История Луки Коулмана и Натаниэля Хейли

Второе мая наступило через две недели. Все это время никто и словом не обмолвился, что знают о дне рождении Луки. Натаниэль в этот день встал пораньше, стараясь не разбудить любимого. Он хотел приготовить ему завтрак в постель, как это делал частенько Лука. Вот только его маленький секрет был раскрыт еще быстрее, чем парень поднялся с постели и вышел за дверь. У демонов чуткий сон, а уж когда тепло исчезает, тут даже человек может проснуться. Но дабы не портить «сюрприз», Лука лежал с закрытыми глазами, как бы имитируя сон. Хотя на губы так и лезла улыбка. Что же его золотко для него приготовит еще, помимо завтрака в постель? Это стало ясно, как только на первом этаже послышался звук посуды. Поскольку времени до подъема Луки было около часа, парень решил ограничиться легким фруктовым салатом с йогуртом, апельсиновым соком и блинчиками, в которые он завернул сливки и клубнику. А, нарезав, получил своеобразные роллы. Сладкий завтрак, но фрукты с утра должны подарить заряд хорошего настроения. Поставив все аккуратно на поднос, Натаниэль старался тихонько пробраться в любимому. И прекрасно слыша шаги, Лука перевернулся на живот, закрыл себя одеялом и полностью сделал вид спящего человека. Натаниэль тихонько вошел в спальню, аккуратно отставив поднос на тумбочку рядом с телевизором. Так же тихо пробрался на постель и нежно куснув Луку за ухо. Подобные знаки внимания к пробуждению у них были частыми. Но все же по большей части их вытворял демон. Ему ведь проще проснуться. Особенно сильно он любил утренние ласки с вылизыванием. Нравилось слышать, как золотко просыпается с первыми сладкими стонами, после чего, чаще всего, у них проходил утренний секс. Тихо фыркнув, Лука вдруг перевернулся на спину и устроил на себе парня. Глаза медленно стали открываться. Лицо-то и выдало демона с головой. Он совсем не выглядел, как только что проснувшийся. — Никудышный из тебя актер, — по-детски состроил печальную мордочку парень. — А я так старался. — Как ты можешь принижать мои великолепные данные в этот чудный день? Мой день. Жестокий ты человек… Демон тоже умел играть и делать из себя жертву. — Да, Коулман, как можно было залажать на такой простой сцене? — в марене Рика ответил Натаниэль. — Каюсь, моя вина. Давайте пройдем эту сцену заново. — Думаешь, поможет? — Хейли наклонился к самым губам демона, не отрывая взгляда от его глаз. — Какой я иначе актер? Если не получится, можете смело меня увольнять. Бездарность вам ни к чему. Найдете нового парня для роли Михаэлиса. И будет у Натаниэля новый напарник. Какой-нибудь вервольф, желающий попробовать его сердце. — Вервольфы сердца едят? — поморщился Натаниэль от представленной картины. — Жуть какая. — Есть оборотни, а есть вервольфы. Это разные существа. Последние принимают не полную форму волка. Меняется форма лица, появляются клыки и они отращивают длинные острые когти, способные разорвать в клочья. Оборотни есть оборотни. Человек-волк, принимающий свою жуткую форму в полнолуние. — Гадость, — Натаниэль поежился. Не хотелось бы ему с псинами такими встречаться. Хотя животных он любил. — Тш-ш, — Лука стал мягко гладить по спине, — золотко мое, я никому тебя не отдам. Оборотень или вервольф, наплевать. Те и провыть не успеют, как я их выпотрошу раньше. Вновь в голове возникло представления жестокого убийства. Так хотелось кого-нибудь растерзать. Так сильно, что сущность демоническая начала просыпаться. На лице появился страшный оскал. — Давай не сегодня, — Натаниэль нежно прикрыл пальчиками ему рот. — Сегодня просто будь человеком. И его демоническое начало, словно дикий, но уже прирученный зверь, послушно утихомирился. Удивительно. — Рыцарь еще успеет защитить свою принцессу, — Натаниэль поцеловал губы демона, совсем невесомо. — С добрым утром, Лука. И с днем рождения. Одного короткого урывка было недостаточно. Мужчина быстро поменял их положения, навис с верху и с жадностью впился в губы парня, почти сразу же углубляя. Натаниэль обнял любимого за шею, позволяя целовать себя так, как тому вздумается. Сегодня был его день. Придется выполнять любые пожелание. В меру разумного, конечно. — Вот теперь я удовлетворен, — облизался демон, как только отстранился. Небольшая замена за желание убить какую-нибудь тварь. — Пошляк же ты, все переводишь на страстные поцелуи и секс, — немного недовольно проворчал Натаниэль. Нет в демоне романтики. А Натаниэль упорно требует ее с него. И будет требовать. — Что за недовольство на лице? — рука мужчины слегка потеребила за щечку. — Как-будто тебе не нравится, что я с тобой вытворяю. — Нравится, — Натаниэль легонько стукнул по руке. — Но можешь хотя бы попробовать прочувствовать все то, что я ради тебя стараюсь сегодня сделать? Взгляд демона перешел на отставленный поднос. И по спальне витали аппетитные запахи. А на кухне, должно быть, все чувствуется куда сильнее. Лука с улыбкой потянулся к тумбочке и подцепил зубочисткой кусочек блинчика-ролла, тут же отправляя в рот. Хорошо прожарился блинчик, и с фруктами создавал великолепное сочетание. А еще ведь крем. — Очень вкусно, — без лукавства ответил Лука. Так он нацепил и второй кусочек. — Я старался, — Натаниэль засиял от похвалы. — Сам поди еще не пробовал. Третий кусочек Лука подцепил для своего повара. — По частям. Натаниэль с удовольствием принял угощение. И правда было очень вкусно. И словно специально кормили так, чтобы на лице остался крем. Лука с удовольствием слизал чуть ниже нижней губы лакомства. А сегодня ночью он сможет отведать главное угощение. — Вот ведь, придется идти умываться заново, — Натаниэль тихо хихикнул от щекотки. — Не переломишься, — усмехнулся демон, полностью слезая с парня. После блинчиков он взял с подноса стакан с выжатым апельсиновым соком и отпил немного. — Я подумал, что с утра лучше что-то легонькое. Просто мы сегодня едем на ужин к родителям. — Что еще ты запланировал? — Ничего, — Натаниэль посмотрел на демона с самым честным выражением лица. — Только после съемок мы отправимся к маме и папе на семейный ужин. Там же познакомлю тебя с папиной сестрой. Она как раз приехала погостить с сыном к брату, пока муж в командировке. Она хорошая, ты ей обязательно понравишься. — Знакомство с будущими родственниками, — после нескольких глотков сока, подал голос Лука, странно усмехнувшись. — Хорошо. Посмотрим, что они из себя представляют. — Чисто семейная посиделка, — Натаниэль улыбнулся. — Мы ведь все одна семья. И ты ее непосредственная часть. Ты с четырнадцати моих лет вошел в семью. Старое незабываемое время. А кажется ведь, что не так давно Лука дарил свои первые подарки на день рождение ворчливому, но уже тогда безумно притягательному мальчишке, знакомился с его родителями, играл с Александром в бильярд и тот испытывал его на прочность. — Я люблю тебя, — Натаниэль обнял любимого за шею. — Мы все любим тебя, как члена нашей семьи. И скоро ты войдешь в нее официально. Обнял сзади, неожиданно для демона. Он как-то ненадолго отвлекся. Слегка повернувшись боком, он обхватил парня за талию, и с улыбкой поцеловал открытую шею. — На съемки не опоздаем? — Ничего страшного. Сегодня простительно. — У тебя есть еще какой-то для меня сюрприз? — Все может быть, — как-то неопределенно ответил Натаниэль. — Посиди секунду. Я подарок принесу. Парень выпутался из объятий и выбежал из комнаты. А вот это неожиданно. Лука поднялся следом, но только чтобы привести кровать в порядок. Натаниэль вернулся быстро. Когда вошел, в его руках была небольшая черная бархатная коробочка. Черная. Цвет уже позабавил Луку. Ярко доказывает, что парень пытается показать отличительную часть. Не так, как у обычных людей. Но зато ленточка была белой. Разбавляла черноту. — Я тут подумал, — Натаниэль шумно втянул воздух. — Что в нашей паре кое-чего не хватает. Я понимаю, это довольно банально. Но я хотел, чтобы не только у меня была такая вещь. Парень протянул мужчине коробочку. Открыв ее, взгляду предстал серебряный кулон дьявольских крылышек. Хотя они и выглядели, как и у ангелов. Дьявольщину выдавала пентаграмма в середине. Подарку Лука слегка удивился, после чего тихо засмеялся. Забавная вещь. — Просто я подумал, — Натаниэль смущенно завел руки за спину и потупил взгляд, — что этот подарок будет более ценным, нежели что-то другое. У меня ведь тоже крылышки, — слегка тряхнул шеей, где сверкнул серебряный кулон, только его крылья были без пентаграмм. — Значит, мой ангел решил и демону подарить крылья? Лука достал кулон и стал одевать на шею. Натаниэль помог сцепить замок. — Бабушка часто мне говорила, когда я смотрел на них с дедушкой, таких жизнерадостных, веселых и любящих не по возрасту, что все живые существа должны иметь свои крылья, и даже плохой человек когда-нибудь их приобретает. Когда в его сердце появляется кто-то очень дорогой, — Натаниэль взял их кулоны в ладонь, — раз ты не можешь меня полюбить, то я решил, что такие крылья будут в самый раз.  На губах парня появилась теплая улыбка, когда он перевел взгляд с кулонов на Луку. Довольно красноречиво. И мыслить так мог только любящий человек. Коулман позволял это, но сам ответить такой же взаимностью не мог. Пусть тогда уж крылья показывают его «любовь». — Спасибо, золотце. Натаниэль ничего не ответил, коротко целуя любимого демона и крепко обнимая за шею. — Я люблю тебя, — после поцелуя прошептал парень. Он уже хотел было отстраниться, как понял, что их кулоны, по законам жанра, случайно переплелись. — Кажется, ты подобрал идеальную пару, — со смешком ответил Лука, осторожно отцепляя. — Долго искал, — тихо рассмеялся Натаниэль. — Пришлось делать на заказ. — Ладно, а теперь дуй одеваться. Попробуем все-таки не опоздать. — В городе жуткие пробки, мы в любом случае опоздаем, — Натаниэль еще раз коснулся губ демона и отправился к шкафу. Но это не значит, что нужно заставлять остальных ждать дольше. Пусть и день рождения, а у обоих была работа. Осталось ведь совсем немного. На дату свадьбы они должны будут закончить третий сезон.

***

Всю дорогу Натаниэль с кем-то переписывался. Ему не стоило трудов скрывать ехидную улыбку, знал ведь, что кое-кто кое-что решил все-таки приготовить. На следующий день вся съемочная группа знала о празднике Луки. Только вот все хранили молчание, чтобы ненароком не спалиться. Чтобы они приехали, да ничего не произошло — быть того не может. Первое, что бросилось в глаза, им на пути к съемочной площадке никто не встретился, даже простой рабочий. Стояла мертвая тишина, словно никого не было вокруг. Но стоило им переступить порог площадки, как загорелся свет. Хлопушки, посыпались конфети, и со всех сторон закричали: — С Днем рождения, Лука! — О, как мило с вашей стороны, — заулыбался Колуман, хотя в душе даже ничего не шевельнулось — ему было плевать. — Долго же ты от нас скрывался, — к Луке подошла Мария, протягивая синюю коробочку. — Солидному мужчине, солидная вещь. — Благодарю, — все с той же заезженной улыбкой он принял подарок. Но раскрывать сразу не стал, позже посмотрит, когда его задарят все. — Столько лет знакомы, а только недавно узнали, когда у тебя праздник, — Луис с Алисой тоже подарили небольшую коробочку, украшенную бантиком. — Я ведь уже говорил, что не люблю праздновать свой день рождения. Но все равно спасибо, — принял подарки мужчина. Один хороший человек ему пакет предоставил, чтобы сразу туда складывать подарки. Они ведь не ограничивались маленькими размерами, и людей еще было достаточно, кто хотел поздравить. В итоге Лука собрал целый пакет, плюс еще два довольно больших подарка, что в пакет, даже если бы он был пуст, просто бы не поместились. И все это добро именинник поспешил отнести в гримерную. Натаниэль ему в этом помог. — Думаю, будь ты человеком, тебе было бы приятно, — Натаниэль заинтересованно оглядывал коробки. — Но мне на всю эту гору хлама плевать, — подтвердил Лука, кидая пакет на диван. — Люди дарят тебе это от чистого сердца, — цокнул языком Натаниэль. — Плевать, — с усмешкой повторил Лука, снимая с себя верх. Пора бы уже и переодеться. — Сухарь, — проворчал Натаниэль. — И нечего ворчать. Ты прекрасно знаешь, что мне плевать на всех людей. Только ты представляешь для меня интерес. — Они ведь пытаются сделать так, чтобы тебе было приятно. Им же на тебя не наплевать. Они считают тебя своим другом. Ты ведь хотел этого когда-то. Почему отказываешься от этого сейчас? — Золотко, не задавай глупых вопросов, пожалуйста, — Лука прошел мимо, скрываясь за ширмой, где для него уже был готов костюм. — Это не глупый вопрос, — фыркнул Натаниэль, — просто кое-кто, не будем показывать пальцем, почему-то заперся в комнате под стереотипным названием «я демон — значит, мне на все должно быть плевать». — Я все не пойму, почему ты так упорно стараешься сделать из меня человека? — Я лишь хочу раскрыть для тебя не только твой демонический мирок, в котором ты заперся. Когда ты был человеком, ты занялся черной магией, чтобы сбежать от проблем. Ты внушил себе, что это единственное правильное поведение для тебя, — вздохнул Хейли. — Никто тебе не нужен, поскольку никому не нужен ты. Но сейчас другое время, Лука. У тебя есть те, кому ты нужен. У тебя есть я, а ты только и твердишь одно и то же. — Если я приведу сюда парочку тварей, которые будут к тебе дружелюбны, но ты будешь знать их истинную сущность. Что ты будешь испытывать? — поинтересовался Лука, застегивая пуговицы на сюртуке. — Если я знаю, что они не причинят мне вреда, то ничего негативного. — Но это не значит, что они не убивают других людей. — Я не говорю про других тварей, — Натаниэль зашел за ширму к демону. — Я говорю конкретно про тебя, потому что я знаю тебя. Я люблю тебя, а никого-то другого. Я хочу сделать приятно именно тебе. Я хочу показать, что ты нужен кому-то. — Я веду лишь к тому, Натаниэль, что тебе будет неприятно общество тех, кто убивает людей просто забавы ради. А кто-то еще и потому, что люди для них еда. Так же и у меня. Я не могу радоваться тем людям, к которым не испытываю ничего. А все, что ты пытаешься мне сказать, поможет только человеку, потерявшему свой путь. Я же нелюдь. Не пытайся расшевелить во мне то, чего нет. — Ты был человеком. Значит, что-то такое в тебе было. Вам в Аду подтирают память? — Натаниэль аккуратно поправил воротник рубашки демона. — Дело не в памяти, а в душе. Ты не из-за своего мозга испытываешь к кому-то светлые чувства. На это способна душа. А моя, как ты уже видел, искалечена и темна, как ночь. — Но моя не такая, — Натаниэль попытался улыбнуться. — Ты сам ее видел. Почему я не могу стать тем, кто поможет осветить эту тень? — Исцелить мою душу? — усмехнулся демон, возвращая взгляд к зеркалу и поправляя на себе костюм. — Это невозможно. — А я все-таки попытаюсь, — Натаниэль улыбнулся, — и не смей меня переубеждать. — Остановлюсь при своем мнении. А ты можешь попробовать, останавливать тебя не буду. — Я такой же упрямый, как и ты, — Натаниэль обнял любимого со спины. — Нет, ты куда упрямее меня, — Лука накрыл его руки своими и развернулся в объятьях. — Ты бьешься на пролом, даже в том случае, когда не прав. — Иначе тебе было бы со мной скучно, — Натаниэль потерся носом о нос Луки. И тут Коулман просто вспоминает, как маленьким и хрупким выглядел Натаниэль, когда они только познакомились. Сам Лука не изменился ни капли. Парень же едва тогда доставал ему до груди. А сейчас… всего на голову ниже. Вымахал в росте, стал крупнее и исчезли все детские утонченности. Красивый, упрямый, молодой юноша. Как быстро летит время. И скорее всего Натаниэль таким и останется, а на память парень еще сотворил один небольшой подарок. Его он подарит вечером. — Так, ладно, пора и мне переодеваться. А то твоя сцена очень быстро отснимется. — Вперёд, — Лука уступил место и вышел из гримерки. Надо бы найти Джессику, чтобы та подгримировала немного. Повезло, что Сара оставила костюм, не надо было ее искать. Сегодня обычная рубашка и брюки, ленточка-бабочка и ботинки. Что ж, все как обычно. Сегодня им нужно было отснять бал в самой преисподней. Себастьян в своём кругу занимал особую должность. Неприемлемо было высшему находится в слугах у перерожденного. И теперь, когда рамки слуга-хозяин с Сиэлем были стерты, они могли быть на равных. На этот же бал должен будет явиться главный враг в сериале. И на этом балу должны были решиться другие споры. На счет перерожденных. Должны были вынести решение, кто останется, а кого уничтожат. Демоны не любят слабых. Конечно, известный враг будет выступать за уничтожение Сиэля. Все это нужно было отснять до конца дня. Работы предстояло много. И сил тоже. Рик в этот раз был очень придирчивым и любой, даже самый малый недочет, они исправляли за повторным дублем. Важная часть сериала должна выйти безупречной. — И повезло же выйти этой сцене на твой праздник, — подшучивал их оппонент. — Мне как-то все равно, в какой день снимать, — в привычной манере отозвался Коулман, не растратив своего обаяния. А сегодня он должен быть ещё более улыбчивым, чем раньше. — Впервые встречаю человека, который не любит свой день рождения, — Ник покачал головой. — Такой шанс покупаться в любви окружающих. Подарки, поздравления. И все внимание только тебе. — Мне достаточно каждый день внимания одного. — Всегда относился настороженно к таким парам. А тут вы, — Кристофер усмехнулся, кинув взгляд на Натаниэля. — Необычный парень. Что-то в нем есть. Обычно с такими словами начинает проявлять интерес нелюдь. Но чувства демона не обманешь. Он не ощущал в мужчине каких-то способностей и силы. Совершенно обычный человек, а значит, не представляет никакой опасности. Разве что ненужный разговор начинает немного надоедать. — Имели что-то против однополых отношений? — Печальный опыт школьного друга, — вздохнул мужчина. — Но у вас как-то все совсем иначе. Идиллия, с позволения сказать. — Я бы так не сказал, — не согласился с «идиллией» Лука. Но свое слово Кристофер вставить уже не успел. Время перерыва подошло к концу, объявили о начале съемок, все было готово к их сцене. Все поспешили занять свои места. Вот зашумела массовка. Лука занял место рядом с Викки. Натаниэль должен был войти несколькими минутами позже. Бояться он не должен. Знал, что есть тот, кто встанет на его сторону. Сейчас главное сыграть призыв к тому, чтоб выставить себя в лучшем свете и заиметь образную защиту, чтобы выжить. Дебаты будут жаркими.