына хоть волосок упадет по твоей вине, я закопаю тебя живьем. С тихим смешком, Лука стер кровь, что начала идти из носа. Прав был Ниэль, удар что надо. Даже сосуд можно повредить от обычных человеческих ударов. — Я сам уничтожу того, кто его тронет, — и поднял взгляд. Аура изменилась и от него стало веять угрозой. — С чего такая уверенность? — голос вновь стал холодным. — Один раз ты уже не смог его защитить. — И больше этого не повторится, — Лука сел ровнее, доставая из кармана джинсов платок. Как знал, что понадобится. — Обидчик усвоил свою ошибку на всю жизнь. — И после ты не появлялся полтора года, — Александр кивком головы указал на аптечку, стоявшую на полочке журнального столика. — Уж не знаю, как такое вышло, что с твоим появлением он очнулся. — Сила любви? Помощи Коулман избежал, просто приложив платок к носу. Кровь вскоре сама должна была остановится. Он лишь приостановил свою скорую регенерацию. — Ты хороший парень, — Александр сел обратно в кресло, — но Натаниэль еще ребенок. — Для вас он, конечно же, ребенок. И будет оставаться таким всегда. Да и не стал бы я заходить так далеко, если бы не имел серьёзные на него взгляды. Насчет свадьбы я не шучу. — И тебе не хочется в будущем понянчить детей? Своих. — Нет, — с улыбкой ответил демон. Такое создание, как он, не сможет иметь ребенка, даже приемного. Но Хейли старшему это знать не обязательно. — Тогда почему ты лишаешь нас со Сьюзан возможности понянчить внуков? — Александр покачал головой. Пыл немного стал утихать, но он все равно не очень-то и хотел принимать отношения сына и Луки. — Потому что Натаниэль меня любит. Что для Вас важнее, любовь или наследство? — Лука, — Александр устало потер переносицу, — Натаниэль рассказывал, что ты рос без родителей. Но семья — важное составляющее любого человека. Я до сих пор вспоминаю, когда родился Натаниэль. Это маленькое существо, которое нуждалось в любви и защите. И, поверь, это чувство важнее, чем все остальное. — То есть вы ставите наследство на первый план. Хорошо, тогда такая ситуация: Вы расстаетесь со своей любимой женой из-за того что она, скажем, бесплодна. Детей вы завести не можете. И дабы род не прервался, вы женитесь на совершенно нелюбимой женщине и она рождает вам наследника. Будете счастливы? — Вокруг много красивых девушек, — нехотя ответил Александр. — Ты мог бы выбрать любую. Или любого парня, если тебе так хочется. Но Натаниэль еще жизни не пробовал. И нет, я не буду счастлив, если бы расстался со Сьюзан. Но по крайней мере гетеросексуальной семье дают право усыновления. Вам же такой возможности никто не предоставит. Вот уж на этой речи Коулман не сдержал тихого смеха. — Любую девушку или парня говорите? Так у них тоже есть семьи. И глава семейства мне может сказать те же слова, что и вы. Что мне тогда остается? Найти для себя сиротку? Не пытайтесь меня отговорить, Александр. Натаниэль меня заинтересовал и так просто я его не отпущу. — Час, — Александр нахмурился. — Прогулка у дома. Не дальше. — Два часа. — Час, — не стал отступать Александр. — Или двери нашего дома будут для тебя закрыты, а Натаниэль окажется по домашним арестом. — На целый год? Какие жестокие родители. — Посмотрим на твое поведение, — Александр поднялся с кресла. — Он мой сын, Лука. И я убью любого, кто заставит его страдать. — Охотно вам поверю, — усмехнулся демон, поднимаясь следом. — Попрощаться хоть можно? — И даже чаю не попьете? — в ответ ухмыльнулся Хейли-старший. — Увы, дела. — Пять минут, — Александр посмотрел на Коулмана и на часы. Большего не нужно. Лука прошел мимо хозяина дома, уходя из гостиной. В комнату к парню он вошел без стука, застав того за рабочим столом. Натаниэль бездумно раскачивался в кресле. Он даже не заметил чужого присутствия, полностью поглощенный своими мыслями. Только когда Лука оказался перед ним, Натаниэль ожил, без слов кидаясь на шею и крепко обнимая. — Воу, полегче, — улыбнулся мужчина, не ожидая такой реакции, но обнял в ответ, откидывая окровавленный платок на стол. Кровь уже давно перестала идти. — О чем вы с папой говорили так долго? — обеспокоенно прошептал Натаниэль, радуясь, что увидел Луку в своей комнате, вошедшего через дверь, а не окно. Лука решил сменить их положения, и сел на место Нататниэля, а его самого усадил к себе на колени. Да и для них обоих эта поза стала любимой. Хейли с удовольствием устроился в любимых объятиях. — О тебе в основном. Твой отец пытался отговорить меня с тобой встречаться и найти другого парня или девушку. — Я не хочу, чтоб ты искал кого-то другого. — Я бы удивился, если ты захотел, — со смешком ответил мужчина, коротко целуя в губы. — У нас осталось еще четыре минуты. — Почему четыре? — не совсем понял парень. — Потому что на прощание с тобой мне дали пять минут. Одна минута уже прошла. — Злюка, а не отец, — грустно вздохнул Натаниэль. — Но ты же придешь ко мне ночью? — А ты хочешь, чтобы я пришел? — стал дразнить Лука, начиная осыпать шею короткими поцелуями и гладить по спине. — Очень хочу, — блаженно прикрыл глаза парень. И все равно им придется встречаться тайно. Только контроль будет жестче. — Тогда приду, — понизил голос до возбуждающего шепота, а поцелуи спускались все ниже. Последний Лука оставил на середине груди и вновь поднялся верх, в этот раз к губам. И теперь был не короткий поцелуй, а полноценный, очень чувственный и неспешный. И Натаниэль ответил, тратя последние официальные минуты на такое вот своеобразное прощание. Он знал, что все равно будет ночевать в любимых сильных руках, которым не боялся довериться. Только пришлось оторваться, когда в дверь тактично постучали. — Увы, Джульетта, придется мне покинуть вас, — с последним коротким поцелуем, Лука пересадил парня в кресло, а сам поднялся. Взял его руку в свою и поцеловал тыльную сторону. — Но я приду к вам ночью. Не засыпайте и дождитесь меня. — Иди уже, Ромео, — с тихим смешком ответил Натаниэль, улыбаясь на прощание. Александр, как сторожевой пес, ждал за дверью. Прильнул к стене напротив, скрестил руки, и сверлил недовольным взглядом вышедшего мужчину. — Проводите до выхода? — Начинай готовится к семейной жизни. Считай через год ты станешь женатым человеком. Но я лично перепроверю все условия, в которых предстоит жить моему сыну. — Бога ради, — поднял руки вверх, ни в коем случае не смея препятствовать этому. — Если есть еще какие-то правила или условия, я внимательно вас выслушаю. Но только в следующий раз. — Что же мне с вами делать? — устало сам у себя спросил Александр. — Благословить, было бы неплохо, — улыбнулся Лука, проходя мимо, но напоследок, прежде чем окончательно уйти, не дождавшись провожатых, бросил: — Хороший у вас удар. — Запомни это, — вздохнул Александр, провожая взглядом Луку. Что ж… придется смириться, что в родстве у него будет не невестка, а зять.

***

После ухода Луки, Натаниэль ждал прихода родителей, которые не заставили себя ждать. И отец, и мать провели воспитательную беседу, выясняя некоторые вопросы. Точно ли все хорошо? Точно ли Лука к нему не пристает? Как его угораздило влюбиться в мужчину? Уверен ли он в своих чувствах? И прочие вопросы. После двух часов допроса, Натаниэль попросил родителей оставить его одного под предлогом отправки в постель. В комнате стало душно, и Хейли поспешил это исправить. Стоило открыть окно и вдохнуть свежий воздух, как на душе стало спокойно. А маленький огонек ожидания заблестел в глазах. Слегка обманул его демон. Хейли ожидал прихода через окно, но верно забыл, что тот может спокойно перемещаться из одного места в другое. Так из своего дома Лука и оказался сразу в постели парня. Только и нужно было представить себе эту картину. Натаниэль до жути перепугался, когда ощутил внезапные объятья позади. — Я ж чуть не закричал! — шепотом возмутился Натаниэль, разворачиваясь к демону. — А ты, я смотрю, подготовился. Окошечко открыл, в одеяльце завернулся. Гусеничка моя, — голос тихий, но такой мягкий и наполненный теплом, что не хватало добавить в образ пару сердечек, как в аниме. Лука тут же навалился на парня, осыпая личико поцелуями. Губы его были прохладными. — Ты откуда такой холодный? — тихо возмущался Натаниэль, хотя исключительно для вида. — Пролежал на дне Тихого океана. Там темно и холодно. Самое место для ожидания, — между поцелуями отвечал демон, нисколько не слукавив. Его действительно потянуло зарыться куда поглубже. С чем это может быть связано — не ясно. Натаниэль хмуро выбрался из-под одеяла и накинул его на плечи демона, укутывая их обоих. Очень мило с его стороны. Проявление заботы и все такое. Лука не стал говорить ничего против, скорее он сделал лучше: накинул одеяло на себя с головой и съехал немного вниз. Его лицо оказалось напротив груди парня. Он задрал футболку и еще одна порция прохладных поцелуев попала на участок груди и живота. Под одеялом и не видно, что вытворяет демон, зато прекрасно чувствуется. Натаниэль закусил губу, чтобы не сказать что-нибудь лишнего или не застонать от приятных действий. Однако его еще не совсем состоявшийся любовник, кажется забыл, что в соседней комнате находятся родители. И не факт, что они спят. — Какой молодец, только пыхтишь как паровоз, но не стонешь, — где-то под одеялом раздался насмешливый тихий голос демона. И хорошо, что он не стал спускаться поцелуями ниже пояса, вернулся обратно к груди и до ключиц, выглядывая из своего укрытия. — Ты бы дождался, когда родители уйдут. Можем ночевать у тебя, если к шести утра вернешь меня домой. Папа обещал проверить мое присутствие в спальне. — Я не собираюсь сильно к тебе приставать, — улыбнулся Лука, устраиваясь на своей части кровати, но все же прижал к груди парня, — это всего лишь ночное приветствие. А что касается кражи тебя, тут ты сам решай. Хочешь ко мне или будем ночевать в твоей комнате. — Хотел бы к тебе, но, думаю, первое время родители будут чрезмерно бдительны, — Натаниэль с удовольствием прильнул к сильной груди. — Значит потерпим. Но знай, как только ты скажешь, что хочешь переночевать у меня, больше сдерживаться я не стану. В ту ночь ты станешь всецело моим. — Ты смотри, — поддел Натаниэль, — я ведь и до брачной ночи потерпеть смогу. — Не дотерпишь, — слишком уверено шепнул на ушко демон. — Со мной не дотерпишь. Еще первым полезешь. — И какой срок ставим? — Хочешь поспорить? — Это было бы забавно, — хитрый взгляд, направленный на демона. — Месяц, — дал свой срок Лука. — Через месяц ты сам на меня запрыгнешь. До того момента ничего дальше поцелуев не будет. — А с чего такая уверенность? — удивился Натаниэль. — Я знаю себя, и знаю твое тело. И реакцию на меня. Месяц — твой максимум. — А еще ты знаешь, что я до жути упрямый, — хитро мурлыкнул Натаниэль. — Если я продержусь лишний день, ты уже проиграл. — Удачи, — с улыбкой выдохнул в губы. — Звучит издевательски, — Натаниэль не упустил возможности куснуть демона за нижнюю губу. — Так и есть. Ты не продержишься. Никто еще не мог устоять и здесь ты не исключение, — облизав собственную прикушенную губу, Лука махнул рукой, закрывая окно. — А я вот возьму и удивлю тебя, — показал язык парень. — Продержусь и побуду девственником еще тридцать два дня точно. — Удиви меня. И ведь если подумать — сам себе приписал приговор. Держал бы язык за зубами и уже через неделю мог наслаждаться ставшим любимым телом. А теперь довольствоваться обнимашками во сне, да поцелуями. С другой стороны, он ведь не иннкуб, и не озабоченный. Обходился без секса не только месяца, но и годы. Человеческие потребности у них, демонов, притуплены. Могут быть, но не обязательны для жизнеобеспечения. После тихих переругиваний, парень стал устраиваться баиньки. Что-то сегодняшний день его измотал, особенно в последние часы. Теперь бы вздремнуть, нежась в теплых сильных объятиях женишка. Как забавно это звучало. А ведь, по сути, теперь они почти официально женихи. Отец ведь не даст забрать Луке слова любви и прочее. А потом еще и припомнит, как жизненно важный урок, если чувства вдруг пройдут.