Воскрешение

      Летняя ночь. Такая же, как и все предыдущие: шумная в городе и, с едва слышимыми, звуками цивилизации в парке. Правда, этот день разбавляла краска – синяя. Долгая, слегка унылая. Ее было так много, что настроение невольно портилось, особенно, если его с утра не было. Ливень, шедший со вчерашнего дня, к вечеру только усилился и сейчас, ночью, лил стеной. Видно было метров пять вокруг, а дальше все краски сливались, превращаясь в один сплошной холст, с грязными, не разборчивыми картинками.       Среди этой ночной прохлады, по темному, почти не освещенному парку шел парень на вид лет семнадцати. Он шел по каменной тропинке старого леса на окраине города. Толстовка поверх майки, а капюшон на голове не спасал от холодных капель. Джинсы промокли насквозь, неприятно прилипая к телу. Кроссовки хлюпали от воды, которой было там весьма прилично, при желании ее можно было вылить оттуда. Парень шел, слушая музыку. Она, хоть и была на всю, слегка заглушалась шумом дождя. У него была весьма специфическая внешность. Словно похожий на труп или саму смерть, у него бледная, цвета мела, кожа. Короткие волосы походили на ежик находящиеся в вечном творческом, или не очень, беспорядке. Губы синего отлива, как у мертвеца, были в двух местах, совсем рядышком, проколоты. Две маленькие черные круглые сережки украшали их. Левое ухо почти полностью проколото, на правом же была всего одна, на мочке, в форме католического креста.       Вечный черный лак на ногтях и ехидный взгляд черных глаз, с лимонной, как у змеи, радужкой. Весьма яркая личность, не отличающаяся хорошим поведением, НО стоящая первая по успеваемости и всей внеклассной деятельности. В соревнованиях всегда первый. В частности терпели его совершенно несносный характер из-за успехов. Хотя, если признаться, его ненавидели все учителя. Вызывающее поведение, вечные приставания к девушкам и, конечно же, кто первым затеял драку? Правильно - Широсаки Хичиго. Вот такой вот маленький мирок его жизни сводился всего к двум-трем вещам.       Ведь он сейчас мог не идти по этой тропинке в надежде хоть немного согреться. Все его болтливый язык, надо же было ее назвать другим именем. И, в конце концов, могла не беситься, что она ему так быстро надоела. Он получил все то, что хотел. Она была такая не первая, свято верящая, что с ней он будет другой: не такая хамоватая скотина, как обычно, а любящий и добрый принц. Хичиго давно сделал для себя вывод: все девушки, встречаемые им до этого, дуры. Только в этот раз попалась какая-то бешеная и выгнала его ночью в дождь, на улицу, почти в одних трусах. Широсаки еле успел застегнуть джинсы, перед тем как оказаться во дворе дома и получить кроссовками по голове. Все жутко бесило и раздражало.       Полночь, кругом одна только сырость. От холода дрожали руки и пар шел изо рта. Центр парка. Выключенный фонтан, по кругу зажженные фонари освещали всю площадку. Они горели настолько ярко, что слепили. Посреди этого всего стояла фигура. По длинным, цвета ржавчины, волосам стекали капли дождя. От неожиданности, Широсаки даже остановился в метрах десяти от незнакомца. Просто смотря на капли разбивающиеся о воду в фонтане, фигура не двигалась. Ливень начал успокаиваться. Лицо скрывала длинная челка. Фигура была до удивительного тонкая, словно спичка. Перед Хичиго стоял самый настоящий ребенок, босой, в одних летних шортах и в местах рваной майке. Когда дождь немного поутих, альбинос испытал целую гамму ранее забытых за ненадобностью чувств: горечь, сожаление, жалость, легкий ужас и, может быть, отвращение. Весь левый бок, которым была повернута к нему фигура, был в крови. Она стекала вниз, смешиваясь с грязью от одежды. Сглотнув, едва выходя из своеобразного оцепенения, Хичиго с жадностью стал вглядываться в каждый изгиб, в каждый контур этого тела. Казалось, что он был совершенен. Такой красоты Широсаки не встречал никогда, от нее буквально бежали мурашки по коже.       Заметив присутствие кого-то, фигура пошевелилась. Парень даже удивился, уже всецело уверывая, что перед ним стоит кукла. Казалось, незнакомец не дышал, чуть запрокинув голову назад. Висящие вдоль тела руки едва двинулись. Смотря прямо в глаза Широсаки, некто словно заглядывал в его душу. Это был совершенно нечитаемый взгляд, в нем не было попросту ничего. Или… Все же что-то было? Хичиго не понимал. Будто совершенное создание было перед ним. Альбинос стоял, не двигаясь, лишь смотря. Его будто не трогал дождь, будто не по нему катились огромные холодные капли. Глубокие карие глаза, насыщенного, близкого к медовому или шоколадному(?) цвету радужка.       Лишь через несколько мгновений Хичиго понял, что под эти взглядом он не может двигаться. Не может… Или не хочет. Вдруг захотелось так застыть навсегда и больше никогда не двигаться. Не сказав ни слова, лишь слегка улыбнувшись краешком губ, будто разобравшись в Хичиго полностью и разочаровавшись в нем, незнакомец развернулся и ушел, оставляя альбиноса наедине самим с собой и своими мыслями. Оставив, лишь едва видимые красные разводы на асфальте. Хотелось побежать за ним, побежать и… Только Широсаки совершенно не представлял, что будет после. Поэтому он просто смотрел как от красных разводов не оставалось ничего. Он даже не думал, а просто стоял и ждал. А когда последний ручеек унес с собой дождь, парень пошел к себе домой, все вспоминая взгляд изумительных карих глаз.       Увидеть это рыжеволосое чудо Хичиго больше не ожидал, только вот… В мутных шоколадных глазах отражалось совершенно все, что происходило вокруг, но это был уже мертвый взгляд. Едва живая кукла. Небольшая дорожка крови стекала с уголка губ. Слез не было, от них остались только грязные разводы по щекам. Волосы были обрезаны в нескольких местах почти на корню, концы непростительно спутаны. Рыжик просто сидел, закинув голову назад, смотря на безоблачное небо. Мусор вокруг вполне вписывался в общую картину окружающего настроения. Кирпичная кладка домов грязно оранжевого цвета. Разбитые колени с локтями тоже прекрасно вписывались. Уныло и так до мерзкого буднично все это смотрелось. Слишком хорошо все вписывалось.       Широсаки шел на встречу к своим родителям. Они хотели представить парня одному из своих влиятельных знакомых. Мерзко. Платиноволосый не любил такие встречи. Особенно, когда приглашали и "претенденток" на сердце парня.       Подойдя к рыжику, он пнул банку по дальше, сев рядом. Казалось, надо скорей бежать в больницу, помочь ему, но…. Обняв паренька, сейчас Хичиго перестал сомневаться в этом. Широсаки старался как можно осторожней посадить его к себе на колени. Рыжик совершенно не сопротивлялся этому, даже не посмотрел на альбиноса. Можно было подумать, что парень уже отошел в лучший мир, если бы он не был таким теплым. Даже больше, его лихорадило. Он был чрезмерно горячим. Было удивительно другое: прикрыв глаза, рыжик едва ощутимо опустил свою голову на плечо к Широсаки. Так доверительно, трогательно и так опрометчиво.       Спустя час телефон разрывался от звонков, только никто не отвечал. Поглаживая по волосам рыжика, Хичиго ждал, пока он уснет. Удивительно, держась даже из последних сил, он не засыпал, все смотрел в одну точку, но глаза не закрывались. Устав ждать, альбинос покрепче взял паренька под колени, обнимая ближе и притягивая к себе. Парню определенно нужна помощь... И он получит ее.       Первым делом, придя домой, Широсаки решил, что засунуть паренька в теплую ванну будет самой лучшей идеей. Раздеть рыжика не оказалось проблематично. Только открывшийся вид заставил подкатить к горлу комок, дышать стало труднее, а вера в человечество опять упала ниже плинтуса. Кажется, она решила там обосноваться навсегда. Гематомы по всему телу были просто кошмарны, огромные синяки на бедрах и спине ужасали. От одного предположения, что могло быть с этим чудом, становилось дурно.       Лежа, рядом с уже давно спавшим рыжиком, Хичиго поглаживал его по голове безумно боясь за это создание. На вопрос "Кто это мог сотворить?". Находился простой ответ – люди. Сжав кулак, Широсаки сел на край кровати. Вплетая пальцы в волосы, сжимал их почти со всей силы. Впервые хотелось выть. Невольно приходили воспоминания о младшей и средней школе. Гнобление, унижение, вечные издевки, одиночество, отчужденность, смех позади. Он был сильным. Доказал, что может со всем справиться. Вскоре перед ним унижался самый крутой парень класса. И жизнь словно превратилась в наклонную.       Хичиго смотрел на это рыжее создание, едва намекающее на свое присутствие легким сопением, если не прислушиваться даже и не слышно. Чуду должно быть тепло. Температура спала до 38, лекарство и обработка ран помогли. Сейчас парень был лишь в тунике и нижнем белье. Все равно стоило прописать постельный режим, так что с одеждой Хичиго особо не парился.       С приходом родителей начался скандал. Огромный. Родители альбиноса были весьма состоятельны и имели многие из привычек богатых людей: надменность, педантичность, алчность, гордыню и особенно "высоко моральные" устои. Все в этом доме бесило альбиноса. Порой Хичиго казалось, что он живет не своей жизнью. Объяснять пришлось долго, чтобы до них дошло, но демонстрировать находку не спешил. Он попросил горничную приготовить суп и ушел в зал, предупредив, что спать будет там, хоть родители и предложили одну из гостевых комнат.