I Can Taste The Failure On Your Lips
4 мая 2017 г., 13:27
Когда тебе больно, пусто или одиноко ты всегда надеешься, что все изменится к лучшему - надо только сменить работу, найти новое хобби, завести новых друзей. Ты мечтаешь об этом. Пустота уходит со временем - заполняется новыми лицами, воспоминаниями, а одиночество становится менее ощутимым. Ведь все можно поправить и изменить, главное - хотеть этого. Но когда ты влюблен безответно, ты мечтаешь о чем угодно, только не о том чтобы разлюбить. Ты тысячу раз проигрываешь в голове одни и те же сценарии, по которым вы всегда остаетесь вместе. Да, это больно, невыносимо и от этого становится только хуже, но тебе совершенно наплевать, ведь ты знаешь, как должна закончиться твоя история. Поэтому продолжаешь мечтать.
Весна, разумеется, наступила. В конечном итоге.
Оливер был идеальным соседом/сожителем/парнем - Хоуп никак не могла выбрать какое из этих слов точнее всего описывало бы их странный союз. Те несколько недель, что Оливер прожил у нее перед тем как укатить на целый месяц на запись нового альбома были... потрясающими. Он целовал ее по утрам и перед сном, то и дело смешил ее, тащил в дом всякую ерунду, с умным видом заявляя, что им это просто необходимо... он был домашним и выглядел по уши влюбленным, когда нежно и будто случайно касался ее. Он готовил завтраки по выходным, делал ей крепкий кофе, когда она, валясь с ног, возвращалась по вечерам из консерватории, и часто обнимал ее даже когда для этого не было никаких причин.
Хоуп настолько привыкла, что он всегда где-то рядом, что когда Оли уехал, она больше не знала, что делать в пустой квартире, то и дело слоняясь из угла в угол. Было пусто, непривычно и неправильно. Но все становилось на свои места, стоило ему только позвонить. Оливер звонил каждый день, преимущественно по вечерам, просто чтобы поговорить ни о чем. Они обменивались десятками сообщений и фотографий в день, совершенно не надоедая друг другу. Хоуп и Оливер вели себя, как лучшие на свете друзья, и это беспокоило девушку.
За все время, что Оли жил у нее, парень ни разу не прикоснулся к ней. Он спал на диване и избегал любую возможность близости. Она и сама не настаивала, с горечью вспоминая их первую и единственную ночь вместе.
Больше всего на свете Хоуп боялась, что в один прекрасный день Оливер вдруг просто возьмет и расскажет ей об Энди, и на этом все закончится. Не по вине парня, и уж точно не по вине самой Хоуп, просто отношения после этого сойдут на нет, как часто бывает. Ведь она будет знать, что Сайкс не любит ее и никогда не сможет полюбить, а Оливер будет знать, что она знает и перестанет пытаться. Возможно, это было бы самым правильным окончанием ее истории - Хоуп ведь не дура, и прекрасно поняла, чьи небесно-голубые глаза видит Оливер, глядя на ее лицо. Нет, она не была похожа на Энди внешне, за вычетом черных волос, но вот глаза... необъяснимо, но факт: их глаза были практически одинаковыми. Девушка не понимала Оливера. Это ведь наверняка убивало парня - смотреть на нее, а видеть кого-то совершенно другого и знать, что она, Хоуп, никогда не станет этим "кем-то другим". Но он то и дело возвращался к ней с изнуряющих репетиций, смотрел доверчиво и сжимал ее плечи в легких объятиях. И, хоть это и причиняло боль ей самой, девушка не могла отказаться. Она любила, и готова была бороться за него до конца. Хоуп была готова делать все, что потребуется, лишь бы он остался с ней. И ей было плевать, о ком он на самом деле думает, когда не спит по ночам. Рано или поздно он начнет думать о ней, девушка искренне верила в это, ведь она так сильно любила его. Лишь бы только Оливер молчал.
К счастью, имя "Энди" ни разу не прозвучало в их разговорах.
Октябрь
Работа над студийным альбомом изнуряла всю команду. Каждая песня давалась ребятам потом и кровью на счесанных до мяса пальцах. За день они записывали по несколько песен, которые тут же отправлялись в мусорник, потому что были совсем не теми. Оливер бросался на друзей, истерил и рвал свои блокноты. В конечном итоге, не выдержал их менеджер. Больно и обидно ударив Оли по щеке, он приказал парню собраться, а вечером того же дня, принес маленький пакетик с белым порошком. Собраться это, конечно, не помогло. Беспричинная злость только усилилась, вернулась бессонница, прихватив с собой желание сдохнуть уже и перестать наконец трепыхаться. Но вместе с тем пришли и стихи. Оливер все время что-то записывал, то и дело бормоча обрывки фраз себе под нос. Он с легкостью писал вокальные партии и, по истечению месяца, ребята отправили готовую студийку на сведение. Получилось горько, зло, честно и в самую точку. Получилось именно так, как они видели изначально.
Ноябрь
Энди хмурился глядя в объектив, прихватив отвороты своей кожаной куртки. Их фотографировали для разворота местного журнала и это было огромным событием для Black Veil Brides. Парни все еще не до конца верили, что подписали контракт, а теперь о них будет еще и целая статья в журнале. Не упоминание, не заметка. Статья. Энди сильно переживал, но ничем этого не показывал.
Через несколько недель был назначен выход их второго видеоклипа, а после, они уедут в совместный тур с несколькими другими командами их лейбла. Реклама была повсюду, билеты расхватывали, как горячие пирожки и, разумеется, не обходилось без небольших заметок в журналах. Очень медленно, гораздо медленнее, чем Энди хотелось бы, о его группе начинали говорить. Теперь ничто не могло остановить их.
Смыв макияж перед небольшим зеркалом в углу павильона, Энди, не особо думая, что делает, достал телефон из кармана и набрал Оливера - в конце концов, тот был единственным, кто мог выслушать его, понять, дать совет. Энди катастрофически не хватало лучшего друга. Считая длинные гудки, парень с нетерпением ждал, когда же Оливер наконец возьмет трубку. Но он не взял.
Хоуп бросилась в прихожую едва услышав звон ключей и щелчок замка, и так и застыла на пороге, нерешительно глядя на Оли. Тот выглядел не просто усталым и измученным. Парень выглядел истощенным и морально, и физически. Бросив чемоданы у двери, он призывно раскинул руки и чуть улыбнулся:
- Что, даже не обнимешь меня? Я скучал.
Ей не нужно было повторять дважды. Бросившись вперед, она крепко обняла его, а Оли, подхватив ее на руки, закружил девушку по узкой прихожей. Аккуратно поставив ее на пол, он мягко поцеловал ее щеку, затем висок, затем нос, и наконец выдохнул ей в губы:
- Привет.
- Привет, - протянула Хоуп, боясь отстраниться хоть на миллиметр и не решаясь приблизиться. Оливер сделал это за нее, окончательно сократив расстояние между их лицами, и поцеловал так, как не целовал ни разу с тех пор, как поселился в ее квартире - жарко дыша, скользя языком по небу, блуждая руками по ее телу. Он целовал ее со всей страстью на которую был способен. А Хоуп не стала бы сопротивляться даже если бы точно знала, что это убьет ее. Поэтому, прежде чем он отстранился или успел сделать, или сказать хоть что-то, она взяла Оли за руку и повела в спальню.
Он был таким же, как она запомнила - нежным и внимательным. В этот раз она не боялась касаться его, изучая каждый миллиметр испещренного татуировками тела.
Когда все закончилось, они без сил лежали в кровати и Оливер перебирал своими удивительно мягкими пальцами ее длинные волосы.
Они так и не сказали друг другу ни слова.
Хоуп проснулась от того, что ей было холодно и, укрывшись одеялом, поверх которого лежала, девушка хотела набросить его и на спящего Оливера, которому наверняка было так же холодно, но не обнаружила его ни в кровати, ни вообще в спальне. Ее охватило беспокойство. Такое, которое свойственно только влюбленным женщинам - что ее мужчина ушел, пока она спала и больше никогда не вернется. Тихо ступая по мягкому ковру в гостиной, она внимательно всматривалась в темноту, но и так знала, что не найдет его там. Сердце колотилось как бешеное, когда она не обнаружила Оливера и на кухне. Дойдя до ванной, Хоуп увидела полоску света пробивавшуюся из-за неплотно прикрытой двери и перевела дыхание, изо всех сил пытаясь успокоиться. Ведь Он был здесь. Он никуда не ушел.
Странный, полузадушенный всхлип, донесшийся из-за двери, развеял ее последние сомнения. Легонько потянув дверь на себя, Хоуп открыла ее чуть шире и, вдруг похолодев, бросилась внутрь. Оливер сидел на полу, прислонившись к стене и обхватив голые коленки руками. Его лицо было скрыто за густой копной волос, но плечи подрагивали, а из груди то и дело рвались судорожные всхлипы, которые парень изо всех сил сдерживал чтобы не шуметь. Оливер горько плакал о чем-то, сидя на полу в ванной. Он не посмотрел на нее, когда Хоуп опустилась рядом с ним на колени и не поднял голову, когда она коснулась его руки. Вместо этого, он перестал сдерживаться. Он плакал просто ужасно. Так, будто из него разом выкачали всю радость, а на земле больше не осталось ничего хорошего. Судорожно вцепившись в плечи девушки, он прижался к ее груди, сбивчиво шепча:
- Прости, прости, прости...
Она не знала за что он извиняется, и не знала, что на это ответить. Хоуп вообще не знала, что говорить. Она чувствовала, как ее шанс на будущее с этим человеком тает на глазах и понятия не имела, как это остановить. Ему нужно было выговориться, но Хоуп не хотела слушать. Она просто не хотела знать.
Прижав Оливера к себе еще крепче, она стала укачивать его, как маленького ребенка, шепча в его пахнущие дорогими духами волосы:
- Тшшшш, все наладится, все будет хорошо, слышишь? - Хоть и не была в этом уверена.
- Зачем ты делаешь это, Хоуп? Почему ты со мной?
Она ответила не сомневаясь, намного раньше, чем успела подумать:
- Потому что я люблю тебя.
Оливер дернулся, как от удара, а затем обнял ее обеими руками, аккуратно затащив к себе на колени.
Он, конечно, не ответил.
Декабрь
Тур был действительно масштабным. То есть, конечно, Энди и раньше ездил в длительные туры и общался с музыкантами совершенно разных пошибов, но никогда еще у его группы не было комфортабельного автобуса и, тем более, их имена раньше не помещали на афиши расклеенные по всему городу, наряду с именами огромных команд. Реклама делала свое дело, ведь никогда еще залы не были переполненными во время их выступлений. Энди все так же называли плохими и обидными словами, но это совершенно терялось в радостных воплях толпы, стоило ему только ступить на сцену. У них наконец появились настоящие поклонники. Они были совершенно ни на кого не похожи, и многие просто их не понимали, не ленясь громко об этом сообщать. Но это было только на руку парням, ведь все подростки чувствуют себя непонятыми, и для них, аутсайдеров, которых не принимали даже сверстники, такой загадочный, не от мира сего Энди был героем.
Он был сильно обеспокоен тем, что Оливер не отвечает на его звонки. Парень скучал по своему лучшему другу. Иногда он скучал так сильно, что готов был бросить все, вернуться домой и быть с ним. Но у него были обязанности перед командой, к тому же, он был связан контрактом по рукам и ногам. Энди не мог и не имел права все бросить. Не теперь, когда они зашли так далеко. Вместо этого, парень достал телефон и в который раз набрал такой знакомый номер, а затем, с размаху ударив кулаком по стене, спрятал телефон в карман и медленно пошел куда глаза глядят. Лишь бы подальше.
Когда Энди наконец зашел в автобус и показался на глаза своей команде, праздновавшей отличное выступление, радостный гомон резко стих. Быстро пройдя в зону отдыха, Энди скрылся на своей койке. Никто не спрашивал у него, что случилось, но даже если бы спросили, парень бы ничего не ответил. Ведь не произошло ничего такого, чего не следовало ожидать. Потому что в этом мире все закономерно.
В этот раз, вместо такого привычного: "Хей! Это Оли. Говори уже, что хотел", совершенно незнакомый женский голос сухо сообщил ему, что данного номера не существует.
Оливер сменил номер. Просто чтобы Энди перестал ему звонить.
Оливер не пропускал ни одной вечеринки в городе. На самом деле, парень в принципе редко появлялся дома: днем он проводил время либо на деловых встречах, либо на репетициях, либо в офисе лейбла. Оттуда он сразу, не заезжая домой, ехал на любую тусовку, о которой знал. Оливер всегда звал с собой Хоуп, но пять дней в неделю девушка просто не могла позволить себе такой роскоши. Поэтому он ехал один и, приходя домой под утро, падал в ее кровать часто даже не раздеваясь. От него никогда не пахло чужими духами, не было размазанной по всему телу помады или засосов на испещренной чернилами коже. Хоуп просто знала, что он спит с другими женщинами. А еще, она не сомневалась, что парень принимает наркотики. Оливер был в очень тяжелой и очень очевидной депрессии, несмотря на то, что всегда улыбался, и ничем не показывал того, что творилось у него в душе. Хоуп знала, что рано или поздно должна будет поговорить с ним. И чем раньше она это сделает - тем лучше. Она просто не знала как.
Незадолго до Рождества, Оливер вернулся домой очень рано. Он выглядел устало, но от него совершенно не пахло алкоголем. Это был идеальный вечер чтобы начать разговор.
Она ждала его на кухне, заваривая крепкий чай, пока парень снимал пальто и модные ботинки. Ей было что сказать и она была готова. Девушка не сомневалась: Оливер выслушает ее не смотря ни на что.
Сильные руки обняли ее со спины, пока она воевала с заварником, и холодный нос ткнулся ей в шею, заставив девушку вздрогнуть и нервно хихикнуть.
- Хочу тебя поздравить, - с улыбкой сказал Оливер. - Скоро ты от меня избавишься.
- В смысле?
- Я наконец-то нашел квартиру. Извини, что так долго у тебя отирался.
Сердце Хоуп рухнуло куда-то в пятки:
- В смысле? - Глупо переспросила девушка.
- Я ведь обещал найти себе жилье как можно скорее. Я нашел.
Хоуп совершенно забыла об этом. Для нее Оливер давно стал полноправным обитателем этой квартиры и она уже даже не помнила, как это - не ждать его по вечерам с репетиций, не обнимать его после тяжелого дня, не слушать его шутки обо всем на свете в те редкие воскресенья, когда он был в настроении приготовить завтрак. Она не помнила, как жила без него, и не хотела вспоминать.
- Но... это ведь и твой дом тоже. Я не хочу чтобы ты съезжал.
Оливер улыбнулся:
- Милая, тебе будет гораздо лучше без меня под боком.
- Что..? - Она на секунду замолчала, растерявшись, совершенно не веря в то, что он действительно говорит это. Но она быстро нашлась. Выпутавшись из его объятий, она ткнула его пальцем в грудь:
- Не смей убегать, Оливер Сайкс. Ты думаешь, я не вижу, что происходит? Ты замыкаешься в себе! Уползаешь в свою раковину и, как последний кретин, носишься со своими обидами и ни на что, мать твою, внимания не обращаешь! Ты думаешь, тебе будет лучше одному? Прекрасно! Но ты теряешь связь с реальным миром и живешь какими-то иллюзиями. Я понимаю, жизнь рок-звезды сильно отличается от жизни простого смертного, но, знаешь что? Я здесь, с тобой. Так поговори со мной, черт бы тебя побрал! Расскажи мне, что не так!
Оливер поморщился:
- Это сложно.
- Так объясни мне.
- Хоуп, да я понятия не имею, что не так! Я не знаю! Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что... - он тяжело вздохнул и, к облегчению Хоуп, замолчал.
Девушка нежно провела рукой по его волосам. Перехватив ее руку, Оли поцеловал ее ладонь и прижал к своей щеке:
- У тебя и своих проблем полно, детка. Я просто не хочу тебя в это втягивать.
Она улыбнулась, не до конца понимая о чем говорит:
- Поздно. Я и так уже в этом.
Она вернулась к плите и налила воды в заварник. Сердце колотилось как бешеное:
- Какое бы ты ни принял решение, я поддержу тебя. - А потом, больше наугад, чем с полной уверенностью добавила:
- Я никогда не отвернусь от тебя, Оливер. Что бы ни случилось, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Когда она обернулась, чтобы ободряюще улыбнуться ему, Оливер вдруг притянул ее к себе и сжал в крепком объятии. И впервые за долгое время Хоуп чувствовала, что он на все сто процентов там, рядом с ней.
Тем же вечером Оливер позвонил агенту и отказался от квартиры.
Январь
Тур закончился слишком быстро. Энди третий день сидел дома, в своей совершенно не обставленной квартире, и не знал, куда себя деть. Друзей видеть не хотелось, слоняться по городу в минус восемь - тоже. Рождество и Новый Год прошли слишком быстро, практически мимо него за вечеринками, интервью, поездкой к родителям, а затем - снова за концертами. Энди жил своей мечтой, которая начала наконец воплощаться в жизнь, но на сердце у него все равно было неспокойно. Энди знал, что нельзя получить все и сразу, но, Господи, он так скучал. Он видел Оливера в каждом встречном, он думал о нем каждый раз, когда принимал какое-то решение. Он всегда думал о нем. Энди не мог продолжать так. Им нужно было увидеться и поговорить, наконец. Поэтому, приняв решение, брюнет поспешно оделся и, брызнув на шею любимые духи, вышел из дому, направившись прямиком к Сайксу.
Весь город пестрил листовками и наклейками логотипа BMTH с загадочным числом 23.01. Как правило, накануне выхода чего-то грандиозного, Оливер сидел дома и собирался с мыслями. Парень всегда боялся провала и сильно, но совершенно напрасно переживал. На календаре было двадцать второе января. Энди знал, что застанет его дома.
Почти бегом преодолев разделявшее их расстояние и остановившись перед знакомым домом, Энди улыбнулся и вспомнил, как бежал сюда год назад. Вспомнил, как горели легкие и колотилось сердце. Вспомнил, как боялся не успеть. Сегодня все было по-другому.
Решительно войдя в дом и преодолев ступеньки (лифт, как это часто бывало, не работал), брюнет постучал в знакомую дверь, с замиранием сердца ожидая, когда Оливер откроет ему.
Спустя минуту дверь открылась, вот только на пороге возник вовсе не Оливер. Молодой парень, застывший в проеме, вопросительно приподнял бровь. Поворачивать назад было поздно, поэтому Энди нервно улыбнулся незнакомцу:
- Привет, я к Оли. Он дома?
Парень вздернул вторую бровь:
- Оли?
- Ну да. Оливер. Он дома?
На лице парня наконец отразилось понимание:
- А, я понял о ком ты! Извини, приятель, Оливер здесь больше не живет.
- В смысле? - Глупо переспросил Энди.
Парень весело фыркнул:
- Мне очень повезло, что он съехал! Я очень срочно квартиру искал, ты же знаешь, как в этом городе дела с жильем обстоят, а тут хозяин даже сделал мне скидку на первые пару месяцев, потому что твой приятель даже залог не забрал!
Энди стоял словно громом пораженный, не веря, что Сайкс просто вдруг сорвался и переехал куда-то. Он ведь так любил эту квартиру.
- А давно?
- Где-то в сентябре, - пожал плечами незнакомец.
Сердце Энди рухнуло, и парень на секунду зажмурился.
- Я думаю, нет смысла спрашивать, куда он переехал?
Незнакомец фыркнул:
- Это точно!
Когда дверь за парнем закрылась, Энди спустился на несколько пролетов и сел прямо на холодные ступеньки.
Раньше он мог найти Оливера где бы он ни был. А теперь он даже не знал, где искать.
На следующий день Энди ехал в такси на репетицию. Водитель слушал радио, пока машина не слишком быстро продвигалась по загруженной дороге. Именно там он услышал первую песню лучшего друга, которую взяли на радио. Это был первый супер-хит, который написали Горизонты, и с тех пор Энди невольно слышал ее не раз и даже не два. Он слышал эту песню так часто, что успел запомнить текст наизусть.
Умерь свой пыл, ведь я ошибок не прощаю.
Мне будет легче просто позабыть.
Я грудью твой удар встречаю,
Не успевая спину защитить.
Забавно, как все изменилось,
Не так легко воспоминания стереть.
За привлекательным фасадом
Не смог я сути разглядеть.
Все рухнуло, едва успев начаться -
Головоломке не хватало нескольких кусков.
Так разве не об этом ты мечтала?!
Насколько наглая, настолько же пустая
И этого ничем не скрыть.
На кон поставив все, ты проиграла.
Не стоило тебе соваться в мою жизнь.
Ты знаешь, все могло бы получиться,
Будь у тебя огонь внутри.
Но как ты смеешь у меня красть искры,
Которым не заполнить пустоты?
И знаешь, ненависть ведь тоже пламя,
Вот только ею сердце не согреть.
Я свою ненависть бензином разжигаю
И позволяю всем мечтам сгореть.
Умерь свой пыл, ведь я ошибок не прощаю.
Мне будет легче просто позабыть.
Я грудью твой удар встречаю,
Не успевая спину защитить.
Ты с легкостью уходишь от погони,
Но от себя не убежишь.
И время для тебя - плохой помощник
Срок годности у кармы - твоя жизнь.*
Февраль
Black Veil Brides были заняты записью альбома. Дату выхода лейбл назначил на конец апреля, и у ребят практически не было времени как следует продумать песни, но учитывая успех последних двух синглов и нетерпение, с которым все поклонники спрашивали о полноформатном релизе, парни не сомневались: журналы продолжат тиражировать группу, а значит, альбом будет успешным.
После изнуряющих часов в студии, Энди искал Оливера. Он никого не спрашивал напрямую, не писал парню в соц сетях, считая это бесполезным, но ходил на каждую вечеринку, которую устраивала их старая компания. Вот только Оливер там больше не тусовался.
С выходом "Настоящих друзей" из девушки довольно известного местного музыканта, Хоуп вдруг превратилась в девушку настоящей рок-звезды. Оли то и дело пропадал на телевидении, встречах, интервью и шикарных вечеринках в центре города. Он очень много репетировал, ведь всего через несколько недель был назначен выход их альбома, а в конце марта Bring Me The Horizon уезжали в самый масштабный тур в своей карьере с совершенно новой программой.
Напряжение и постоянная усталость сильно сказывались на Оливере и парень, конечно же, старался не подавать виду, но Хоуп все равно видела, ведь когда любишь - замечаешь каждую мелочь. С одной стороны, девушка благодарила Бога, что у Сайкса не осталось времени на то чтобы потерянно слоняться, депресовать или спать с другими женщинами. С другой, она сильно переживала. За несколько дней Оливер мог не сказать ей ни слова, как будто и вовсе не видел ее, а потом вдруг нежно целовал, приносил ей цветы и обращался с ней так, будто никого важнее в этом мире нет.
Оливер запутался. А Хоуп ничем не могла ему помочь. Но она была рядом, как и обещала.
Март
Как и ожидалось, новый альбом стал не просто успешным. Он имел оглушительный успех. Оливер гордился каждой песней, каждым рифом и совершенно не сомневался, что успех заслуженный. Просто ему было сложно с ним справиться.
Первый концерт тура проходил в театре. Сначала парни забили эту дату в любимом "72", где когда-то начинали, но уже на третий день продажи билетов стало ясно: в маленьких клубах они больше не выступают.
Оливер давал эксклюзивное интервью ребятам из журнала "Жесть", сидя в гримерке прямо перед концертом. Интервью проходило легко и весело, но стоило только Оливеру расслабиться, честно и остроумно отвечая, как прозвучал вопрос:
- На чем основываются ваши песни?
Оли фыркнул, напрягшись:
- На дерьмовом жизненном опыте, на чем еще.
Корреспондент тоже фыркнул и оставил тему, но Оливер не мог перестать думать об этом.
Он сказал правду, конечно, ведь безответная влюбленность в лучшего друга и в самом деле так себе пикничок. Он просто думал, как бы все сложилось, если бы он никогда не влюбился в Энди? Возможно, он смог бы полюбить Хоуп?
Апрель
Альбом Black Veil Brides стартовал на двадцать пятой позиции рок-чарта, но уже через неделю поднялся до четвертой, и шел почти в ногу с альбомом Bring Me The Horizon, отставая всего на одну позицию. Их тур в поддержку альбома начинался в Солнечном Городе, в мае, на следующий день после шоу Горизонтов. Энди был готов поехать туда днем раньше просто чтобы увидеться с некогда лучшим другом и поговорить наконец. Он не знал о чем. Просто хотел увидеть Оливера, обнять его. Узнать, как и чем он живет. Энди хотел, как в старые добрые, выпить бутылку Джека на двоих, а потом слоняться по улицам, дарить цветы прохожим, и смеяться. Энди хотел снова быть счастливым и потерянным в огромном, никогда не спящем городе.
Но Оливер не хотел его видеть. И совершенно ясно дал это понять.
Май
Ночь плавно опускалась на Город в котором всегда солнечно.
Каролина валялась на диване у себя в гостиной, курила и читала книжку. Завтра начинался пятый за этот год тур, и Clockwork Hearts начинали его с выступления в родном городе вместе с подающими большие надежды Black Veil Brides. Завтра снова начнется бесконечная беготня, переезды и саундчеки, но сегодня можно было просто курить в потолок и читать хорошую книгу, чем девушка и собиралась заниматься до поздней ночи, пока в начале двенадцатого кто-то настойчиво не позвонил в ее дверь. Нехотя отложив чтиво, но не вынимая сигареты изо рта, она подошла к двери и, глянув глазок, быстро открыла ее:
- Оли! Какими судьбами?
Обняв давнего друга на пороге, Линси увлекла его в квартиру и, закрыв дверь, обернулась к парню. Он стоически молчал, стоя посреди прихожей в низко надвинутом на глаза капюшоне. Простояв с минуту в тишине, Линси тронула его за плечо:
- Оли, все в порядке?
Тот только пожал плечами, а затем внезапно сказал:
- Я не вовремя, да? Прости, я просто...
Но девушка только отмахнулась:
- Что значит "не вовремя"? Еще как вовремя! - И потащила покорно поплевшегося за ней Сайкса в гостиную, где очень кстати была припрятана бутылка. Оливер явно не знал, зачем пришел, но раз все же пришел, значит что-то серьезное. А раз серьезное, значит без пляшки - никак.
- Вы же играли сегодня, да? - Между делом спросила девушка просто чтобы не молчать.
Оли фыркнул:
- Я был немного возмущен, что не увидел тебя в первом ряду, бросающей белье на сцену. Решил проверить, жива ли ты вообще.
Он легонько толкнул ее в плечо, получив в ответ такой же легкий толчок. Эта девушка не менялась. Когда она отвернулась к бару, он наконец сказал:
- Прости, что заявился в такое время. Мне просто...
Каролина замерла, делая вид, что выбирает им напиток.
- Мне просто больше некуда пойти.
Достав наконец виски и не заморачиваясь стаканами, Линси подошла к Оли и села прямо на пол, опираясь спиной о массивный диван со множеством подушек:
- Так это что получается? Я - твой запасной вариант?
Оливер последовал ее примеру, усаживаясь рядом:
- Ты - мой единственный вариант.
- Да, за неимением ничего получше.
Он снова толкнул девушку плечом и благодарно принял из ее рук бутылку, сделав сразу несколько жадных глотков. Линси точно знала, что Энди будет здесь через каких-то несколько часов и искренне не понимала, почему Оливер просто не дождался своего друга. Парень выглядел убитым, но она ничего не спрашивала.
Линси, конечно же, читала журналы. Во-первых, чтобы быть в курсе где что происходит, а во-вторых, чтобы знать последние сплетни о себе, попутно читая обо всех остальных. "Жесть", к примеру, в последнее время только и делали, что пели дифирамбы Оливеру Сайксу, и писали про такого "меланхоличного и обаятельного" аутсайдера Энди. Они часто вставляли в конце фотки с разных вечеринок (которые Линси, конечно, тоже смотрела), но ни на одной из них девушка не увидела лучших друзей вместе. Потому что они, очевидно, не были.
Конечно, она все поняла еще тогда, на Богом забытой вечеринке на отшибе, стоило только увидеть их вдвоем. То, как они смотрели друг на друга, то, как общались между собой - словно в мире нет никого важнее, чем собеседник. Каролина прекрасно видела, как сильно Энди был влюблен, и переживала, что Оли, будучи собой, разобьет его сердце. Очевидно, получилось наоборот.
- Ты ведь знала, да? С самого начала? - Прервал ее размышления Оливер.
Она могла сделать вид, что не поняла, но вместо этого только пожала плечами:
- Конечно, знала. Все, у кого есть глаза, знали.
Оли кивнул.
- Я тогда принял твой совет. Завязал упарываться, старался быть лучше, чем я есть на самом деле. Мне Хотелось быть лучше, понимаешь? А потом он ушел.
Линси нахмурилась:
- Возможно, у него были причины?
- Да, конечно. Карьера, - он пожал плечами. - Вся эта история нам обоим могла дорого обойтись, конечно, но... - парень невесело рассмеялся. - Но на самом деле он ушел, потому что не любил меня.
Линси с недоверием покосилась на Оливера:
- Не любил?
- Нет.
Линси кивнула.
Энди смотрел на Оливера, как на восьмое чудо света. Он выглядел настолько влюбленным, что от одного взгляда на парня становилось тепло на душе. Именно это беспокоило девушку: ей казалось, что Энди влюблен гораздо сильнее, чем Сайкс. А значит, именно ему будет больно, когда все закончится.
Любовь бывает равноценной только в бульварных романах. А на деле - кто-то один всегда любит сильнее. Это не справедливо, но именно так устроен мир, ведь у каждого свое представление о любви. Каждый человек любит по-своему.
Вчера Оливер был для Энди всем миром. А сегодня Энди оставил его так, будто он ничего и не значил. Линси отхлебнула из бутылки:
- Не честно.
- Еще как! - Фыркнул Оли.
Они немного помолчали, а потом он продолжил:
- У нас перерыв неделя, а потом мы из страны уезжаем на месяц или около того. Потом снова гастроли здесь. - Он тяжело вздохнул, - Хоуп ждет меня дома завтра.
- Хоуп?
- Моя девушка.
Каролина кивнула, а Сайкс продолжил:
- Она такая светлая. С ней все кажется возможным, знаешь? - Оливер улыбнулся.
- Ты ведь не вернешься домой завтра?
Он вздохнул:
- Нет.
Они помолчали.
- Ты поступаешь с ней так же, как Энди поступил с тобой?
- А ты со всеми поступаешь так, как Ричи поступил с тобой?
- Мы сейчас не о том говорим!
- Ну, конечно, не о том!
Линси закатила глаза:
- Просто если она тебя любит, а ты ее - нет, то получается как-то однобоко, тебе не кажется?
- Я люблю ее. Просто не... - Он осекся.
"Просто не так, как я любил Энди." - несказанная фраза почти осязаемо повисла в воздухе, и Оливер встряхнулся:
- Я люблю ее, просто...
- Просто ты не влюблен в нее.
Он помолчал немного. А потом невесело засмеялся:
- Зато она никогда не сможет сделать мне по-настоящему больно. - Он покачал головой и сделал еще глоток виски. - Невезучие мы с тобой, да?
Линси фыркнула и, притянув Оливера за шиворот, крепко обняла, чмокнув в макушку:
- Может оно нам и не надо?
- Может и не надо, - согласился Оли.
Они сидели обнявшись, совершенно забыв о недопитом виски. Оли обнимал девушку обеими руками, спрятав лицо у нее на груди и вдыхал тонкий запах духов и - чуть слышный - кондиционера для белья. Линси пахла домом, уютом и теплом. Он сказал:
- Давай займемся сексом?
Она фыркнула:
- И кому из нас станет от этого легче?
- Наверное, никому, - Оливер снова вздохнул, а Каролина еще раз чмокнула его в макушку и взъерошила его волосы:
- Ладно, страдалец, давай-ка спать, мне вставать завтра рано.
Она принесла теплый плед и еще несколько подушек, и, пожелав спокойной ночи, ушла в свою спальню.
Оливер не мог заснуть. В голове то и дело крутились обрывки их разговора, и он не мог понять - ему стало легче, или же он запутался еще сильнее? Наконец, не выдержав, он встал и направился в спальню к Линси. Стоило ему толкнуть дверь, как девушка подняла голову с подушки:
- Ты чего не спишь до сих пор?
Оливер фыркнул и подошел ближе:
- Вас завтра открывают Black Veil Brides?
Каролина фыркнула в ответ:
- Ну конечно.
- Не говори Энди, что говорила со мной, ладно?
- Окей, не скажу.
Откинув край одеяла, она кивнула на свободную часть матраса:
- Ложись уже, чего стоишь.
И Оливер забрался в ее кровать, как, в принципе, и хотел. Притянув девушку ближе, он вдохнул запах ее волос и прижал к себе:
- Спасибо.
- Да не за что.
Оливер закатил глаза.
Они уже засыпали, когда Линси спросила:
- Ты ведь будешь завтра на шоу?
Конечно. Но он ничего не ответил, вместо этого запустив пальцы в ее длинные, пепельного цвета волосы, тем самым закончив разговор. Конечно, он придет.
Они так и заснули, держась друг за друга по-детски обнявшись, и этой ночью, для разнообразия, ни одному из них не снились кошмары.
Утром Каролина не стала будить Оливера, оставив ему ключи с просьбой отдать их парню по имени Винс на входе. Перед выходом, она как бы невзначай сунула руку в задний карман джинсов Оливера и выудила оттуда пластиковую ключ-карту. Отель "Плаза", пятьсот тридцать пятый номер. Сунув ключ на место, Линси поспешно подхватила свои чемоданы и вышла из дому, прямиком к ждавшему снаружи автобусу.
День был просто сумасшедший. Распевки, проверка аппаратуры, настройка, саунд-чек. За полтора часа до шоу она все еще не была готова, потому что Энди, как обычно, попросил сделать ему прическу. С макияжем он, пожалуй, справлялся даже лучше девушки, а вот с расческой не очень-то ладил.
Линси поправила его челку и критично всмотрелась в зеркало, вертя его головой из стороны в сторону. Энди покорно терпел.
Наконец, снова взяв расческу, она еще раз прошлась по его волосам, начесывая их - ей непременно хотелось, чтобы челка была объемной. Брызнув на нее лаком, предупредительно подставив ладошку, девушка как бы невзначай сказала:
- Я с Оли на днях виделась.
Энди дернулся, но больше ничем себя не выдал, продолжая с каменным лицом смотреть в зеркало. Тем самым сдавая себя с потрохами.
Оли был его лучшим другом. В последний раз, когда они виделись, парень уверял, что Оли даже "лучше лучшего". Что ближе у него никого нет. Даже если они больше не общаются, даже если между ними случилось что-то, что закончило их дружбу навсегда, он бы не стал делать вид, что не знает, кто такой Оливер Сайкс. Он бы не стал виновато опускать глаза. Он бы ответил. Что угодно, начиная с удивленного: "о, правда, он еще жив?", заканчивая: "ох, этот мудак! Чтоб он сдох!". Но Энди было, что скрывать, поэтому он молчал. И Каролина поняла. Она потрясенно попятилась от него, опуская расческу:
- Не может быть. Не может того, блять, быть.
Он ничего не ответил, только сжал челюсти еще сильнее.
- Ты все еще любишь его, не так ли?
Он упорно молчал. Она тихо спросила:
- Да как же ты мог?!
Энди не выдержал, развернувшись на стуле, и встретив ее взгляд:
- Как я мог - что?! Наступить на свое горло, ради того чтобы заниматься тем, что люблю?!
- Так халатно отнестись к тому, за что многие бы душу продали. К вашей дружбе, придурок.
Энди промолчал, а Линси продолжила:
- Я даже не спрашиваю, как ты мог поступить так с собой. Но как ты посмел поступить так с ним?
Энди встал и, пройдясь по тесной гримерке, взмахнул руками:
- Да какое тебе вообще до всего этого дело?
Линси бросила расческу на стол и скрестила руки на груди, занимая оборонительную позицию:
- Никакого не было, пока он совершенно разбитый не явился ко мне домой поздней ночью. Просто чтобы не быть одному.
Энди вздрогнул. И покачал головой:
- Ты думаешь, я не пытался поговорить с ним? Он прячется от меня, я не видел его с осени. Как он?
Звучало не убедительно, и Энди и сам это знал. Девушка скривила губы:
- Сам узнай. В конце концов, это Твой лучший друг.
Линси ушла, не сказав больше ни слова, оставив Энди одного. Тяжело вздохнув, он взял брошенную девушкой расческу, пытаясь самостоятельно придать нужный объем своей челке. Но ничего не получалось, потому что перед глазами то и дело всплывало лицо Оливера, когда он говорил: "Ведь если это любовь, то какая разница?!", и разочарованные глаза Каролины. Энди не знал, как он должен поступить, и, более того, он даже не представлял себе, какой поступок будет правильным.
Он так и сидел с незаконченной прической и одним накрашенным глазом, пока к нему не заглянул их менеджер, и не сказал, что пора на сцену.
И, справедливости ради, стоит сказать, что как только он вышел под свет софитов, все его проблемы разом отошли на второй план.
Оливер стоял в гуще беснующейся толпы и просто смотрел. Хоть он и говорил себе, что идет сюда только ради Линси и Clockwork Hearts, Сайкс прекрасно знал, зачем он здесь - увидеть Энди и, возможно, разобраться в себе.
Раньше Оливер никогда не обращал внимания на манеру исполнения своего друга - то, как он двигался на сцене, как говорил с публикой. Возможно, раньше парень всего этого и не делал, Оливер не знал. Но глядя на него сейчас, в эту минуту, Сайкс видел и понимал: место Энди там, под светом софитов. Точно так же, как и место самого Оливера. И все, что случилось в прошлом, хоть и отзывалось ноющей пустотой в сердце, больше ничего не значило. Они оба должны быть на сцене, а не рядом с друг другом.
Оливер улыбнулся, когда Энди снова заговорил в микрофон, и медленно лавируя между людьми, направился к выходу. Он принял правильное решение и больше в нем не сомневался.
Энди показалось, что он увидел Оливера краем глаза прямо посреди выступления, но когда обернулся и стал искать парня в толпе, конечно же, не нашел. Ведь он с самого начала знал, что Оливера там не было. Просто ему бы очень этого хотелось. Последние пятнадцать минут сета были просто невыносимыми. Энди дергался и нервничал, то и дело высматривая в толпе знакомое лицо. Зайдя наконец за кулисы, Энди бросился к гримерке Каролины и вломившись без стука, выпалил:
- Где он?
Линси отложила помаду и обернулась к нему:
- Отель "Плаза", пятьсот тридцать пятый номер.
- Пожелай мне удачи.
- О, она тебе понадобится.
Быстро обняв подругу, Энди, не переодеваясь, бросился к боковому выходу и запрыгнув в первое попавшееся такси, направился в "Плазу".
Время тянулось, как чертова резина. Энди казалось, что вместо двадцати минут, он провел в машине минимум три часа. Лифта он ждал и того дольше. А пока кабинка поднялась до пятого этажа, парень разгрыз себе палец до мяса, пытаясь откусить заусенец. Наконец громко и настойчиво постучав в дверь, он стал ждать. Никаких больше "Это Оли, говори уже, что хотел", никаких незнакомцев на пороге. Энди не знал, что скажет Оливеру, когда дверь наконец откроется, и прекрасно понимал, что не имеет права обещать ему что-то. Но Линси была права - их дружба стоила того, чтобы хотя бы попытаться. Наконец, за дверью раздались шаги, скрипнул замок, а на пороге возник усталый, худой и, судя по виду, пьяный Оливер. Он не открыл дверь пошире, не сделал приглашающего жеста рукой, и не сказал ни слова, прислонившись к косяку и глядя на Энди. Брюнет тоже молчал. Они просто смотрели друг на друга заново изучая лица, отмечая все перемены за время долгой разлуки. Оливер похудел и перестал подводить глаза, а его челка больше не была тщательно уложена на бок. Энди же отстриг свои длинные волосы. Вот и все перемены. Они были все теми же Энди и Оли, такими же, как миллион лет назад, но в то же время, они успели повзрослеть на целую жизнь. Они оба изменились, конечно же.
Наконец, Оливер вздохнул:
- Зачем ты пришел, Энди?
- Затем, что нам нужно поговорить, - решительно ответил брюнет.
Снова вздохнув, Оли открыл дверь и отошел, пропуская Энди внутрь.
Они молча стояли посреди небольшого гостиничного номера, разглядывая друг друга, и в этот самый момент Оливер смотрел на Энди и не чувствовал совершенно ничего. Иногда люди просто обязаны отказаться от своих иллюзий чтобы иметь возможность жить, и перестать наконец оглядываться. Энди стоял прямо перед ним в любимой рваной майке, кожаной куртке и с растекшейся подводкой. Парень, очевидно, приехал сразу после выступления, даже не переодевшись, но Оливеру было плевать, зачем. Сайкс понимал, что чувства придут чуть позже, уже после того как он осознает, что Энди все же был здесь. Но сейчас не было ничего, кроме таблетки Валиума, запитой виски.
- Так о чем ты хотел со мной поговорить? О том, какими тиражами продается твой альбом? Или о том, сколько людей приходят на твои концерты? Или, нет, подожди-ка, наверное, ты хотел...
- Оли... - Энди смотрел на него с ужасом и непониманием в голубых глазах, но Оливеру было плевать. Улыбнувшись, он с какой-то садистской радостью спросил:
- Так о чем, Энди?
- О нашей др...
- О, Господи! - Взвыл Сайкс, всплеснув руками, и внезапно расхохотался, - серьезно?! Снова этот твой треп про вечную дружбу?!
Он громко и обидно смеялся, пока Энди изо всех сил пытался проглотить ком в горле. Наконец ему удалось сказать:
- Нет, не про вечную дружбу. - Наигранно удивившись, Оливер насмешливо посмотрел на него, но Энди не обратил внимания:
- Я хотел поговорить про нашу с тобой дружбу.
Оли зло хохотнул:
- Нашу дружбу, а? Звучит-то как! Дай-ка я тебе кое-что объясню, друг. Друзья не трахаются друг с другом при первом удобном случае. Вообще, это, блять, первое правило дружбы: не трахай своих друзей. Потому что после этого, вы будете любовниками, а после - бывшими любовниками и, как правило, бывшими друзьями. Учитывая все это, скажи мне, пожалуйста, насколько легко и весело тебе было засыпать и просыпаться со мной, держать мою руку, говорить мне, как сильно ты мной дорожишь, а потом бросить меня так, будто я ничего и не значил?
Энди застыл. Парень просто впервые понял, как ко всему этому относился Оливер. Растоптать свои собственные чувства для Энди было тяжело, но единственно правильно. Он не учитывал чувств Оливера в этом уравнении.
Брюнет никогда не задумывался о любви, всегда преследуя совершенно другие цели, а когда Оливер сказал ему, что любит, Энди испугался. Ведь любовь, еще и нетрадиционная, ставила его карьеру - то, к чему он стремился с самого детства - под огромный знак вопроса. Но теперь, глядя на Сайкса, парень не понимал, как жил без него все это время. Ему казалось, что все, что произошло с ним за последние несколько месяцев, все события и переживания, вели его сюда, в этот гостиничный номер, к человеку, который так горько любил его, и которого он, Энди, любил в ответ.
- Оли, выслушай меня, прошу тебя.
Оливер снова засмеялся:
- Зачем ты вернулся, Энди? Просто скажи, зачем.
- Я люблю тебя.
Оливер прыснул и как-то обреченно взмахнул рукой:
- Да ну? И что, будем теперь вместе? Возьмемся за ручки и уйдем прям в закат?
Энди промолчал. Оливер бросил его чувства прямо ему в лицо, точно так же, как когда-то поступил он сам. Но брюнет не собирался сдаваться. Резко сократив расстояние между ними, он взял лицо Оливера в ладони:
- Послушай, я обещаю тебе, что как только...
Шатен резко вырвался:
- Да черт бы тебя побрал с твоими обещаниями! - Он прошелся по комнате и взъерошил и без того всколоченные волосы. - Ты можешь пообещать мне сейчас что угодно, как и я тебе, но это не отменит того факта, что завтра утром ты забудешь попрощаться, а потом исчезнешь. Я не буду больше искать логику в твоих действиях, окей? Ты пришел перепихнуться? Это можно устроить.
Парень резко подошел к Энди и, схватив его за плечи, развернул спиной к себе и впечатал лицом в стену. Брюнет охнул от удара, а перед глазами заплясали разноцветные круги. Ушибленная скула противно ныла, но парню стало не до того, когда Оливер, вдавивший его всем весом в стену прошипел ему на ухо, расстегивая его штаны:
- Ты этого, блять, хотел?
Энди поморщился, пытаясь спихнуть с себя парня:
- Что ты делаешь?
Оливер задумался, а потом, сдернув него джинсы, оттолкнул. Снова ударившись лицом о стену, Энди потрясенно затих, ожидая непонятно чего, но Оливер стоял в нескольких шагах от него, и не похоже было, что он собирается делать что-либо еще. Наконец шатен вздохнул:
- Ты не будешь спекулировать моими чувствами к тебе, надеюсь, это ясно. Как бы сильно я тебя ни любил, я этого не позволю. Играть чувствами других людей жестоко, Энди. Я ведь такой же человек, как и ты.
Энди все так же стоял в спущенных джинсах лицом к стене. Он не знал, что на это ответить. Обвинения Оливера не имели никакого смысла, вот только со стороны все так и выглядело - игрой. Брюнет тяжело сглотнул стараясь ослабить ком в горле и жжение в глазах. Он просто не имел права сейчас заплакать:
- Я никогда не играл с тобой.
Оливер снова вздохнул и отошел еще дальше:
- Просто уйди, ладно?
Крепко зажмурившись, Энди кивнул.
Оливер стоял у широкого гостиничного окна не видя ничего, кроме своего собственного отражения, пока дверь не захлопнулась.
Энди наконец ушел, но от этого не стало легче. Оливер несчастно обнял себя обеими руками и его плечи мелко затряслись. Наконец, все те чувства, что он пытался подавить в себе последние полгода вырвались наружу. Не было больше пустоты и белых потолков.
Он так и стоял перед окном, залитый ярким светом и изо всех сил сжимал свои плечи пытаясь просто не развалиться на куски.
Оливер плакал не потому что любил Энди, а Энди не любил его, нет. Он плакал потому что осознал наконец, что потерял лучшего друга. И эта потеря зияла в грудной клетке, как пулевое отверстие размером с пепельницу. И это было действительно больно.
Выбежав из отеля, Энди свернул в ближайший проулок - ему срочно нужна была сигарета и поговорить с кем-то. Прислонившись к стене и зажав сигарету зубами, он набрал номер Каролины, но ответа не последовало, как и всегда бывает, когда срочно что-то нужно. Пять длинных гудков спустя в трубке щелкнуло, и знакомый голос сказал: "Это Линси, но я слишком крута чтобы брать трубку". Тяжело вздохнув, Энди сказал:
- Он не поверил ни одному моему слову.
А затем, поняв, что разговаривает с автоответчиком просто чтобы не молчать, Энди вдруг разозлился. Ни на что конкретно и на все в целом. Сжав телефон в кулаке, парень метнул его в противоположную стену и услышав хруст разбившегося стекла, подошел ближе. Телефон насмешливо смотрел на него разбитым в дребезги экраном. Тогда Энди наступил на него, а потом еще раз. Когда парень наконец успокоился, на асфальте остались только мелкие осколки стекла и набор разломанных плат в металлическом корпусе.
Энди не стал восстанавливать свой номер, но и попросить компанию уничтожить его у парня не хватило воли. Поэтому сколько бы Каролина ни звонила, сухой женский голос на другом конце линии всегда говорил ей, что абонент временно недоступен.
Оливер не брал трубку. Парень должен был вернуться еще два дня назад, и Хоуп уже готова была обзванивать больницы, морги и полицейские участки, вот только не знала в какой город звонить в первую очередь. Наконец вечером второго дня замок на старой двери скрипнул, и девушка бросилась в прихожую. Стоило Оливеру появиться на пороге и улыбнуться, как все ее страхи развеялись. Он вернулся к ней. Живой и невредимый. Крепко обняв парня, она зарылась носом в его толстовку:
- Наконец-то ты вернулся.
Оливер поцеловал ее в висок и взъерошил ее длинные волосы:
- Прости, что не позвонил. Мне нужно было уладить кое-что.
- Ты голодный? Сделать тебе что-то?
Сделав вид, что задумался, Оли снова улыбнулся:
- Умираю с голоду.
Когда Хоуп скрылась на кухне, Оливер прислонился к стенке и глубоко вздохнул.
Он так ждал весну, а она все это время была у него под носом. Не в цветущих яблонях, не в теплых солнечных деньках, и даже не в желании снова жить. Она была в Хоуп, и во всем, что она делала.
Эта девушка так сильно и так искренне верила ему. Не потому что он никогда не лгал, конечно. Она просто любила его. И только рядом с ней у Оливера появлялось чувство, что он может все. И он правда мог.
Для любви нужно двое. Но любовь это, черт возьми, не быстрый перепих по углам, это тяжкий труд. Хоуп любила его и ее любовь была во всем, что она делала или говорила. Оливер готов был сделать все, чтобы полюбить ее в ответ. Он не сомневался, что у него получится - в конце концов, с ней он мог все, что угодно.
Она стояла к нему спиной, когда он зашел на кухню. Оливер улыбнулся:
- Эй, Хоуп.
Она повернула голову и подняла бровь:
- Что?
- В какой руке? - Спросил парень, держа руки за спиной.
Она обернулась к нему и прислонившись спиной к столу, нахмурилась:
- В левой, - после тщательных размышлений ответила девушка.
Оливер фыркнул:
- Угадала, - и быстро переложив коробку в левую руку, сделал шаг к ней навстречу.
Хоуп молчала, непонимающе глядя на него огромными небесно-голубыми глазами и Оливер улыбнулся еще шире. Сделав еще один маленький шаг к ней, он встал на одно колено. Протянув Хоуп маленькую бархатную коробочку, он открыл ее, показывая изящное кольцо:
- Ты выйдешь за меня замуж?
Примечания:
* Стих был написан под впечатлением от песни True Friends (вот ведь неожиданность), не имеет никакого отношения к группе Bring Me The Horizon (кроме моего лютого вдохновения, господи, в этой работе больше ста страниц уже, серьезно), и является МОЕЙ интеллектуальной собственностью. Спасибо за внимание.
Ну, и немного трепа как всегда:
15, блять, страниц. Это, пожалуй, все, что я хотела сказать. Ну, кроме того, что осталось всего 2 главы :3
Я очень жду ваших отзывов на это на все, потому что 15, блять, страниц!!!! я хочу знать, что вы об этом думаете. Правда :D
xoxo
Тви
