История Луки Коулмана и Натаниэля Хейли

Утро постучалось в окна с противным ярким светом. На разворошенной кровати лежало два тела: одно завернутое с головой в одеяло, а второе с накрытой на голову подушкой и небольшим кусочком от одеяла, что прикрывало лишь голый зад. Натаниэль всего на секунду выглянул из своего мини укрытия. Посмотрел на часы, понял, что еще рано, и предпочел поспать еще часок-другой. Но сон мгновенно спал, стоило услышать рядом с собой детский зевок. Натаниэль удивленно стянул с себя подушку. «Что это было? И где Лука?» Скосив взгляд, он увидел маленькое тельце под одеялом. Слишком маленькое. «Там ребенок», — убедился Ниэль. Подтверждало его теорию не только зевок, но и маленькая ручка, что показалась из-под одеяла. Парень осторожно стянул с головы тельца одеяло. Стянул и обомлел. Вместо Луки рядом лежал совсем маленький мальчик, лет пяти. И будь он проклят, но малыш чертами лица слишком напоминал демона, а когда открыл глаза, того же цвета, голову посетила безумная мысль. — Л-лука? — осторожно, заикаясь, спросил Натаниэль. — Доброе утро, золотко, — тоненьким голосочком ответил малыш, но Лукины интонации, несмотря на детский голос, никуда не исчезли. Это он. Точно он. — Ч-что с тобой? — Натаниэль даже ущипнул себя, думая, что спит. — Оу, — малыш виновато улыбнулся и сел ровно. Одеяло сползло с маленький плеч. Как засыпал обнаженным, так и в новом теле Лука проснулся абсолютно нагим. — Я ведь обещал тебе подарок. Вот он! — Мой муж стал ребенком? — удивленно икнул Натаниэль, инстинктивно протягивая руки и укутывая малыша в одеяло. — Это ненадолго, — кивнул Лука, улыбаясь во все свои белые молочные зубки. — День максимум. Ну, так что скажешь? Я тебе нравлюсь таким? — Почему ребенок? — Думаю, всему виной наш недавний разговор о детях, — пожал плечами малыш и одеяло опять сползло. Да и к чему оно? Лука с улыбкой полез к парню, обнял за талию и уткнулся личиком в живот. Натаниэль невольно улыбнулся, поглаживая по шелковым волосам. — Хочешь побыть моим ребенком? — Думаю, что для отца ты еще слишком мал, а вот на старшего брата вполне тянешь. — Эх, что-то же мне с тобой делать? — Я ничего не прошу, — Лука отстранился, заглядывая в синие глаза. — Просто следи за мной в этом обличии. Следи и думай, вырабатываются ли у тебя какие родительские чувства, или же братские, раз скоро ты им станешь. — Так, значит сначала надо помыться, тебе найти одежду и покормить, — стал размышлять вслух Натаниэль. — Не проблема. Малыш тут же завошкался и выбрался из объятий. Не стесняясь наготы, он спрыгнул теперь уже со слишком большой кровати. — Мойся, а я сошью себе одежду. — Прям в таком виде? — нахмурился. Обернувшись в простыню, парень встал с постели и побрел к шкафу. Под рост, как халатик, малышу может подойти футболка Натаниэля. — И вообще, никаких иголок. — Золотко, я пусть и выгляжу ребенком, но все такой же демон, — усмехнулся Лука. На детском личике это смотрелось по меньшей мере странно. Дети так не улыбаются. — И все же, — хмыкнул Натаниэль, без спроса помогая надеть футболку. Выглядело немного смешно, но, в принципе, терпимо на первое время, — мало ли. Как часто ты бываешь в таком теле? Оно априори не приспособлено для шитья и прочего. — В первый раз пробую, — ответил Лука, сдув ставшую длинной челку с глаз и оглядел себя в футболке супруга. Та ему до колен была. — Позже, — поднял ребенка на руки, — идем зубы чистить и умываться. — Кажется, ты уже вошел в роль заботливого папочки, — усмехнулся Лука и, обхватив ладошками лицо парня, чмокнул его в губы. — Я понятия не имею, что делать с ребенком. — У тебя два варианта: оставить все как есть и просто наблюдать за мной, или же попробовать заботиться. — Естественно, я выберу второй, — усадил малыша на тумбочку, — так. Чисти зубки, а я душ приму, — поцеловав его в лоб, Натаниэль принялся развязывать своеобразное одеяние из простыни. Это даже смешно. Как однако внешний вид может повлиять на поведение других. Лука послушно стал выполнять наказ парня и не забывал наблюдать за ним через зеркало. Натаниэль нежился под теплой водой. Нужно было осознать, что вчера они с Лукой поженились, а сегодня тот стал ребенком. Неожиданный подарок, но, почему-то ужасно милый. Тот почистил зубы, как ему и велели, но не ушел из ванной. Сидел на корзине с бельем, в манере ребенка дрыгал ногами и наблюдал за прекрасным телом под струями воды. — Глазами ты и в детстве пожираешь неплохо, — подал голос Натаниэль, выключая воду. — Я ребенок только внешне, желания остаются прежними. Вот только странно, если я начну к тебе приставать в этом теле, — раскинул ручки в сторону и сам же оглядел себя. — Не начнешь, — предостерег Натаниэль, накидывая халат на голое тело. Лука склонил голову с улыбкой смотря на парня. Теперь он на все сто был похож на ребенка: по выражению лица, по внешности, манере поведения. Ничего не выдавало бы в нем взрослого «человека». Разве что глаза. Все же они отражают куда больше. — Даже не думай. Завтракать пойдешь? Теперь малыш выглядел обиженным. Вход пошли надутые губки и поднятые ручки. — Не купишь, — Натаниэль наклонился, целуя в лоб, и поднял на руки. — А ты тяжелый. — Во мне не больше двадцати килограмм. — Говорю ж, тяжеленький, — Натаниэль с теплой улыбкой подкинул малыша, хоть и всего на сантиметр-два. — Золотко, ты же не забываешь кто я? — интонации сменились. Лука заставил парня посмотреть себе в глаза и показал свои настоящие. Но не черные, а серые. И они, на детском личике, смотрелись жутко. — Мой любимый Лука, — поцеловал в носик. Не мог Натаниэль его бояться, слишком сильное умиление вызывал демон. — Провальная попытка, — улыбнулся тот, признавая свое поражение, и прикрыл глаза во время поцелуя. — Идем завтракать. Натаниэль понес любимого демона прочь из спальни, а там на кухню. Интересно, что можно детям в этом возрасте? — Надеюсь, что кашу варить ты мне не будешь. — А ты против? — Есть такое, — кивнул мальчик, как только его усадили на барную стойку, прямо на стол. — Этому телу ничего не будет, даже если я сейчас начну курить. — Даже думать не смей о такой гадости, — Натаниэль словно и не слышал. Он сам по себе был против курения. — А кашу после вчерашнего застолья и я бы поел. Овсянную с малиной? — Конечно, папочка, — малыш снова открыл ряд белоснежных зубок. — Умница, — довольно улыбнулся Натаниэль. От такого обращения стало ужасно тепло на душе. Он захлопотал на кухне, выискивая овсянку и замороженные ягоды. Только натуральное для детского организма. И все своими руками. Лука ни к чему вообще не прикасался. Если золотко его видит исключительно ребенком, он постарается вести себя весь день, как ребенок. С одним лишь исключением, что не будет закатывать беспричинные истерики и просить уделить себе время. Хотя Натаниэль сам решил, что будет присматривать за демоном. Особенно, когда после сытного завтрака пришло время подумать об одежде. Не оставлять же ребенка дома одного, чтобы съездить в магазин, да и, по сути, его поездка может оказаться бессмысленной. Мало ли Лука потащится в мастерскую, где много колющих-режущих предметов. — Ниэль, — в манере маленького ребенка Лука протянул первую гласную и подергал парня за рукав. — Ты слишком громко думаешь. Не хочешь поделиться? — Надо что-то делать с твоей одеждой, — вздохнул парень. — Оставить тебя дома я не могу одного, поехать с тобой тоже. — Позволь спросить, почему ты опасаешься оставлять меня одного? Хоть Лука догадывался…, но хотел услышать лично от золотки. — Ты же сейчас ребенок, — удивленно хлопнул глазами парень. — И? — Как я могу ребенка оставить одного? — Твоему ребенку пятьсот шестьдесят восемь лет, — как бы между делом напомнил мальчик. — И? — немного скептически. — Возраст возрастом, а тело? — Вот именно — тело, — Лука поправил длинную на себе футболку. — С ним ничего не станется, я прекрасно себя в нем контролирую. Даже тебя поднять могу, хочешь? — Нет! — сразу возразил Натаниэль. — Только говоришь, что все хорошо, но ты же впервые в этом теле. Нужно быть осторожным. — Ясно, — мальчик с улыбкой прикрыл глаза. — Забота так забота. Я стал ребёнком, за которым нужен глаз да глаз. Позаботься обо мне, Ниэль. — С радостью, — засиял парень. Взял малыша на руки и усадил к себе на колени. — Но вот с одеждой и правда надо что-то делать. Лука не открывал глаз, так же как и не отреагировал на слова парня. Сейчас он пытался понять свои ощущения. Находится на чьих-то коленях и быть обнятым очень непривычно. Приятно, тепло, но непривычно. Он привык быть на месте золотки, который сейчас держит его в объятьях. В силу того, что на день приобретено детское тело, это невозможно. — О! Идея! Интернет магазин! — Неожиданно осенило Натаниэля. Один сегодня же доставит курьером! От громкого голоса Лука скривился. Но не вздрогнул. — Только не покупай ничего в голубых тонах. — Идем! — Натаниэль только кивнул. Воодушевленный своей идеей, он понес малыша, чтобы снять с него мерки для размерной сетки. Лука готов был к последствиям. Когда становился ребёнком, то почти не сомневался, что золотко возьмет на себя ответственность и будет заботится. И сразу после того, как они поженились. — Подарки-то наши привезли с утра? — К обеду Луис заскочит, — кивнул Натаниэль. — Хотел папа, но ему скинули сообщение с работы. Сам помнишь. Натаниэль прошел в мастерскую, ведь только там можно найти измерительную ленту. — Как ты меня представишь? — А ты хочешь ему показаться в таком виде? — удивился Натаниэль. — Он заедет всего на пару минут. — Мало ли, вдруг он задержится, — пожал плечами мальчик. Как только они зашли в мастерскую, его усадили в кресло. — Выпровожу под предлогом, что пора тебя будить. Пусть так. Лука послушно держал рот на замке, когда парень стал его измерять. Пощекотал слегка, мальчик сдержал рвущиеся смешки, после чего записал теперешние параметры и, довольный как никогда взял вновь на руки и куда-то потащил. — Тебе нравится таскать меня на ручках? — Определенно да, — улыбался парень. — Ты чертовски милый, хочется тебя тискать и обнимать. Коулманы довольно быстро очутились в небольшой комнатке-кабинете Натаниэля. Парень сел на рабочее кресло, усадив ребенка на колени. — Так, а теперь выбираем тебе несколько комплектов. — Зачем несколько? — удивился Лука. — Я таким буду только день. Одного костюма вполне достаточно. — А если испачкаешься? — Ем я все так же аккуратно. Не знаю мест, где мог бы увазюкаться. — Ну мало ли, — пожал плечами Натаниэль. Оформлял заказ, состоящий из нескольких шорт, футболок, двух штанов и кофты с длинными рукавами, костюма, а также курточки и двух пар ботинок. Не мог парень выбрать, что ему нравится больше, поэтому для ребенка решил заказать так. Денег совсем не жалко. В принципе, Луке на растраты было все равно, однако когда он наблюдал за целым заказанным гардеробом, у него возникла мысль, что все это Натаниэль заставит его примерить сегодня же. А еще то, что это будет не единственный день, когда Лука будет превращаться в ребенка. — Шорты и футболка? — предложил Натаниэль, с восторгом оглядывая купленное. — Как хочешь, — дал свободу действиям Лука, ободрительно улыбнувшись. К роли куклы он подготовился. — Жаль, что ты малыш на один день, — вздохнул Натаниэль, — мне нравится о тебе заботиться. — Еще пару месяцев и у тебя появятся два брата. Заботы хватит, просто через край, — напомнил Лука, заправляя длинную прядь за ухо. Серьёзно. Когда бы в своем привычном взрослом облике, она так не раздражала. Сейчас же лезет в глаза. — Братья одно, а любимый демон — другое. — Эту заботу я тебе еще припомню, когда вернусь в прежнюю форму, — с хитрой улыбкой пообещал демон. — Почему ты не даешь мне это делать? — готов был обидеться парень. — Когда тебя ранили, я выслушивал твое недовольство. Тут ты стал ребенком. А это тоже ответственность за тебя. — Я? Не даю? — удивился мальчик. — Я просто высказываюсь. Обычные слова, вот и все. — Зачем ты стал малышом, если не хотел, чтобы о тебе заботились? — Натаниэль прижал любимого демона к себе. — Не то, чтобы я не хотел, — по не воле Лука уткнулся личиком в грудь и слова его теперь звучали приглушенно. — Просто хотел дать тебе шанс. Проверить, насколько хорош ты будешь в этом деле. Если все же мы, когда-нибудь, но только когда-нибудь, — особо выделил, — заведем собственного ребенка. — Ты чего-то боишься? — заинтересовался Натаниэль, ласково поглаживая по голове демона. И все же Лука в любом возрасте Лука. И парень не устанет его любить. — Я ничего не боюсь, — взыграла в мальчике бесстрашная и всемогущая природа демона. — Скорее немного настораживаюсь будущих перспектив, если решаться на еще одного члена семьи. — И какие же перспективы в том, что ты станешь папочкой? Да и не уверен, что наш возможный малыш, — тихо хихикнул Натаниэль, — вечно будет жить с нами. — Насчет его вечности я даже не сомневаюсь. Но свои мысли насчет этого я уже выкладывал. — Ты боишься, что я буду уделять ребенку внимания больше чем тебе? — вдруг осенило Натаниэля. Это было забавно. В какой-то степени. — Опасаюсь, — поправил тот. — А еще, что он будет меня раздражать. — А по-моему это будет мило, — в манере героини Элизабет протянул Натаниэль. — Да и ты, я уверен, будешь стоять за малыша горой. А когда он вырастет, ты будешь ему примером для подражания. — Когда он вырастет, обретет силу, о которой мне и не снилось, — хмыкнул Лука, сильнее прижавшись к парню. — И вот это странно, он будет полудемоном, который сильнее демона. Как такое возможно? — Натаниэль с теплой улыбкой поцеловал носик любимого. И все-таки он чертовски мил. — Потому что он уже родится с силой демона. Она будет дана ему природой, а не так, как у всех нас, с помощью магии. — Вот как, — задумался Натаниэль. Надо воспитать малыша так, чтобы он защищал родителей, без шанса на промывку мозгов со стороны. — Но в одном ты можешь не волноваться, — вдруг улыбнулся Лука. — Ребенок будет привязан к тому, кто его родил. Ваши узы будут крепче каната. Даже если я причиню тебе вред, он сделает все, что мне отомстить. — А если холить и лелеять? — хитро посмотрел демону в глаза. — Будет любить тебя еще больше. — А если ты будешь меня на руках носить? — Выясним, насколько сильна его ревность, — фыркнул малыш. Странно все это, обсуждать так, словно они готовы хоть завтра завести потомство. — Думаю, я смогу его воспитать так, чтобы он и тебя обожал, — уверенно произнес Натаниэль, представляя, как он будет держать на руках маленькую копию Луки. — Кстати, как не странно, ребенок будет похож на меня внешностью, — словно прочел мысли демон. — Мало что может достаться от тебя. — Интересно, а синие глаза ему подойдут? — прикинул в уме картинку. Выходил очень даже милый малыш. Маленькая ладошка коснулась щеки парня. Лука заставил посмотреть на себя. — У тебя красивые глаза. — Только вот жаль, что даже это может не оказаться у ребенка, — понурил голову Натаниэль. Наверное, когда малыш во внешности берет что-то от обоих родителей, это хорошо. — Я сказал, что «мало может взять», а не «возьмет ничего». Шанс есть. — Значит, хоть что-то, но ты будешь в нем любить, — прошептал парень.

***

Следующий час ушел на примерку вещей. Абсолютно всех, что заказал Натаниэль. Изначально они остановились на шортиках и рубашке с забавным рисунком из какого-то мультика, теперь же парень пожелал увидеть на Луке все купленное. Вплоть до брюк с пиджаком и курточек с шапочками. В официальном костюме Лука смотрелся очень забавно. Даже галстук был. Вышел на свет, показался Ниэлю в новом образе. — Ну, как тебе? — спросил он, покрутившись на триста шестьдесят градусов. За что он был благодарен, так это за возможность одеваться самостоятельно. — Ты просто прелесть, — Натаниэль с удовольствием оглядывал своего маленького демона. Тому любой образ шел до безобразия. — Уже хочешь меня всего расцеловать? — в манере взрослого Луки поинтересовался малыш, плавной походкой, руки спрятав за спину, направляясь к парню. — Застискать — вернее будет, — Натаниэль раскрыл руки для объятий. На лице царила веселая улыбка. Изобразить роль ребенка на один момент? Вопрос всплыл неожиданно и был так же быстро утвержден в голове демона. Он потянул ручки вперед и побежал в объятья парня, с радостной белозубой улыбкой. — Лови меня! Натаниэль, не ожидавший такого, опрокинулся на спинку дивана, а ребенок устроился на нем сверху. Крепко обнял за шею и стал тереться своей щечкой о щеку парня, выказывая всю свою любовь. — Люблю тебя, — прошептал парень, любовно обнимая малыша. Просто идиллия. — И я тебя люблю, Ниэль, — выказал больше «детскую» любовь, а не ту, что исходит от него будучи взрослым. — Что будем делать? — Поговорим о дальнейших планах? Если ты помнишь, тебе ещё диплом получить нужно, так что я настаиваю на колледж или университет. — Я не решил еще, куда поступать, — покраснел Натаниэль. Стоит признаться, он вообще об этом не думал. Не после свадьбы. — А предпочтения какие-нибудь есть? Чем-то же ты хотел заниматься, пока не пришёл на съёмки. — По стопам отца хотел пойти. — А может какую по-спокойнее профессию? — А по спокойнее никаких идей. — А что насчёт литературного? — Литературный? — задумался парень. — И куда мне после него? — Профессий много, напрямую связанных с литературой. Выбирай нехочу. Но самое интересное, пожалуй, то, что ты станешь писателем. Уж в этом я не сомневаюсь. — Сценаристом и под крыло Рика? — тихо рассмеялся Натаниэль. — Очень даже может быть, — кивнул малыш и тут же отстранился. — Мне нужно переодеться в домашнее. Костюм был последним из всего тобой заказанного, так что показ на этом закрыт. Спасибо, что были с нами. — Хорошо, — напоследок поцеловал щечку. — И надо вещи собирать на завтра. — Вот уж будет забавно, если эффект моего прибывания детского тела продлиться и на завтрашний день, — с нотками веселья добавил Лука, направляясь к выходу. — Тогда ты точно станешь моим папой! — крикнул уже когда вышел из гостиной. — Придется пропустить тогда самолет и перемещаться так, — пробурчал себе под нос Натаниэль, прекрасно помня, что его в любом случае услышат. Купленные вещи Лука сложил в шкаф в мастерской. Вместе с одеждой для кукол больших размеров. Кто знает, может, когда-нибудь, им еще это пригодится. Хотя было бы проще демону самому сшить, но кто ж его подпустит в его детском теле к машинке? Натаниэль в это время встал к плите, решая, что можно приготовить. Слишком уж хотелось побаловать Луку. Мальчик застал его в тот момент, когда что-то уже жарилось на сковородке и на кухне стоял аппетитный запах. — Что готовишь? — поинтересовался, забираясь на высокий стул у барной стойки. И не так, словно карабкаешься на стену. Скорее уж прыжок Луки можно было сравнить с прыжком кошки. — Сладкие гренки, — улыбнулся Натаниэль, обмакивая белый хлеб в молоке с яйцом и сахаром. — Хм, более сложного блюда не нашел? — нотки издевательства проскользнули в голосе. Лука слегка наклонился вперед, опираясь руками о стул, и дрыгал ногами. — Зато чертовски вкусно. — Кажется, у нас где-то есть клубничный джем, — пробились в голосе мальчика вновь интонации свойственны взрослому Луки. Вспоминалось день рождение. Обмазанный золотко. И долгая ночь страсти. — Только не клубничный, — после той ночи Натаниэль просто возненавидел это вкус. — Что ты имеешь против клубничного? — Переел с того раза. — А нечего было есть, это лакомство предназначалось для меня. И мне очень понравилось. Странно видеть малыша, который плотоядно облизывается. — Возьми лучше сгущенку, — закатил глаза еще один появившийся представитель Коулманов. Запрыгнуть на стул получилось в идеале, а вот при спускании произошла осечка. Лука и сам не понял, что случилось с его телом, но ноги не удержали и он упал на на пол с тихим болезненным стоном. — С тобой все хорошо? — Натаниэль почти мгновенно оказался рядом, поднимая Луку на руку. — Ну вот как же ты так? — в глазах читалось самое искреннее беспокойство. — Что-то не так с ногами, — нахмурился мальчик. Как только попробовал пошевелить, затем подергать ногой, все оказалось в порядке. Значит, есть в его обращении побочный эффект. — Должно быть детское тело не приспособлено сдерживать так много силы. — Не используй ее пока что, — ласково улыбнулся, усаживая ребенка на диванчик. — Если будет что-то болеть, скажи, подумаем вместе, — поцеловав Луку в лоб, Натаниэль убежал к сковороде, чувствуя, что одна гренка подгорела. Мудрое решение. Даже на минимум Лука сократил применение силы. Будет обычным ребенком, как и хотел. Все для золотки. Но за сгущенкой он все равно сходил. Вскоре Натаниэль поставил огромное блюдо с гренками на стол и налил чай. — И все-таки странный подарок ты мне преподнес, — хохотнул парень. Лука оторвался от поедания гренки, облизывая перемазанные в сгущенки пальцы. Все же и повадки у него, с приобретением детского тела, стали соответствующие. — Ну согласись, в этом облике я просто лапочка. — Ты в любом облике «лапочка», — рассмеялся Натаниэль. — Нет уж. Свой привычный облик не назовешь милым. — Очень даже назовешь, особенно когда ты улыбаешься, — возразил парень, откусывая половину гренки разом. — Для демона это слово вообще неприемлемо. — А для Луки очень даже, — подмигнул Натаниэль, в душе злорадно хихикая, что пришла возможность подколоть Луку. Однако слова прозвучали, как оскорбление. Пусть демон об этом не распространялся и старался вообще не думать, но как только он узнал о своей измененной душе, стал считать себя фриком. Не удивительно, если он растеряет с этим часть своих сил. — Ты чего? — заметил изменения в лице ребенка. — Ничего, — мотнул головой тот, доедая гренку. — Ты обиделся, на то, что я считаю тебя милым, когда ты улыбаешься? — поник Натаниэль. Грустно было об этом думать. — Нет. Дело не в этом. — А в чем? — Не важно, — отмахнулся, как от назойливой мухи. Облизав пальцы, Лука вышел из-за стола. — Спасибо за еду. — Лука, — позвал Натаниэль, — ты мне не доверяешь? Мальчик остановился в дверях, но не обернулся. — С чего ты взял? — Ты не хочешь делиться со мной, что тебя волнует. — Это не тайна. Ты прекрасно знаешь, что в сложившейся ситуации, помимо ребенка, меня еще волнует. — Лука... — стало стыдно поднять взгляд. — Прости. — Не стоит, — слабо усмехнулся мальчик, — ты не виноват. Больше не задерживаясь, мальчик вышел из кухни и направился прямиком в ванную. Руки после сгущенки и гренок неприятно липкие и жирные. Натаниэль даже не встал со своего места. Стало паршиво на душе, что он оказал медвежью услугу.