I Don't Feel Anything
8 января 2016 г., 23:23
Оли так и сидел сгорбившись на полу, и закрыв голову руками, словно ждал, что Энди ударит еще раз.
Брюнет чуть не хмыкнул: если бы он мог сейчас поднять ногу и двинуть ему по лицу - он бы от всей души это сделал.
Тишину прорезал только отдаленный вой сирены, гул проезжающих по улице машин... и тихие всхлипы взрослого парня, согнувшегося перед Энди на ковре. Парень испугался. Ведь никогда прежде не видел друга настолько уязвимым. Он, конечно, никогда не мог сказать, что Оли - суперкрутой, непрошибаемый парень, первоклассный образчик мужественности и всех этих тестостероновых дел, ну, серьёзно - все эти модные тряпки и повышенное внимание к собственным волосам, но...
А что "но", собственно? Оливер никогда ничего не боялся? Боялся, конечно. Только ничем этого не выдавал. Всегда первым лез в драку, если ее было не избежать? Конечно! Ведь, что такое сломанный нос, по сравнению с репутацией труса! Оли не верил в монстров под кроватью? Так даже Энди знал, что в людях живут монстры куда страшнее.
Просто его друг был способен на Поступки. Такие, которые делаешь не задумываясь. Такие, как защитить кого-то, кто слабее, например.
Именно все эти, казалось бы, мелочи и делали его тем, кем он был. И когда он поднял руку, все еще ожидая удара в лицо, Энди упал на колени рядом с ним. Прямо в резко пахнущую спиртом лужицу разведенного кетамина на ковре. Притянув его к себе и крепко обняв, он гладил лучшего друга по голове и укачивал, как маленького ребенка, ведь понятия не имел, как еще утешить. Плакал Оливер просто ужасно: так надрывно и горестно, будто ничего хорошего в этом мире больше никогда не случится. И у Энди разрывалось сердце от чувства, которое он никогда не мог ни осознать, ни понять до конца, поэтому никогда на нем не зацикливался.
Оли поднял на него красные, блестящие от слез глаза и прошептал:
- Что со мной не так, Энди?! Что не так?..
Энди промолчал, не зная как ответить, ведь он абсолютно точно понятия не имел, что не так. Казалось бы, у этого парня есть все: деньги, талант, яркая внешность, популярность, в пока еще довольно узких кругах, но со временем, Энди был уверен: Оливера ждала огромная, оглушительно успешная карьера.
Но галлюциногены ведь не принимают от хорошей жизни, не так ли? Так неужели малодушного "не плачь, все хорошо" здесь может быть достаточно?!
Конечно же нет. Потому он и молчал.
Оливер хватался за него, как будто Энди был последней надеждой, судорожно сжимая его локти и уткнувшись лицом ему в плечо. Оливер содрогался всем телом. Энди молча перебирал длинными пальцами его каштановые волосы, давая выплакаться. Внезапно, шатен снова заговорил, запинаясь и проглатывая слова:
- Почему ты продолжаешь держать меня на плаву? Почему просто не пошлешь к чертовой матери и не начнешь жить своей жизнью? Как будто и не знал меня никогда? Я ведь заслуживаю этого. Я заслуживаю... - Он давно отпустил руки Энди, но тот продолжал крепко прижимать его к себе, не давая отстраниться. Вздохнув, он потрепал Оли по макушке и улыбнулся. На этот вопрос он мог ответить не задумываясь:
- Никто из всех кого я знаю не заслуживает одиночества. Особенно ты. А к чертовой матери я тебя не пошлю, потому что ты - мой лучший друг. И куда бы ты не пошел: хоть ко дну, хоть к черту лысому - я пойду вместе с тобой. Ведь без тебя я уже никогда не буду полноценным.
Оли поднял голову и недоверчиво всмотрелся в его лицо. Как будто ждал, что в следующую секунду Энди рассмеется и скажет: "Поверил, придурок конченный?". Но Энди не рассмеялся и, конечно, ничего такого не сказал, вместо этого положив теплую ладонь на его грудь - туда, где в тесной клетке из ребер отчаянно билось его сердце, и продолжил:
- Я не буду полноценным вот здесь. Ведь лучшие друзья - это навсегда, понимаешь?
Оливер горько улыбнулся, лишь покачав головой:
- Ничто не бывает "навсегда", Энди. - Отстранившись, он закрыл набитый медикаментами ящик комода и прислонился к нему спиной. - Ничто.
Час спустя они все так же сидели на полу, но уже успели ополовинить бутылку. Ну, Оли успел, по большей части. Парни почти не разговаривали, ограничиваясь короткими предложениями и были полностью погружены в свои мысли. Энди думал о том, что никогда раньше не видел его таким. Словно все, что он знал об этом парне раньше было просто набором звуков и слов, а настоящий Оливер - вот он, перед ним. Бледный. Поломанный. С ярким фиолетовым синяком, расплывшимся под левым глазом.
А Оли просто хотел спать. Сделав очередной большой глоток из бутылки, он в который раз подумал, что пойло просто омерзительное и надо бы пойти взять что-то, что можно пить, но не пошел. Пальцы сами потянулись к пачке сигарет валяющейся на полу, но замерли на пол пути, когда Энди вдруг спросил:
- Как думаешь, Рай существует?
Оливер вздохнул и достав-таки сигарету, щелкнул зажигалкой.
- Если уж Ад существует, то, думаю, и Рай где-то есть.
Энди хмыкнул:
- А с чего ты взял, что Ад существует?
Оливер поднял голову и с невеселой усмешкой заглянул чуть раскосыми зелеными глазами прямо, как Энди тогда показалось, ему в душу:
- Если то, что я сейчас чувствую еще не Ад, то мне чертовски жаль, что я так много грешил.*
Энди небрежно откинул длинную челку со лба и придвинулся ближе:
- А что ты чувствуешь?
Оли только покачал головой, уклончиво бросив:
- Я ничего не чувствую. Я просто устал.
Сигарета медленно тлела в его длинных разрисованных пальцах. Он потер глаза и тихо вздохнул:
- Я не могу спать в последнее время. А если удается урвать хоть пару часов сна, становится только хуже. Мне постоянно снятся кошмары. Такие реальные, что... я просто боюсь закрыть глаза хоть на минуту. Снотворное не действует, от антидепрессантов я превращаюсь в овощ и даже говорить связно не могу...
Энди потрясенно смотрел на него во все глаза, а он продолжил, нервно затянувшись и пожав плечами:
- Я думал, возможно, кетамин меня вырубит. Так, чтоб надолго и без снов. Я так хочу отдохнуть хоть немного.
Энди придвинулся почти вплотную к нему и забрал недокуренную сигарету из его пальцев:
- Почему ты ничего не говорил? - Спросил он, глубоко затягиваясь и сразу туша окурок в бутылке дешевого коричневатого суррогата. Оливер раздраженно бросил:
- Эй, я вообще-то это пил! И что бы это изменило? Позвонил бы, пожаловался, и продолжил бы жрать таблетки, которые нихрена не дают.
Он резко поднялся с пола и стянул белую футболку, небрежно бросив ее в угол.
- Я в душ.
Он ушел, расстегивая на ходу джинсы и громко хлопнул дверью в ванную.
Энди устало привалился к комоду и посмотрев туда, где только что сидел Оливер, подкурил новую сигарету.
Он был слишком занят собой в последнее время - группа, студии, съемки у знакомых фотографов. Он замечал, что с Оли что-то не так, но списывал это на его творческий кризис, не придавая этому большого значения. Точно так же он знал о наркотиках. Давно знал. Просто никогда не считал их проблемой. Тем более, он никогда не думал, что Оливеру, возможно, нужна чья-то помощь. Но кто, кроме него, Энди, знал, что скрывается под его любимой маской язвительного раздолбая, которого ничто в целом мире не волнует, кроме музыки, тусовок, и одноразового секса? Кто хоть раз был с ним во время приступов черной меланхолии?
Кому, кроме него, не плевать, сдох Оливер, или еще трепыхается?
И внезапно Энди понял, что за чувство посещает его рядом с Оливером.
Уронив голову на руки, он рассмеялся:
- Все ведь так просто, слепой ты идиот.
Оливер мрачно рассматривал свое отражение в зеркале над умывальником. Выглядел он, мягко сказать, дерьмово: белое, изможденное лицо, сухие, растрескавшиеся губы того же цвета, что и кожа, глаза красные, от прически не осталось ни следа. Он попытался пригладить челку и поморщился: ах, да, ко всему прочему огромный синяк на пол щеки. Подавив желание ударить по зеркалу кулаком, Оливер склонился над раковиной и плеснул холодной водой себе в лицо. Хватит уже срываться сегодня. И так целое представление устроил.
Он поднял голову и улыбнулся зеркалу своей коронной улыбкой. Которая улыбкой вовсе не являлась. Оливер солгал, сказав, что ничего не чувствует. Просто он чувствовал слишком много: горечь, влечение, растерянность, разочарование, похоть, злость, усталость... список мог бы быть бесконечным. Поэтому естественней всего, на вопрос: "Что ты чувствуешь?" было ответить: "Ничего".
Бледная улыбка превратилась в оскал, зеленые глаза в отражении не выражали ничего, кроме отвращения:
- Будь я телкой, я бы тебе не дал.
Горячей воде удалось частично смыть его усталость, но от мыслей она избавить не могла. Он не соврал Энди: ему действительно постоянно снились дрянные сны, и он не знал куда от них деться. Чего он не сказал, так это, что главным героем этих снов, по большей части, был сам брюнет. Конечно, не все сны были кошмарными. Но после каждого Оливер просыпался в холодном поту. И ни одного не мог забыть, настолько реальным все казалось: мягкие губы на его губах, стройное тело, извивающееся под ним. Хриплый голос, раз за разом шепчущий его имя. И глаза. Эти чертовы голубые глаза, в которых он видел отражение тысячи звезд. Вот, что ему снилось. Вот, чего он боялся больше всего на свете.
Зажмурившись, он уперся лбом в запотевшее стекло душевой кабины и попробовал думать о чем угодно, лишь бы не о сексе с лучшим другом.
Неожиданно дверь кабинки тихо отъехала в сторону и голую спину обдало холодным воздухом. Прохладные руки легли на плечи и легко скользнули вниз, пройдясь по выпирающим лопаткам.
Оливер сдавленно выдохнул, но не пошевелился, надеясь, что наваждение спадет.
Бледные руки обвили его талию, а мягкая, гладковыбритая щека прижалась к плечу.
"Я слишком долго не спал. Я ведь знал, что это снова случится."
Когда теплые, влажные губы прошлись по его плечу, а длинные пальцы стали рисовать причудливые узоры на плоском животе, его тело отреагировало совершенно естественно. Сжав руки в кулаки, Оливер изо всех сил зажмурился, так и не повернувшись к гладившему его тело брюнету.
"Я должен проснуться. Господи, пожалуйста, дай мне проснуться, Энди ведь сидит в соседней комнате. Он не..."
Все мысли вылетели из его головы, когда настойчивые пальцы плавно съехав с живота спустились на бедро, заставляя с нетерпением ждать большего. Оливер наконец поднял голову, чтобы встретить испуганный взгляд огромных голубых глаз. Энди положил руку на его грудь. Как раз туда, где бешено стучало сердце:
- Только не отталкивай меня.
И Оли не оттолкнул. Взяв его лицо в ладони, он подался вперед и слился с ним в долгом, неторопливом поцелуе, пока в мозгу билась одна-единственная мысль:
"Господи, как это прекратить?"
Примечания:
*Вы же догадались, к названию чьего альбома отсылка в этом диалоге, не так ли? :D
что такое кетамин, и в чем удобство и опасность препарата - гуглите, если интересно, я об этом говорить не хочу.
откуда Энди известно, чем на досуге ширяется его приятель - читайте в следующей главе. Но, Господи, мы ведь все знаем, что вы ее будете ждать совсем не за этим. если будете, конечно. надеюсь, будете :D
на этой странной ноте у меня все. до следующей недели.
Твистер
