Hell, Consequences
29 апреля 2016 г., 00:45
Все только начиналось. За дверями клуба толпилось человек триста, и Оливеру было немного дико, что почти все эти люди, зная его, не знали Энди. Ведь для всех знакомых, они уже давно были неотделимы друг от друга - они ведь лучшие друзья. Всегда вместе.
Как ни странно, парни Оливера очень лояльно отнеслись к парням из Black Veil Brides, которых видели впервые, и сейчас, они все стояли у барной стойки, слегка "заправляясь" перед выступлением. К слову, для Энди, это было пока что самое масштабное мероприятие, в котором он когда-либо участвовал, и парень нервничал еще больше обычного. Оли толкнул его в плечо и забрал из его руки стопку с текилой, наклонившись, чтобы, кроме Энди, никто не услышал:
- Придержи лошадей, ковбой, я не хочу выносить тебя на сцену.
Брюнет закатил глаза:
- Кожаная куртка еще не делает меня ковбоем. Отдай рюмку.
Сайкс пожал плечами и выпив его текилу, хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех:
- Через пятнадцать минут откроют двери.
Встретившись взглядом с каждым участником "Невест", он обвел глазами своих ребят. Очевидно, беглый осмотр его удовлетворил и он коротко кивнул, бросив, по большей части парням в черном:
- Удачи. - И направился в маленькую гримерку, в которой разместилась его команда, на последок хлопнув Энди по плечу. Остальные участники Горизонтов, неспешно потянулись за фронтменом.
Энди даже немного завидовал тому, как вся группа с полуслова понимает Оливера, и беспрекословно делает, как тот говорит. Вот даже сейчас: он слова не сказал о том, чтобы все прекращали пить и шли за кулисы, готовиться к своему выходу. Просто дал понять, что сам займется именно этим. И даже не обернулся посмотреть, идут ли они за ним. Потому что знал: идут.
При этом он никогда не пытался командовать, был дружелюбным и всегда с интересом слушал чужие идеи - это Энди знал наверняка, потому что не раз и не два слышал, как Оли говорит с ними по телефону. И, честно говоря, глядя на удаляющихся "хедлайнеров"*, Энди и самому хотелось за ними пойти. От них веяло какой-то сплоченностью. Уверенностью. Энди просто надеялся, что и его команда однажды будет такой.
Он обвел глазами своих ребят - так же, как Оливер минуту назад, и уверенно сказал:
- Бэкстейдж ждет.
Джейк поморщился:
- Да ну ладно, время есть еще, давайте по последней?
Эшли и Крис тут же поддержали. Энди закатил глаза:
- Никакого больше бухла, пока не отыграем. Вам двоим еще нужно будет по струнам попадать. Так что подняли задницы и в гримерку.
Он развернулся на каблуках, и двинул в ту же сторону, что и Оли, отчаянно борясь с желанием обернуться на полпути. И очень удивился, когда на его плечо легла рука Эшли:
- Не кипятись, мужик, мы здесь все нервничаем.
- Я бы даже сказал, ссым как девочки. - Сказал Джейк.
Энди все же обернулся. Четверо друзей, бодро шагали следом за ним.
На протяжении сорока минут они слушали беснующуюся толпу, скандирующую то "Bring me", то "Architects". Они не переставали кричать, и ребята, наносившие последние штрихи в макияж, в тесной комнатушке три на три, не решались сказать друг другу ни слова. Всем было страшно, но они изо всех сил пытались этого не показывать.
Оли предупреждал лучшего друга, что флаеры и маленькие рекламки уже слишком поздно и накладно менять. И буквально через десять минут после того, как двери клуба открылись и все желающие ринулись внутрь, Оливер вышел на сцену и извинился за смену группы поддержки в последний момент. Так же, он сообщил всем, кто не подписан на Bring Me The Horizon в соцсетях, что Architects не смогут выступить по техническим причинам и их заменят близкие друзья из Black Veil Brides.
Эта новость была воспринята, мягко говоря, холодно. Поначалу, просто потому что никто понятия не имел, кто такие эти Black Veil Brides.
Оливер постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь их гримерки:
- Ребята, пять минут. Энди, ты готов уже? - Дождавшись неуверенного кивка, он махнул ему рукой. - На пару слов.
Брюнет прислонился к стенке в узком коридоре, опустив голову. Оли обеспокоенно спросил:
- Все хорошо? Выглядишь так, как будто сейчас в обморок грохнешься.
Он только пожал плечами и честно ответил:
- Я в порядке. Просто как-то не по себе.
Поддев кончиками длинных пальцев его подбородок, лучший друг заставил Энди поднять голову и посмотреть ему в глаза:
- Все будет хорошо.
Брюнет кивнул, неуверенно улыбнувшись. Оли тепло улыбнулся в ответ:
- Неважно, кто и как будет на вас смотреть. Я знаю, что вы хорошо выступите. А хорошее шоу - это сейчас главное.
- Да, наверное.
Энди снова неуверенно кивнул и, отлепившись от стенки, сделал шаг в сторону гримерки. Его остановило тихое:
- Я верю в тебя, Бирсак.
Он обернулся. Оливер по-мальчишески открыто улыбался ему, все так же стоя у стены и засунув руки в карманы. На нем была клетчатая рубашка, как минимум на размер больше чем нужно, и парень выглядел гораздо младше своего возраста. Сейчас Оливер казался ему донельзя юным и трогательным. Не смотря на то, что был старше. Убедившись, что в коридоре никого нет, кроме них двоих, Энди порывисто притянул шатена к себе и на секунду прижался губами к его губам:
- Спасибо.
Оливер фыркнул, вытирая губы и показательно отплевываясь:
- На тебе хренова помада, чувак!
Энди улыбнулся:
- Ага. Так и есть.
Разговор с лучшим другом вселил в него уверенность, которой тот не чувствовал всю неделю. Даже когда уговаривал его вписать свою группу в лайн-ап. И теперь, выходя на сцену следом за своими музыкантами под громкие вопли "Bring me", он уже ничего не боялся.
Первые ряды стали скандировать "пидор", вместо "Bring Me" сразу, как только стало ясно, что фронтмен приглашенной на замену Architects группы - не высокая девушка в черном, а самый настоящий мужик с глубоким, низким голосом. Энди мог это пережить. Он мог пережить пустые, а иногда не совсем, стаканы и пивные банки от которых они с трудом уворачивались - он уже все это проходил, и не раз. На самом деле, ему было совершенно наплевать на все это: в конце концов, в толпе всегда найдется десяток людей, которым они понравятся, и которые будут искренне расстроены общим холодным приемом. Такие люди и становятся фундаментом фан-базы. И чем хуже их принимают, тем сильнее они нравятся аутсайдерам - ведь в них они видят себя.
Энди мог пережить даже то, что кто-то не пожалел кроссовка: снял его с ноги и не слишком метко бросил в Бирсака, стоило группе закончить вторую по счету песню. Певец неторопливо поднял кроссовок и улыбнулся залу:
- Если кто не знает, мы коллекционируем обувь. И свой кроссовок ты назад не получишь. Поскачешь домой на одной ноге, насвистывая нашу следующую песню*.
Которую им не суждено было исполнить. Ведь на первых же аккордах, какие-то брутального вида ребята прорвались сквозь немногочисленную охрану и выбрались на сцену. Сначала на них не обратили особого внимания: вдруг они решили, не смотря ни на что, хорошо провести время и устроить стейдж-дайв или что-то вроде моша прямо на сцене? Но когда один из них разбил Джейку нос, а второй сдернул с Эшли бас, порвав ремень, стало ясно, что у них свое виденье "веселья". Энди кинулся к другу, но тут же получил по лицу от третьего. Держась за многострадальную щеку, с которой совсем недавно сошел другой синяк, он оттолкнул обидчика, и боковым зрением увидел, как его парни резво убегают за кулисы, пытаясь спасти свои инструменты. Поскольку из аппаратуры ему ничего не принадлежало, Энди в общей суматохе поспешил за ними, пока на сцену очень своевременно подоспела вся немногочисленная охрана. И Энди почему-то был уверен: пока ничто не угрожало аппаратуре принадлежавшей клубу, они просто стояли и смотрели, тихо посмеиваясь.
В узком коридоре, неподалеку от гримерок, он обнаружил Эшли, громко кричавшего на Оливера:
- Ты ведь знал, что так будет! Ты мог не дать этому случиться!!!
Шатен вскинул одну бровь, улыбнувшись уголком рта. Он молчал, но Эшу не нужны были ответы. Ему хотелось просто выплеснуть на кого-то свою злость и разочарование, и он продолжал, не глядя по сторонам. Он даже не обращал внимания, слушает его Оливер, или нет:
- Ты же знаешь свою публику! Ты не можешь не понимать, что мы разные, как небо и земля! На кой хер ты вообще нас позвал?! Он же тебя лучшим другом считает! Во всем на тебя равняется! Оли то, Оли это - ты бы просто послушал его, когда тебя нет рядом! Парень же по уши в тебя влюблен!! За это ты так его подставил, ублюдок ты чертов?!
Когда Оли отлепился от стены и сжав руки в кулаки, сделал шаг ему навстречу, Энди наконец слабо подал голос:
- Эш, какого хрена?!
- Такого, что на моем басу поврежден хренов гриф, а этот, - он презрительно кивнул на Оливера, - сейчас выйдет на сцену, гадко пошутит и будет супер-звездой на нашем фоне! Ты что, не понимаешь, что он за этим нас и позвал?!
Энди перевел взгляд на шатена, который смотрел на него не отрываясь, и не прекращая улыбаться уголком губ. Он молчал, не собираясь говорить ни слова в свою защиту, давая Энди возможность действительно свалить все на себя. И он никогда не скажет ему "я же предупреждал". И никогда не упрекнет, если тот малодушно сделает вид, что и правда не понимал ничего. Но поскольку Энди привык отвечать за свои слова и действия самостоятельно, он тяжело вздохнул:
- Эшли, ты придурок! Это Я вынудил его вписать нас!
Повисла напряженная тишина. Такая вязкая, что брюнету казалось, ее можно было бы потрогать руками. Басист пораженно уставился на него. Оливер раздраженно поморщился. Но идти на попятный было уже поздно, и Энди упрямо продолжил:
- Architects сорвались в последний момент. Я попросил Оливера вписать нас. И я прекрасно знал, чем это может закончиться.
Снова повисло неловкое молчание. Оливер не смотрел на него, внимательно изучая плитку у себя под ногами, в то время как Эшли смотрел на него во все глаза, словно не мог поверить, что Энди и правда знал это все, и все равно потащил их сюда. Он все же попытался объяснить:
- Эш, новость об этом концерте разлетится очень быстро. Сам факт того, что сейчас произошло поможет нам больше, чем следующие два месяца разъездов. Ты хоть понимаешь это?!
Наконец выйдя из ступора, Эшли поднял руки, в знак того, что слышал достаточно. Развернувшись на каблуках, он просто ушел. И глядя ему вслед, Энди знал, что должен, наверное, пойти за ним и попытаться как-то все объяснить, но в то же время, понимал, что парень был слишком зол, чтобы его слушать. Тяжело вздохнув, он со всей силы ударил кулаком в стену, тихо прорычав какое-то ругательство. Снова встретившись глазами с Оливером, он увидел в них чистой воды раздражение и что-то, что он не мог до конца определить. Но парень был почти уверен, что этим "чем-то" была гордость. Шатен покачал головой:
- Идиот, - и ушел в сторону сцены, где его уже наверняка ждали остальные музыканты.
Энди остался один в узком коридоре, чувствуя себя полнейшим ничтожеством.
Со сцены послышалось насмешливое: "это было очень грубо, 72!", и брюнет усмехнулся: как еще можно было это прокомментировать? Он покинул коридор под жирные рифы "я раньше спал с медузой"* и радостные вопли зала.
Когда Энди наконец заставил себя зайти в гримерку, то обнаружил что она совершенно пуста. Бросив растерянный взгляд на кучку своих вещей, сваленных перед зеркалом, он все еще с надеждой осматривал крошечную комнатушку. Хоть и понимал, что парни его просто кинули. И он даже не мог обижаться на них за это.
Энди серьезно облажался, не рассказав им всего. Просто придя на очередную репетицию, он огорошил всех новостью, что они будут разогревать публику перед BMTH. Никто не стал придавать этому большого значения - хоть все и знали Оливера, но особого понятия, чем занимается его группа не имели. Только Крис на секунду усомнился, потому что слышал их, и был уверен, что они тяжеловаты. Как бы то ни было, а на этом все обсуждения свернулись, и парни просто готовились к выступлению, приняв его как факт.
И Энди еще тогда знал, что должен рассказать им все. Просто не рассказал.
Но не то чтобы брюнет теперь сильно переживал об этом. Да, он скрыл несколько важных деталей, да, их аппаратура, да и они сами, оказались в опасности из-за его решения. Но, если бы представилась возможность вернуться на несколько дней назад - он снова поступил бы так же. А ребята обдумают все, и в конце концов, поймут его поступок, и согласятся с верностью его решения, как и всегда. Ведь было бы гораздо хуже, если бы не только фронтмен, но и вся группа дергалась, помимо всего прочего, от банального страха за свои задницы.
Единственное, о чем Энди мог сейчас думать - это о неосторожных, сказанных сгоряча словах Эшли, которые почему-то задели за живое. Да, они очень близки с Оливером. Они действительно гораздо ближе друг другу, чем просто друзья - в конце концов, помимо очевидных вещей, они иногда трахаются, целуют друг друга, и спят в одной кровати. И знают об этом только они двое.
Иногда Энди скучает по нему, как безумный. Но это ведь еще ничего не значит, так ведь?
Он зажмурился и сказал про себя: "Я не влюблен в Оливера". А потом еще и еще раз. Он повторял себе эту фразу, пока она не перестала иметь хоть какой-то смысл. Но так и не смог понять, насколько она правдива.
В мусорную корзину отправилась еще одна перепачканная гримом салфетка и макияж можно было считать официально снятым. Энди уже успел сменить кожаный прикид на обычные джинсы и футболку, и наклонившись к зеркалу внимательно изучал очередной синяк под глазом, все еще повторяя про себя как мантру: "Я не влюблен в Оливера. Я не могу быть влюбленным в Оливера. Я не..."
Дверь резко распахнулась и Сайкс ввалился в его гримерку как к себе домой. Лицо раскраснелось, взмокшие от пота волосы налипли на лоб, и в целом, он выглядел сильно уставшим, но счастливым. И таким красивым, каким мог быть только Оливер. Энди опустил глаза, уставившись на глубокую царапину на столе.
Улыбка сползла с губ Оли, когда он молча встал рядом с Энди возле зеркала:
- Где остальные?
Брюнет как можно более беспечно пожал плечами.
- Эти идиоты что, бросили тебя одного?!
Энди снова пожал плечами, не глядя на их отражение:
- Заслужил.
Сосчитав до десяти, Оли так и не успокоился, мысленно пообещав оторвать голову этому дебилу Эштону: хоть концерт и закончился, но люди не спешили расходиться, и в зале все еще было полно народу. В том числе и какие-то уроды, которые уточняли у охраны, здесь ли еще "те тощие пидоры", и громко и дружно засмеялись, когда охранник без зазрения совести ответил, что они еще здесь, и по "большому секрету" сказал, что закрыл запасной выход за кулисами. Оливер сделал вид, что завязывает шнурки, а потом, даже хлопнул этого бритоголового борова по протянутой ладони. И, конечно, сразу пошел за Энди.
Брюнет так и не посмотрел на него ни разу, с тех пор как он зашел, но сейчас Оливера это не сильно волновало. Вытащив телефон, он набрал номер Мэтта. Тот снял трубку на втором гудке, будто ждал его звонка:
- Оли, старина! Так рад тебя слышать!
Оли фыркнул:
- Ага. Чувак, собери всех наших и идите к гримеркам. СЕЙЧАС.
Энди наконец поднял на него глаза:
- Зачем это?
Оли пожал плечами:
- Мне просто нравится, когда они делают то, что я говорю. Собирайся, чего стоишь?
Надев кожаную косоворотку, брюнет осмотрел крошечную гримерку, и закинул небольшую сумку на плечо:
- Я готов.
- Отлично.
Снаружи их уже ждали BMTH в полном составе. Махнув им рукой, Энди повернул в сторону пожарного выхода, но Сайкс удержал его за плечо, стараясь казаться как можно более беспечным:
- Там закрыто.
Ловко обойдя его, оказываясь перед ним, шатен махнул рукой остальным, чтобы шли за ним. Оли, как всегда, ни слова не сказал никому и Энди понял, что что-то происходит, только когда обернулся, и увидел Никколса за своей спиной: парни обступили его плотным кольцом, словно взяв под защиту. Он резко остановился:
- Какого хрена происходит?
Мэтт налетел на него и ругнулся, второй Мэтт прыснул. Оливер обернулся, вопросительно посмотрев на Энди. Тот махнул рукой вглубь коридора:
- Почему выход закрыт, куда мы идем? Что за цирк?!
Верхняя губа Оливера дернулась, как при нервном тике, но он тут же растянул губы в улыбке и ответил самым дружелюбным тоном:
- Охрана закрыла этот выход, потому что им скучно жить. Мы просто выведем тебя из клуба, только и всего.
Не говоря ни слова, он развернулся и, как ни в чем не бывало, пошел дальше. Мэтт слегка подтолкнул Энди в спину:
- Ты свое уже получил сегодня. Теперь шевелись.
И Энди пошел вслед за лучшим другом, окруженный его лучшими друзьями.
Когда они вышли в зал, их даже никто не заметил поначалу. А потом заметили сразу все.
Это было очень похоже на "тропу позора". А по сути - ей и являлось. По крайней мере, Энди в этом не сомневался. Кто-то недоуменно смотрел, кто-то показывал пальцами, кто-то кричал обидные вещи. А кто-то и вовсе не замечал высокого брюнета за спиной фронтмена Bring Me The Horizon. Оливер время от времени пожимал протянутые ему руки, но ни на шаг не отходил от Энди. Кто-то крикнул:
- Сколько он вам заплатил?
Сайкс не обратил внимания. Кто-то другой подхватил:
- Чем он расплачивался?
Следующая насмешка была адресована непосредственно Энди, и ее не могла перекричать даже орущая в его голове Havana affair*:
- Ты им всем успел дать или только Оливеру?
- Оли, ты поимел его в гримерке?
Плечи Оливера дернулись, но он упрямо делал вид, что не слышит. Наконец, они вышли из зала и, из неярко освещенного, почти пустынного холла, вышли на улицу. Было уже довольно поздно, но центр ведь никогда не спит, и жизнь здесь бьет ключом с раннего утра и до глубокой ночи. Прежде, чем они свернули к боковому выходу из клуба, где Энди уже ждала машина, мимо них прошла влюбленная пара. Парень обнимал девушку за талию, второй рукой держа ее руку. Они говорили по-французски и выглядели такими счастливыми и такими настоящими, что у Энди защемило в сердце. Он перевел взгляд на своего лучшего друга, который уже что-то спрашивал у таксиста, наклонившись к окну. Остальные говорили о чем-то своем, все еще не отходя далеко от брюнета, но успев утратить весь свой серьезный и покровительственный вид, за что парень был им бесконечно благодарен. Оли махнул Энди рукой, и тот, пожав руки парням, подошел. Шатен улыбнулся ему уголком рта:
- Все было куда паршивей, чем я думал, чувак. Но вы отлично держались. Здесь была моя хорошая знакомая из одного интернет-издания. Я переговорю с ней чтобы она вставила в свою заметку этот инцидент.
Энди кивнул:
- Спасибо.
Оли кивнул в ответ, неуверенно покосившись в сторону своих ребят:
- Я не могу уехать сейчас, но если хочешь, можешь ехать ко мне.
Брюнет нахмурился и качнул головой:
- Нет, я не... я лучше домой.
Оли снова кивнул, ничуть не показывая, что расстроился:
- Тогда до следующего месяца?
Энди улыбнулся:
- Ага.
По-братски обняв его, брюнет поспешно забрался на заднее сидение такси и назвал адрес.
Ему нужно было побыть одному и хорошенько все обдумать. Поэтому, он в какой-то степени даже радовался, что не увидит лучшего друга весь следующий месяц, пока они не пересекутся в туре. Хоть и знал, что будет сильно скучать по нему. А еще, он почему-то знал: попроси он сейчас Оливера ехать с ним, тот бросил бы все и поехал.
Bring Me The Horizon уехали следующим утром. Black Veil Brides - ровно через неделю, все тем же, неизменным составом, хоть Эшли и грозился послать все нахрен и уйти, для большей уверенности потрясая починенным басом.
Через три дня после памятного инцидента в клубе "72", пятьсот подписчиков их группы превратились в восемьсот. Все случилось в точности так, как и предполагал Энди.
Оли звонил ему каждый день на протяжении всей следующей недели. Но Энди не мог найти в себе ни сил, ни смелости, чтобы ответить ему.
Просто Энди так и не знал, может ли он все еще держать свое обещание, и быть другом для Оливера.
***
У каждой девушки есть свой Герой. Тот самый сказочный персонаж без страха и упрека. Устоявшийся образ с совершенно определенным набором качеств. Для каждой он свой, и единственное, что никогда не меняется - Он всегда остается подобием идеала. Человеком, на которого она равняет всех, пусть даже неосознанно. У некоторых - это тот самый принц из сказки про Золушку, у кого-то - отец или старший брат. Отчаянно мечтая об идеальном мужчине, девушки, как правило, забывают, что в реальной жизни даже у Прекрасного Принца есть недостатки. И если уж посчастливилось встретить кого-то, хоть отдаленно напоминающего образ годами складывавшийся в мечтах - бросаются как в омут, с головой. А потом горько плачут. По крайней мере, Хоуп не сомневалась, что так и происходит: в конце концов, у нее перед глазами всегда был наглядный пример. Так что, у самой Хоуп никогда не было Героя. Но только до того момента, как она встретила Оливера. Так сложилось, что ей не на кого, да и некого было равнять. Выросшая в благополучном пригороде с матерью-убежденной-одиночкой и двумя младшими сестрами, Хоуп совершенно не интересовалась ни сказками, ни любовными романами. Она с трудом заводила друзей и вообще очень тяжело сходилась с людьми, хоть и была открытой и дружелюбной. Просто ее открытость чаще всего не особо нравилась ее сверстникам. И пусть ей нравились парни (чаще всего - безответно), но никто и никогда не пробирался в ее голову так глубоко, чтобы идеализировать этого человека. Единственным действительно близким другом и тем самым подобием идеала, было ее старенькое фортепиано с западающей "соль" на третьей октаве, и местами облупившейся белой краской. Мама, всегда поощрявшая ее тягу к музыке, искренне гордилась, что старшей дочери удалось поступить в одну из лучших консерваторий в стране. Но была так же искренне расстроена тем, что она никогда не станет выдающимся, к примеру, юристом, как ее отец. Но Хоуп особо не расстраивалась: в конце концов, это ее выбор и ее жизнь. И она сама вполне в состоянии решить, чего от этой жизни хочет. Впереди ее ждала свобода, множество возможностей, приключений и, возможно, даже друзей. Ведь она не сомневалась, что в таком месте как консерватория, все же найдутся люди, которые примут ее. Но первый семестр оказался сущим адом: нагрузка была просто бешеной и свободного от учебы и тренировок времени хватало только на то чтобы поесть раз в день, и поспать целых четыре часа в большой праздник. Ни о какой свободе или друзьях речи даже не шло. Но девушка втянулась, и с отличием сдав первую сессию, поняла, что не так уж это было и сложно. А сон - не слишком большая плата за то, чтобы хоть на шаг приблизиться к осуществлению своей мечты.Но, совершенно неожиданно, с началом второго семестра стало проще: видимо, программа первого была предназначена для отсеивания недостаточно упорных. И как только свободного от учебы времени стало больше, она стала иногда общаться с сокурсниками и даже вправду завела нескольких друзей. Пока еще не близких, но, впервые в жизни, посторонние люди, кажется, понимали и принимали ее: кудрявая Эбби, сидевшая рядом с ней на истории и все время попадавшая в какие-то переплеты, то и дело рассказывала о них Хоуп, а после занятий, широко улыбаясь, тащила ее за руку в ближайший старбакс, не обращая внимания на ее слабые протесты, и расспрашивала о ней самой. Как будто ей и правда было интересно, знаете? А симпатичный виолончелист из университетского оркестра по имени Дерек, искренне восхищавшийся техникой ее игры, то и дело звонил ей, чтобы поговорить ни о чем. Но, к сожалению, не скрывал, что был таким же голубым, как небо в погожий день. А еще, был загадочный черноволосый красавчик-скрипач Джереми, который играл в какой-то малоизвестной группе, постоянно устраивал вечеринки и никогда не забывал позвать на них Хоуп. Тусовки никогда толком не интересовали девушку, но тем не менее, она старалась исправно ходить на все вечеринки, на которые ее приглашали. Просто никто не хочет быть тем самым аутсайдером, вечно сидящим в первом ряду, и не имеющим в жизни ничего, кроме учебы, знаете? Просто Хоуп было всего восемнадцать, и ей отчаянно не хотелось быть одинокой. На одной из таких тусовок, она и познакомилась с милым парнем по имени Томми. Он всегда провожал ее домой, а потом нежно целовал перед входной дверью, но никогда не вызывал у нее слишком уж нежных чувств. Да, он немного нравился ей, вот и все. Но когда парень, взяв ее за руку и глядя ей в глаза, предложил стать его девушкой - она тут же согласилась. Ведь у нее никогда еще не было настоящего парня. Никто и никогда еще не говорил ей, что у нее самые голубые глаза на свете. И ей это чертовски понравилось. Провстречавшись с ней три недели, Томми стал намекать, что его почему-то больше не устраивает каждый раз прощаться с ней у входной двери. Но к каким-либо решительным шагам она не была готова. В конце концов, девушка даже не была уверена, что хочет, чтобы первым парнем, которого она увидит голым был именно Томми. Не то что в первый раз сделать Это с ним. А когда она поняла, что нет - не хочет, Томми вдруг взял все в свои руки и решил за нее, грубо повалив прямо в снег. Сначала она думала, что парень просто шутит, но когда он распахнул на ней теплую парку и больно укусил за шею, стало ясно, что шутить он больше не намерен. Она яростно отбивалась и пыталась звать на помощь, но Томми, зажав ей рот рукой, даже не думал останавливаться. Хоуп могла только тихо плакать, пока такие, казалось, знакомые и надежные руки грубо мяли ее грудь и впивались в лицо мертвой хваткой. Но когда ему надоело, и он решил, что с "прелюдией" пора заканчивать, ему все же пришлось убрать руку от ее рта, чтобы расстегнуть на ней джинсы. Хоуп даже не надеялась, что кто-то услышит ее - ведь музыка была слишком громкой, но все равно отчаянно кричала и звала на помощь. И помощь пришла. Когда кто-то рывком стащил с нее Томми, она даже не пошевелилась. Просто лежала, наслаждаясь тем, что снова может свободно дышать. Сев в снегу, Хоуп деревянными пальцами попыталась запахнуть куртку на груди, понимая, что все кончено и никто не тронет ее, но еще не успев осознать этого, девушка изо всех сил старалась не расплакаться. Ей не было интересно куда утащили Томми, и что с ним будет дальше, поэтому избегала смотреть в ту сторону. Она просто старалась не думать о том, что произошло, пока не вернулась домой. Ведь это так неловко - плакать на людях. Когда Хоуп все же решилась посмотреть на того, кто фактически спас ее от самого ужасного, что может случиться с девушкой, то так и не смогла больше отвести от него глаз. Хоть и было довольно темно, и она видела только его силуэт. Парень явно не был силачом, но от души молотил ее, теперь уже бывшего парня по лицу, сидя на нем и не давая сделать ни удара в ответ. Вот, незнакомец низко наклонился над ним и что-то тихо сказал ему, а потом встал, грубо отбросив парня в снег, и плюнул в его сторону. Кто-то уже успел выключить музыку, а вокруг собралась толпа. В голове у Хоуп была полнейшая неразбериха, пока она все так же потерянно сидела в снегу, сжимая расстегнутую куртку на груди. Все звуки смешались, превратившись в раздражающий гул, не имеющий никакого смысла. Парень подошел к ней и протянул руку. Хоуп инстинктивно приняла ее, на секунду встретившись с ним взглядом. В темноте она не могла разобрать цвет его глаз, но, все еще держа его теплую ладонь, была уверена: у парня самые красивые глаза из всех, что она видела. Мягко улыбнувшись ей уголком рта, он застегнул на ней куртку, поправил капюшон и спросил в порядке ли она. Она ответила, что в порядке. Хоуп не решилась рассматривать его по дороге домой, пока сидела рядом с ним на заднем сидении. Но когда они остановились перед ее домом, прямо под ярко горевшим фонарем, девушка все же не удержалась. Во все глаза рассматривая незнакомца, она пыталась запомнить тонкие черты его лица, пока еще было время - ведь она сильно сомневалась, что они увидятся еще хоть когда-нибудь. И вот, он мягко улыбнулся ей и кивнул на дверь. Но вместо того чтобы уйти, или хотя бы элементарно поблагодарить его, Хоуп судорожно выдохнула, просто потому что должна была знать хотя бы это: - Как тебя зовут? Он снова протянул ей свою руку, всю в татуировках, и ответил, все так же улыбаясь: - Оливер. Девушка попыталась улыбнуться: теперь она знала, о ком будет молиться по ночам. Посмотрев на сбитые в кровь костяшки, она на секунду прижала его руку к своей груди, пытаясь запомнить тепло его прикосновения. На следующее утро, Томми приходил с огромным букетом цветов и убито извинялся за то, что чуть было не совершил, немного перебрав. Удовлетворенно глядя в глазок на его синюшное лицо и разбитые губы, Хоуп, через дверь, посоветовала ему забыть дорогу к ее дому, пока она не пошла в полицию. Больше она его не видела. Через неделю, девушка сидела с Джереми в классной комнате с роялем, но вместо того, чтобы играть, они просто треплись ни о чем. А потом, когда разговор в сотый раз вернулся к той самой ночи, о которой сил уже не было говорить, она не выдержала и чтобы хоть немного сменить тему, попросила его: - Расскажи мне об этом Оливере, пожалуйста. Он пожал плечами: - А что о нем рассказывать? Это тебе нашего Энди надо спросить - они не разлей вода. Даже трахаются, наверное, не отходя друг от друга! - Парень сначала засмеялся, а потом взглянув на приподнятую бровь девушки, раздраженно вздохнул: - Ну, он тоже музыкант - поет в какой-то группе. Они минимально известны в тусовке, в туры катаются иногда и, вроде, даже подписаны на какой-то местный лейбл. Маниакально увлечен татуировками, смешно шутит, неплохой, в целом, парень. Я понятия не имею, что о нем рассказывать, Хоуп! Я его видел раза три от силы! Хоуп поморщилась: - Он просто так здорово меня выручил тогда, а я даже спасибо не сказала. Джер закатил глаза: - Я думаю, он и так знает, что ты ему признательна. - Но, посмотрев на ее лицо, закатил глаза снова и достав телефон, стал увлеченно там что-то искать. Несколько минут спустя, он радостно воскликнул: - Сегодня твой счастливый день! Можешь пойти и поблагодарить его лично! И переправил ей смску, видимо, от того самого Энди, с адресом. Хоуп не собиралась и вправду идти к нему. Более того, она изо всех сил пыталась забыть о том, что произошло, и действительно завела тот разговор, просто чтобы сменить тему. Но с тех пор, как адрес Оливера поселился в ее записной книжке, она то и дело мысленно возвращалась к нему. И в один прекрасный день, зайдя в супермаркет, чтобы взять что-нибудь на ужин, оказалась у кассы с полным пакетом лаймов и бутылкой текилы. Просто ей действительно хотелось, чтобы Оливер понимал как много для нее значит его поступок. Поэтому, расплатившись, она, ничуть не сомневаясь, направилась к нему - как оказалось, они жили совсем неподалеку друг от друга. А Оливер поначалу просто не узнал ее. Девушка сперва сильно растерялась - ведь его образ намертво въелся в ее память. Но ведь, возможно, он просто не видел в своих поступках ничего особенного и поэтому не запоминал их? Возможно, для него это было чем-то таким же само собой разумеющимся, как дыхание? И эта догадка еще сильнее возвысила Оливера в ее глазах. Он мало говорил, в основном расспрашивая Хоуп обо всем на свете. А еще, он действительно очень смешно шутил. С ним она не чувствовала скованности. Не было страха сказать что-то не то. Вместо этого появлялось теплое ощущение, будто она знает этого красивого зеленоглазого парня всю свою жизнь. Но когда пришло время уходить, она предложила обменяться номерами просто так, ведь знала, что никогда не станет сама звонить ему, а он... он точно ей не позвонит. Просто потому что он не из тех парней, которые западают на маленьких, глупых пианисток, вечно говорящих невпопад. Но Хоуп все равно ждала. А Оливер все равно не звонил. И когда они случайно встретились на годовщине свадьбы какого-то приятеля Эбби, она точно знала, что с этого момента будет искать любой повод, и использовать любую возможность, лишь бы только увидеть его снова. Просто что-то щелкнуло у нее в сердце, когда они стояли бок о бок, глядя на звезды. На самом деле, она просто впервые поняла, что влюбилась в него. Поэтому, когда Джереми (гордо провозгласивший, что никакой он теперь не Джереми, а Джинкс) пригласил ее в "72" на выступление своей группы, вдохновенно сообщив, что они разогревают публику перед BMTH, Хоуп незамедлительно согласилась прийти. И искренне перепугалась за ребят, когда на сцене началась драка. Но, к счастью, все остались целы, хоть выступление и пришлось прекратить. И девушка просто надеялась, что парням удастся благополучно выбраться из клуба. Но потом под свет софитов вышли Те Самые Bring Me The Horizon, чье название весь вечер скандировал весь клуб, и девушка и думать забыла обо всем. Хоть и не до конца понимала такую музыку. Парни выкладывались на полную, а Оливер, в перерывах между воплями продолжал шутить, и время от времени заставлял публику делать немыслимо глупые вещи: например, бегать по кругу. Но всем нравилось, и большая часть зала с энтузиазмом выполняла его требования. А потом, когда их выступление закончилось, Эбби предложила пойти за кулисы, проверить как там "Джинкс", если парни, конечно, еще не уехали. Но возле выхода в бэкстейдж стояла компания, человек из пяти, обсуждавшая закрытый запасной выход и каких-то пидорасов. Не надо было иметь семи пядей в мозгах, чтобы понять, что их друзей собираются побить, поэтому, Эбби тут же набрала номер Джереми. Девушки облегченно выдохнули, когда тот заверил, что они давно уехали и все у них в порядке. Как раз, когда он положил трубку, в зал вышел Оливер. За его спиной шла вся его группа, держась как можно ближе друг к другу. Выглядели парни донельзя странно, но потом, Хоуп наконец узнала шестого участника шествия: тот самый Энди, почему-то не уехавший вместе со своими. Оливер просто прикрывал собой своего лучшего друга. Он невозмутимо шел сквозь толпу, а у Хоуп вдруг замерло сердце - ведь что, если..? Но он спокойно шел, улыбаясь и пожимая всем желающим руки. Без малейшего намека на напряжение или страх. Пока кто-то из толпы не прокричал ему что-то, чего Хоуп не разобрала. Просто видела, как он дернулся, будто собираясь кинуться на обидчика. Но не кинулся, ведь все еще прикрывал Энди своей спиной. Они давно скрылись за широкими дверями зала, а она все так же стояла, потрясенно глядя им вслед, не обращая никакого внимания на Эбби, дергавшую ее за руку. Как и было сказано ранее: у каждой девушки есть свой герой. И тем вечером, Хоуп окончательно и бесповоротно утвердилась во мнении, что ее герой - это Оливер Сайкс. Отставив чашку с уже успевшим остыть крепким черным чаем, Хоуп, не теряя ни секунды, уверенно взяла телефон и набрала его номер, пока не успела передумать. Оли и так знал, что облажался с хреновой маркой. И прекрасно понимал, что не стоит принимать подобные вещи перед выступлением, еще до того как сунул ее в рот. В конце концов, ему не десять лет! Но тем не менее, Никколс отчитывал его как школьника, все на том же чертовом заднем сидении автобуса. - Оли, ты был адекватным только первые 3 песни! Вокалист рассмеялся: - На самом деле, я не пробыл адекватным и двух! Просто притворился, потому что боялся, что полиция нравов меня арестует. Мэтт поморщился, очевидно, не поняв, что полиция нравов - это он. - Чувак, что с тобой творится в последнее время? Ты сам не свой всю хренову неделю! Оли пожал плечами: ничего с ним не творится. И вокруг нихрена не происходит. Просто его лучший друг не хочет с ним разговаривать, наверняка обвиняя его во всех смертных грехах, а он, как придурок продолжает ему названивать каждый день, потому что скучает по нему и нихренашеньки не может с собой поделать. Но это ничего! Теперь он, пожалуй, сможет отвлечься на то, что вся группа его ненавидит за то, что закончив петь всего четвертую песню из восьми, он обозвал всех чертовыми лицемерами, прилюдно оголил задницу и, хватив микрофоном о сцену, ушел, и петь дальше наотрез отказался. Ну, это по рассказам все того же Мэтта. Потому что Оли ничего такого не припоминал, кроме смутного момента Озарения, когда он понял, что все происходящее вокруг - долбаное притворство, и вообще - заговор. А в следующий момент, он уже сидел в их небольшом автобусе, а перед глазами маячил Никколс. Мэтт потряс его за плечо: - Парень, ты отродясь так не упарывался перед тем как выступать. Это же ты всегда кричишь, что на первом месте - шоу, а потом уже все остальное! Оли снова пожал плечами: - А я там плохое шоу устроил? Надо было изобразить что-то более грандиозное? - Надо было не выебываться, и делать свою работу, только и всего! - Огрызнулся Мэтт. Оливер только тяжело вздохнул. Ему пока что было просто похер. И он знал, что завтра станет стыдно, понимал, что будет просить у своих ребят прощения, извиняться перед людьми, которые были на концерте. Но все это - завтра. А сегодня можно было просто расслабиться. И Мэтт, честно говоря, здорово мешал с этими своими нравоучениями. Поэтому, когда зазвонил телефон, парень с облегчением вздохнул и вскочив с места, без тени раскаяния извинился перед барабанщиком, и вышел на улицу. Но увидев, от кого шел вызов, бессильно зарычал и тяжело привалился к грязному железному боку автобуса: Энди слишком хорошо знал его, чтобы говорить с ним в таком состоянии. Он ведь сразу все поймет. Поэтому единственное, что мог делать Оливер - беспомощно смотреть на фотографию лучшего друга, укоризненно глядевшую на него с экрана вибрирующего телефона.
Примечания:
*Ну, это вроде как сарказм. Они-то, конечно, хедлайнеры и все такое, но это ведь самое начало карьеры и небольшое шоу для "своих". Короче я что-то совершенно бредовое написала, лол.
*ну, такое вообще реально было на каком-то концерте плацебо столетней давности, когда брайан еще носил платья, лол. Но просто ситуация такая идеальная :D
*ну, вы знаете, i used to make out with medusa :D и, блять, я правда не знаю, нахрена я еще в самом начале втюхала сюда джордана, серьезно. Но пусть будет, чо. Может пригодится еще со своими клавишами и долбаным зец зе спирит :D
*"Havana affair" - Ramones.
_____________________________________
я чото внезапно написала исполинскую главу (серьезно, я такие огромные главы только в красавчика ричи паячу!), реально тут 11 задолбущих страниц, а я так и не рассказала обо всем, о чем хотела. поэтому, можно считать, что это - только пол главы или чото типа того :D так что ТОТ САМЫЙ секретик, который хотел выдать, но не выдал наш Энди, будет раскрыт в следующей части, это я вам обещаю, потому что как раз сейчас пишу об этом. так же, надеюсь, что в течение майских праздников смогу порадовать вас продолжем этой истории, но обещать не буду.
Искренне Ваша,
Твистер
П.С. расскажите мне как вам глава, интересно же! :D
