История Луки Коулмана и Натаниэля Хейли

Следующая дорога проходила в гнетущей тишине. На бедного блондина смотреть было страшно. Он дергался от каждого шороха, случайного вздоха, болезненного стона. Когда доехали до обители Коулмана, Томас готов был закатить повторную истерику, однако попридержал коней, наблюдая за тем, с каким беспокойством и бережностью пытается обходиться Натаниэль с демоном. Помог выбраться, закинул одну его руку себе на плечо и принял половину веса на себя, направляясь к дому. Том следовал позади, заново все переосмысливая. Потребуется много времени, чтобы прийти к спокойствию и рассуждать адекватно. В голове сейчас полная каша. — Том, подожди в гостиной, — Натаниэль кивнул в сторону комнаты. — Кухня в твоем распоряжении, если захочешь воды. Повезло еще, что Эсмиральды не было в доме. Пара добралась до своей спальни. Там уже Лука самостоятельно доковылял до кровати. — Давненько меня так не трепали, — усмехнулся он, осторожно снимая с себя порванные джинсы. Каждое движение отдавалось болью. Сломанные ребра ужасно медленно срастались. То бы заняло меньше пяти минут, а теперь может улететь целый день. С глазом и того хуже. Пока восстановиться каждый нерв и ткань, потребуется неделя, а возможно и больше. — Ложись давай, — Натаниэль с ужасом забрал ткань. — Я принесу таз с водой. Тебе надо смыть кровь и глаз перебинтовать. — Помнишь, где бинты находятся? — Помню все, — Хейли попытался улыбнуться. — Не смей вставать. Пока парень отсутствовал, Лука еще раз осмотрел сломанную руку и пострадавшее бедро. Кости он вправил еще когда шел к машине, а вот с ногой, на которой почти до колена была содрана кожа, ничего не мог поделать. Это можно только перевязать и ждать, когда регенерация заработает в полную силу. — И все-таки дурак ты похлеще меня. — Можешь материть меня сколько хочешь, только постарайся, чтобы тебя не стошнило от моих ран. Когда поставили прямо на постель тазик, Лука взял тряпку, немного отжал, и первым делом стал обтирать кожу на бедре и вокруг раны. — Я не чувствую к ним отвращения, — покачал головой Хейли. — Давай я оботру. Тебе сейчас покой нужен. — Как хочешь. Лука отдал бразды правления и лег на постель. Хорошо, что ему не обязательно дышать, иначе бы даже это, казалось, простое действие, вызывало боль из-за сломанных ребер. Надо же было так подставиться во время боя... принять прямой удар. — Мы с Томасом услышали грохот, — решил поделиться Натаниэль, очень осторожно обрабатывая раны. — Сначала решили, что рабочие что-то уронили, а когда все повторилось, поняли, что шум идет с места вашего боя. У меня душа в пятки ушла в тот момент, когда я представил, что вы с Брэнданом все же смахнулись. — Убить его оказалось не просто. И не уверен насчёт следующей встречи. Обойдётся или придётся закончить начатое. Но тогда все может закончиться плачевно. — Я тебя больше не отпущу. Или пойду за тобой, — с четкой уверенностью ответил Натаниэль. — Будешь защищать меня? — не сдержал улыбки Лука, терпя боль. Хотя за ней следовала и ласка, когда обтирали нетронутую кожу от грязи. — Если смогу, — смутился Хейли, — я люблю тебя, и если с тобой что-то произойдет, не смогу себе этого простить. Сегодня я в этом убедился. Лука вдруг приподнялся и протянул руки к своей золотке. — Иди сюда. — Надо закончить с ранами, — вяло запротестовал Натаниэль, слегка поддавшись вперед. — Тебе же больно. Плевать на боль. Лука почти полностью сел, обхватил лицо парня и накрыл его губы своими. Чувствовался металлический привкус крови. Этим поцелуем он хотел и успокоить, и просто насладиться. Демон не понимал почему ему стало вдруг это необходимо, именно в момент своей не лучшей формы. Мягко говоря. На него ведь без слез не взглянешь. Натаниэль ответил осторожно. Сердце билось от волнения все сильнее. Слезы наворачивались на глаза. Запоздалая реакция на стресс. Лука остался жив, а это уже делало парня счастливым. — Не плачь, — тихо ответил после поцелуя, осторожно стирая мокрые дорожки с щёк. — Всего один день и я восстановлюсь. Не считая глаза. — Я просто счастлив, что ты живой, — сквозь слезы улыбался парень. И больше не нужно было слов. Коулман осторожно, ещё раз, поцеловал нежные губы и отпустил только когда Натаниэль более менее успокоился. Нужно было перевязать ногу. Парень вернулся к своим махинациям с ранами. Пока он обрабатывал, сам по себе, не замечая, стал напевать песню. Ту самую, что пел во время комы. Голос его был красивым. Лука прикрыл глаза, вслушиваясь в один только голос, слова его не особо волновали. Так и на боли не зацикливался и просто успокаивался. Особенно его сущность. Пусть Лука её скрыл, но она жаждала продолжения боя. Больше крови и убийств. Одна песня сменилась другой, такой же спокойной. Хотелось порадовать любимого, ведь Натаниэль, сколько бы не обещал, так и не спел. А сейчас душа просила. И пока пел, смог и ногу обработать, и пару синяков на правом боку, и грудь перевязать. Осталось только лицо. К этому моменту он перестал напевать. Лука сам потянулся снимать повязку, что представляла из себя жалкую разорванную и пропитанную кровью ткань от кофты. — Чем-то напоминает твой портрет из человеческой жизни, — Натаниэль поцеловал любимого в пострадавшую щеку. — Но я все равно не могу считать тебя некрасивым. — Вот уж если смотреть от прошлой жизни, то на подобии себя человеком хорошо личико подкорректировал я Брэндану, — усмехнулся. — Вдвойне было приятно. И в отметку за глаз, и воспоминания прошлого, когда был таким же уродом. — Ты не урод, и не был им. — Иди поменяй воду. Она уже достаточно грязная, чтобы лезть глаз обрабатывать. — Да, сейчас. Парень послушно поднялся и отправился в ванную. А когда вернулся, Лука все так же полулежал в постели и как-то все больше хмурился. Все потому что было дико неудобно с одним глазом. Особенно когда моргал. Моргать, чёрт возьми, на левой стороне нечем. У него даже века нет. — Тебе расслабиться надо, — Натаниэль присел на постель и взял чистый бинт. — Ты быстро пойдешь на поправку. Просто верим в это, идет? — теплая улыбка появилась на губах. Пока была возможность Лука сам забрал тряпку и обтер лицо. И немного вокруг пострадавшей части, обмокнул тряпку, чтобы убрать лишнее месиво. Зрелище было то ещё, поэтому по возможности Лука старался отворачиваться, чтобы Натаниэль этого не видел. Как только закончил, сел ровнее, позволяя себя перебинтовать. — И чего ты стесняешься? — буркнул Натаниэль, аккуратно перевязывая глаз. — Стараюсь, чтобы ты меньше видел этого кошмара. Я же остатки глаза вместе с кровью смыл в тазике. — Я говорил, что мне не противно. Тебе принести халат? — завязав бантик на затылке, парень оглядел почти всего перебинтованного мужчину. — Не за чем. Все равно не собираюсь выходить из комнаты. А вот тебе пора вернутся к своему другу, пока он бед не натворил. Узнать о страшной тайне тёмной стороны в таких обстоятельствах не каждому дано. Так что ему требуется успокоение. Только по этой причине я позволил ему оказаться в нашем доме. Так что иди. — Отдыхай, — Натаниэль вновь урвал поцелуй, — я люблю тебя. Улыбнувшись напоследок, Хейли покинул их спальню. С Томасом и правда следовало поговорить. Тот нашёлся на кухне, а точнее в уютном уголке для чаепития. На небольшом диванчике. Он просто сидел, поджав к себе одну ногу и пялился в никуда. — Как ты себя чувствуешь? — Натаниэль тихо прошел на кухню. — Тебе чай или что покрепче? — Не нужно, — ответил только на последний вопрос, начисто проигнорировав первый. И даже не взглянул на парня, все так же продолжая сверлить одну точку. — К этому на деле быстро привыкаешь, — Натаниэль вздохнул и сел рядом. — Да ни черта, — поморщился Томас. — Мной заинтересовался демон и может легко убить. И ладно я, в опасности еще мои родные. Как думаешь, к этому быстро привыкнешь?! — Я не особо понимаю мотивов Брэндана. Но если бы он хотел убить, уже бы убил. И тебя, и меня. Был шанс. — Откуда тебе знать? — опустив ногу, блондин с раздражением пнул столик. Хотя по большей степени это вышло случайно. — И откуда знать, что твой демон тебя не убьет? Как ты вообще можешь жить спокойно, зная, что он нечисть? — За измену он же меня не убил. Я с пятнадцати лет знаю его секрет. С ним весело. И потом я его люблю. Поэтому и с ним. — Натаниэль все-таки решил заварить чай. — Демоны любить не умеют, но Лука тот, с кем мне комфортно. Он защищает меня. И то, что сегодня случилось… это все из-за меня. Теперь-то стало ясно, почему изначально демон так враждебно относился к Монрею. Из-за случая с изменой… Вопрос другой, как его самого не убили? Но как бы Натаниэль не выгораживал своего возлюбленного, принять спокойно тот факт, что они вместе, теперь очень и очень сложно. Может быть и сможет, когда-нибудь… — Демоны когда-то были людьми, — опираясь на барную стойку позади себя и дожидаясь, когда вскипит чайник, Натаниэль решил немного просветить друга. — После определенных вещей их души попали в Ад. Там они переродились. Черный туман, что ты наблюдал — их сущность и душа. У обычного человека особо она не отличается по облику с телом. — И что же они делали, из-за чего стали демонами? — поднял глаза Томас. Скептически отнестись к словам друга теперь точно не получится, как бы не хотелось. — По иронии занимались черной магией, — усмехнулся Хейли. Действительно звучало забавно. — А, так магия — это тоже не выдумка? — истерически улыбнулся парень. — Увы и ах, — Натаниэль пожал плечами. — Оставайся пока здесь. Тут все же безопаснее. — А как же мои родители? Что если Брэндан с ними что-то сделает? — Ты состояние Луки и Брэндана видел? Сначала им раны надо залечить. Да и не думаю, что он пойдет на такой банальный шаг. — Все это время ты пытался защитить меня?.. Вот и открылась еще одна тайна. Долгое время Томас не понимал, почему друг так сильно о нем беспокоится, порой рамки переходя, и постоянно твердил держаться от Брэндана подальше. Теперь он все понимает. — Спасибо. — Прости, что пришлось тебе все это увидеть, — виноватая улыбка появилась на губах Хейли. — Как Лука? — после небольшого молчания поинтересовался Томас. Как бы он не боялся демона, но ясно, что он на их стороне. Пока что. — Около недели еще придется ему лечиться. С глазом хуже всего, — вздохнул Натаниэль. — Раны продезинфицировали, грязь смыли. Так хоть быстрее восстановится. Тело-то у него человеческое. — Но не его, верно? — Его тело превратили в прах те, кто боялся черной магии. В шестнадцатом веке это еще процветало, — кивнул Натаниэль. — Но внешность в нем для меня не самое главное. — Ты хочешь сказать, что его сожгли на костре? — в шоке переспросил парень. Хейли только кивнул. Все чудесатее и чудесатее. Хорошо, что они не живут во времена инквизиции. Так бы уже за одну связь с демоном подвергли пыткам. — Если ночью приползет Эсмиральда, не бойся, — Натаниэль протянул другу чай с ромашкой. — Она не ядовитая. Да и понимает по-английски. Так что просто можешь ее попросить уползти к себе. — Хорошо, — кивнул Томас, принимая чашку из рук друга. — Все не так страшно, как мы видим. Я вообще рисковал быть съеденным во время комы, ибо разгуливал перед Лукой в образе души. Но, как видишь, жив и здоров. — Где же он был все то время, что ты лежал в коме? — Он думал, что Френк меня убил, поэтому превратился именно в демона. Убивал и вампиров и себе подобных, — Натаниэль сделал глоток чая. И как он может так спокойно обо всем говорить? Сам не понимал. Привык, наверное. — Я не знаю, как могло такое произойти, но я сумел с ним связаться. Для него и для меня это оказалось толчком к возвращению. Я ждал только его, а тело постепенно умирало. После этой связи мои показатели стали улучшаться. Лука же вернул себе свой человеческий облик. Звучит, как какой-то мистический рассказ. И придумывать ничего не нужно, бери и записывай собственную историю жизни. Книги будут расхватывать. И все же, Томасу было интересно узнать больше. Он боялся неизведанного, то, что сегодня для него открылось, и уже никогда не сможет быть собой прежним, и жить в неведении, но вся эта мистика подвергала его любопытству. — А откуда Лука взял тело, в котором сейчас обитает? И как часто он их меняет? — Он не меняет тело, а взял, — Натаниэль пытался припомнить историю, рассказанную Лукой единожды, — тело одного парня подмастерье у ювелира. Душу, находившуюся там, он поглотил. Понемногу Томас отпивал чай и постепенно успокаивался. Любопытство им двигало сильнее страха. — Это одержимость. Только две души не могут уживаться в одном теле. — Примерно, — с улыбкой кивнул Натаниэль. — Я переночую сегодня здесь, — после недолгого раздумья ответил Томас, отставляя пустую чашку на столик. — Позвоню родителям, предупрежу. И он поднялся со своего места, доставая телефон из кармана кофты и сразу выискивая контакты матери. Отошел подальше для разговора. Натаниэль только кивнул. Вот спровадит друга спать и убежит к демону. Хотя Хейли надеялся, что тот уже сам спит. Разговор у Тома с матерью был недолгим. Она совсем не была против, чтобы он заночевал у друга, предупредила только, чтобы не опаздывал на съемки. Радовало, что те живы здоровы. Как бы Натаниэль не успокаивал, парень все равно переживал и боялся за родных. Но все хорошо. Долго разговаривать парни не стали. Хоть Томасу было интересно узнать больше о демонах, он понимал, что другу хочется пойти к жениху, проверить его состояние, да и просто быть рядом. Так что Монрей попросил показать комнату, и на этом они разошлись. Натаниэль указал на несколько дверей, предложив выбрать любую понравившуюся. Убедившись, что друг выбрал, он тихо отправился к любимому. А тот совсем даже не спал. Лежал в кровати с телефоном руках. Нашел себе игрушку, чтобы убить время. Одному засыпать совсем не хотелось. — Как ты себя чувствуешь? — тихонько прошел в комнату Натаниэль. — Хреново, — усмехнулся Лука, откладывая телефон. — Регенерация очень медленная. На глаз вообще не остается сил. — Все будет хорошо. Выкарабкаемся, — Хейли положил ладонь на здоровую часть лица. — Это я виноват за то, что с тобой случилось. Прости меня. Мужчина перехватил ладошку и поцеловал подушечки пальцев. — Не вини себя. Этот бой был неизбежным, еще дольше выносить его присутствия я просто бы не смог. Он еще и угрожать вздумал насчет тебя. Это была последняя капля. — Я люблю тебя, — Натаниэль аккуратно подобрался ближе, чтобы их лица разделяли миллиметры, но руки и тело не касалось ран. С легкой усмешкой Лука сократил последнее расстояние между ними и очень нежно коснулся губ мальчишки. Так нежно, что в груди защемило. Натаниэль отстранился после легкого поцелуя. — Тебе надо поспать, — тихо произнес он. — Может, станет легче. Если нужно я не засну, чтобы тебе, если что, помочь. — Ты можешь мне помочь лишь в одной вещи. Если заснешь со мной, — Лука убрал его челку со лба, полностью открывая улыбающиеся личико, и поцеловал в лоб. — Ложись рядом. — Только схожу переодеться. Видок у меня не лучше твоего, — Натаниэль осторожно поднялся с постели. — Как жаль, что я не могу насладиться тобой в костюме горничной, — искренне разочаровался Лука, прикрыв глаза. — Такие планы порушились. — Будет у нас и костюм горничной, и костюм японской школьницы, только поправься поскорее, — тепло улыбнувшись, Натаниэль скрылся в ванной.