Кен-чан

      - Отец мне потом рассказал, что Маппи слишком увлёкся охотой на пустых и, в конце концов, стал одним из них. Маппи сам убил свою жену, а виденный им пустой являлся лишь его отражением в зеркале. Пустой с медленно умирающей душой моего друга…       - Ты его убила? – Смокер с удивлением посмотрел на девочку.       - Нет, мне не пришлось этого делать. Он умер от рук пустого, защищая меня и свою подругу. – Ячиру закинул в рот пригоршню разноцветных леденцов, и прикрыла от удовольствия глаза.       - Но ты бы его убила? – девочка согласно кивнула. – Раз ты была его другом, то должна была помочь ему.       - Ему уже нельзя было помочь иначе, чем очищением через смерть. Пустые, как бы они ни цеплялись за остатки человечности, быстро превращаются в опасных для всех убийц. Раз он забыл имя своей жены и отказался от сладостей, которые так любил, значит, вскоре потерял бы остатки личности Маппи и начал бы убивать.       - Кто же такие эти пустые?       - Это деградировавшие до элементарных животных инстинктов души, начавшие убивать живых и мёртвых. Я… я не смогу тебе объяснить. Это слишком сложно для меня.       - Хорошо, я не настаиваю. Пришла моя очередь рассказывать историю? В Дозоре год назад служил один рядовой, уже не помню его имени. Он повадился собирать деньги с мелких лавочников в нищих переулках, которые продают свои товары без выплаты налогов. В общем, однажды этот солдат не вернулся с патрулирования.       - Ты хорошо спрятал тело? – пришло время Ячиру теряться в догадках.       - Я его не убил, а лишь посоветовал убираться из города. Он поступил разумно и сбежал. Если он когда-нибудь сюда вернётся, его тут же убьют жители нищих переулков.       - А ты, оказывается, умеешь убеждать! – Ячиру с гордостью хлопнула друга по плечу, лишь в последнюю секунду сдержав силу удара.       - Кха… в следующий раз бей по спине, чтобы сразу прибить. – Смокер со страдальческим выражением лица начал разминать онемевшее плечо. – В кого ты такая непомерно сильная? Мне не то чтобы завидно, но ощущать себя слабым мне не нравиться.       - В папу! Мой отец самый-самый сильный. Он никогда и никому не проигрывал ни одного сражения.       - Не может такого быть! Каждый когда-нибудь да проигрывал.       - Для меня с отцом поражение - это окончательная смерть, а не временная слабость во время схватки. Если мы выживаем, то становимся победителями. Поэтому мы всегда ищем достойных противников, чтобы сполна насладиться сражением, ощущая возможность полного проигрыша.       - Битва ради упоения боем, а не победы? Звучит несколько… безумно. Как же боль и возможная смерть, разве этих составляющих сражения не достаточно, чтобы не любить сражаться?       - Нет, это лишь обычная цена за получаемое наслаждение. Становиться сильнее и сильнее, превосходить из раза в раз собственный порог, чтобы сразиться с ещё более могучим противником и выжить.       - Странный стиль выживания.       Пока Ячиру и Смокер болтали, плутая по улочкам Логтауна, изнуряющая жара сменилась давящей духотой, а небо покрылось серыми облаками. Когда они дошли до пристани, тёплый дождь начал накрапывать, наполняя воздух избытком влаги. Громко хлопали паруса кораблей, блестели бриллиантами капель под редкими лучами солнца. Тёмная океанская вода покрылась множеством кругов от капель дождя.       Смокер, привычный к погоде родного города, поспешил затащить подругу под навес ближайшей лавки. Почти сразу после этого начался ливень. Плотная стена воды размазала очертания окружающего мира. Контуры кораблей начали напоминать каких-то диковинных монстров, тянущих щупальца-мачты к небесам.       - В последнее время с погодой творится что-то непонятное. – Смокер высунул руку из-под навеса, ловя ладонью тяжёлые и холодные капли. - Во время казни Короля Пиратов стояла ужасающая жара, сменившаяся к вечеру столь же яростным штормом. Вода на улице поднималась до фута, унося быстрым потоком разный мусор и незакреплённые вещи в открытый океан. А наутро вновь светило солнце. Может быть это из-за близости Гранд Лайн.       Мальчик убрал руку под навес и показал внимательной слушательнице с десяток небольших белых градин. На нескольких кораблях начали бить в колокол, видимо сгоняя команду с палубы. Под навес к детям заскочили несколько портовых рабочих, весело переругивающихся, отряхивающих рабочую одежду от града и не впитавшихся в прорезиненную ткань капель дождя. Ещё облезлая серая кошка на полусогнутых пулей влетела под защиту деревянного навеса и начала забавно отряхивать лапы от воды.       Заинтересовавшаяся необычным погодным явлением, Ячиру последовала примеру Смокера и тоже высунула ладонь. С резкой, но быстро исчезающей болью ледышки начали падать её в руку. Закинув несколько градин в рот Ячиру с хрустом их разгрызла, пробуя на вкус: «Немного солёные и холодные. Прикольно!»       Дождь начал утихать так же быстро, как и начался. И вот выглянувшее из-за тучек солнце наполнило воздух светом, в котором редкими проблесками ещё мелькали дождевые капли. Рабочие поспешили вернуться к работе, а вздрагивавшая от грохота ливня кошка выползла на свет, беззащитно щурясь и грациозно ступая по камням мостовой.       - Пойдём, тут недалеко есть один бар. Хоть его хозяин и последняя скот… пиратский прихлебатель, но продать нужное тебе саке он, думаю, согласится.       «Интересно, как там Заки-Заки? Не пришибло бы его градом.» - Ячиру прислушалась к окружающему пространству, ища отца. По ощущения, он так и остался на том месте, где она его оставила. Успокоившись, она поспешила за Смокером.       ***       - Мичи-тяма*, хочешь я это куплю? – Святой Гиокуриу в очередной раз поймал заинтересованный взгляд сына на вышедших после ливня на улицу горожан, вынужденных стоять на коленях в лужах, и в тысячный раз предложил ему пополнить штат рабов.       - Нет, отец-доно**, мне они не нужны. – Мичи даже не попытался скрыть сарказм в обращении к родителю.       - Ты разбиваешь Гиокуриу сердце, – тенрьюбито заканючил как маленький ребёнок. – Что значит «нет» для любящего отца? Своими отказами ты ставишь меня в неудобное положение. Что скажут наши сородичи?       - Как же… душно, – мальчик положил руку на горловину защитного пузыря.       - Количество рабов важно для любого знатного человека. Я же тебя учил! При заключении сделок или при визите к собрату аристократу…       - Мне…Иори. – Мичи начал оседать на землю, тщетно скреб пальцами по жёсткому воротнику скафандра.       - Мичи-сама***! – раб шёл позади, поэтому первые признаки опасности заметить не мог.       «Без паники!» - отдав себе чёткий приказ, Иори подхватил падающего господина и, не глядя на его побледневшее лицо, начал расстёгивать защёлки на герметичном шлеме. Разбираться в первопричине ухудшения здоровья Мичи было некогда. Отсоединив шланги воздушных баллонов, раб снял защитную сферу, позволив своему хозяину сделать глубокий и жадный вдох.       - Мичи-тяма, что с тобой? Не дыши этим воздухом! Ты что себе позволяешь, смерд? – пистолет в руке аристократа появился поразительно быстро. И его дуло смотрело прямо на Иори.       - Это был мой приказ, – не успев отдышаться, младший тенрьюбито хлопком ладони по дулу направил ствол пистолета в землю. – Баллоны с воздухом почему-то перестали подавать кислород, и я чуть не задохнулся. А снаряжение, если мне не изменяет память, готовили твои слуги. – Разодетые по последней мировой моде и разжиревшие на господских харчах прислужники засуетились, бухаясь на колени.       Покашливая и часто моргая, Мичи встал, опираясь на раба. Стоявшие на коленях горожане, кидали на мальчика-аристократа полные злорадства и ненависти взгляды. Наверно каждый второй из присутствующих здесь отдал бы свою правую руку, чтобы мелкий тенрьюбито подох, а остальные продали бы за это душу самому Морскому Дьяволу.       - Я хочу вернуться на корабль. На сегодня с меня впечатлений хватит.       - Конечно, драгоценный мой! – хлопнув в ладоши, Святой Гиокуриу отдал распоряжение охранникам сопровождать наследника. – Я обязательно со всем разберусь. По прибытии на корабль прими оздоровительные ванны!       Мичи уже не слушал отца, уверенно шагая по направлению к порту. Иори, успокоенный его мимолётной благодарной улыбкой, не отставал от своего господина. Скрывшись в переулках от глаз родственника, тенрьюбито позволил себе передышку.       - Потом осмотришь шланги шлема и вентили баллонов? Мне кажется, поломка обнаружится именно там.       - Как и в прошлый раз. Ваша мачеха в методах проявляет завидное постоянство. – Иори говорил тихо, внимательно разглядывая лицо своего владельца. – Когда я разберусь во всей этой машинерии, буду готовить ваше оборудование самостоятельно.       - Не поминай мою мать, а то нагрянет. – Мичи улыбнулся, демонстрируя своё хорошее состояние.       - Ух ты, какой скафандр! – вышедшая из-за угла городской часовни Ячиру перебросила большой кувшин саке Смокеру.       ***       Бар «Гол Ди Роджер» был полон народа, пьющего за удачу, богатство и Короля Пиратов, сожри его душу Морской Дьявол. Двух детей в душном маленьком зале не заметили, и они смогли без особых проблем добраться до барной стойки. Смокер внимательно, но не привлекая внимания, рассматривал лица пиратов, будто запоминая. Высокий и мускулистый владелец заведения, с интересом посмотрел на Ячиру, которая без труда запрыгнула на изрезанную ножами стойку.       - Мне нужно саке.       - Алкоголь вреден для здоровья, малышка. – Рауль достал из-под стойки кувшин, запечатанный пробкой. – С тебя две тысячи белли. И пусть твой друг перестанет пялиться на моих посетителей.       - Если я откажусь даже от такой малости, то перестану себя уважать. – Смокер насмешливо посмотрел на недовольного хозяина. – Надеюсь, в скором времени зал твоего заведения будет пуст.       - Смокер, я в свою очередь надеюсь, что после вступления в Дозор тебя пошлют на Гранд Лайн, где ты избавишься от скверного характера или жизни.       Пока Ячиру, высыпав на стойку ворох бумажных банкнот, на пару с Раулем отсчитывала две тысячи белли, подвыпивший пират, поймав изучающий взгляд Смокера, начал подниматься из-за стола с явно недоброжелательными намерениями. Ещё более-менее трезвые посетители следили за пьянчугой с азартным интересом. Не выпуская тяжёлой кружки из рук, пьяный искатель счастья медленно, но верно зашагал навстречу своему противнику.       - Ты это, как его… глаза заверни… тьфу… ну ты понял, ага? А то я тебе… - кружка в дрожащей руке вознеслась под потолок и угрожающе замерла.       - Я ничего не понял. С чего ты так набрался? – Смокер закинул биту на плечо, поудобней перехватив за изрядно отполированную рукоять.       - Молоко… лосо… дерьмо.       Кружка начала опускаться вниз, а неофициальный дозорный с покровительственной улыбкой на лице из почти бейсбольной стойки ударил битой по колену выпивохи. Звук от встречи дерева с костьми получился удивительно звонким и приятным для слуха. Пират, потеряв одну из опорных ног, опустился на пол, упершись в него руками, умудрившись при этом своим весом расколоть глиняную кружку. Оплатившая покупку Ячиру без особого пиетета к поверженному врагу спрыгнула ему на спину, чем окончательно унизила и добила.       - Детки, шли бы вы куда подальше. – Рауль скинул банкноты в кассу и недвусмысленно указал на дверь.       - Спасибо. – Ячиру, удерживая кувшин одной рукой, другой помахала всем присутствующим и поспешила выйти, сопровождаемая Смокером.       Пират, покачиваясь на четвереньках, предпринял попытку встать, чётко осознавая свою наипервейшую цель:       - Убью ублюдка… и эту мелкую су… - полотенце бармена хлёстко опустилось на голову возмутителя спокойствия.       - Джейми, попридержи язык. Эта малышка - племяшка нашего Короля, – и уже остальным посетителям: - Рома всем за счёт заведения. Выпьем за вечного Короля Пиратов и его семью!       - Кампай!       Ячиру и Смокер этого не слышали, давно шагая в том направлении, где шинигами отчётливо ощущала духовную силу своего Капитан, которая начинала идти в разнос. День клонился к закату. Ливень будто сократил светлое время суток на несколько часов и в шесть часов вечера на Логтаун начала опускаться мгла. Туман медленно стекал от верхушки острова до пристани и береговой линии. Подсвеченный алыми лучами уходящего солнца, туман смотрелся потрясающе.       «Будто реки крови на улицах моего города», - мысли Смокера были однозначно пессимистичными. «Как розовая сахарная вата.» - Ячиру со смехом пробежалась, наблюдая как клочья тумана расходятся под порывом ветра, чтобы потом медленно возвратиться на место.       - Будучи пиратом, ты будешь убивать дозорных. Но для меня дозорные будут товарищами, почти братьями. Вряд ли дружба с их убийцей для меня продлится долго.       - Тогда я не буду их убивать! – Ячиру беззаботно улыбнулась. – Но и ты не должен будешь убивать моих знакомых пиратов.       - Эм… но если эти пираты будут убивают мирных жителей или моих подчинённых? Моя Справедливость не позволит мне оставить подобное преступление на рассмотрение суда, который возможно подкупить.       - Знаешь, а я тоже не смогу точно придерживаться отказа от убийства, – девочка, впав в состояние озарения, нахмурилась. - Если тот Обезьяна-сан снова попытается меня схватить, я постараюсь его победить, что для него означает смерть. Что же нам делать?       - Для меня будет достаточно твоего обещания следовать тому, что пират может назвать Справедливостью. В свою очередь я дам равноценную клятву следовать Справедливости дозорного. Только обычно подобные соглашения чем-то скрепляются.       - Я даю слово пирата и шинигами, что буду всегда поступать согласно Справедливости! – Ячиру закинула в рот белый леденец, предложив Смокеру леденец красного цвета.       - Я даю слово дозорного, что буду всегда поступать согласно Справедливости! – леденец был съеден без особого удовольствия. – А при чём тут шинигами? Это же литературные персонажи персональной смерти?       В это время на колокольне городской часовни загудел колокол – полседьмого, пора заканчивать рабочий день, а дозорным готовиться к вечернему патрулированию. Были бы ещё эти дозорные.       - Прости, у меня совсем из головы вылетело, что ты этого не знаешь. Я – шинигами.       - Кто?!       - Ух ты, какой скафандр! – Смокер, удивлённый предыдущим откровением, чудом поймал одной рукой кувшин саке, брошенный Ячиру.       Иори, принявший бросок девочки за атаку, загородил Мичи. Подпрыгнув, Ячиру слегка коснулась плеча раба и в следующее мгновенье уже щупала странную ткань тенрьюбитского одеяния. Два десятка охранников, приготовившихся карать наглую пигалицу, аристократ остановил отточенным до автоматизма взмахом руки. Смокер, почти сразу разобравшийся, кто же стоит перед ним, не знал что делать – бухаться на колени или оттаскивать подругу от опасного человека.       - Ячиру, это тенрьюбито! – в это мгновенье маленький дозорный ощутил себя цирковым работником, отзывающим опасного зверя от вип-клиента.       - Кто? – а сейчас Смокеру до скрежета зубового захотелось состроить идиотское выражение лица и, произнеся «Ух ты, какой скафандр», пойти поближе рассмотреть одеяние одного из Знати.       - Я Мичи, просто Мичи. А это, - радостно-удивлённый мальчик показал рукой на раба, - Иори, мой друг. Одежда, которая вас так заинтересовала, правда схожа характеристиками со скафандром. У меня ещё шлем прозрачный есть, но он не здесь.       Треск рвущихся шаблонов был слышен наверно и в Мариджои. У Смокера, прекрасно знавшего, кто такие тенрьюбито, ситуация вызвала приступ истеричного веселья и непреодолимое желание впервые в жизни выкурить пару-тройку крепких сигарет. Виновник плачевного состояния бравого дозорного был в шоке, что девочка с улицы смотрит на него не с лютой ненавистью, а с нескрываемым весёлым интересом.       Иори, было злившийся на себя за то, что попустил к господину возможного противника, впал в прострацию от слов: «А это Иори, мой друг». Ячиру же с некоторым скептицизмом признала удивительный факт - скафандры созданы не для подводного погружения, для повседневного ношения. Охрана тенрьюбито, сломленная необъяснимым панибратским поведением подзащитного по отношению к смердам, боялась сделать хоть что-нибудь, трясясь над своими жизнями.       - Ого, Заки-Заки что-то разошёлся, – со стороны главной городской площади послышался грохот, похожий на залп корабельной батареи. – Прости Скафандр-сан, мне надо спешить! Было приятно познакомиться. Смоки-доси****, не отставай! – с этими словами Ячиру побежала вверх по улице.       - А как вас зовут? – Мичи поспешил спросить, но услышал его только подзадержавшийся мальчик, девочка стартанула слишком быстро.       - Смокер, а девочку – Ячиру, – дозорный ответил на автомате, мельком подумав, что надо было назвать ненастоящие имена, но момент был упущен.       Разрываясь между благоразумием и отвращением к чинопочитанию, Смокер на прощание кивнул рабу, тенрьюбито и поспешил то ли скрыться с их глаз, то ли догнать подругу. «Я должен ей отдать саке,» - чёткая мотивация вернула мальчику потерянное самообладание.       - Ячиру, а ну стой! – крик полный невысказанного возмущения пронёсся над засыпающим городом.       Иори подал руку своему… господину ли?       - Значит друзья?       - Думаю, уже давно.       ***       Кенпачи не смог бы сказать точно, когда забавная драка перешла в застолье, а затянувшаяся трапеза совместилась с дуэльными поединками между пиратами за право состоять в его, Зараки Кенпачи команде. Окружавшие его люди будто опьянели от самого факта, что он в непосредственной близости с ними. Пусть были выиграны сражения, но в войне безоговорочно победил зелёный змий – многие окончательно окосевшие бойцы уже пристроились у стен домов и тихо посапывали.       Весёлую пирушку прервало появление странно одетых солдат, привёзших на оккупированную пиратами площадь с десяток пушек… или два десятка. Командовал всем забавным шествием странный человечек с головой-шаром. Потом был залп – тяжёлые ядра начали убивать пиратов, крушить дома вокруг площади. Раздосадованный Кенпачи впервые за день обнажил меч и обратил вспять стройные ряды противников.       Пушки были некрасиво изрублены, солдаты в большинстве своём искалечены морально и физически. А непосредственный предводитель войск освобождения, пять раз выстреливший в шинигами из пистолета, пригрозил:       - Ещё один шаг, и за вашей швалью прибудет Адмирал Морского Дозора!       Оскалившись, Зараки шагнул вперёд. ________________________________ Справка из любимой Википедии: Мичи-тяма* - вариация уменьшительно-ласкательного суффикса -тян, которая используется маленькими детьми. отец-доно** - дословно значит "дворянин", крайне официальное обращение в письменной речи, которое можно услышать при сообщении плохих новостей. Использовано для сарказма. Мичи-сама*** - суффикс, демонстрирующий максимально возможное уважение и почтение. Примерный аналог обращения "господин", "достопочтенный". Так же может быть использовано в саркастической форме. Смоки-доси**** - дословно переводится, как "товарищ", другое значение — "единомышленник".