Шесть дней в Париже

— Стойте! — раздалось над платформой. — Подождите! Сквозь толпу, нелепо размахивая руками и одновременно стараясь придерживать скачущий за спиной рюкзак, бежал парень. Куртка на нем была не застегнута, шарф болтался на шее, длинным концом доставая хозяину до колен, а шапка съехала на одно ухо, почти закрыв левый глаз. Парень остановился около поезда, в отчаянии огляделся — вероятно, пытался узнать номер ближайшего вагона, — и, облегченно вздохнув, залез внутрь. Артур, посмеиваясь, откинулся на спинку сидения. До отправления поезда оставалось еще десять минут, но тот парень, видимо, не слишком-то смотрел на часы и решил, что дико опаздывает. Артур не любил непунктуальных людей и болванов, которые не умеют грамотно распределять свое время. В его профессии это было недопустимо, а любые опоздания могли стоить репутации и повлиять на успешный исход дела. Из коридора послышались звуки возни, приглушенный смех, и пару мгновений спустя дверь в купе Артура распахнулась. На пороге возник все тот же парень с платформы, но теперь он не кричал, а приветливо улыбался. Его лицо все еще было красным после пробежки, а рюкзак он успел снять и теперь держал в руках. — П-привет, — сбивчиво поздоровался парень и плюхнулся на сидение напротив Артура. Рюкзак бросил в ноги, попытался содрать с шеи шарф, но едва не задушил себя и оставил как есть. — Привет. — Артур решил быть вежливым, несмотря на то, что многое в этом парне уже раздражало его. — Ты тоже едешь на это собрание, да? — Парень снял куртку, оставшись в теплой толстовке, и подтянул под себя одну ногу. — Именно. — Артур нахмурился и уставился в окно, показывая, что не желает продолжать разговор, но парень, похоже, ничего не понимал в намеках. — Я Мерлин, кстати, — представился тот. — Я никогда не был на подобных сборищах, меня вообще сначала не хотели посылать, но Джон заболел, а Изи уехала к матери, и им пришлось послать меня. Артур никак не отреагировал на болтовню Мерлина. Он давно уяснил, что так надоедливый собеседник быстрее отстанет и заткнется. Путь до Парижа должен занять чуть больше двух часов — их вполне можно провести в тишине, любуясь пейзажами за окном или читая интересную книгу. Юридическую литературу и материалы по делу Артур решил пока не открывать, предоставив себе передышку на эти несколько часов. Организаторы тренинга почему-то решили провести его во Франции — то ли специально хотели вырвать юристов из привычной среды, то ли еще чего, Артур не задумывался. Поезд был старым, с классической клетчатой обивкой диванчиков в купе, обычной дверью, открывающейся вовнутрь. Его недавно отремонтировали, но оставили старый английский дух и уют. Артур, одетый в строгий костюм, вполне вписывался в него, тогда как Мерлин в своих грязных кедах и низко сползших джинсах вызывал определенный диссонанс. Артур достал книгу, откинулся на спинку сидения и с удовольствием углубился в чтение. Но отвлекся уже через пару минут, когда услышал шуршание напротив. Мерлин вынул большую шоколадку, раскрыл ее на столике и нерешительно пододвинул ее к Артуру. — Будешь? — спросил он, видимо, надеясь задобрить своего грозного соседа и подружиться. — Не откажусь, но предпочитаю есть шоколад с чаем. — Я тоже! — просиял Мерлин и, сорвавшись с места, выбежал в коридор. Вскоре он вернулся с двумя чашками горячего черного чая, каким-то чудом не пролив на себя их содержимое. Артур осторожно принял у него из рук чашку и принюхался. Судя по запаху, чай был неплох. Артур сделал глоток, положил в рот дольку шоколада и оттаял настолько, что назвал Мерлину свое имя и спросил, откуда он такой взялся. — Я работаю в маленькой фирме, ты о ней даже не слышал, скорее всего. Мы не ведем громких дел, но помогаем людям за небольшие деньги. Меня взяли стажером месяц назад, а теперь отправили на ваше собрание, то есть тренинг. Что там, кстати, будет, не знаешь? Артур вздохнул, но все же снизошел до ответа: — В программу входят несколько семинаров, игровых практик, а в заключение — постановочный суд. Всех разделят на два лагеря, первые будут на стороне обвинения, вторые — защиты. Лучшие, проявившие себя ранее, станут прокурором и адвокатом, они выберут себе команду, а все остальные останутся просто зрителями. Судья и присяжные, к слову, будут настоящими. — Звучит интересно! Но неужели это тебе нужно? Мне казалось, ты давно большой и серьезный адвокат. — Нет. Я недавно закончил учебу и поступил в фирму «Камелот», ты наверняка о ней знаешь. — Конечно! Это же лучшая юридическая фирма в Лондоне! Я мечтал в нее попасть, пока учился, но, к сожалению, им что-то не понравилось в моем резюме или во мне самом, все эти важные люди на собеседовании смотрели на меня, как на… как на таракана! — Мы просто отбираем лучших… — А я и не был плох. Просто не вписался в формат, но ты бы видел их лица! Их почти передергивало, особенно при моем заявлении, что я ненавижу официальный стиль одежды. Артур невольно улыбнулся и снова оглядел Мерлина с ног до головы. В нем никак нельзя было угадать юриста. Безработного художника или музыканта — вполне вероятно, но в правовой среде давно сложились определенные правила, которые не следовало нарушать. Мерлин разделался с чаем и шоколадкой — наверное, он был большим сладкоежкой, — покопался в рюкзаке и вытащил наушники и телефон, затем растянулся на своем сидении и потерялся в музыке. Артур некоторое время наблюдал за ним, улавливая незначительные изменения в выражении лица, которое зависело от песни, звучащей у Мерлина в телефоне. Артур слышал мелодию и мог угадать слова, но не трудился их вспомнить. Артур вновь погрузился в книгу, но уже без былого рвения и удовольствия. Через полчаса вдруг раздался грохот, крик, и Мерлин оказался на полу с вытаращенными от удивления глазами и испорченными наушниками, которые порвались, зацепившись за край столика. — Мерлин! — воскликнул Артур, вскакивая со своего места. — Что случилось? — Я заснул, — сконфуженно пояснил Мерлин, — и упал на пол. Хотел перевернуться, как дома на кровати, а тут оказалось так узко… — Конечно. Артур подал ему руку, и Мерлин начал подниматься, но, встав на правую ногу, вскрикнул, застонал и снова шумно плюхнулся на пол. — Мне тебя на руках теперь носить? — проворчал Артур, вновь рывком поднял Мерлина и, успев перехватить его покрепче, уложил на сидение. — Было бы неплохо, мне очень больно. — Где именно болит? — Лодыжка. Кажется, я ее вывихнул. Артур присел на край дивана и тронул ногу Мерлина. Тот зашипел от боли и подтянул ее к себе. — Я посмотрю, меня учили вправлять вывихи, не волнуйся. — Ты уверен? Не хочу вовсе лишиться ноги. — Можешь дождаться, пока мы приедем, на вокзале вызовем врача, и он сделает то же, что и я, но придется терпеть боль еще часа полтора. Мерлин облизнул губы, которые уже успел искусать так, что они распухли и покраснели, а теперь еще и блестели. Артур невольно задержал на них взгляд, затем осторожно положил ногу Мерлина себе на колени, снял кед и закатал штанину. Лодыжка выглядела не очень хорошо, успела распухнуть и немного посинеть. Артур ощупал пальцами щиколотку, проверяя место предполагаемого вывиха, и взглянул Мерлину в глаза. — Сейчас будет больно, — предупредил он. Мерлин кивнул и перестал кусать губу — ну, хоть до этого додумался. Артур без предупреждений резко дернул ногу Мерлина. Тот взвыл, ударился рукой о столик, попытался вырваться, но Артур был к этому готов. Он сумел удержать Мерлина и даже предотвратить получение новых травм. — Ох, — выдохнул Мерлин, когда боль утихла, и осторожно пошевелил ступней. — Кажется, получилось. — Конечно, я знаю свое дело, — немного самодовольно заявил Артур. Он не привык, чтобы в нем сомневались. — Но тебе придется лежать до прибытия поезда, а потом все-таки показаться врачу. — М-м-м… а на нашем сборище будет врач? — Сборище, как ты его называешь, начнется только завтра. А тебе лучше будет вызвать врача в гостиницу, в которой нас разместят. — Ну, если к вечеру все пройдет, то можно и без врача обойтись, — решил Мерлин и еще раз попробовал пошевелить ступней. На этот раз он лишь немного поморщился и удовлетворенно хмыкнул. Из чего Артур сделал вывод, что никакого врача тот не вызовет. Но это будут уже не его, Артура, проблемы, а самого Мерлина или, может быть, его соседа по комнате. Всех участников семинара распределили по двухместным номерам. Артур предпочел бы жить один и даже готов был сам заплатить за отдельный номер, но, к сожалению, у организаторов тренинга были жесткие правила. До конца поездки Артур пытался читать свою книгу, а Мерлин то и дело отвлекал его то восхищенными воплями при виде пейзажа за окном, то просто глупой болтовней, то спрашивал о спорных юридических проблемах, насчет которых у каждого судьи имелось свое мнение и нужно было быстро понять его, чтобы добиться успеха. В Париже было пасмурно и мокро. Дождь только что закончился, и тротуары блестели от не успевшей высохнуть влаги. Мерлин вполне уверенно встал на поврежденную ногу, но при попытках ходить морщился и нелепо размахивал руками, порываясь снова упасть. Обреченно вздохнув, Артур поддержал его за талию и повел по коридору вагона. На платформе уже собрались все участники семинара, а женщина с флажком указывала им путь к автобусу. Артур с Мерлином доковыляли до него последними, и им достались места далеко друг от друга. Артур с удовольствием вытянул ноги и подумал, что теперь может вовсе не увидеть Мерлина, кроме как на семинарах, но и там в его силах проследить, чтобы не оказаться рядом с ним. Мерлин перестал раздражать, но все же он был слишком не похож на других юристов и уводил мысли Артура в непонятную пока, совершенно ненужную сторону. Автобус попал в пробку, коими всегда славился Париж, но все же добрался до гостиницы за полчаса. Многочисленных участников тренинга поселили ближе к окраине, сняв все номера среднего по размерам отеля. Артур отстоял очередь на регистрацию, получил ключ и поднялся на второй этаж, где располагался его номер. Стандартное помещение с двумя кроватями, безликим светло-серым ковровым покрытием на полу, коричневыми шторами с геометрическим узором, холодильником, телевизором и рабочим столом. Артур выбрал кровать у окна, кинул на нее сумку. Быстро развесил одежду в шкафу и достал необходимые мелочи. Едва он справился с этим, как снаружи номера кто-то завозился с замком, выругался знакомым голосом, судя по всему, уронил ключ и начал все сначала. Артур подскочил к двери и рывком распахнул ее, не веря своим глазам и изменившей сегодня удаче. На пороге стоял Мерлин и внимательно разглядывал ключ-карту, стараясь понять, каким концом ее нужно вставлять. Мерлин просиял, увидев Артура, и кинулся бы ему на шею — Артур был уверен, — если бы тот вовремя не успел немного прикрыть дверь. — Круто! Я должен был догадаться, что если мы были вдвоем в купе, то и жить тоже будем вместе! — воскликнул Мерлин, отодвигая Артура с порога и протискиваясь в номер. — Обычно это правило не работает, — пояснил Артур, хотя и сам понятия не имел, как там «обычно». Это был его первый тренинг, раньше он никогда не ездил на подобные мероприятия. — А я уже боялся, что мне в соседи достанется кто-нибудь кошмарный. — Мерлин подмигнул и плюхнулся на свою кровать. Рюкзак он успел оставить где-то у двери и явно не думал, что нужно доставать из него одежду и вещи. Впрочем, это Артура не касалось. Он намеревался ополоснуться и устроить себе прогулку по городу. В Париже Артур бывал уже несколько раз и очень любил этот город, особенно в свете ночных огней. Днем у него всегда были дела, но вечером он гулял по центральным улицам, заглядывал в маленькие переулки, о которых не знали туристы, и вел особый диалог со старым городом. Его тротуары, мосты и старинные здания, в отличие от людей, не умели лгать и рассказывали свою правдивую старую историю. Когда Артур вышел из ванной, Мерлина в комнате не обнаружилось. Но тот успел разобрать рюкзак, вытащив из него отвратительный черный бархатный костюм и туфли. На прикроватной тумбочке оказалась еще одна шоколадка и забытый телефон, а в мусорном ведре — порванные наушники. Артур вышел из гостиницы и огляделся, стараясь вспомнить, где находится ближайшая станция метро. Получалось, что всего в десяти минутах ходьбы, и он, засунув руки глубже в карманы, неторопливо пошел по тротуару. Теперь Артур оделся в джинсы, футболку, кожаную куртку и кроссовки. В Париже предсказуемо оказалось теплее, чем в Лондоне, и можно было насладиться последними деньками уходящей осени. У входа в метро располагался большой супермаркет. Когда Артур проходил мимо, двери распахнулись, и оттуда вылетел Мерлин, едва не сбив его с ног. — Простите… — пробормотал Мерлин, явно не поняв, в кого врезался. Артур отвернулся, надеясь, что так будет и дальше, но Мерлин все же разглядел его в темноте. — Артур! Ты что здесь делаешь? — Гуляю, — сквозь зубы процедил тот. — А я покупал новые наушники, не могу без них. — Мерлин потряс пластиковой упаковкой и улыбнулся. — Я никогда не был в Париже, — доверительно сообщил он, — а ты? — Несколько раз. — О, а ты можешь показать мне город? Башню и все такое. Знаю, нам еще устроят экскурсию, но там будет толпа народу, и впечатления получатся уже не те. Мерлин уставился на Артура, как знаменитый кот из «Шрека». Артур мог бы отказать, сославшись на жажду уединения или отправив его с больной ногой обратно в гостиницу, но… Мерлин просил так искренне, и его мотивы — желание получить ничем не омраченные впечатления — были понятны Артуру. Пожалуй, одно это мгновенно улучшило мнение о Мерлине в его глазах. — Хорошо, — еще не до конца веря себе, сказал Артур. — Но не ной, если у тебя заболит нога. Я просто брошу тебя и пойду дальше. — С моей ногой все в порядке! — с излишней самоуверенностью заявил Мерлин. Артур оставил это на его совести и пошел к входу в метро. Если бы с ним не было Мерлина, Артур начал бы с небольших улочек вдалеке от туристического маршрута или отправился бы на Монмартр, по которому любил бродить, начиная с вершины холма и постепенно спускаясь к подножию; или заглянул бы в шестнадцатый округ, гуляя по которому, невольно рассматривал бы дома, надеясь когда-нибудь, когда станет успешным адвокатом, позволить себе купить там небольшую квартирку. Но Мерлин просил «башню и все такое», поэтому Артур послушно вышел на станции вблизи Эйфелевой башни. Мерлин восхищенно выдохнул, увидев ее, а уж когда на ней начали загораться огни, мигая и бегая по башне снизу вверх и сверху вниз, как в настоящем световом шоу, и вовсе захлопал в ладоши, заявив, что ничего прекраснее не видел. Затем Артур провел его по мосту Александра III, по Елисейским полям, показав сначала Триумфальную арку, а затем — Луксорский обелиск. Мерлин приходил в восторг от всего, не замечая огромное количество людей вокруг и часто поглядывая на Артура, словно на большой широкой улице они были только вдвоем. Мерлин затянул Артура в кафе «Георг V» недалеко от кабаре «Лидо», где они заказали по чашке кофе и клубничный чизкейк. Артур предпочел бы поесть нормально, но Мерлин пообещал ему, что они обязательно сделают это позже, а пока он хочет есть сладости, которые здесь просто божественные… Они бродили по Парижу до самой ночи. Устало уселись на лавочки недалеко от Собора Парижской Богоматери и вытянули гудящие ноги. Мерлин явно устал больше, но Артур был благодарен ему за выносливость, за то, что ни разу не пожаловался, хотя иногда ему явно было больно. Но эмоции для Мерлина затмевали все, и Артур жадно ловил каждую реакцию, благо, он радостно восторгался всем вокруг, будь то очередная достопримечательность или просто голубь посреди площади. И, глядя на Мерлина, Артур подумал, что ему очень нравится дарить этот город другому человеку, особенно такому благодарному, как Мерлин. В гостиницу они вернулись за полночь. Добрались на такси — Артур просто пожалел Мерлина и не стал заставлять его идти пешком лишние сотни метров до метро. Артуру пришлось помочь ему вылезти из машины и довести до номера. Мерлин все это время мечтательно улыбался и шептал, что Париж теперь его самый любимый город.

* * *

Будильник прозвенел в семь утра, и Артур с трудом открыл глаза, в первые мгновения не понимая, где находится. Затем вырубил надрывающийся телефон и уткнулся взглядом во вторую кровать, где посапывал в подушку Мерлин. Артур тут же вспомнил их прогулку по городу и перестал жалеть, что вчера лег так поздно. Артур быстро помылся, оделся, толкнул Мерлина, чтобы тоже вставал, иначе опоздает на завтрак. Мерлин пробормотал что-то невнятное и отмахнулся, и Артур решил оставить его в покое. В конце концов, Мерлин большой мальчик и должен справляться сам. Артур спустился на завтрак, набрал себе хлопьев в йогурте, яичницу и пару сосисок, а затем сел за столик с девушками, которых запомнил вчера в автобусе. — Привет! — улыбнулись они ему. — Здравствуйте, — сдержанно поздоровался Артур. Девушки его тоже узнали, назвали свои имена и затянули в непринужденный разговор о юриспруденции и предстоящем тренинге. — М-м-м, а твой… друг спустится на завтрак? — вдруг спросила Моргана, самая симпатичная из них, с темными волосами и ведьмовскими зелеными глазами. — Мой сосед по комнате? Не знаю, если сможет подняться с постели. — О! — Девчонки многозначительно переглянулись и захихикали. — А он очень симпатичный, тебе повезло, — вставила Елена, блондинка с неправильными чертами лица. — Не замечал, — отмахнулся Артур. Хотя, конечно, ему мог достаться в соседи и кто-нибудь похуже Мерлина. — В поезде мы ехали в соседнем с вашим купе и все слышали, а вчера видели, что вы вдвоем вернулись очень поздно и очень счастливыми, — прошептала смуглая Гвен и потупила глаза. Артур пожал плечами, не слишком понимая, о чем она говорит. У девушек вообще всегда было что-то свое на уме, и Артур старался особо не вникать в их логику. Ему хватало, что он встречался с женщинами в суде и даже завел пару хороших знакомых среди них, но близко к себе не подпускал. Во всех сферах жизни он предпочитал мужчин. Психологи утверждали, что это из-за того, что мать не успела подарить ему свою любовь и ласку, умерев при его рождении. Закончив завтрак, Артур вернулся к себе и, обреченно вздохнув, потянул Мерлина с кровати. — Ты что делаешь? — завопил тот, потирая покрасневшую руку, за которую его схватил Артур. — Забочусь о том, чтобы ты успел поесть. Знаешь, я и сам люблю поспать, но не тогда, когда меня ждут дела. — Завтра утром я тебе отомщу, — пробормотал Мерлин, отправляясь в ванную. — Я буду рад, ведь тогда ты вовремя встанешь сам. Мерлин вместо ответа хлопнул дверью. Первые мероприятия должны были начаться через час в бизнес-центре недалеко от гостиницы. Туда решено было идти пешком организованной группой. Мерлин ожидаемо явился последним, все еще жуя на ходу сладкую булку и высматривая Артура в толпе. Тот сжалился и поднял руку, чтобы Мерлин его заметил. — Обычно я нормально встаю по утрам, просто вчера очень устал. — Забудь. Артур не терпел оправданий, а болтовня Мерлина выглядела просто жалко. В программу тренинга входили семинары по профессиональной подготовке, а также психологические тренировки и навыки работы в коллективе или паре. Общие лекции проходили в большом зале, а затем всех поделили на группы и разослали в небольшие комнаты, где начинались уже практические занятия. Артур, к счастью, оказался в разных с Мерлином группах. Поэтому он смог сосредоточиться на занятиях и с блеском выполнил даже самые сложные из них, заработав баллы и набрав очки в глазах преподавателей. Артур очень рассчитывал попасть в пару прокурор-адвокат на финальном постановочном суде. Это значило бы, что он — один из двух лучше всего показавших себя студентов. Кто будет прокурором, а кто — адвокатом, решал жребий, но Артур очень хотел оказаться в защите. Мерлина он увидел лишь на обеде, но тот сидел за столом со своей группой, в которую входили знакомые Артуру Моргана, Гвен и Елена, и лишь помахал ему рукой в знак приветствия, почему-то покраснев. Во второй части дня прошла большая лекция, а затем несколько практических занятий. После окончания первого дня тренинга несколько человек предложили поехать в город и как следует оттянуться где-нибудь. Артур был не против и, воспользовавшись услугами такси, доехал до одного из известных баров Парижа. Там выпивка и веселые разговоры помогли ему расслабиться и лучше познакомиться с ребятами из своей группы. Парни — Леон, Гвейн и Ланс — оказались веселыми и умными, умели хорошо развлекаться. После бара отправились в один из лучших ночных клубов города. Гвейн явно надеялся подцепить там кого-нибудь, получив решительный отказ от всех девушек, приехавших на тренинг, Ланс в разговоре часто упоминал Гвен, которая ему явно приглянулась, а Леон, как и Артур, хотел просто расслабиться и оттянуться. В клубе мелькал свет, ослепляя, била по ушам музыка, толпы разгоряченных людей двигалась в одном ритме. Артур присоединился к ним, одновременно высматривая свободный столик, за которым можно было бы примоститься, заказать еще выпивку и отдохнуть от безумного прыганья на танцполе. Столиков не было, и Артур подошел к барной стойке. Его и так немного шатало от выпитого, но он заказал еще. Его приятели куда-то пропали, и Артур, прищурившись, попытался найти их в толпе. Но затем плюнул на это занятие и вновь вышел на танцпол. К нему клеились девушки, но он жестами показывал, что они его заинтересовать не могут. Впрочем, он не хотел сегодня никаких интрижек. Но все же… у края зала танцевал высокий стройный парень. Его несколько неуклюжие движения компенсировались тем, что у него была потрясающая фигура, густые растрепанные черные волосы и длинная белая шея, которую Артур был бы не прочь покрыть поцелуями. Он почти пробрался к парню через центр зала, когда тот обернулся, заметил его и, вытаращив знакомые глаза, улыбнулся от уха до уха. — Мерлин… — пробормотал Артур, понимая, как жестоко ошибся. Ну как можно было принять это недоразумение за классного парня? — Мне сказали, что ты здесь, но я не смог найти тебя, — прокричал Мерлин, активно жестикулируя, если вдруг Артур не услышал его за громкой музыкой. — Кто сказал? — Леон, Гвейн и Ланс. Они подсели за наш столик. Гвен очень обрадовалась — кажется, ей понравился Ланс. — А ты? — А я… — Мерлин оглянулся вокруг и вдруг покраснел. — А я танцую. Он тоже уже порядком набрался, и Артур поймал еще пару взглядов, заинтересованно направленных на него. — Идем. — Артур схватил Мерлина за руку и потащил к выходу. Все настроение мигом пропало, захотелось вернуться в гостиницу и лечь спать. — Эй! — Мерлин попытался вырваться, но Артур не позволил. Нет уж, он не бросит Мерлина одного в этом заведении, с ним что угодно может случиться. И пусть это совершенно не его дело, пусть Артур даже лишит Мерлина секса на эту ночь — он просто не мог оставить его в клубе. Чувствовал, что наутро тот только поблагодарит за спасение. Артур отыскал стоянку такси, запихнул Мерлина в первую попавшуюся машину и назвал адрес гостиницы. По дороге Мерлин уснул, положив голову Артуру на плечо, но его пришлось разбудить, когда машина подъехала к гостинице. В номере Артур проследил, чтобы Мерлин лег в кровать, накрыл его одеялом, а сам долго стоял под холодным душем, коря себя за то, что вообще поехал в этот клуб. У него здесь совершенно иные цели — извлечь что-нибудь полезное из тренинга и попасть в двойку лучших. И нужно сосредоточиться на этом, а не на развлечениях, как он делал последние два вечера.

* * *

На завтраке за столик девушек подсел Ланс. Гвейна вообще не было в зале, а Леон как раз выходил, уже успев поесть. На этот раз Артур привел Мерлина с собой и усадил за соседний с девушками столик. Те весело щебетали, не особо обращая внимания на окружающих. — Боже, мне дали семь номеров телефонов, а я не помню имени ни одного из этих парней, — хвасталась Моргана, с аппетитом уплетая кашу. На ней нисколько не сказалась ни бессонная ночь, ни количество выпитого вчера алкоголя. — Мне четверо, и одного из них зовут Пьер, а другого Ганс, кажется, он немец, — мечтательно протянула Елена. — А я хорошо помню имя того, кто записал вчера мой номер, — тихо сказала Гвен и улыбнулась Лансу. Мерлин фыркнул, услышав эти слова, и подавился круассаном. — А тебе повезло больше, да, Мерлин? — громко произнесла услышавшая его Моргана. — Хорошо, когда у тебя есть парень, который может увести из клуба и развлекать всю ночь в комнате отеля. Мерлин промолчал, покраснев и уткнувшись взглядом в тарелку, а Артур с удивлением посмотрел на него. Какой парень? Мерлин точно был совершенно один, а из клуба его увел… — О чем они говорят? — шепотом спросил он у Мерлина, и тот неопределенно передернул плечами. — Они считают, что я твой парень? Еще вчера они о чем-то таком упоминали, но я не понял. Что ты им сказал? — Ничего! — взорвался Мерлин. — Они вчера весь вечер расспрашивали о тебе, а я твердил, что мы не встречаемся, но они не поверили! Говорили, что слышали стоны и грохот из нашего купе в поезде, и не поверили, что я всего лишь упал и вывихнул лодыжку, подумали, что мы там трахались всю дорогу! А потом, мы ведь живем в одной комнате и гуляем вместе по вечерам, а уж когда они увидели нас вчера в клубе... Ты сам виноват! Так собственнически меня увел, словно действительно имел на это право. А ты не имел! — А ты хотел остаться? — Нет! Но не в этом дело. — Вот и забудь. Какая разница, что они о нас думают? — Никакой, но это ты всполошился минуту назад. — Просто… поинтересовался. — Ага. Мерлин засунул в рот большой кусок яичницы и замолчал надолго. Артур действительно начал злиться, но, увидев возмущение Мерлина, остыл. Ему действительно не было дела до того, что думали о нем другие — если это не касалось его репутации, конечно. А эти девушки лучше бы думали о тренинге, чем о клубах и парнях, мнение таких Артура точно не интересовало. И может быть, даже играло на руку. Считая его несвободным, к нему точно не будут подходить с глупым флиртом, отвлекая от тренинга. На этот раз Артур специально сел рядом с Мерлином на лекции. Он не собирался с ним болтать, но ему куда приятнее было соседствовать со знакомым человеком, чем с кем-то, кто сначала внимательно разглядывал его, а после пытался задавать бестактные вопросы, якобы поддерживая разговор. Артур мог бы сесть с Гвейном или Леоном, но те уже заняли места рядом с Лансом и Гвен, Морганой и Еленой, а от этих девушек Артура уже начинало подташнивать. К его удивлению, Мерлин сосредоточенно записывал лекцию в пухлую, слегка замызганную тетрадь. В процессе он посасывал колпачок ручки или задумчиво тер им висок, и это выглядело так мило, что Артур невольно засмотрелся и пропустил часть повествования лектора. Спохватившись, он уткнулся в свою тетрадь, но затылком чувствовал насмешливый взгляд Морганы. Они с Мерлином снова оказались в разных группах, и остаток дня Артура прошел относительно спокойно. Вечером он выцепил Мерлина среди толпы девушек, которых теперь вокруг него собралось пугающе много, и предложил отвезти в небольшой уютный ресторан, который сам очень любил. — Спасибо, — слабым голосом поблагодарил Мерлин, когда они вышли на улицу из здания бизнес-центра. — Они пристают к тебе? — Н-не-е-ет, — рассмеялся Мерлин. — Но они почему-то решили взять меня под свою опеку, в которой я совершенно не нуждаюсь. Все говорили, какой ты грубый отвратительный человек, и жалели бедного меня, вынужденного спать с тобой. — Что?! — выпучил глаза Артур. — Я шучу, остынь. — Мерлин лукаво подмигнул ему и зябко поежился. — Просто у меня неплохо получается проявлять себя на занятиях, вот они и интересовались, откуда я беру такие удачные идеи. А я… не знаю. Порой вообще не могу объяснить, что творится у меня в голове. — Рад, что ты это признаешь. — Эй! — Мерлин рассмеялся и шутливо стукнул Артура в плечо, а тот невольно расплылся в искренней улыбке. Пообедав в ресторане и обсудив сегодняшние занятия, Артур снова повел Мерлина на прогулку по городу, но на этот раз не стал задерживаться допоздна. Следовало еще сделать небольшое домашнее задание и просто выспаться наконец. Следующий день значился заключающим днем семинаров и лекций, за ним следовал выходной, а в пятницу планировали провести постановочный суд. Последним семинаром шла какая-то психологическая муть, которой мучают всегда и везде, считая это необходимостью. На этот раз в зале собралась вся группа, ведь в самом конце занятий должны были объявить имена лучших, кто станет двумя главными героями постановочного суда. Занятие проходило довольно скучно. Артур отошел в сторону, прислонившись спиной к подоконнику, и молча наблюдал за суетой своих товарищей по несчастью. Сначала кто-то изображал падающий столб, затем участников попросили сыграть в ассоциации, сказать как можно больше комплиментов сидящему напротив человеку, а после вообще заставили играть в шарады. Артур отвернулся к окну и смотрел на спешащих куда-то людей, которые были заняты реальными делами, а вовсе не занимались ерундой, слушая глуповатых и слишком веселых напоказ тренеров-психологов. Засмотревшись. Артур пропустил момент, когда в зале наступила тишина и кто-то громко произнес его имя. — Мистер Пендрагон, — услышал он совсем рядом и, вздрогнув, обернулся. — Да? — немного рассеянно спросил он. — У нас идет занятие, в котором вы должны принимать участье, — строго высказала невысокая пухленькая женщина-француженка. — Что я должен сделать? — Артур не стал спорить. В конце концов, через пятнадцать минут все закончится. — Идемте. Она привела его в центр зала, где около входа в импровизированный лабиринт стоял Мерлин с виноватым видом. Из чего Артур сделал вывод, что Мерлину самому позволили выбрать напарника, и тот, конечно же, выбрал его. — Задание простое. Одному из вас мы завяжем глаза. Он будет идти по лабиринту, а другой — голосом направлять его. — Женщина помахала черной бархатной повязкой. — Так, кто из вас пойдет в лабиринт? — И зачем вообще нужно это упражнение? — одновременно с ней спросил Артур. — Действие в команде, доверие, взаимопонимание. Вы должны научиться слушать другого человека, от которого, возможно, зависит ваша судьба. — Зачем это нам? — с нажимом повторил Артур. — А разве в вашей работе не нужно доверие? Вы тоже нередко работаете в паре, полезно научиться слушать друг друга и понимать, так вы добьетесь гораздо большего в своей профессии. Артур не стал с ней спорить. Он всегда считал, что юриспруденция для одиночек, но умнее было закончить спор и выполнить задание, чем показывать характер, когда это совершенно не к месту. Артур переглянулся с Мерлином и вздохнул. — Завязывайте глаза мне, — сказал он. Мерлин все равно и шага по лабиринту не пройдет без происшествий. Что бы Артур ни говорил ему, Мерлин все равно поймет по-своему, такой уж он человек. Повязка плотно облегала лицо, и через нее действительно ничего не было видно. Артур послушно встал в начало лабиринта, а затем медленно пошел по нему, руководствуясь указаниями Мерлина. Тот поначалу путал право и лево, вопил «стоп» в неподходящий момент, бегал вокруг лабиринта, стараясь визуально найти выход из него, но затем заметно исправился — после того, как Артур рявкнул на него, призывая успокоиться и собрать мозги в кучу. И действительно, голос Мерлина быстро утратил истерические нотки, а указания стали четкими и своевременными. Артур шел, просто слушая его, по малейшей интонации понимая, как следует поступить: замедлить шаг или поторопиться. На месте Мерлина словно возник кто-то другой — сильный и уверенный в себе, но с тем же глубоким мягким голосом и улыбкой, которую Артур научился слышать и безошибочно узнавать. Миновав несколько сложных ловушек, которые нужно было переступать, либо обходить по краю, Артур благополучно добрался до выхода. Он, не снимая повязки, протянул руку и поймал липковатую холодную ладонь Мерлина, который безумно волновался все это время, но сумел собраться и не показать Артуру своего смятения. — Ты молодец, — прошептал ему Артур. — Нет, это все ты, — так же тихо ответил Мерлин. А в следующее мгновение зал взорвался аплодисментами. Артур содрал с лица повязку и, морщась от яркого света, отдал ее организаторам. — Впервые вижу, чтобы с этим заданием справились так легко! — воскликнула все та же француженка. — Обычно никто просто не доходит до выхода из лабиринта. — Я предупреждал, что мне это задание ни к чему, — напомнил ей Артур и отошел в сторону. В зал вошел мистер Гарра, главный организатор тренинга, прочитал длинную речь о важности подобных мероприятий, похвалил всех участков и объявил, что главную пару постановочного суда составят Артур Пендрагон и Мерлин Эмрис. Артур недоверчиво повернулся к Мерлину, который просиял от счастья и, схватив его за руку, затряс ее так, что стало больно. Меньше всего Артур мог предположить, что его соперником станет Мерлин. Тот казался неуклюжим, несобранным, даже безалаберным, но, как Артур сам только что убедился, умел собраться и показать себя. Они тянули жребий, и Артур стал прокурором, а Мерлин адвокатом. Они получили команды, забрали все материалы фиктивного дела и отправились готовиться. Артур думал, что Мерлин окажется в его команде. Он бы попросил его присоединиться, ожидая от него несколько нестандартных идей и просто… простого присутствия рядом. Артур, конечно, не сильно расстроился, когда этого не случилось, но легкое чувство сожаления зрело внутри. Придя в зал, который выделили его команде для подготовки, он погрузился в работу. Для разбирательства было выбрано хитросплетение интриг из всем известных сказок, где обвиняемой стала Мачеха, вогнавшая девушку в кому. С нее так же требовали ответа за жестокое обращение с несовершеннолетней, в свидетели призвали Принца, прислугу в замке и непонятно откуда взявшихся гномов из сказки про Белоснежку. Артур порадовался, что ему досталась сторона обвинения — очевидно выигрышная. В защите было бы гораздо сложнее, но в то же время интереснее. Вечером Артур и Мерлин почти не разговаривали, боясь сболтнуть лишнего о деле, и лишь украдкой поглядывали друг на друга, когда ложились спать. — Спокойной ночи, — прошептал в темноту Мерлин. — Спокойной ночи, — вторил ему Артур, засыпая с широкой улыбкой на лице. Он предпочел бы и дальше перед сном слышать голос Мерлина; его тембр успокаивал и расслаблял, и Артуру всю ночь снились лишь хорошие светлые сны. В которых он целовал и обнимал кого-то, слушал его смех и тонул в бесконечно глубоких серо-голубых глазах. На следующий день Артур вновь ушел с головой в работу и думал о Мерлине исключительно как о сильном сопернике. Мерлин был необычным, его образ мыслей — нестандартным настолько, что Артур порой лишь с восхищением наблюдал за ним, не силясь что-нибудь понять. Но теперь он должен был это сделать, чтобы победить. На уступки Артур идти не собирался. Дело казалось выигрышным со всех сторон, и пусть присяжные будут беспристрастными, но все давно знают, кто на самом деле виновен и почему. В день суда Артур наконец достал из шкафа свой любимый костюм, полюбовался на себя в зеркале и поймал в нем восхищенный взгляд Мерлина. Тот стоял за его спиной, одетый в тот бархатный ужас, что привез с собой. Правда, на нем костюм смотрелся гораздо лучше, чем на вешалке. — Знаешь, они делают ставки, — поспешно отведя взгляд, сказал Мерлин. — На то, кто из нас победит. Я слышал, что пока наши шансы равны. — Ага, — Артур улыбнулся, — я поставил на себя. — Я тоже, на тебя, — облизнув губы, признался Мерлин. — Ты на стороне справедливости, а я должен оправдать преступника. Не самая лучшая роль, правда? — Надеюсь, ты не будешь поддаваться мне? — О нет! Я сделаю все, как надо, но и ты сделай, чтобы победить меня. — Обязательно, — пообещал Артур. Мерлин взъерошил волосы, почему-то покраснел и вышел в коридор. Артур направился за ним. У порога они столкнулись с Морганой, которая оглядела Мерлина с ног до головы и усмехнулась. — Как вы можете? Идти против друг друга, хотя вам наверняка больше хочется целоваться, чем быть оппонентами в суде. Впрочем, секс после этого должен быть очень горячим… — Нам хочется, чтобы ты оставила нас в покое, — холодно отбрил ее Артур. — Не кипятись. Удачи вам, мальчики! — Моргана подмигнула им и скрылась на лестнице. — И с чего они так уверены, что мы вместе? — спросил Артур у Мерлина. — Неужели не ясно, что между нами ничего не может быть. А то, что мы живем в одной комнате и ехали в одном купе в поезде, ровным счетом ничего не значит. Мы же не называем Моргану и Гвен лесбиянками, хотя обстоятельства у них те же! — Не знаю… — промямлил Мерлин и отвел взгляд. Они разошлись по разным сторонам, едва подошли к будущему залу суда. Им предстояло до самого вечера играть спектакль, верить в него, чтобы на самом деле переиграть оппонента и заставить присяжных поверить в свою правду. Артур, как сторона обвинения, выступал первым. Он выдал прочувствованную, но точно рассчитанную речь, из которой было ясно, что Мачеха совершила покушение на убийство, причинила вред здоровью и была в ответе за психическое расстройство, которое заработала Красавица. Затем вперед вышел Мерлин, улыбнулся присяжным и своим невозможным голосом принялся рассказывать о тяжелой судьбе женщины, потерявшей мужа и вынужденной воспитывать взбалмошную падчерицу одна. Та не желала учиться, была неблагодарной, мечтала поскорее выйти замуж и оставить мачеху ни с чем. Вызвали свидетелей. Артур с блеском провел допрос Принца, не оставив от вступительного заявления Мерлина камня на камне, но тот все-таки сумел найти лазейку и обыграть все так, что после того, как Красавица уснула, Мачеха заботилась о ней, не бросила и содержала в комфортных условиях. Возможно, это делала и не она, но из уст Мерлина, да еще и подкрепленная доказательствами, версия звучала убедительно. Артур чувствовал, что присяжные склонялись то на одну, то на другую сторону. У него был последний козырь — подкинуть идею, что это Мачеха убила своего мужа, отца Красавицы. Но Мерлин разнес ее в пух и прах, словно из рукава вытащив некого конюха, который в день смерти короля видел поблизости от его комнаты ведьму. Ведьмой была Мачеха, но Артур не мог этого доказать. Может, если бы у него было больше времени… Прения продлились до обеда. Присяжные удалились совещаться, а Артур сел на лавку в коридоре, прислонившись затылком к прохладной стене. — Все получилось, да? — спросил Мерлин, подходя к нему. — У тебя, — вздохнул Артур. — Как ты догадался использовать то, что Мачеха была ведьмой? — Не знаю. — Мерлин пожал плечами и сел рядом. — Она, может, и не была, но тот конюх так убедительно распинался. Артур расхохотался. — Об этом написано в деле, идиот, это лазейка для защиты, и ты молодец, что сумел воспользоваться ею. Если бы я не стал намекать на убийство короля… — А мне кажется, я провалился, — вздохнул Мерлин. — У меня голос дрожал и все перемешалось в голове, я даже не уверен, что не перепутал присяжных с простыми зрителями. — Ты лучший адвокат, какого я когда-либо видел, — признался Артур. — В зеркало посмотри, — посоветовал Мерлин и вновь расплылся в улыбке. Кажется, это у него было нервное, а Артур вдруг уставился на его губы и все никак не мог заставить себя отвести взгляд. Мерлин еще до встречи с Артуром успел где-то оставить пиджак, до невозможности взлохматить волосы так, что стали видны его большие оттопыренные уши, обычно скрытые черной шевелюрой, и обзавестись красным пятном на скуле, словно кто-то вдарил ему кулаком. — Что это? — поинтересовался Артур, касаясь его скулы пальцами. — А… — Мерлин стыдливо потупил взгляд. — Я немного не вписался в дверной проем. — Ты идиот! Артур положил ладонь ему на щеку и заставил поднять голову, чтобы в следующее мгновение накрыть его губы своими. Мерлин охнул от неожиданности, но сразу же ответил с таким пылом, словно и сам мечтал об этом уже несколько дней. — Если нас сейчас увидят, то никогда не поверят, что мы делаем это в первый раз, — прошептал Мерлин, когда им пришлось отстраниться, чтобы просто не задохнуться от ощущений. — И пусть, — отмахнулся Артур. Понимал, что и без странной уверенности всех вокруг об их с Мерлином отношениях, он бы точно так же сошел по нему с ума. Наверное, Моргана заметила это гораздо раньше него самого — женщина, у них радар на всякие чувства и отношения. Не важно, главное, что Мерлин сейчас в его руках, обнимает его, целует и часто-часто дышит в шею, когда Артур шепчет ему на ухо всякие глупости. Суд Артур проиграл. Но он пообещал себе, что это будет последнее его поражение. К тому же… оно обернулось для него грандиозной победой. Вечером он гулял с Мерлином по Монмартру, обнимая его за талию и прижимая к себе, как самое большое сокровище. Он упросил уличного художника нарисовать их целующимися вместе. Мерлин отнекивался, стыдливо опускал глаза и пытался отбиться от Артура, который силой тащил его к стульчику художника. Артур победил и больше часа целовал Мерлина медленно, неторопливо, почти не шевеля губами, но тягуче-восхитительно. Тот плыл, плавился в его руках, а потом прижимал к себе картину, дорожа ей явно больше, чем Артуром, идущим рядом. — Я догадывался, что ты романтик, еще когда ты признался, что любишь гулять по вечернему городу один, — сказал Мерлин, когда они уже возвращались обратно. — Я не романтик, — начал было Артур, но Мерлин так выразительно посмотрел на него, что Артуру пришлось отказаться от возражений. — Я романтик только рядом с тобой, — поправился он. — И только в этом городе. — Посмотрим. — Мерлин поудобнее перехватил картину и оглядел почти пустой вагон метро, желая запомнить все как можно лучше. Он не знал, приедет ли еще в Париж, и Артур дал себе обещание почаще возить его в этот город. В эту ночь у них ничего не было — они оба согласились повременить, чтобы быть уверенными наверняка. Зато на следующий день в поезде, когда они снова оказались вдвоем в купе, Артур набросился на Мерлина, словно изголодавшийся по сексу подросток, и все два часа они не могли насытиться друг другом. Артур был уверен, что тут свою роль сыграли и домыслы Морганы: оказавшись с Мерлином в поезде, он просто не мог думать ни о чем другом, а Мерлин вспоминал свое падение и прикосновения Артура в тот раз и утверждал, что хотел его уже тогда. Париж и Франция оставались позади, Артура вновь ждал дождливый Лондон, наполненный суетой и работой по двенадцать часов в день. Но теперь дома, закутанный в клетчатый плед, растрепанный, сонный, с кружкой горячего какао в руках его будет ждать Мерлин. Всегда.