— let me in

      День для Чанёля начинался, как всегда, спокойно: утренняя молитва, завтрак, служба. От всех обычных дней этот отличался тем, что на улице была аномально жаркая температура. В рясе Чанёлю было невыносимо душно, но приходилось терпеть, статус обязывал.       И именно в этот жаркий день Чанёлю предстояло сидеть в тесной и тёмной исповедальне, так как сегодня именно он принимал причащение. Чанёль уже на автомате исполнял свою службу, совсем не задумываясь насчёт чего-то другого, невзирая на погоду и остальные маловажные вещи.       Ему нравилось находиться при церкви. Нравилось молиться, нравилось крестить людей, нравилось читать Библию, каждый раз он открывал в ней что-то новое. Чанёль чувствовал себя чистым, он чувствовал, что дарит чистоту людям, и это делало его по-настоящему счастливым. Пак хотел нести людям только добро и просветление, другого он не желал никогда.       Аура пришедшего человека немного сбила с толку Чанёля: она оказалась слишком тяжёлой. Он слышал, как запыхался парень – а это точно мужчина, будто после долгого бега. Он молчал минуты две, после чего резко выдохнул:       – Святой отец, я согрешил…       Голос парня был мягким, успокаивающим, несмотря на хриплые нотки, которые появились из-за одышки.       – Я слушаю тебя, сын мой, – подал голос Чанёль, сжимая в руке свой розарий.       – То, что я делаю, на самом деле ужасно, святой отец. Я работаю, зарабатываю огромные суммы денег. За один день мне дают столько, что я на них могу спокойно прожить неделю, позволяя себе совершенно всё. Но вот, – юноша переводит дыхание, – работа у меня кошмарная. Я работаю… мальчиком по вызову уже три года. Это ужасно.       – Что в этом ужасного? – спрашивает молодой мужчина по ту сторону стены.       – Как что? Святой отец, я… – Опиши мне все, что ты считаешь ужасным. Какими вещами ты занимаешься. В подробностях. В чём ты раскаиваешься? Расскажи, исповедуйся.       – Хорошо, – после некоторой паузы говорит юноша. – Я расскажу всё.       Началось это всё около трех лет назад. Моя семья нуждалась в деньгах тогда, они не могли оплатить долги и обучение моей младшей сестры. Было очень шаткое положение, наверное, сами понимаете. Я решился на крайние меры: я пошёл в обычный ночной клуб. Там не составило труда найти себе кого-то, кто мог предложить денег за секс на одну ночь. Ночь за ночью, клиентов становилось всё больше и больше, за месяц у меня накопилось их огромное количество. Позже заказы стали всё изощрённее и изощрённее: групповой секс, игрушки, бдсм и подобное. И вот, недавно клиент захотел попробовать некрофилию и предложил мне просто баснословную сумму. Я согласился, после чего он накачал меня чем-то очень тяжёлым. С тех пор я несколько зависим от наркотиков. И тогда я понял, что хватит, с меня довольно, это финиш. Я давно подумывал уже завязать с этой грязью, но инцидент с наркотиком поставил точку в этом всем. Уже вторую неделю на выхожу на работу, но облегчения не чувствую. Мне нужна помощь.       – Как теперь твоя семья?       – Она живёт, не тужит, – со всхлипом отвечает молодой человек. – Но я не видел их с тех пор, как «вышел на работу» в первый раз. Мне стыдно смотреть им в глаза.       – За чем ты пришёл, сын мой? – спрашивает Чанёль. - За помощью или за прощением?       – И за тем, и за другим, святой отец.       – Похвально, что ты просишь у Бога помощи, сын мой, он поможет, если ты сам этого хочешь. Но ты ведь ещё не исповедался. Не бойся, я твой проводник, я донесу твои слова только Богу и никому больше.       – Я… – протянул дрожащим голосом парень. – Ненавижу это всё. Ненавижу отдаваться людям, которых даже не знаю. Ненавижу касаться чужих возбуждений, ненавижу чувствовать их в себе, ненавижу выдавливать из себя стоны при этом. Ненавижу целовать то, что не хочу, ненавижу позволять трогать себя везде. Нет ни одного сантиметра на моём теле, который принадлежал бы только мне, чёрт возьми!.. Прошу прощения, святой отец… Ненавижу то, к чему это всё привело. Я теперь не просто обычный человек.       – Конечно, нет, – согласился Чанёль. – Ты человек, которому Бог дал множество испытаний, через которые ты смог пройти, раз пришёл сюда за его прощением. И я, проводник Всевышнего, дарую тебе его: ты прощён, сын мой, ты чист. Если ты нуждаешься в помощи церкви, мы поможем тебе. Мы приютим тебя и наставим на путь истинный. Знай, что первый шаг ты уже сделал.       – Спасибо, святой отец. Я обязательно приду к вам, и, возможно, навсегда.       – Мы примем тебя, если ты того пожелаешь.