Пока дремали боги.

Я посмотрела в зеркало, которое находилось в ванной Уилла и Рида. Видимо, Аид так торопил их, что они даже не успели закрыть дверь комнаты. Расчесав волосы, я провела рукой по шевелюре, которая когда-то была черной, как ночь. Сейчас я чувствовала себя очень странно. Две большие пряди моих волос были абсолютно белоснежные. И, если одна из прядок находилась где-то на затылке и ее можно было спрятать другими волосами, то прядь, которая плавно спускалась мне на лоб, спрятать было никак нельзя. Я даже не вздрогнула, когда услышала, как тихо щелкнул замок у двери. Нико обнял меня за талию, а я закрыла глаза. Мы столько всего пережили вместе, и я очень рада, что он сейчас со мной… Нико взглянул на себя в зеркало. Несколько прядей посидели и у него. Я повернулась и мягко провела рукой по его волосам. Нико наклонился ко мне и… И никто так не целовал меня прежде. Я не знаю…это что-то не передаваемое. О таких вещах вслух не говорят. Мне нравились его шершавые губы, вкус крови на них из-за того, что он прикусил их от того, что переживал за меня. Я шумно выдохнула прямо в его приоткрытый рот и притянула чуть ближе. Его руки заскользили по моей талии, шутливо забираясь под кофту. Я укусила его, он засмеялся, а потом мягко укусил меня в ответ. -Нам пора идти…. – я сделала усилие, чтобы посмотреть на него. Нико медленно открыл свои прекрасные глаза, в которых я уже давно потерялась и тихонько кивнул. Взяв меня за руку, он вышел из ванны. Себастьян какое-то время смотрел на наши руки, а потом взглянул на меня. -Как ты себя чувствуешь? -Уже лучше, спасибо, - ответила я, взглянув на его меч, что лежал недалеко от кресла, в котором сидел Себастьян. -Что я тебе говорила? – нахмурилась я. Блондин поднял руки и встал. -Ладно, ладно, меч в руку. -Если тебя убьют, сам будешь виноват, - я сощурила свои серые глаза. Я еще раз осмотрелась. Нико уже повесил рюкзак на плечо и был готов отправляться. Себастьян тоже подошел ближе. И лишь я колебалась. Я не могла вспомнить, казалось, что-то очень важное. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. -Что такое? – спросил Нико. -Я… - мой голос будто кончился. Я прокашлялась, а мысли потихоньку вставали на место. -Рики? – позвал Себастьян. -Я не знаю, как нам найти этого Алека.. -Того, который выстрелил в тебя? – спросил брат, напряженно. -Все то ты знаешь, - усмехнулась я, проведя рукой по тому месту, где, благодаря Чарли, даже шрама не осталось. -Можно вернуться в то место, где мы были в последний раз, когда увели от туда Себастьяна, - предложил Нико. Я посмотрела на блондина. Он вздрогнул и отвел взгляд. Ему явно не нравилась идея возвращаться в то место, где умерла его сестра. -Я пойду одна, а ты останешься защищать Себастьяна. -Во-первых, ты никуда одна не пойдешь, а, во-вторых, твой дом защищен от монстров сильнее, чем лагерь полукровок, - возразил Нико. Я положила руку на стилет. -От монстров он может и защищен, но от людей – нет. Если этот кудрявый баран сунется сюда, то только за ним, - я ткнула пальцем в блондина. -Плохой план, - отрезал Нико. -А когда у меня были хорошие планы? – улыбнулась я невинной улыбкой. -Стой, ты же не собираешься прямо сейчас… - я не услышала конец фразы, потому что прыгнула в тень шкафа. Я стояла на разломанной плите бывшего склада и осматривалась. Мы с Нико оставили после себя серьезный погром. Я прошла чуть дальше, услышав шум воды. Примерно в том месте, где мы с Нико буянили, была большая щель, вниз земля была проломана метров на двадцать, а на дне шумела морская вода. Из сырой, не просыхающей не на час земли торчали старые ржавые водопроводные трубы, по плитам змеями вились электрические провода, пахло сыростью и… смертью. Я резко развернулась. К горлу подступила тошнота. В метре от меня лежало облепленное мухами тело. Муравьи и черви уже постепенно проели кожу, на свет показались красные телесные мышцы. Труп именно той женщины, которая направила на меня пистолет. Очки в серебряной оправе криво висели на одной погнутой душке, волосы скомкались в один большой грязный ком, пустые глаза открыты. Я чуть не бахнулась прямо там. Я дочь Аида, и, наверно, должна знать, как выглядит труп, но, я всегда думала, что люди, когда умирают, похожи на спящих. Эта женщина-врач была совершенно не похожа на спящую. Ее будто потрепали обезьяны, пронесли триста метров по грязи, привязанной за одну ногу, проехались асфальтоукладчичком и аккуратно положили здесь. Я вздрогнула и отошла подальше, чтобы морской воздух выбил из моих легких запах мертвого тела. Это первый разлагающийся труп, который я видела. Надо было показать эту тетеньку Шерон, она бы оценила ее макияж, и ей уж точно вскружил голову этот потрясающий аромат разглашающегося тела. -Привет, милая, - сказал голос за моей спиной. Я резко развернулась, обнажив стилет. Холодный морской воздух развивал кудри Алека. Руки были убраны в карманы дорогих брюк, - ты же не думаешь, что это была единственная лаборатория? -Именно поэтому я здесь, - ответила я. Пока я подходила к парню, он ни на шаг не сдвинулся. Он лишь немного сморщился, когда стигийская сталь охладила кожу его шеи, - отвечай, где находятся остальные дети. -Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень милая, когда в гневе? – спросил Алек. Я надавила на ручку меча и из-под лезвия потекла алая струйка крови. -Они обычно не доживают, чтобы сказать мне это, - грубо ответила я, смотря в голубые глаза. -Ты можешь убить меня, но тебе от этого не будет никакой пользы. -Да неужели? А не ты ли выстрелил в меня? – оскалилась я. Алек медленно поднял руки. -Да, признаю, было дело. Но, сейчас я на твоей стороне, - сказал он более серьезно. Я сдержалась, чтобы не рассмеяться. -Ага, как же, я прямо поверила, - зашипела я, из-под меча потекло еще пара струек крови. Дышать парню становилось все труднее. Он взял мой меч в оголенную руку, не смотря на то, что острый металл резал нежную кожу ладоней. Отодвинул от своей шеи и упал на колени. Я занесла меч над его головой. -Не шевелись, - сказала я, - и все пройдет быстро, - я уже подняла меч, как он сказал. -Бруклин. -Что – Бруклин? – переспросила я. Парень поднял свою кудрявую голову на меня. Он был на столько выше меня, что даже сидя на коленях, был мне чуть выше талии. -Они держат всех оставшихся детей в Бруклине. А сыворотку поставляют в другие города. -Так сколько же людей в этом сговоре? – сощурила глаза я. -Сыворотку только что выставили на продажу. Многие хотят быть по силе равной с богами. Но продажа официально начнется с аукциона, он будет в… - парень взглянул на дорогие позолоченные часы, - примерно через три часа. -Зачем ты мне все это рассказываешь? – спросила я, не убирая меч от его шеи. Алек потянулся ко внутреннему карману пиджака, я зашипела, но он достал не пистолет, а какие-то фотографии. Большую стопку фотографий. И кинул их прямо к моим ногам. Я быстро подняла фотографии с земли. Пока я всматривалась в снимки, рядом с Алеком из развалин выполз скелет, который и стал его охранять. -Я больше на них не работаю. Пока скелет медленно ходил кругами вокруг кудрявого парня, я успела пролистать несколько фотографий. На них всех были запечатлены операции по введению синей жидкости в кровь детям. На одной фотографии была его сестра. Она, видимо, спала, когда были сделаны снимки. Из ее рта текла струйка крови. Кожа покрылась мурашками от этих фотографий. На очень многих из них была сестра Алека. А потом я чуть не уронила всю эту стопку фотографий. Белоснежные волосы были заляпаны кровью. Изо рта, носа и даже из глаз текли темно-алые струйки крови. Разноцветные глаза были закрыты. Но даже не вид крови привел меня в ужас. Девушка была расстреляна. Три пулевых ранения прямо в грудь, один в голову. Даже если бы она попыталась исцелиться, то выстрел в голову ей этого не позволил. Я подняла глаза на Алека. Он по-прежнему стоял на коленях, не двигаясь, и смотря себе на колени. Несмотря на то, что я ненавидела этого парня всеми фибрами своего тела, мне стало его жаль. Он потратил столько сил и времени для достижения своей, хоть и безумной, цели, но в итоге потерял то, ради чего вообще стоит жить. Наверное, именно мои друзья, моя новая семья научили меня этому. Потому что раньше я такой не была. -Смотри дальше, - пустым голосом ответил Алек, заметя на себе мой взгляд. Мои руки нащупали шершавую поверхность. Эта фотография была старше других на много лет. Она выглядела очень потрепанной, ее несколько раз складывали пополам. Задняя часть фотографии гласила: «№1, пациент Рики-Александра Джейн. 5 лет. 2003 год.» Мои руки задрожали, но я все же перевернула фотографию. Я никогда прежде не видела своих детских фотографий. И только сейчас я начала понимать, что это очень странно. Ведь в каждой семье есть фотоальбомы, и там показана жизнь детей с малого возраста, по сей день. У меня такого никогда не было. На этой фотографии я была похожа на себя лишь цветом угольно-черных волос. У этой маленькой девочки были закрытые глаза, пухлые щечки, странно изогнутые брови. Ко рту была подведена кислородная трубка. В самом углу фотографии белой ручкой была написано что-то не разборчивое, стертое со временем, я пыталась разобрать, вглядываясь. -Там написано «Первый успешный эксперимент. Смешивание божественной крови возможно. 1 из 2764». -Что означает 1 из 2764? – спросила я, с трудом отрывая глаза от фотографии. -Ты единственный успешный результат из… -2764 попыток?! – закончила за него я, - И ты знал?! Знал обо всех этих попытках-пытках и все равно работал на них? Почему?! – кричала я, сжимая в руке смятую фотографию. -Потому что мой отец работал над этим. Он ставил эксперименты на нашей… - он поперхнулся, будто ему что-то попало в горло, - на нашей маме. Она настолько любила отца, что соглашалась на все, что он ей предлагал. Он уверял, что ее дети станут намного сильнее. Моя мама была первой из этих 2764 людей, над которыми он ставил эксперименты. Когда она забеременела, он попытался сделать пробную версию этой сыворотки. Она была не готова, но отец не любил ждать. Он работал над сывороткой восемь месяцев. А когда дал ее нашей матери, то сердце просто не выдержало. Она умерла, а нас с сестрой вырезали из нее. -Я все равно не понимаю, почему ты помогал своему отцу. Категорически не понимаю. Он убил твою мать, - Алек поднял на меня глаза, полные отчаяния. -Я хотел… хотел, чтобы он гордился мной. Даже не так… я хотел показать, что я лучше него. Потому что он не сберег мать, а я сберег сестру. Но я… -Но ты не смог ее уберечь, - продолжила я, - кто ее убил? -Я не знаю. -Как это ты не знаешь?! – переспросила я, - А за что ее убили? -Ходили слухи, что моя сестра была первым ребенком, в котором была заключена сила четырех богов. Многие не могли справиться и с силой двух богов, а она… Именно поэтому ее волосы были седыми. Как у тебя, - он потянулся рукой к моей прядке, но я выставила меч, чуть не рубанув по его руке. Алек вновь опустил голову. Я долго молчала, думая. -Отведи меня туда, и я остановлю их. Но, если придашь меня, я убью тебя, - ответила я, подавая ему свою руку. Мне показалось, что он ухватился за нее, как за спасительную соломинку. -Ты должна знать одну вещь, - остановил он меня, сжав мою ладонь. -Еще одну? – нервно спросила я. -Ты – ребенок Аида. Но в тебе есть кровь Гекаты и Зевса. Твоя мать обратилась к Гекате за помощью, и та создала культ людей, которые стали делать эту сыворотку. -Геката настолько ненавидит людей? Она знала, что, когда боги все узнаю, будет война. -Да, она ненавидит людей. Но, это не все. Ты ребенок Аида, а это значит, что эта кровь в тебе смешана с твоей собственной, но сыворотка, она никогда не смешивается с кровью. -Как это? – не поняла я. -Представь, что кровь – это большая красная трубка. А сыворотка – это маленькие синие трубки. Они никогда не смешаются с твоей, но будут плотно обвивать красную трубку. Понимаешь? -Да, но не понимаю, к чему все это, - сказала я. -К тому, что, как бы это странно не звучало, но эта сила не бесконечна. Она может кончиться. -Божественная сила? Может кончиться? – переспросила я. -Именно так. Она не безгранична, потому что это не чистый ихор. Ведь ее берут из полубогов, а потом еще растворяют, то есть божественной силы там не так много, как хотелось бы. -Так, ладно, с этим я разберусь позже. А сейчас нам пора. *** Офисное четырехэтажное здание, находящееся недалеко от Бруклинского моста, ничем не отличалось от других офисных центров, что стояли по соседству. Мы даже спокойно вошли внутрь самого здания. Я напряглась, но Алек сказал, что это в самом деле обычное офисное здание, лаборатория находиться на подземных этажах. Червячок сомнения за скоблился во мне, когда Алек открыл мне дверь, ведущую на один из цокольных этажей. -Не беспокойся, я не предам тебя. -Если тут произойдет землетрясение, то пострадают люди, которые находятся здесь, - Алек долго смотрел на меня. -Я выведу их, - он хотел уйти, но я схватила его за ворот рубашки. -Если ты сбежишь или пострадает хоть один человек, то я найду и убью тебя, - парень, как ни странно улыбнулся. -Ты мне нравишься, я не хочу тебя придавать, - он быстро погладил меня по щеке, и убежал в сторону. Немного шокированная я спустилась по лестнице. Через несколько секунд, я услышала, как за толстыми дверьми, ведущими наверх, заорала пожарная сирена. Умно, ничего не скажешь. И внизу не услышат эту сирену. Хотя, возможно, у них есть другой способ оповещения. -Черт, - выругалась я на саму себя за то, что задумалась. Я успела спрятаться за поворот, когда мимо меня прошло два вооруженных до зубов охранников. Я сжала зубы, чтобы не ругануться еще раз. Гнев начинал потихоньку закипать во мне, а я до сих пор не научилась его контролировать. Хм… если во мне есть кровь Зевса, может у меня получится немного пошалить с электричеством? Я протянула руку к лампе, но не смогла достать до нее. Тогда я осмотрелась, недалеко от меня была дверь с большим знаком, запрещающим проход всем, кроме сотрудников. Я толкнула дверь, она легко подалась. В помещении было не так светло, как в коридоре, но я все равно видела электрические щитки, которые стояли в два ряда вдоль всей большой комнаты. Я быстро пробежалась по этой комнате. Как я и думала, в самом дальнем углу стоял стол, на котором находилось несколько мониторов. Камеры видеонаблюдения стояли практически на каждом углу. Пройти незамеченной было невозможно. Если, конечно, мне не поможет в этом свет. Я прислонила руку к одному из щитков. Вскоре я почувствовала покалывание в пальцах, а потом в моей комнате начал мигать свет. Я чуть надавила на щиток и вскоре свет вырубился везде. -Ой, перестаралась… - прошептала я. Через секунду включился аварийный свет. Голубой свет ламп почти не освещал комнату, мне надо было скорее ее покинуть. -Кто здесь? – прогремел голос за моей спиной. Я быстро юркнула за один из электрических шкафов. Ну, что, моя миссия началась. Быстро юркнув в большую тень от одного из шкафов, я оказалась в длинном коридоре. Он был пуст. Я подошла к ближайшей двери и открыла ее. Белое помещение на секунду ослепило меня. Я зашла, закрыв дверь и приготовившись к атаке. Когда мои глаза привыкли к свету, я услышала тихий шепот и осмотрелась. Слева от меня стояли белоснежные кровати, на под ними и за ними прятались дети. Недалеко от кроватей стояли шкафы, из-за которых выглядывали подростки и пара детей. -Кто ты? – спросила меня девочка, выйдя из-за ширмы, - ты не похожа на тех, кто приходит к нам. -Аниша! – шикнул на нее маленький мальчик из-за этой же ширмы. Его кудряшки лезли ему в глаза, и он заправлял шоколадные волосы за немного оттопыренные ушки. -Я пришла, чтобы вывести вас отсюда, - спокойно сказала я. Посмотрев на Анишу, я спросила, - много здесь детей? -Тринадцать в нашей комнате… -Но есть и другие, - сказал мальчик лет двенадцати, выползая из-под кровати. -Да, мы иногда видим их на обеде или процедурах, - кивнула маленькая девочка недалеко от меня. -Сколько же вас тут? – выдохнула я.