Изменить все

      Попрощавшись с Хагридом возле дома, Гарри с покупками вошел в дом. Родители уже были дома. Первым делом мальчик похвастался, какую красивую сову ему подарил Хагрид. Потом показал родителям свою палочку, тактично умолчав о том, чьей сестрой она приходится. В принципе знать об этом его родителям не стоило. За все время жизни с ними Гарри усвоил одно правило — чем меньше он показывает свои уникальные возможности и знания, чем больше действует как ребенок, а не как взрослый волшебник, тем лучше и для них и для него.       Он и так был слишком необычным ребенком — огромный магический талант, фактически любое заклинание он выучивал сразу, недетская рассудительность, знание парселтанга (эту способность родители выявили случайно и совсем недавно, когда Гарри был в зоопарке, накануне своего дня рождения, Гарри разговорился с бразильским удавом, тем самым, что и в прошлой жизни когда он посетил зоопарк с Дурслями. С ними он тоже столкнулся, но ни Лили, ни Петунья не подали знака, что знакомы). Вначале, еще младенцем, он думал рассказать правду своим родителям, когда ему исполнится лет пять. Но пожив с ними, он понял что они слишком доверяют Дамблдору и вряд ли ему поверят, посчитав рассказ неудачной шуткой. Сириус, конечно, поверит рассказу крестника, он сам не очень доверял Дамблдору, но зная характер Блэка, вряд ли это удалось сохранить в тайне. А это было необходимо, иначе Дамблдор мог поменять планы и Гарри терял основной козырь — знание событий будущего.       Блэк, конечно, пытался предупредить Гарри о том, что не стоит доверять директору, но делал это очень своеобразно. И Гарри был благодарен ему за это. В будущем можно будет объяснить недоверие к Альбусу влиянием разговоров с Блэком, а последний на протяжении нескольких лет перед поступлением в Хогвартс изредка рассказывал крестнику в полушутливой форме те события из его школьной жизни, где, как Гарри понимал, была видна нехорошая рука директора.       Еще одним важным моментом его раздумий накануне первого сентября было отношение к Северусу Снейпу, но по редким разговорам с ним и отрывочным сведениям от родителей Гарри уже нарисовал для себя портрет нового-старого преподавателя. С одной стороны, Снейп был должен себя винить, что именно он стал причиной неприятностей для Лили, с другой — она была жива и груза ответственности за ее смерть он не нес. Больше всего на свете он, по-видимому, боялся разоблачения своей роли в тех событиях, что крепко привязывало его к директору. Он должен был видеть, что Лили счастлива в браке, и поэтому прятал свои чувства к ней глубоко в себе. Он понимал, что любая попытка разобраться в событиях одиннадцатилетней давности приведет к его разоблачению, и к краху тех отношений, что он успел выстроить и это будет хуже смерти. Он теперь прекрасно понимал чувства Северуса, но пока не мог рассказать ему правды, что все эти события планы хитроумного директора. Гарри не знал, как поведет профессор с ним, но решил, что постарается наладить с ним хорошие отношения, да и шпион у Тома и директора ему не помешает.       Первого сентября Гарри встал раньше всех, даже домовиков, так ему не терпелось ехать в Хогвартс. Родители были удивлены, что их чадо, прежде не поднимавшееся раньше десяти утра, встало ни свет ни заря. До вокзала Кинг-Кросс их подвезли родители Гермионы, по настоянию Гарри они должны были идти на платформу 9 ¾ вместе. С сожалением попрощавшись с ними возле платформы Гарри, Гермиона, Джеймс и Лили поспешили на платформу (обычные маглы не могли на нее попасть, что вызвало бурю возмущения у Гермионы, она сказала, что постарается эту несправедливость устранить). Там родители помогли детям закинуть в поезд чемоданы, и Гарри с Гермионой сели в первое пустое купе. Гермиона стала рассматривать в окно детей других волшебников, ведь, кроме семьи Гарри и Макгонагалл, других волшебников она не знала. Вот мимо них прошел Невилл с родителями. Гарри окликнул лучшего друга, и Невилл с радостью присоединился к ним. — Невилл, это Гермиона, — представил подругу Гарри. — Очень приятно познакомиться, — подала руку Невиллу Гермиона.       Дальше на вокзал стали приходить другие будущие однокурсники Гарри.       Вот мимо них быстро прошел Дин Томас, потом степенной походкой важного человека прошествовал Драко Малфой. Наконец, в последний момент на платформу один за другим заскочили Уизли. Видно, ждали его, но он специально попросил родителей приехать пораньше, ему не хотелось попадаться на глаза Джинни; чем позже она его увидит, тем меньше вероятность, что она в него влюбится, а лишней головной боли с ней Гарри иметь не хотелось.       Поезд тронулся, а Гарри стал ждать гостей. Тем временем Гермиона хвасталась перед Невиллом совой, подаренной ей Макгонагалл. Это была такая старая хогвартская традиция — дарить маглорожденным ученикам фамильяра. — А какое у тебя животное? — спросила у Невилла Гермиона. — Это Тревор, — сказал мальчик, доставая жабу из кармана, — я хотел конечно, что-то другое, но это подарок бабушки и не смог ей отказать, — с грустью ответил мальчик. — Ничего, — успокоила его Гермиона, — а мне нравятся жабы…       В этот момент в купе вошел Драко Малфой. — А, Лонгботом, Поттер — приветствую вас, — небрежно поклонился им мальчик. — Представьте меня вашей знакомой, — сказал Драко и, не ожидая ответа, представился сам. — Драко Малфой — единственный наследник Лорда Малфоя, — пафосно сказал мальчишка и подал руку. — Гермиона Грейнджер, — ответила девочка. — Не знаю рода Грейнджер? — высказался Драко. — Она маглорожденная, — сказал Гарри. - Грязнокровка - скривился Драко и поспешил покинул купе. — А кто такие грязнокровки? — спросила девочка. Гарри нехотя пришлось объяснить Герми значение этого слова. — Он представитель того рода, который считает, что дети неволшебников не могут посещать Хогвартс, и, как говорит моя мама, единственное, почему его отца не посадили в Азкабан — были деньги, — добавил Лонгботтом.       После этого разговор пошел в другое русло — Гермиона выпытывала у Невилла, что он знает о Хогвартсе.       Гарри уже надеялся, что не встретит Уизли. Но в середине пути в их купе заглянули три рыжие головы — Фреда, Джорджа и Рона. — Тут не занято, а то мы обошли все купе и у них нет пустого места? — спросил Фред. Гарри хотел сказать, что все занято, но Невилл, ничего не знавший об отношении Гарри к этой семье, сказал что они могут проходить.  — Это Фред и Джордж Уизли, — представил близнецов Рон. — А это наш брат Рон Уизли, — сказали одновременно близнецы.       Когда они уселись — узнали Гарри и стали выпытывать у него, как все произошло. Мальчику пришлось к грусти Уизли сказать, что он ничего не помнит, ведь ему тогда было полтора года.       Поняв, что Джордж и Фред не первокурсники, Гермиона насела на них по поводу того, что учат на первом курсе, что должны уметь, какая библиотека, как к ней пройти. У нее была куча вопросов. Фред и Джордж не успевали отвечать на них. Рон, тем временем, попытался подружиться с Гарри, но последний наученный горьким опытом прошлых лет не стал заводить дружбу с ним       Наконец, поезд остановился и первокурсники шумной толпой отправились на лодках через озеро. Зрелище замка с воды захватило детей, даже Гарри, видевший это не в первый раз, признал, что это неописуемо. Возле ворот замка их встретила декан Гриффиндора Минерва Макгонагалл. Вкратце рассказала о факультетах, назвала поименно их деканов и вывалила еще кучу полезной информации. Гарри слушал все это в пол-уха, зато Гермиона впитывала всю информацию очень внимательно. Наконец дети шумной толпой вошли в Большой зал. Образовался затор около дверей, потому что шедшие впереди остановились и восхищенно рассматривали потолок. Идущие сзади толкали передних, дабы самим насладиться зрелищем. Двери закрылись. Старшекурсники с любопытством разглядывали первокурсников.       Макгонагалл поставила табурет и положила на него шляпу. Потом она прокашлялась, голоса потихоньку замолкли и старая шляпа спела песню, которую Гарри уже слышал. «Это хорошо», — отметил про себя мальчик — значит, многое, что я знаю, остается в силе. Потом пошло распределение. Шляпу по очереди надевали первокурсники и шляпа то сразу, то после долгих споров и раздумий выкрикивала факультет. Гермионе на этот раз пришлось о чем-то долго уговаривать шляпу, пока она не распределила ее на Гриффиндор, Невилла — шляпа отправила ко львам, едва коснувшись его головы, Малфой мгновенно был распределен на Слизерин. Вот наступила очередь Гарри. Когда Минерва выкрикнула его фамилию, зал притих и те пять шагов, что отделяли толпу первоклашек от стула, Гарри прошел в полной тишине. Все ждали, куда шляпа отправит одного из самых знаменитых волшебников магической Англии. Гарри осторожно сел на стул и Макгонагалл опустила шляпу ему на голову. Гарри тут же услышал голос шляпы. — Вау, редкая птица залетела ко мне. Здравствуйте, гранд-лорд. Вы первый лорд, которого нужно распределять за последние двести лет. — И куда Вы меня направите? — спросил мальчик. — Это Вам решать, мой лорд. Лордов не распределяют, они сами решают, куда хотят поступить. Так что вот Вам мой вопрос «Какой факультет выбирает Старший Лорд Поттер-Блэк?». — Ну, думаю, мне подойдет Гриффиндор, — сказал Гарри. — Это Ваш выбор, — ответила шляпа, — но Вы смотрелись хорошо на любом факультете. — Гриффиндор! — выкрикнула шляпа. Гарри осторожно снял артефакт и пошел к своему столу. Это решение шляпы гриффиндорцы встретили радостными возгласами и криками. Гарри сел рядом с Гермионой и Невиллом. Уизли сидели рядом и тут же поздравили с поступлением на Гриффидор.       Распределение пошло дальше и Гарри сосредоточился на учительском столе. Все было как и прежде, за исключением Снейпа. Он выглядел необычно. Во-первых, он изредка улыбался и что-то постоянно втолковывал профессору Флитвику. Но Куда подевались его замасленные волосы, огромная черная мантия и злобный взгляд. На этот раз у него была короткая стрижка и синяя мантия, которая подчеркивала его поджарую фигуру. Он ведь был еще совсем молодым, ровесник родителей Гарри. Когда их глаза встретились, Гарри заметил в его глазах только любопытство. Наконец список у Макгонагалл закончился. Поднялся Дамблдор, который поздравил новеньких с поступлением, рассказал о новом запретном коридоре и, похлопав в ладоши, объявил начало банкета. Наевшись досыта, Гарри вместе с другими гриффиндорцами поднялся в свою спальню. Как и в прошлый раз, вместе с ним оказались Рон и Невилл.