Необходимость

       Курта буквально сводило от жара. У него поднялась температура, а тело содрогалось от спазмов. Иногда он чувствовал холод, бродящий по спине, но потом осознавал, что это просто насквозь промокшая рубашка, прилипшая к коже. Она мерзко облепила его тело и напоминала, что Курту необходимо поступить правильно, чтобы мучения, наконец, прошли.        Около месяца назад молодой омега был спасен крепким мужчиной-альфой от попытки изнасилования. Альфы, посмевшие посягнуть на явно чужого омегу, благополучно сбежали при виде более сильной и властной особи, оставив Курта Хаммела — единственного омегу всего штата Огайо, который оставался девственником до своих девятнадцати лет, наедине со спасителем.        Испуганный омега уже решил, что его спасли лишь бы сделать то же самое, что и те имбецилы, но мужчина, не тронув его и пальцем, представился Блейном Андерсоном и, очаровательно улыбнувшись, сообщил: «И я твой альфа».        Тогда жизнь Хаммела кардинально поменялась. Он все же не был сторонником организаций, борющихся за какие-то там «права омег», но и не собирался отдаваться первому встречному, лишь потому что тот счел его своим. Ему не нравилась эта система. Он бы предпочел родиться бетой и завести семью с тем человеком, с которым он хочет, а не с тем, кого ему определила судьба.        Так все и началось: молодой студент педагогического университета, который ровным счетом имел только комнату в купленной с подругой напополам квартире и парочку приличных прикидов для выхода в свет. И экономист с большим заработком, домом и с уже сложившейся жизнью с двумя собаками и горничной.        Блейн был уже взрослым и опытным самцом, который хоть и не имел беспорядочные половые связи, все равно никогда не оставался неудовлетворенным. А когда он учуял родной запах, запах своего омеги, то вовсе настроился на завоевание его доверия. Никакого секса и даже флирта с другими парнями. А с этим омегой так тем более. В последние годы покорные и слабые омеги стали устраивать митинги и очень негативно относиться к своим половинкам — альфам, из-за чего вторым пришлось придумывать сто один способ ухаживаний, прежде чем омега согласится подчиниться. Но хоть Блейну и льстила мысль заставить Курта стоять на коленках, выгибаясь в пояснице, дабы обеспечить властному альфе прекрасный вид на его задницу, он держал себя в руках.        Курт не принимал тридцатидвухлетнего альфу и вполне справлялся с течкой, пока это не переросло в безумие. В нехватку секса, в нехватку своего альфы. Непреодолимое желание быть с этим человеком. Так бывало лишь тогда, когда соитие не происходит месяцами, а контакт все равно остается. А оставался он из-за Блейна, который не упускал возможности сделать ему какой-либо подарок или хотя бы встретить около выхода из университета. Он был как назойливая муха, от которой никак невозможно избавиться, что сильно нервировало студента.

***

       — Курт, все, я звоню твоему этому Андерсону, — возмутилась Рейчел — соседка шатена.        — Ты серьезно думаешь, что мне поможет секс?! — с раздражением в голосе, спросил Курт, сам зная ответ на этот вопрос. Сейчас спасти его от этой лихорадки мог только его истинный альфа. Рейчел вздыхала и уже сама не знала, как заставить Курта позвонить Блейну. Сама девушка являлась бетой, как все особи женского пола, и ей было неведомо какую боль испытывает ее сосед. И в какой-то степени она даже завидовала такой привязанности альф и омег, не имея возможности испробовать это на своей шкуре.        — Я так думаю. И я звоню. Тебе скоро не только трахаться нельзя будет, ты скоро тут скопытишься! — Берри подскочила с постели вместе с телефоном, а Курт дрожащими руками потянулся к девушке, но было поздно.        — Пожалуйста…        — Господи, ей богу, как маленький. Он хотя бы придет сюда и тебе станет лучше.        Но Рейчел сильно ошибалась. Как только разволнованный Блейн оказался на пороге, так течка Курта усилилась раза в два, и он мог бы пошутить, что его трусы можно буквально выжимать от смазки, которой он истекал, если бы это не было правдой.        — Ты как?! — с особой нежностью в голосе спросил Блейн, подсаживаясь к Курту. Он положил свою руку ему на грудь, дабы понять насколько все плохо. И он понимал, что Хаммел на пределе, впрочем, как и он сам, так как этот аромат, который почувствовать подвластно лишь омегам и альфам, с силой вбивался ему в нос, вынуждая проявлять дикие инстинкты и невообразимую похоть.        — Ты еще и спрашиваешь?!        — Я не стану тебя трогать, если ты сам не согласишься на это.        Но сейчас разум Курта был затуманен. Рядом с альфой ему так сильно захотелось подчиниться ему, что все предрассудки рассеялись. Он только и мог, что представлять, как Блейн трахает его своим огромным в сравнении с омегами членом, и как заполняет его, оставаясь внутри на неопределенное время, пока не рассосется узел.        Он желал этого и одновременно боялся, ведь тогда это будет означать, что он добровольно отдал себя, свой разум и тело другому человеку. Связь альф и омег этим и являлось. Эти люди, как одно целое. Доверяют друг другу как себе и по-другому и быть не может. Он боролся с этим чувством, стараясь взвесить все "за" и "против", но здравые мысли больше не были соратниками Курта, бросив его на растерзание похоти и законам природы. Шатен еще старался найти хоть одно "против", но боль лишь усиливалась, сводя все мышцы.        — Я согласен, — Курт буквально выдавил из себя эти слова, и альфа прижался губами к его лбу. Горячему и покрытому испариной.        Рейчел уже по-тихому смылась к себе в комнату, оставив двоих наедине. Курт закусил губу, ощущая невозможный жар в районе паха вблизи с Блейном.        — Мне так не нравится все это, — чуть ли не простонав эти слова, сказал Курт, и Блейн усмехнулся от того, как противоречив был его омега. Это было мило.        У парня уже не было сомнений, что немного путало его, ведь буквально минутами ранее он умолял Рейчел не звонить его альфе. Он был готов перетерпеть мучительную боль, лишь бы остаться хозяином своего тела, но сейчас он искренне перестал понимать, что его так волновало. Блейн казался ему куда более приятным, чем раньше.        — Сядь, Курт, — приказным тоном попросил Блейн, и студент не успел даже подумать, как уже сидел в нужной позе. Он ощущал, что чем ближе был Блейн, тем лучше ему становилось, и это было по истине странно. Как жар, озноб и боль может пропасть от прикосновений? Ему было непонятно. Но он хотел этого. Ему было все равно насколько он запутан, так как рядом с ним его альфа, который поможет ему понять.        Блейн аккуратно снял рубашку шатена и, положив руки на его талию, нежно поцеловал. Губы мальчика были пухловатые и влажные, а под своими пальцами, Блейну казалось, что он чувствует учащенное сердцебиение. Он с упоением целовал его, покусывая нижнюю губу и, грубовато и настойчиво впускал в чужой рот свой язык.        Курт протянул руки к мужчине, которого знал только по незначительным встречам и обвил его шею, отвечая на поцелуй. Все прикосновения казались ему родными и до боли знакомыми и от них он пытался получить максимальное удовлетворение. Блейн разорвал поцелуй, разрывая тем самым и их недлительную эмоциональную связь. Он толкнул юношу обратно на спину, дабы снять с того уже до безумия тесные брюки.        — И как оно…подчиняться кому-то из-за необходимости? — с издевкой спросил Андерсон, одним рывком лишая студента штанов, а за одно и нижнего белья. Перед ним лежал омега, который уже метался по кровати, ожидая, когда ему дадут то, чего он так желает. А если быть точным, то член внутри его задницы, которая пульсировала, истекая смазкой.        — Блять, просто выеби меня наконец! — Блейн ухмыльнулся.        — Сначала тебе придется помучаться, как ты мучил меня до этого. Я же, блять, твой альфа, как никак, а ты месяцами отказывался даже встретиться со мной, — пока брюнет говорил свой монолог, он расставил ноги Курта в стороны и проник в него одним пальцем, наблюдая за изменением выражения лица своего омеги.        — Если бы я был одним из тех больных альф, что берут без спроса, то ты бы уже был выебанным во все щели, — а сейчас Курт только и может думать о том, чтобы его хорошенько оттрахали.        — Отлично, блять!        — Не дерзи, — Блейн вставляет второй палец и отмечает, что парень перед ним уже достаточно разработан, чтобы принять в себя член. Оказывается этот омега тот еще пошляк. Небось трахал себя, представляя на законном месте Блейна какого-нибудь Тейлора Лотнера.        — Прости…        — Вот так. Хороший мальчик, — Блейн обхватил член Курта рукой и, не переставая трахать мальчика пальцами, взял орган в рот. Он смотрел на омегу, и когда тот посмотрел на него в ответ, то не смог не простонать.Вид сосущего мужчины, который старше его на целых тринадцать лет, возбуждал молодого парня. Хотя на самом деле…куда еще больше? Он выгибался в пояснице, стараясь подмахивать бедрами, но когда Курт приподнимал таз, то пальцы выпадали из него, что ему совсем не нравилось. Он хотел наслаждаться по максимуму, хоть по мнению Блейна, того еще не заслужил.        — Бле-е-йн, фа-а-к, — улыбка с лица альфы не слезала, так как он понимал, что после этого секса Курт уже не отделается просто так. Возможно, если они не будут осторожны, то в течении девяти-десяти следующих месяцев у них уже будет настоящая семья.        Мужчина провел кончиком языка по уздечке члена Курта и прижался губами к головке, которая выпускала из себя смазку. Пальцами он продолжал растягивать омегу, щеки которого уже покраснели, а дыхание сбилось…        Блейн удовлетворился поведением Курта, а поэтому разделся и, нависая над омегой, запах которого уже кажется пробился даже под кожу, дурманя голову, провел головкой члена по дырочке парня. Он медленно проникал внутрь, но как только ощутил, как кольцо мышц обволокло его орган, то ему словно голову снесло. Одно из первых правил — никогда, никогда не заставляй ждать альфу. У них напрочь отсутствует понятие терпеливости. И Курту еще повезло с Блейном и его силой воли. Альфа крепко сжал бедра омеги, проталкиваясь во влажную дырочку и вызывая у шатена стоны. Он мечтал, чтобы на белоснежном теле остались синяки, напоминая о том, что Курт не должен противиться своему альфе, иначе он получит наказание.        — Ты не можешь отвергать нашу связь, — прорычал Андерсон, впиваясь в жилку на шее, медленно посасывая ее и оставляя за собой красноватый след. Больше отметок, указывающих, что этот омега уже давно занят.        — Блейн, заткнись и трахни же ты меня.        — Не смей указывать своему альфе! — в наказание брюнет закинул руки Курта ему за голову и вошел в его тело до конца и, не дав и минуты для привыкания, задвигался в молодом теле. Ему нравилось видеть, как все мышцы парня напрягаются и как его член дергается от прилитой к нему крови. Блейн время от времени замедлялся, меняя темп, и в эти секунды Курт думал, что сейчас не выдержит и собственноручно выебет себя членом этого засранца. Когда Хаммел послушно приподнял ноги, раздвигая их, то брюнет принялся входить в его тело резко и глубоко, задерживаясь внутри, после чего медленно-медленно выходил из него. Блейн любил ощущение скольжения члена внутри чужого тела. Когда член смазывается в этой природной смазке, которая так сводит его и других альф с ума.        — Блять, черт тебя дери, как хо-о-рошо…        Андерсон поцеловал Курта в губы, затыкая и прижимая его запястья к кровати одной ладонью. Он стал сжимать и поглаживать набухший сосок свободной рукой, и Курт тут же ответил на это действие очередным громким стоном и прогибом в пояснице.        -Фак… — из его задницы снова вылилась эта сильно пахнущая смазка, и Блейн невольно облизнулся, задвигавшись быстрее и беспорядочней. Были слышны характерные шлепки бедер о задницу студента, и обоим это безумно нравилось.        — Курт… — Блейн буквально прорычал имя Хаммела и, поцеловав того в губы, ощутил как набухает тот самый узел, который «свяжет» их тела между собой и сделает полноценными партнерами, которые идеально дополняют друг друга.        — Сейчас может быть немного неприятно, — вздыхая от каждого движения в теплом теле, сообщил Блейн Курту, а Хаммела уже ничто не волновало. Он опустил руку на свой член и дрочил с такой же скоростью, с какой в него вбивался альфа. Его губы были приоткрыты и блестели от слюны, а реснички дрожали, выдавая не поддающееся описанию блаженство. Шатен перестал сжимать кулак лишь тогда, когда белые капельки начали пачкать его грудь и живот, попадая даже на подбородок и немного на губы.        Оба учащенно дышали, и Курт ощущал, как его тело ослабевает, а Блейн напротив — как становится более сильным. Хаммел цеплялся за волосы на затылке альфы, обвивая его шею обеими руками, а сам жмурился. Узел внутри создавал ощущение сильнейшей боли, перемешанной с чувством безопасности и гармонии.        Блейн с Куртом целовались и оба не могли не принять тот факт, что подходят друг другу. Что они — неделимое целое, которым плохо друг без друга и до бесконечности хорошо вместе. Курт, наконец, принял тридцатидвухлетнего альфу.