Медаль

Где-то не так уж и далеко прогремел взрыв. Послышался свист летящего в мою сторону снаряда. Одна секунда... Две... Три... Снаряд разорвался где-то в 200 метрах от меня. И так продолжалось уже не первый час. Я сидел внутри полуразрушенного здания и отдыхал. Пусть эта война длилась и не долго, но я уже успел привыкнуть к запаху сырого кирпича, звуку работающего орудия и ломающихся бетонных плит. Именно поэтому я сейчас сидел в пустом вражеском городе, который снова перешел в руки противника. Мой отряд оставили прикрывать отступление, и мы попали в ловушку. Теперь я остался один. Со мной был только мой верный "Калашников", вечное оружие защиты. В кобуре, висящей справа на поясе, отдыхал от тяжелого дня ТТ. На противоположной стороне пояса висела фляжка с логотипом любимой игры моего детства. Эта фляга хранилась у меня уже почти 12 лет и была своего рода талисманом. В разгрузке у меня было ещё 6 рожков к моему верному АК-74, разбитая осколком рация, граната Ф-1 и нож в чехле. Приближалась ночь. Я достал из рюкзака глушитель и присоединил к автомату. Я уверен, что противники будут искать меня. Они знают, что я остался один, но они не знают, где именно я нахожусь. Это мне на руку. Тем временем перестали свистеть снаряды. Это могло значить только одно: сейчас противник будет прочёсывать город. Значит, надо или спрятаться, или встретить гостей. Лучше, конечно спрятаться, но если надо - то и встретить их будет не проблема, благо патроны и глушитель есть. Я выглянул из окна и осмотрелся. Противник отсутствовал. Это радовало. Я снова прилёг и стал вспоминать, как же всё начиналось. А начиналось всё, как всегда, с разговоров. Давно говорили, что США нападут на Россию, либо Россия нападёт на США и будет, естественно, кровопролитная война. Как известно, мысли материальны. И вот, в один день, США в самом деле напали на Россию. Меня тогда только-только призвали в армию, поэтому я был совсем не готов даже стрелять по мишеням, не то что в людей. Но нас всё же отправили защищать рубежи Родины. Там всё пришло само собой. Я прекрасно помню, как у людей сдавали нервы, и они кричали, хватались за голову, бились в истерике, валялись по земле. Тогда я убедился, что в окопах нет атеистов - молился каждый. Хоть кому-то, но молился. Навсегда запомнилась та ярость, что закипает возле первых убитых товарищей. Эта ярость придаёт сил и лишает разума. Но тот, чей разум холоден и крепок, может с этой яростью и совладать. Такие люди, когда ярость притихала, первыми поднимались в атаку, прямо навстречу свинцу. Чаще всего, они погибали. Но люди поднимались за ними и шли вперёд. Так и побеждают русские. Так мы побеждали всегда. И будем побеждать, если придётся. В этот момент послышались осторожные шаги и показался луч фонаря. Шаги приближались. Это могли быть только американцы. Интересно, они рассчитывают, что я не замечу свет фонаря? Или они считают, что я настолько туп? Неужели этот год не научил их, что русские намного сильнее и умнее, чем кажется? Что же, их проблемы. Ни за что нельзя мешать противнику ошибаться. На ошибках учатся. Правда, мой урок будет первым и последним. Стараясь не шуметь, я присел на одно колено как можно ближе к стене и направил автомат перпендикулярно лучу фонаря. Почти сразу показались те, кто искал меня. Это были обычные американские морпехи. Их было двое. Но удивляло меня не то, что их было только двое, а то, с какой расслабленностью и будничностью они искали меня. Словно я и не русская машина для убийства, а маленький, беззащитный котёнок. Больше они так делать не будут. Глушитель был хороший, поэтому только я и мог услышать четыре сухих щелчка и, следующий за ними, еле слышный звон падающих гильз. Морпехи неестественно дёрнулись и упали. Я подошёл к ним и проверил пульс. Это была формальность: каждый получил по две пули в горло. У ныне покойных я нашёл карту этого города. Как оказалось, я был почти на краю квадрата К-9 по их карте. Вскоре убитых хватятся, и весь квадрат накроет одной ракетой некая экспериментальная установка американцев, которая, по данным разведки, была пока в единичном экземпляре, и бить далее как на 10 км не могла. Это играло нам на руку, поскольку мощь установки была исключительной: 1 ракета оставляла от квадрата лишь горстку выжженной земли. Это всё, что я знал. Пора валить. Лучше по диагонали, в квадрат L-8, благо я близко. Угроза смерти придаёт прыти. Не прошло и 20 минут, и вот, я уже на новом месте и даже успел перекусить. До рассвета оставалось не более 3 часов. Тогда наши начнут штурм и опять возьмут город. Главное продержаться до этого момента. Очень напоминает истории многих героев книг про войну. Истории избранных стать героями Родины. Это неправильно. На войне все герои, но признают только тех, чья храбрость продержалась на минуту дольше, и тех, кто не умолчал о своих подвигах, не отказался от награды. Но на подвиги способны не все. Люди делятся на две категории: Семьянины и Солдаты. Для Семьянина главное - семья. Он работает, растит детей, заботится о семье, живёт обычной спокойной жизнью. Солдат же целиком посвящает себя службе Родине. У Солдата нет семьи. Его никто не ждёт, и у него нет желания вернуться к кому-либо. Ему не жалко своей жизни ради Родины. Солдатом человек может стать только сам, поскольку это тяжелый выбор. По меркам Семьянинов Солдат несчастен, но Солдату нравится своя жизнь. Солдат это не тот, кого призвали в армию. В армию могут призвать и Семьянина, но Солдатом можно стать только по собственной воле. И я стал им. Но и в моей жизни был один человек, который почти заставил меня засомневаться в моём выборе. Это была девушка. Красивая шатенка с длинными волосами, красивыми карими глазами, вечно весёлым лицом, прекрасной фигурой, замечательным бюстом и просто прекраснейшим, добрейшим характером. Идеал любого мужчины. Но не Солдата. Кто знает, если бы тогда я сменил своё решение, может я и не сидел бы в развалинах дома, вдали от своей Родины, один, на вражеской стороне фронта, да ещё и ночью? Постепенно наступил рассвет. И вот, новый день, весна, повсюду огонь и ветер. Идёт война. Но, несмотря на этот факт, было кое-что, выходящее за рамки всякой логики: квадрат, в котором я напал на патруль, до сих пор не обстреляли. Это могло значить только одно: адскую машину переводят на фронт. Нельзя этого допустить! Я выбрался из своего укрытия, и отправился в разведку. Кругом были руины, кровь, гильзы, пыль и огонь. Типичные следы войны. Вскоре мне попался небольшой скверик, в котором и устроили свою огневую точку американцы. Там было 3 танка, человек 20 морпехов и сама адская машина. Размеров своим напоминала четырёхэтажный дом, а видом артиллерию из фантастического боевика. Вокруг установки, словно специально, стояли ящики с боеприпасами и канистры с бензином. Одна граната, и с установкой будет покончено. Но тогда я погибну. Но погибну как мужчина, как герой. Плевать, что уже через несколько лет я буду всеми забыт, но мы победим, и мои товарищи останутся живы. Я спасу их. Это истинное счастье. Помолившись, я достал гранату и стал приближаться к огневой точке, передвигаясь от укрытия к укрытию. И вот, меня отделяют от орудия 15-20 метров. Бойцы заняты подготовкой орудия к бою с нашими ребятами. В этот момент послышались звуки боя, доносившиеся с линии фронта, проходившей рядом городом. Американцы засуетились. - "Пора", - подумал я: "Надеюсь, если я попаду в ад, мне будет там прощение." Я выдернул чеку. - За Родину! - крикнул я и метнул гранату. Почти сразу меня прошило несколько пуль. Я упал. Мой конец был близок. В этот момент прогремел взрыв, за ним другой, намного громче и мощнее. Рядом со мной приземлился обломок орудия. Теперь наши в безопасности. Я выполнил свою миссию. Я прикрыл их. Я умираю. Я счастлив.