Клеймо

В детстве я был очень любопытным ребёнком, и любил рассматривать чужие татуировки. Бабушка с радостью показывала мне свои. Их было не так много. Но о каждой она рассказывала с приятной улыбкой на лице. И я не уставал слушать об одной и той же татуировке несколько раз. Но однажды я спросил её: "Ба, а где дедушкина татуировка?" Она грустно улыбнулась и ответила: "Её нет." Мне было лет 5. И я впервые серьёзно задумался над тем что такое "любовь". Родители всегда говорили, что я появился на свет потому что они очень сильно любили друг друга. Но я помнил, что у бабушки не было дедушкиной татуировки. У мамы папина была прямо под сердцем. У папы мамина на животе. "А где у вас моя татуировка?" - однажды спросил я у них. Они переглянулись и, с лёгкой усмешкой, мама сказала: "Её нет." Я был настолько шокирован, что не дав ей договорить, заревел во весь голос. Оказалось, любовь должна быть "особенной". Когда я пошёл в школу, то ещё серьёзней задумался над этим. У некоторых моих одноклассников было уже по две татуировки. Я каждый день крутился перед зеркалом, ища какую-нибудь и у себя. Но снова и снова видел только небольшой распустившийся цветок на моей лодыжке. В средней школе в наш класс перевелась девочка, у которой было много татуировок. Все говорили, что она легкомысленная. Но она была очень красивая и добрая. Татуировка на её лодыжке была похожа на дым. Я очень хотел себе такую. Но сколько бы мы не разговаривали, у меня такая не появлялась. Хотя я думаю, что эта девочка мне по-настоящему нравилась. Однако очевидно, это была не любовь. В старших классах я начал ненавидеть свою татуировку. Потому что у меня появился друг с пауком на лодыжке. "Крутая!" - воскликнул я, когда мы встретились в первый раз - "Твоя татуировка такая классная!" Он глянул на неё, потом на мою и хмыкнув с ощутимым превосходством, ответил: "Твоя тоже очень... милая." Этот парень учился в параллельном классе и подружились мы не сразу. Каждый раз, когда мы встречались в школьном коридоре или в каком-нибудь кабинете, он строил ужасно самодовольную мину и отпускал дурацкий комментарий о том какая милая у меня татуировка. И я уже начинал жалеть, что ляпнул тогда не подумав. Но вскоре я и сам не заметил, как мы подружились. Он оказался как ни странно отличным парнем. Мы отучились последние два года вместе, сдали экзамены и поступили в один университет. Тогда мы почти не проводили время порознь. Я всё ещё любил в то время задумываться о том, что такое "любовь". И мог часами рассуждать почему на теле друга нет ни одной чужой татуировки, в то время как он меняет девушек, как треки в плейлисте переключает. Он лишь смеялся над моей этой чертой. Но всегда по-доброму. - Наш университет находится далеко от дома, поэтому пришлось снять небольшую квартиру поблизости. Женя помогает мне со всем. Я оказался совершенно не готов к самостоятельной жизни, в то время как он умеет вкусно приготовить ужин из того, что осталось на кухне, когда мы сидим фактически без денег. У нас дома всегда чисто, а он особо и не напрягается. Я же ненавижу уборку, но всегда мою посуду после того, как мы поедим. И я ленюсь закинуть одежду в стирку сразу, как только приду с работы. Он не злится на меня, а только в очередной раз напоминает сходить в душ перед сном и не засиживаться за компьютером. Меня никогда не раздражает его чрезмерная забота. Наоборот, порой я чувствую себя виноватым, но Женя говорит, что всё в порядке и просит лишь есть вместе, смотреть фильмы каждую пятницу и принести ему горячий чай, когда он слишком занят учёбой. Кажется, родители меня избаловали. Я вырос открытым, но наивным и немного беспомощным. Женя в этом полная моя противоположность, наверное, потому что всегда жил с отцом и привык смотреть на вещи более рационально. Его вообще не заботит как всё устроено с этими татуировками. Я же всё не могу разобраться в этом дерьме. В университете я читал много книг по философии или психологии, но ответа так и не нашёл. - Недавно я видел женщину в автобусе. Очень красивую. Она смотрела в окно, её профиль очерчивал свет проносящихся мимо фонарей, губы изогнуты в лёгкой улыбке. Она выглядела так беззаботно и счастливо. Но когда она повернулась, то я увидел уродливую татуировку на левой щеке. Она была похожа на жирную трещину. Заканчивалась на шее, где-то под ухом. Начиналась у виска и касалась уголка её тонких губ. И я очень разозлился тогда. Почему что-то такое необъяснимое, как "любовь" - такое от меня не зависящее - может так просто заклеймить моё тело какими-нибудь странными узорами? По приезду домой, я первым делом рассказал всё Жене. Я был так взволнован. Но друг лишь в очередной раз посмеялся над моими глупыми переживаниями. И чуть позже с какой-то не свойственной ему теплотой добавил: - А разве это плохо? Если ты говоришь, что она выглядела счастливой, наверняка, человек, чью татуировку она носит, очень любит или любил её. Можешь считать меня конченым эгоистом, но я бы не отказался, чтобы мой любимый человек носил этого паука, - он указал на свою лодыжку, - именно как клеймо. Я хочу, чтобы все знали, что этот человек принадлежит мне. Он серьёзно посмотрел мне прямо в глаза, а потом попросил принести чаю, снова уткнувшись в монитор. Я давно догадывался, что Женя скрывает чью-то татуировку на своём левом плече. - Я сдался. Решил тоже не заморачиваться, пока это дело не коснётся меня лично. Я не смирился с тем, что люди из-за татуировок могут быть безумно счастливы или находиться на грани отчаянья. Но понял, что вернусь к этим мыслям, когда сам увижу на своём теле чужую татуировку. Однако мне стало очень любопытно, что скрывает Женя. Я много раз пытался незаметно, как мне казалось, подглядеть за ним. Или между делом расспросить его. Это уже стало напоминать какую-то незамысловатую игру. Потому что Женя прекрасно понимал, чего я добиваюсь и умело съезжал с темы. И я давно не видел его без футболки. Спустя какое-то время я начал чувствовать себя плохо. Какая-то подавленность и тяжесть в груди мешала мне сосредоточится на чём-либо. Я стал более рассеянным. Меньше ел. Женя всерьёз начал беспокоится обо мне. Он постоянно спрашивал как я себя чувствую и пытался выяснить, что происходит. Но я сам не мог понять. Его поддержка очень помогала мне, но в то же время я снова ощущал странный дискомфорт внутри. Я буквально не мог ни на чём сосредоточится. Дома всё валилось из рук. А потом я заметил огромного паука на моей спине.