Пока дремали боги.

Утром я еле-еле разлепила глаза. Мне не хотелось вставать, но сегодня я должна была поехать к маме. Закинув в рюкзак зарядку, косметичку, пару футболок, умывальные принадлежности и еще пару вещей, я пошла на завтрак. -Доброе утро, Рики, - ко мне подошел Хирон. Я кивнула, накладывая себе мюсли и фрукты. -Я сегодня хотела уехать к маме, можно? -Все ребята уезжали еще вчера, сегодня первое сентября.. но, я думаю, что мы можем сделать исключение, - я слабо улыбнулась. -Спасибо. Я позавтракала и побрела к домику Аида. Народа в лагере осталось действительно не много, в основном ребята, возраста от 10 до 15 лет. В обеденном павильоне я видела всего человек двадцать. Я прошла мимо пустующих домиков Деметры, Посейдона, Гефеста и Аполлона, сегодня опустеет еще один домик. Аргус отвез меня до аэропорта. Я старалась не пялиться на его глаза, которые росли, казалось, отовсюду. Но частенько ловила на себе взгляд его проницательных голубых глаз. То они смотрели на меня с его локтя, то с щеки или с мочки уха. Аргус был милый и добрый, но это, пожалуй, было все, что я могла о нем сказать. Он навивал не хилый страх и казался жутким, особенно когда появлялся вечером из неоткуда и рычал на нас с Нико. А мы смеялись так громко, что казалось, разбудим весь лагерь, и, держась за руки, убегали и прятались от него за домиками друзей или на берегу залива. Иногда мы скользили в тень и оказывались в своем домике. Мы не спали ночами, разговаривая обо всем, часто лежали на пляже и смотрели за звездами. Когда я жила в Майами, я не видела звезд, потому что Майами-это город, который не спит по ночам. Огни, яркие и разноцветные, такие прекрасные и холодные, именно они мешали мне разглядывать звезды по ночам, когда я сидела на балконе. А в лагере нам ничего не мешало. Мы бегали от фурий, что хотели съесть нас, получали нагоняй от Хирона в виде дополнительных тренировок, но лишь тогда, когда им удавалось нас поймать. Это было самое счастливое лето в моей жизни. У меня появились просто потрясающие друзья, Коллину разрешили два месяца пожить в нашем лагере, при условии, если он будет каждый день тренироваться так же, как в лагере Юпитера. Тогда он мне и показал, какие у них суровые тренировки. Греческие полубоги, конечно сильны, но римляне.. кровожаднее что-ли. Благодаря тому, что Уилл все лето заставлял меня есть гранаты, моя анемия ушла, но я по-прежнему осталась самым бледным жителем лагеря, за исключением, наверное, Нико. Он сказал, что этот «феномен» у всех детей Аида, за исключением Хейзел. Нико… я откинулась к окну машины, которое кружком запотевало от моего дыхания. Мне не хватало его. Я понимала, почему он так поступил. Но я уже настолько привыкла к его присутствию рядом, что его суточное отсутствие казалось мне страшно долгим. Будто его не было не двадцать четыре часа, а несколько лет. Ладно, возможно я преувеличиваю, но так, наверное, чувствует себя каждый влюбленный человек, когда у него отбирают его половинку на долгое время. До Майами я летела два часа. Спасибо наушникам и любимой музыке. Иначе я бы совсем умерла со скуки. Я ненавижу сидеть на одном месте больше нескольких минут. Если, конечно, я в это время не занята чем-нибудь действительно важным. Все мы, полубоги, страдающие СДВГ, такие. Выйдя из аэропорта Майами, я взяла такси и, назвав адрес, отправилась домой. Часы показывали 16:47, что означало, что мамы, возможно, еще нет дома. Я достала ключи и поднялась до нашей квартиры. Открыв двери, я сняла кеды и зашла домой. Закрыв глаза, я вдыхала запах дома, который уже и забыла за лето. В квартире по-прежнему пахло шоколадным печеньем, которое мама готовила только по выходным, да и то, когда у нее было настроение, свежестью, какой-то непонятной, и запахом кофе, которое я любила пить по утрам. Я прошла на кухню. Действительно, на тарелке аккуратно было выложено печенье. Я взяла одну и поплелась в свою комнату. В комнате все было по-прежнему, на полках была пыль, будто сюда никто не заходил все лето, возможно так и было. Потом я заметила странную вещь, которой до моего отъезда точно не было. На белом кожаном диване были следы чего-то красного и грязного. Будто кто-то пролил вино и оттирал его всеми возможными способами, но кожа очень хорошо впитала в себя алкоголь. Я пригляделась. Стоило мне коснуться поверхности дивана, как что-то нахлынуло на меня. Я будто увидела то, что происходило здесь. Какой то человек зашел ко мне в комнату и начал рыться в моих вещах. Я не видела его лица, он был в капюшоне. Человек доставал вещи из ящиков, будто что-то искал. В следующее мгновение, я услышала, как ключ был вставлен в замок. Человек в капюшоне вздрогнул, начал метаться по комнате, прочищая себе путь ногами. Весь пол устилали мои вещи, а этот незнакомец ходил по ним, как по своей одежде. -Эй! – возмутилась я, но человек и ухом не повел, думая, где же спрятаться. В итоге, он встал за мою большую черную дверь. В тот же момент дверь открыла мама. -Мама! – только и успела воскликнуть я. Как человек выскочил из своего укрытия и ударил мою маму чем-то тяжелым по голове. Когда я пригляделась, то увидела, что это был мой самбуфер! Мама от резкого удара отшатнулась и упала головой прямо на то самое место, где было красное пятно. По дивану медленно потекла мамина кровь. Я зажала рот ладонью. Дыхания не хватало. -Мама! – я бросилась к ней, но как только дотронулась, руки прошли сквозь нее. Тогда я повернулась к чужаку. Он что-то искал в одном из моих ящиков. Я подошла к нему. Он проверял мой ящик с наушниками, вытряхнул от туда все пары, запутавшись в них. Затем, он полез в ящик с моими безделушками и стал рыться в кольцах. Я вздрогнула и посмотрела на руку. Мое кольцо было при мне. Нико сказал, что я не смогу его потерять. Когда человек зарычал, перевернув мою коробку с украшениями, я поняла, что это был парень, и он не нашел то, что искал. Тогда он взял первую попавшуюся мою кофту с пола и достал из кармана телефон. -Алло, нет, кольца нет, и, похоже, что она не возвращалась домой все это время, - я увидела, как незнакомый мне парень нахмурился, - да, да, нет, пришла ее мать, мне пришлось ее вырубить, нет, не смертельно, - я вздохнула. О боги, спасибо. Я хотела врезать парню по голове, но рука прошла через него. -Да, я возьму одну из ее шмоток, так мы сможем ее найти, - парень сбросил звонок и вышел из моей комнаты. Я хотела пойти за ним, но как только вышла за порог своей комнате, вернулась в настоящее время. Все было прибрано, лишь пятно напоминает об этом происшествии. Я вздрогнула и положила руку на стилет, когда услышала звук ключей. Спрятавшись за дверь, я затихла. Вздохнула с облечением лишь когда услышала привычное мамино бормотание и шуршание пакетов. -Мама! – я выбежала из комнаты и крепко обняла ничего не понимающую женщину. -Р..Рики? – кажется, что она не верила, что это я. Я улыбалась во все тридцать два зуба, оторвавшись от нее. -Я скучала, - констатировала я, - прости меня, пожалуйста, за все все. Я ужасная дочь и не заслуживаю такой мамы как ты. Ты самая лучшая, - слезы выступили на глазах мамы. Она коснулась ладонью моей щеки, будто боялась, что я растаю. Потом она крепко обняла меня. -Рики! – я прижалась к ней в ответ. Слезы радости выступили на моих глазах. Я гладила ее по волосам долгое время и говорила, что теперь все хорошо. Мы сидели на кухне, и пили с мамой чай. У нас никогда такого не было. Мы практически никогда не ели в одно время и в одном месте. Я рассказала ей о своей жизни в лагере, рассказала о том, как искала Нико. Я постаралась опустить все ужасные кровавые сцены, но мама все равно охала и ахала от моих слов. -Так что… у тебя там появился мальчик? – я подавилась печеньем и долго не могла откашляться от ее «вопросика». -Ну.. как бы это сказать, - я не хотела рассказывать маме всего. Знаю, что ей я могу доверять так же как и себе, но не думаю, что она поймет, что я влюбилась в брата, - сейчас нет. Его забрали у меня. -Как так? – удивилась мама. Я опустила голову, черные пряди упали на мои глаза. Я проморгалась, чтобы избежать лишних слез. -Боги не позволяют нам быть вместе. -Почему? -Это не важно, - быстро перевела тему я, - знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего? -Чего? -Сходить в парк развлечений! – я вскочила со стула и, взяв маму за руки, понеслась в комнату, собираться. Мама смеялась, бежав за мной. И это был мой любимый звук. Звук ее смеха.