Сладенький

- ААААААААА! - орала она не переставая. "Это же надо! Да с таким голосом ее любая филармония с руками оторвет. Какое тонкое, изящное первое сопрано! А удары то, удары! С таким хуком справа ей на ринге равных не будет! - думал я, пытаясь поудобнее схватить девушку, чтобы она не мешала мне наконец ее укусить. - И лицо у нее милое. Откуда только такие берутся? Если бы не характер, я бы ее..." - ОТПУСТИТЕ! КРИЧАТЬ БУДУ! УБИВАЮТ! - голосила она, и это начинало надоедать. - Девушка, - я мягко прикрыл ей рот рукой и улыбнулся клыкастой улыбкой. - Я вас очень прошу - помолчите! Поставьте себя на мое место, в конце то концов. Я не ел месяц, только комариков ловил, а теперь вы тут мне истерику закатываете! Вот сами подумайте - перед вами еда, вы голодны, а еда откровенно орет, поймаешь? Неприятно. Так что, девушка, расслабьтесь. Эт не больно! - Идиот! - завизжала она. - Какая я тебе девушка! Глаза разуй! СПАСИТЕ! НАСИЛУЮТ ГЕИ НЕНОРМАЛЬНЫЕ! Я переварил полученную информацию и цапнул девушку за грудь. Ну, все, влип ты, зубастик по самые свои острые, доставшиеся от эльфиеватого прадеда, уши. С печальным видом вытащил из лифчика два больших комка бумаги. - Война и мир, - вчитался я в заголовок одной из страниц. - Бедный Лев Николаевич. Говорил я ему - не сдавал бы ты эту дрянь в печать, дети не поймут. Так нет же, все же сдал. Однако несчастному явно было не до философских рассуждений о великой классической литературе. - Ааааааааааа! Отпусти меня, урод ебанутый! - вопил он, не прекращая бить меня куда не поподя в надежде выбраться. Как бы ни так. Сложно выбраться, если у тебя связаны ноги, и кто-то сидит в районе паха, сжимая тебя, как любовник, ногами. Наверное, чего-то там в штанах я не заметил лишь из-за дикого голода. Да и вообще - день у меня неудачный. Поймал вот его, думал девушка. Зажал платком со снотворным лицо. Оказалось снотворное выдохлось. В результате я успел связать ему ноги, привязать их к спинке кровати и сесть верхом, как ЭТО очухалось и начало орать. - А че голос какой тонкий? - задал я мучивший меня вопрос. - Кастрат что ли? Жертва покраснела, потом побледнела, а потом вообще посерела. Я даже заинтересовался - вдруг он из наших. Ну, оборотень там. У них щас мода на экзотику типа хамелеонов, попугаев и розовых чихуа-хуа. - Да пошел ты на хуй! - заорал он, уже стараясь, чтобы голос казался более мужским. - Все у меня есть! Сам мы гандон общипанный себе все отреж и сожри нах... Дальше я слушал с диким интересом, жалея, что нет блокнота или диктофона. Боже, я столько новых матерных слов вместе еще ни разу не слышал, и думал, что они у человеков идут как одиночные слова-паразиты! Как же я ошибался! Пребывая в полном кайфе, я слушал и просто восхищался мастерством парня. - Че лыбишься, мать твою... - зашипел он. - А на бис можно? - не скрывая восторга, спросил я. Видели бы вы его глаза. Это было даже красноречивее того высококлассного монолога, в котором приличными были лишь предлоги, частицы и союзы. Я улыбнулся еще шире. Явно у этого индивида мне было чему поучиться. - Слушай, хех, парень, - сказал я. - А че ты женские тряпки нацепил? Или ты того, по мальчикам? Как он открыл рот, так его и закрыл. Губы дрожали. Слова явно кончились. По крайней мере, ругательства. - Да пошел ты на... - начал он, но я в целях "перенять великое искусство употребления бранных слов", его перебил. - Знаю, на хуй! - с энтузиазмом заулыбался я. - Правильно? Я ведь на нем и так сижу, если ты все же не кострат. Он опять пару раз поменял цвет, пошевелил в немом ужасе губами, вскинул брови. Ах, какая мимика! Честа-с-два! Талант-то какой пропадает! - Ты дебил или прикидываешься? - осведомиться он. - А вот отсюда поподробнее, - попросил я. - Дебил значит "умственно не полноценный". Мой IQ как вампира гораздо больше твоего. Если я не знаю чего-то еще, интересуюсь русским просторечивым языком и лезу кусаться, это еще не свидетельствует о моей умственной отсталости. А вот в твоем случае я не могу понять - что ты за странный парень? У тебя ограниченный словарный запас, куча комплексов, да еще ты не любишь литературу! Это возмутительно! Да в придачу ко всему ты еще и трансвестит! - Я не гомик, - буркнул он. - Я спор продул. Ребята, между прочим, на камеру снимали. Стыдно. Я за угол дошел, хотел отлить... А тут ты, долбанутый, бля маньяк доморощеный! - Извиняюсь, - сверкнул я клыками. - В туалет пойдешь? Я могу отвязать. Только учти - бежать не получится. Я все равно тебя укушу. Голод не тетка. Он налился кумачом, но все же кивнул. Я слез с него, развязал ему ноги и кивнул на дверь. - Сам найдешь? - заботливо спросил я. - Ты бы еще подержать предложил, - процедил сквозь зубы юноша. Я четко услышал, как он сделал свои дела и побродил по коридору в поисках двери. Ну да ладно, всегда все знают, какие люди недалекие и примитивные существа. - Бля, а где епт твою мать, дверь? - задал мой ужин тупой вопрос. - А зачем? - Развел я руками, развалившись на кровати как кот. - Есть же окно. Только оно тебя не спасет. Человече подошел к окну и грязно выругался. - Пятнадцатый этаж, - сказал я. - Учись, человечек, вампиры летают. - И... - вздохнул ужин. - Ты меня убьешь? - Больно надо, - поморщился я. - Поем и верну где взял. Давай, иди ко мне, сладкий мой. Я тебя укушу - ты и не почувствуешь. Я сел на кровати, расставил ноги и протянул к нему свои изящные ручки с аристократическими пальчиками. Он жалобно на меня посмотрел и начал капризничать: - Ты меня будешь в шею кусать, - конючил он. - И обнимать. По гейски как то. - Ой, да забей, - улыбнулся я ему. - Будто я собираюсь тебе в штаны лезть или насиловать. Да и вообще, я за свою долгую жизнь и не такое пробовал, так что мне не в новинку. Давай, иди ко мне, не бойся. Он помялся, потом все же подошел и опустился на кровать спиной ко мне между моих ног. - Умница, - похвалил я его шепотом на ухо, прижимаясь всем телом. - Ты как боль терпишь? - Нормально, - буркнул он, невольно улыбаясь. Видимо я своим дыханьем его щекотал. - А хочешь, я тебя обращу? - поднимая пальцем ему подбородок и заставляя запрокинуть голову себе на плече, спросил я. - Будешь вечно юным, красивым. Только жажда буду мучить. - Не хочу, - буркнул он. - Как хочешь, - вздохнул я. - Только... - замялся он. - Чего? - спросил я. - Шрамы... Оставь... Я ничего не сказал, только кивнул. Он сжал кулаки, я выдвинул клыки. Еще секунда и я, как можно осторожнее, прокусил его артерию. Он зажмурился и сжался. Я обнял его покрепче и закрыл глаза, думая о том, какая же вкусная у него кровь.