Мой не в меру озабоченный братец

Через несколько дней оба брата были уже дома, и оба были крайне этому рады. День, проведенный в самой Долине, назвать особенно интересным было сложно. Хотя Саске решил, что все же доволен поездкой. Всю обратную дорогу парни не разговаривали. И эта вечная тишина только еще больше накаляла ситуацию. Дома пришлось все пересказывать в подробностях, после третьего раза надоело. Вечером же пришли друзья родителей, по традиции был накрыт стол, и вот тут уже от рассказов хотелось воздержаться, но Микото очень аккуратно коснулась этой темы и вот уже крайне заинтересованные гости с любопытством задавали вопросы. - Если честно, я боялась их отпускать, - призналась Микото. – Но Итачи тот еще манипулятор: «Все под мою ответственность», «Саске ни на шаг не отпущу». - Ну не отпустил же, - улыбнулся Итачи. - Его было даже слишком много, - поддакнул Саске. - А где ночевали? - В мотеле. Саске натянуто улыбнулся, уделяя салату внимания больше, чем гостям. - Не очень удобное место для ночлега, - пожал плечами Итачи, - душно и стены тонкие. Дочка подруги Микото хихикнула и тут же замолчала, робко глянув на мать. А вообще-то этой дамочке было восемнадцать, и ее цепкие глазки постоянно устремлялись к старшему из сыновей. Саске это, мягко говоря, не нравилось. Нет, он не страдал какой-то особенной привязанностью к брату, и ему даже было параллельно, какие у того отношения. Но персонально эта девушка не нравилась. Казалось, что родители приводят ее специально. А еще ей нравилась та же самая музыка, что и Итачи, тот же самый автор и, на удивление, она тоже любила боевые искусства и киберпанк. Но как-то у них не клеилось даже с дружбой, и Саске лишь злорадно улыбался, делая вид, что он вообще слева. Саске притворился, что не слышал того, что сказал его брат. Как-то странно все то, что с ними произошло. Но теперь времени на то, чтобы обмозговать все было много, а возможности избегать брата еще больше. Саске поблагодарил за еду и покинул стол, несмотря на то, что знал, мама этого не любит. Все достало, достало, достало. Даже кровать, мать ее, как назло холодная. Саске нацепил наушники и просто провалился в полубессознательное состояние, окутанный тяжелыми басами и бессмысленными картинками воображения. Разбудил Саске приятный запах чего-то съестного, что готовится явно не на скорую руку. Пробормотав что-то самому себе, парень выполз из под сбившегося покрывала, стащил с себя наушники, которые опасно обмотались вокруг шеи и поплелся на кухню. Но у плиты стояла не мама, и это не самая лучшая новость на сегодня. Все же приходить и тут же уходить – это нелепо, а потому Саске, решив, что криминала в этом все равно нет, сел за стол, укладывая голову на руки. - Доброе утро. Завтракать будешь? - Ну а зачем я еще тут могу быть, по-твоему? Где мама? - У нее начались пробы, так что в ближайшую неделю ее не будет дома. Чем ты слушал? Она вчера об этом весь вечер рассказывала. Саске что-то смутно припоминал. Виной всему было то, что он совершенно не вникал в сути бесед, он лишь думал о том, как бы поскорее свинтить. А теперь понятно, что это будет непростая неделя. С учетом графика работы отца, дома будут они вдвоем почти постоянно. Да, Итачи вроде как иногда уходит на работу, но по большей части он все равно все делает дома, а на учебу обоим братьям еще не скоро. Прелестно. - Я просто о своем думал. - О чем же? – будничным тоном поинтересовался Итачи, раскладывая какое-то мясное блюдо по тарелкам. – О чем-то неприличном? - Иди к черту, - фыркнул Саске, заливаясь краской. Благо, в таком положении лица не было видно. – Это только ты у нас думаешь о всяком… всякой… Иди к черту. - Ну и зачем столько нервов? Я думал, мы все уладили. Нет? – Итачи поставил перед лицом Саске его завтрак, и парню пришлось оторвать голову от рук. Губы старшего тронула мягкая улыбка. – Что? Что я сказал? Так все и было? - Мы все уладим тогда, когда ты перестанешь напоминать мне о том, что случилось. - Я об этом ничего не говорил. Не моя вина, что только это в твоей голове и крутится. - Именно что твоя! - Я, вроде как, извинился? - Да, извинился, - буркнул Саске. Еще пара секунд такого пристального взгляда и парень не выдержал, взял тарелку и понес ее к себе. Слишком сложно, слишком странно. Он точно сам сказать не мог, почему так реагирует на все происходящее и это злило, пожалуй, больше всего. Забравшись на кровать с ногами, Саске принялся за еду. Это было вкусно. Это всегда вкусно, когда он готовит. А что он вообще плохо делает? Он даже дрочит по-особенному. Захотелось дать себе по лбу, но стиснув зубы, Саске продолжал есть, не меняя выражения лица, словно кто-то за ним следил в эту самую минуту. Но, вообще-то, это правда было по-особенному. Отставив тарелку, Саске с психом расстегнул штаны, отказываясь верить в то, о чем думал. Не было в действиях Итачи ничего сверхнового. И доказать это самому себе сейчас не составит труда. Саске прикрыл глаза, пытаясь вспомнить что-то приятное, кроме темноты мотеля и горячих рук старшего брата. Но чем активнее Саске искал другие картинки в голове, тем крепче перед глазами закреплялась нежеланная. Хотя почему нежеланная? Если человек думает о чем-то, не значит, что он действительно этого желает. Саске зажмурился, увлекаясь процессом самоудовлетворения. Картинки того вечера трансформировались в то, чего не было. Саске почти поверил, что прижат к кровати, что ощущает спиной тепло старшего брата, что чувствует его руки везде. Он видел, как зарывается бледная ладонь в его волосах, как твердая рука заставляет его изогнуться, как белые зубы смыкаются на шее и как твердый член входит в него снова и снова. Итачи с тоской глянул на часы, убирая тарелки в раковину. Совершенно не хотелось никуда ехать, но он пообещал друзьям, что в два будет в центре и они сходят на премьеру какого-то нового фильма. Итачи даже трейлер не посмотрел, но поехать, видно, придется. Поднявшись на второй этаж он толкнул дверь младшего, чтобы предупредить об отъезде вероятно с ночевой. Дверь открылась бесшумно и Итачи замер на пороге. Саске растянулся на кровати, подогнув одну ногу и запрокинув голову, его руки довольно активно совершали простые движения. Как же пошло. Итачи прислонился к стене, даже не думая о том, что будет с психикой Саске, когда он заметит стороннего наблюдателя. Как же он все-таки удивительно горяч. Его лицо такое живое, оно являлось зеркалом его ощущений. Как мило он хмурится, облизывает губы, кусает их, как ломается его дыхание, срывающееся то короткими вдохами, то выдохами на грани слышимости. Он такой тихий. - …чи… Учиха нахмурился, догадываясь что за слово едва не сорвалось с губ младшего брата. Если Саске сейчас его увидит, то криков будет не избежать. Хотя как же Итачи хотел вмешаться в этот процесс. Что-то все еще держало его в этой комнате, хотя он и догадывался, насколько ужасно поступает. Саске повернул голову и именно в этот момент на кой-то черт открыл глаза. Боже, его глаза в этот момент были полны такого блаженного чувства, которое визуально напоминало сильную боль. Он выглядел настолько беспомощно и это так задорило разум Учихи. В его глазах лишь на мгновение мелькнула осмысленность, а после он вновь зажмурился, кончая себе в руки. Да, он его видел. Саске неровно выдохнул, боясь вновь взглянуть на своего гостя. Вот же сволочь. - Какого черта, - простонал Саске, все еще тяжело дыша. – Ты, подонок, мог постучать? Итачи наклонил голову и усмехнулся. - Было открыто. - И поэтому ты не ушел сразу же? Ублюдок, - усмехнулся Саске. - Не ушел, потому что засмотрелся. Такое случается. - Ну да, - фыркнул Саске, - что может быть сексуальнее, чем дрочащий младший брат. Омерзительно. Итачи прошел в комнату, и присел на край кровати. Выудив из верхнего ящика прикроватной тумбочки упаковку салфеток, он извлек одну и принялся вытирать руку Саске. Тот не сопротивлялся. Только смотрел на брата глазами полными непонимания. Что с ним не так? «Сказал тот, кто только что дрочил на этого ненормального» Еще никогда Саске не приходилось так грубо мысленно себя затыкать, но разве ж это возможно, когда твой мозг настолько пытается тебя подстебать? «Вернее на то, как этот ненормальный тебя…» - У тебя вообще грань приличия есть? – поинтересовался Саске. - Мне показалось, или я слышал свое имя? – мягко улыбнулся Итачи, поднимая взгляд на брата. - Разумеется, показалось, - Саске вырвал руку. – Пошел вон. О чем ты только думаешь, извращенец конченный? - Мне тоже интересно, о чем думаешь ты. Впрочем, если тебя настолько это смущает, можешь промолчать, - Итачи поднялся с кровати и направился на выход. – Ах, да, я уеду, ты сегодня один. Не уходи никуда, лучше притащи домой друзей, я не хочу беспокоиться о том, где ты пропадаешь по ночам. И еще одно. Итачи обернулся и ласково улыбнулся. - Если тебе что-то сильно хочется, то тебе требуется только набраться смелости и попросить об этом. Саске залился краской, но не сказал ни слова, и Итачи покинул его комнату. Хотелось кричать. Так громко, чтобы сорвать связки, но вместо этого Саске уткнулся лицом в подушку и жалобно проскулил. Какой же он грязный. Как же стыдно, господи. Неужели он и вправду произнес имя Итачи вслух? При самом Итачи! Подонок, неужели нельзя было постучать? Как вообще можно врываться в чужие комнаты вот так вот? И еще с грустью Саске осознал, что у него все еще стоит. Следующая неделя была действительно сложной. Еще никогда Саске не пытался настолько себя загрузить. Несмотря на дикую усталость, он смог проводить дома максимально мало времени. С братом он, конечно, все равно пересекался, но по большей части мельком, когда все, что ему оставалось, это кивнуть в знак приветствия. Они больше не ели вместе и вообще Саске научился придумывать себе самые необыкновенные дела, стоило Итачи его окликнуть. В результате и сейчас Саске не собирался оставаться дома, хотя и шел именно туда. Он уже послал сообщение другу, в надежде, что сегодня будет спать не дома. Почему-то Саске был уверен, что пару недель такой вот формы общения - и они оба остынут. Но как-то в план не вписывались ночные путешествия руки в нижнем белье и нецензурные мысли. Саске сбросил куртку и тут же зазвонил телефон. Скорее всего, обсуждать придется алкоголь, а потому Саске решил поболтать в самом звукоизолированном месте во всей квартире. Если его услышит мать или отец, хрен он куда попадет сегодня, а был ли кто-то из них дома, Саске не имел ни малейшего представления. Саске вошел в ванную, одной рукой проворачивая защелку, другой принимая вызов. - Да, привет. Слушай, это конечно здорово, но я не, - Саске резко замолк, когда, наконец, обратил внимание на саму ванную. В ней был не кто иной, как старший брат. Ну конечно, как иначе, это же силы великого закона подлости, и тут не мог оказаться кто-либо другой. Он сидел в воде, весь мокрый, частично мыльный, но в самой ванной не было никакой пены или чего-то другого, что хоть немного бы зацензурило вид. Саске пару раз открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но не выдавил из себя ни звука. На лице Итачи не было ни капли смущения, он лишь приподнял брови, словно ожидал какого-то вопроса. - Может, ты выйдешь? – предложил он. – Только осторожнее… Саске не дослушал, просто дернулся к двери, резко проворачивая ручку и толкая от себя. - … с дверью, - закончил Итачи, уже понимая – поздно. Дверь, разумеется, не поддалась. Саске только сейчас вспомнил, что закрыл ее на защелку, которая работает как больная. Полный надежды он попытался повернуть несложный механизм, но, как и ожидалось, ничего у него не вышло. Впрочем, приложенная сила проблему не решила, а потому после третьей попытки выломать гребанную защелку, Саске буркнул в телефон что-то о том, что перезвонит и попытался вскрыть дверь уже двумя руками. - Ты большой молодец, - похвалил старший брат, смывая с себя остатки мыла. – Если ты сломаешь ее окончательно, снаружи нас уже не откроют. Придется вызывать службу и сносить дверь. - Мне ждать, когда придет помощь? – зло ответил Саске, не оборачиваясь. – Черт, почему ты не закрываешь дверь? - Может потому, что она сломана? – Учиха поднялся из ванной, и Саске ощутил, как по коже поползли мурашки от одного только звука стекающей с него воды. – В любом случае, я не ожидал, что ты вернешься раньше. Отойди. Саске покосился на брата, который заматывал на бедрах широкое полотенце. Ванная комната была совсем маленькая, и парню пришлось практически вжаться в стену. Учиха сам дернул пару раз чертову защелку, чтобы убедиться, что ее действительно замкнуло. - Что теперь делать? – виновато спросил Саске, закусывая губу. Дело в том, что защелка эта слетала уже дважды до этого момента. Самое забавное, что в такой ситуации дверь легко вскрывалась с другой стороны, и так уже дважды Итачи спасал мать. Она все обещала, что позвонит мастеру, но вот уже месяц как никто просто не закрывал дверь. Судя по всему кроме Саске. - Ничего. Мать вернется через час где-то, раньше нас никто не выпустит. - А что мы ей скажем? Итачи вздернул бровь и тихо засмеялся. - Что мы занимались любовью и вдруг произошел такой казус. Саске приоткрыл рот, но не выглядел так, словно собирался возмутиться. Откуда такая дурацкая мысль!? И только после долгих секунд пяти до него дошло, что это всего лишь шутка. Так же до него дошло, что он не среагировал на нее должным образом и выглядит сейчас это крайне подозрительно. - Знаешь, обычно, если нечего скрывать, говорят правду. Хотя если тебе жизненно необходимо скрыть тот факт, что иногда ты разговариваешь по телефону, о, боже мой, в ванной, то да, я понимаю. - Да-да, я все понял, заткнись, - Саске съехал по стенке на пол. Итачи же присел на край ванны, не сводя взгляда с брата, который выглядел до умиления забавно. – Что еще? - Ты хочешь просидеть все это время молча? - Нет, я хочу, чтобы ты перестал на меня пялиться вот так. - Как так? - О, вот не надо сейчас заставлять меня чувствовать себя неловко. Ты понимаешь, о чем я говорю. И надень уже что-нибудь, пожалуйста. - Ммм… например, что? Я не горю желанием лезть в корзину с грязным бельем только за тем, чтобы мой брат перестал смущаться. Я вроде не полностью раздет, верно? – Итачи поступал жестоко. Он видел, что Саске напрягается с каждой секундой все больше. Молчать ему кажется неестественным, а он всем своим видом уже пару дней пытается показать, что все совершенно нормально и в его голове нет посторонних мыслей. Но они есть. - Ты сам ванну принять не хочешь, раз уж так вышло? Саске поднял голову, с легким недоумением глядя на брата. Краска медленно расползлась по лицу. - Разумеется, нет. - Почему разумеется? - Я не собираюсь перед тобой раздеваться, это же очевидно, - Итачи с полуулыбкой отметил, что у парня даже пальцы трясутся. - А в чем проблема? Ты стесняешься самого факта своей наготы или меня? Сколько раз я видел тебя обнаженным в своей жизни? - Это… это, - Саске, казалось, сейчас просто сломается от нервного напряжения. Все вышло из-под его контроля и теперь он действительно попал в неловкую ситуацию. Если в этом нет ничего такого, то Саске просто озабоченный мудак, который к тому же жутко смущается. Если же в этом есть нечто особенное, то Итачи просто издевается, играя в игру «доведи младшего брата до края возможного возбуждения одними словами». - Это не одно и то же. Это было в детстве. Тогда все было по-другому. - А что поменялось? – мягко улыбнулся Итачи и сам сел на пол намного ближе. – Или кто поменялся? - Ты же специально, да? - Что специально? Я хочу с тобой поговорить. И это удобно, ты не хлопнешь дверью и не сбежишь. А значит, я могу спросить, что с тобой происходит? И ты ответишь на этот вопрос. Голос Итачи звучал спокойно и как-то вязко. Словно он пытался в чем-то убедить Саске одной своей интонацией. Это напрягало. Все вокруг напрягало. Саске даже на какой-то момент задумался, а нет ли у него клаустрофобии. Помещение маленькое и здесь как-то душно. - Со мной все в порядке. Я бы спросил, что с тобой, но ты все равно мне ничего не ответишь. Так что может и не стоит задавать каких-то вопросов? - Ну и долго ты еще тогда будешь бегать от меня? Ты ведь пытаешься сейчас меня убедить в том, что все отлично? Да, при этом даже не глядя мне в глаза. - Мне не нравится, - тихо пробормотал Саске, утыкаясь лицом в колени. - Что тебе не нравится? - Прекрати это все. - Что? - Итачи… - Что я должен прекратить? Озвучь, и я сделаю это. Саске сжал пальцы рук, даже не подумав о том, что здесь светло и он не спрятал руки. Черт. Он снова возбужден. Только то, что сейчас он совершенно ничего не может сделать, ему остается только терпеть этот взгляд на себе и убивать мысль о раздетом теле, сжигает. Именно сам факт невозможности что-либо изменить самый горячий. Саске закусил губу и покачал головой. - Озвучь. - Просто прекрати уже! – психанул Саске, решив, что дверь можно и сломать. Но подняться с пола ему не дали, Итачи ловко поймал его за руку, дергая на себя. Саске вцепился пальцами в края ванной, чтобы не убиться. Расстояние между лицами братьев составило сантиметра три, не больше. Младший медленно выдохнул, Итачи согнул колено, которое легко прошло между ног парня, и тот резко согнулся пополам, утыкаясь лицом в мокрое плечо Итачи. – Это… прекрати. Пожалуйста… - Ты упал. - А ты всего лишь меня поймал. Да, - Саске попытался подняться, но лишь снова ощутил колено между ног. Просить Итачи убрать ногу как-то слишком… откровенно пошло. Хотя наверняка уже очевидно, что произошло, подтверждать все словами Саске не горел желанием. – Отпусти меня. - Я разве держу? Ты снова возбужден, как неловко. И я снова не могу оставить тебя наедине с собой. - Заткнись, будь добр, - прошипел Саске, надавливая рукой на бедро Итачи. – Все нормально. - Я вижу. - Только тронь меня, и я… и я… Итачи звонко усмехнулся, а после прижал Саске плотно к себе, что сорвало еще пару непристойных звуков с губ парня. - Это болезненно, - прошептал Итачи, наконец, поймав злостный разгоряченный взгляд младшего брата. Господи, как очаровательно выглядят зубы, прихватившие край губы. - Я знаю! Просто перестань, боже, мне ужасно стыдно, Итачи, хватит! Я не хочу пережить это еще раз, я просто умру, если кхааа… - Саске прогнулся в спине, отворачивая голову от чертового ублюдка. В тот же момент, он почувствовал пальцы Итачи на своей пояснице, которые медленно повели линию вверх. И даже несмотря на то, что все это происходило через одежду, ощущение вышло крайне острым. Вторая рука прочертила подобную линию на животе, но вниз. Саске снова изогнулся, поддаваясь направлению прикосновения. Облизав губы, он шумно выдохнул, кажется, не готовый сопротивляться. Итачи улыбнулся, довольствуясь тем, что выиграл. Его руки сейчас главный инструмент, и очевидно, что желанный для брата. Только вот делать что-то сквозь одежду, хоть и забавно, но недостаточно. Он будет сопротивляться. Но это сопротивление совершенно сейчас никому не нужно. Пальцы более чем грубо сжали футболку и в одно резкое движение стащили с тела. - Я убью тебя. - Хорошо. Только скажи мне это в глаза, чтобы это было похоже на угрозу. Саске, полный намерения сделать это, отклонился, пытаясь контролировать свое тело и хоть немного сбросить с лица настоящие ощущения. - Я тебя… Замолчал он сам, прежде, чем ощутил тепло губ брата, которые замерли в каких-то миллиметрах от его собственных. - Я тебя тоже. Вот поцелуев Саске совершенно не ждал. Кто-то дернул рубильник его активности, и он просто полностью потерял способность двигаться. Горячие губы… Саске мог бы дернуться, мог бы укусить – сделать что угодно, но он плавно выдохнул, закрыв глаза, готовый даже к такому сумасшедшему эксперименту. Медленно. Слишком горячо и слишком медленно. Скользящее движение языка, короткий выдох, дьявольское давление в грудной клетке, крепкая рука на пояснице. Сумасшедший. Саске не верил, что его брат умеет целоваться так. Не верил, что сам целуется прямо сейчас. С ним. Господи, что в этом мире пошло не так. Хотелось стонать в этот поцелуй, как бы глупо это ни прозвучало. Это насилие… Саске охнул, когда колено, про которое парень успел забыть, вновь дало о себе знать. Едва ощутимое прикосновение ногтями по линии позвоночника вниз к пояснице - и это была грань. Саске зажмурился, опасаясь того, что сейчас кончит. Пальцы, все еще впивающиеся в край ванны, побелели от напряжения. И только сейчас Итачи разорвал поцелуй, ощутив дрожь в теле, которое полностью опиралось на него. Ломаное дыхание первым же вдохом прозвучало слишком громко, но тише выйти просто не могло. Саске слепым взглядом смотрел на Итачи и не мог узнать этого человека. Восемнадцать лет они жили в соседних комнатах, восемнадцать лет спорили и дурачились, восемнадцать лет шли к тому, что произошло только что. Саске покачал головой, словно этого было достаточно, чтобы выразить все, что он думает. Если это было несогласие с тем, что только что произошло, то это был не лучший способ, потому что секунду спустя он позволил еще одному короткому поцелую остаться на своих губах. Он хотел бы напомнить, что скоро вернется мать, хотел бы сказать что-то еще, чтобы остановить это безумие, но не произнес ни звука. А мгновение спустя он уже лежал на холодном кафельном полу зачарованно глядя на нависшего над ним брата. - Ну так что? Будешь сопротивляться? - Ты же не серьезно? – нервно улыбнулся Саске, переводя взгляд на руку Итачи, которая уверенно расстегнула ширинку его джинс. – О боже, ты серьезно. - Посмотри мне в глаза и скажи, что не думал ни о чем подобном, - потребовал Итачи. - Я не… Хорошо, думал. Было бы сложно не думать после того, через что ты вынудил меня пройти. - Неплохо, - кивнул Итачи, и наклонился ближе. – А теперь скажи, что тебе действительно не нравится мое внимание именно в таком ключе. И я отпущу тебя. - Не нравится, - пробормотал Саске и тут же охнул, когда рука Итачи слабо сдавила давно эрегированный орган. Вцепившись пальцами в руку брата, Саске покачал головой. - Почему я уверен более чем на сто процентов, что мне лгут в лицо? Может, потому, что мой несмышленый младший брат никогда не умел врать? - Ты понимаешь, что ты вообще делаешь? Я твой брат, господи, как у тебя вообще могут быть такие мысли по отношению ко мне? Итачи закатил глаза и вновь впился в губы Саске, в очередной раз, не встречая никакого сопротивления. Ему лучше вообще молчать, чем нести всю эту чушь о правильном и неправильном. Саске сломался. Просто сломался. Обняв брата обеими руками, он притянул его ближе, вздрогнув от влажного прикосновения мокрых волос, сорвавшихся с плеч. - Уже лучше, - прошептал он, оставляя поцелуй на шее. Саске неминуемо краснел. Он в прошлый раз неизвестно какими силами это пережил, а сейчас не было даже возможности выключить свет и ему придется видеть все. Ловкие руки Итачи уже стащили с Саске штаны, и теперь было сложно сказать, кто из них раздет в большей степени. На самом деле пальцы Итачи знали слишком много. Мягкие, но настойчивые прикосновения к обнаженной коже были на удивление острыми и какими-то особенно горячими, а поцелуи, скользящие по груди и вовсе сводящими с ума. Как порочно. Саске изогнулся навстречу, запрокидывая голову, нежась под поцелуями, которые в прошлый раз заставили его ощутить себя барышней. Невыносимо душно. Итачи все еще мокрый, но такой теплый. Подцепив белье Саске, Итачи окончательно обнажил младшего брата, даже не заметив слабую попытку воспротивиться. Видно же, что ему это сейчас нужно не меньше, чем самому Итачи. - Ты пойдешь до конца? – позволил себе спросить Саске, ужасаясь тому, как вообще смог это озвучить. Итачи на мгновенье замер, словно сам впервые задумался над тем, что вообще собирается сделать. - Да, - твердо ответил он, с легкостью переворачивая брата на живот. Этого Саске уже не ожидал. Уткнувшись лбом в прохладный пол, он изогнулся в пояснице. Да, примерно так он все и видел в своих влажных фантазиях. - Скажешь, что против? – прошептал Итачи совсем близко над ухом, прижимаясь влажным телом к Саске. Мокрая капля сорвалась с волос и проскользила по спине, вынуждая ее покрыться мурашками. - Ты решил, наконец-то, узнать мое, ах ты черт!.. – Саске впился зубами в собственную руку, жмуря глаза. - Все, что мне нужно узнать, я уже узнал, - произнес Итачи, продолжая настойчиво поглаживать Саске по болезненно возбужденному органу. – Хотя, если у тебя есть особенные пожелания, я с радостью их выслушаю. Но отвечать что-то Саске был не в состоянии, он все так же кусал руку, умоляя Итачи заткнуться. Слишком пошло, какие к черту пожелания? Итачи отстранился и Саске смог, наконец, отпустить собственную руку. Все-таки его личная рука не способна приносить подобные ощущения, а потому даже такое незамысловатое действо Саске был готов назвать полноценным сексом. Итачи открыл шкафчик над раковиной, выискивая среди баночек что-нибудь подходящее. Ничего лучше ароматических масел матери он не обнаружил. Вероятно, это дорогая штука, но плевать. Наклонившись над братом, он окинул взглядом бледное, изогнутое тело и подвинул собственное колено, заставляя парня чуть раздвинуть ноги. Саске задержал дыхание, не веря в реальность происходящего. Невероятно стыдно, но как же горячо. Не было бы хотя бы света. Саске жутко боялся того, что его тело настолько открыто для визуальной оценки. Разве он может быть достаточно привлекательным для мужчины? В тот же момент ему пришлось заткнуть мысленные страдания, потому что он был на грани реального воспламенения от того стыда, что его накрыл. Он ощущал, как по самым сокровенным местам потекло теплое масло. Казалось ноги Саске сейчас сведет судорогой от того как он напрягся. Сбежать бы, к черту все эти удовольствия и мокрые мечты, это слишком! Слишком. Итачи поцеловал Саске между лопаток, сладко прикусывая бледную кожу. - Не бойся, больно не будет. - Заткнись, - чуть не плача, попросил Саске. Сразу же задыхаясь от ощущений, он еще больше прогнулся в пояснице. Пальцы Итачи не спеша скользили между бледных ягодиц, а после с легким нажатием проскользнули внутрь тела. Саске впился зубами в нижнюю губу, не понимая, что его убивает больше: незнакомое ощущение или собственный страх и стыд. Это было совсем не больно, Итачи не обманул, и Саске даже не мог сказать, что ему совсем не нравится, но это было явно не то чувство, на которое стоило дрочить ночами. Итачи подлил еще больше масла, и к своему ужасу Саске услышал самые неприличные в его жизни звуки. Пальцы стали проходить намного легче, Итачи протиснул их глубже, а после расширил, проводя по стенкам, вырывая из Саске первый стон. Парень просто не успел ничего укусить, собственно последующие два стона сорвались с его губ по той же причине. А вот это ощущение невозможно описать словами. Саске казалось, что его возбуждение, собранное комочком внизу живота, накрыли ладонью и проникают пальцами непосредственно в него. Саске заскулил сжимая пальцы на ногах, выламывая лопатки на спине, от которых не мог оторвать взгляда старший брат. - Как пошло, - прокомментировал он, стараясь не обращать внимания на то, что ему самому уже была необходима разрядка. – Тебе стоит быть тише, Саске… Младший не мог сохранять тело в спокойствии, каждое правильное движение Итачи просто ломало его изнутри, вынуждая прогибаться и впиваться пальцами в плитку пола. Спасибо небу, что Итачи не видит его лица сейчас. Самому Саске казалось, что еще немного - и он просто расплачется, как бы нелепо это не звучало, ему хотелось. - У… умолкни. Лучше бы он промолчал, сорвавшийся голос был совсем некстати. - Я серьезно, тише. Ты же не хочешь, чтобы я закончил раньше, чем успел начать? Саске залился краской еще больше, если только это вообще было возможно. А после устало выдохнул, ощутив, как его тело, наконец, покинули настойчивые пальцы. Проникновение уже члена не заставило себя долго ждать. И это было совсем другое ощущение. Собственная рука снова была использована в качестве кляпа. Кажется, завтра на ней останутся синяки. Но беда в том, что сжатые зубы ни коем образом не мешают с каждым выдохом прорываться стону. Итачи держал парня крепко, сжимая его бедра собственными руками так сильно, что, возможно, позже Саске придется считать синяки. Теперь кусать губы настал черед Итачи. Контролируя собственное дыхание, он двигался достаточно медленно, не в силах оторвать взгляда от так сексуально прогнутого тела, от перекатывающихся под кожей мышц, от прилипших к шее волос. Ему жарко… сейчас станет еще горячее. Ускоряя собственные движения, Итачи с улыбкой упивался стонами младшего брата, который пытался удержать их в себе из последних сил. Это так невинно, так задорит прожженное пошлостью и инцестной любовью сознание Итачи. Перехватив ладонью член Саске, парень принялся за более качественную работу, обрабатывая своего мальчика уже с двух сторон. Это было очень жестоким ходом. Саске дернулся, прокусил кожу на собственной руке и, задохнувшись в собственном стоне на вдохе, кончил. Самое ужасное, что могло случиться под такой мощный финал, Саске увидел капли влаги на мокром кафеле. Он все-таки заплакал. Заплакал от чертового удовольствия! Под челкой все равно не было видно ничего, но Саске вновь стало до ужаса стыдно. Его подцепили рукой за живот, заставляя подняться на колени и прижаться спиной к взмокшему Итачи. Теперь он был мокрым определенно не из-за душа. Саске очень хорошо ощутил, как кончил в него Итачи. Жар внутри тела, тяжелое дыхание на шее, бешеный ритм сердца где-то совсем рядом. Саске откинул голову на плечо Итачи, поднимая глаза вверх. - Ты знаешь… - Заткнись, - оборвал Саске, уже ожидая услышать комментарии относительно его красных глаз или еще какую-то пошлятину. Итачи впился губами в шею Саске, с явным намерением оставить засос. И у него это вышло. След будет сходить не меньше недели и спрятать его вряд ли будет возможно. Саске впрочем, не воспротивился. Его тяжелое дыхание все еще не приходило в норму. - Ты же повторишь это снова? – с толикой надежды спросил он. - Только если попросишь, как следует, - усмехнулся Итачи. В этот момент оба брата услышали хлопок входной двери. Выругавшись в два голоса, оба быстро принялись убирать следы их шалостей. Саске засмеялся в голос. Они ведь и вправду в итоге занялись любовью прямо в ванной, как и предсказывал Итачи, пытаясь шутить. Черт, это было волшебно.