Наш первый поцелуй

Первый снег. Он прекрасен. Я люблю снег за его белый цвет. Чистый… Еще не испачканный людьми. Мне нравится, как крупные снежинки кружатся в замысловатом танце. Снег… Вроде бы минусовая температура, а я стою на улице в легком костюме и совсем не чувствую холода. Странно как-то. Так хочется замерзнуть. Почувствовать снова человеческие ощущения. Но много лет назад я добровольно от этого отказался. Отказался от людского тела. Раны на мне теперь заживают быстрее. Чувства притупились. Словно я камень. А может, так и есть? Но снежинки падают на раскрытую и, как ни странно, теплую ладонь. И сразу тают. Не чувствую ничего. Сжимаю от бессилия кулаки. Обидно немного. Скоро детишки будут бегать по улицам, играя в снежки. Это единственное, что меня веселит, особенно, когда малышня попадает снегом в окна моей лавки, а я выхожу якобы поругать. Но это одновременно и вызывает во мне чувство одиночества. Меня боятся… Хотя это естественно. Я ведь — смерть. — О чем задумался? — послышался сзади знакомый голос единственного человека, который знает о моем секрете. Я оборачиваюсь, а в лицо мне прилетает небольшой комочек снега. Я даже пикнуть не успел. Ты смеешься. И, пока я отряхиваю лицо от подтаявшей воды, ты подходишь ближе. — Я думал, ты успеешь среагировать, — немного виновато ухмыляешься. Думал ты, как же.. — Ты все еще в детстве, — хихикаю, но только потому, что хочется скрыть немую печаль. — А разве плохо хоть иногда побыть ребенком? — Ты заинтересованно склонил голову, слегка поддавшись вперед. Я по привычке копирую твою позу. Забавно, не так ли? Мы знакомы чуть меньше года, а я уже полностью тебя изучил. Дошло до того, что и я, и ты стали неосознанно повторять позы и жесты друг друга. — Я не говорю, что это плохо, — я цокнул языком, проходя мимо и заходя обратно внутрь лавки. Ты следуешь за мной, не проронив ни слова. Я завариваю чай, чтобы ты мог согреться, все-таки у меня тут весьма прохладно. А все ради некоторых моих гостей. Им нужен холод. Ты с благодарностью принимаешь крепкий чай с лимоном. Только ради тебя держу этот цитрус. Я так быстро к тебе привязался. Что хочется постоянно чем-то угодить, как ты угождаешь моим даже самым сумасшедшим просьбам. Ты ни разу мне не отказал, а я отплачиваю, как могу. Мои гости мне в этом помогают. — Ты сегодня странный, — ты немного нахмурился, а на лбу появилась небольшая складочка. — Слишком серьезен. Это необычно. Что-то случилось? Ты обеспокоен. А я не знаю, что ответить. И какого ответа ты вообще от меня ожидаешь? Впервые я в таком смятении. В голове странно шумит, словно я пил несколько недель, не просыхая. А ты все ждешь. Я смотрю тебе в глаза, не в силах что-то сказать, как мальчишка. Давно я такого не испытывал. Когда был человеком, если только. Ты молчишь. Тяжело вздохнув, ты поднимаешься с гроба, который уже какой раз служил тебе вместо стула, и подходишь ко мне. Сегодня моя челка убрана, поэтому ты смотришь мне в глаза, не отрываясь. А потом произошло то, чего я меньше всего ожидал. Да чего уж лукавить… Совсем не ожидал. Ты крепко прижал меня к себе. — Ты доверил мне два своих самых важных секрета, — я щекой почувствовал его улыбку, — но не хочешь доверить то, что лежит у тебя на душе. — Порой рассказать о чувствах тяжелее, — я шумно выдохнул, но руки потянулись обнять в ответ. С тобой я совсем очеловечился. Кажется, я начал вспоминать давно забытое. Ты ничего не ответил, пальцами касаясь подбородка и заставляя посмотреть в глаза. И я снова ими пленен. Ты необычный человек, Винсент. Все твои поступки несвойственны среднестатистической личности. И даже то, что ты целуешь меня сейчас, положив руку на спину и придержав пальцами лицо, я не могу обосновать. Наш первый поцелуй. Почему ты решил это сделать? Почему я чувствую тепло? — Вот так-то лучше, — ты с довольной ухмылкой отстраняешься. А я понимаю, что густо краснею, а на лице засветилась ответная улыбка. Кажется, с этого момента мое мировоззрение перевернулось с ног на голову.