Мы навсегда!

      Сидя в лимузине, я нервно перебирала пальцами на руках. Перед глазами до сих пор стояла картина того, как Химериус поглощает Дарта Вейдера, несчастного основателя Священного Флорентийского Альянса. Мой немного надоедливый, но замечательный друг-призрак Химериус, точнее демон, любезно забыл попросить меня хотя бы отвернуться. (Если бы заранее знала о ждущем меня зрелище, то вообще убежала бы подальше оттуда!)       Но это не единственное волнующее меня воспоминание после вчерашней победы над графом Сен-Жерменом, которая, хочу заметить, была очень непростой, ведь нам с Гидеоном пришлось умереть, как хорошо, что мы с ним бессмертные. Теперь граф, он же мистер Уитмен, он же «бельчонок» сидит в подземелье ложи, он полностью изолирован от мира. Мы с Гидеоном и доктором Уайтом, конечно, настаивали на его смерти, но члены ложи убедили нас в обратном. Хотя это был неравный спор, ведь они всего-навсего просидели в подземелье, а мы боролись с этим графом! Но после подробных расспросов меня отпустили домой, и с того момента я не видела Гидеона целый день. Это невыносимо!       Я тоскливо вздохнула и посмотрела в окно. Мы были уже почти на месте. Мистер Джордж сидел напротив и не сводил с меня взгляда. Он был так счастлив вчера, когда оказалось, что вся ложа заблуждалась в намереньях графа Сен-Жермена, а я, Гидеон, Люси и Пол оказались вовсе не предателями, а спасителями. Правда, это не помешало ему присоединиться к ложе, в требовании незамедлительно вернуть второй хронограф, но доставать его с крыши я послала неуклюжего мистера Марли, предком которого был пугающий меня Ракоци.       Я все никак не могла дождаться встречи с Гидеоном. Хотя я ожидала от хранителей того, что нам позволят самостоятельно перемещаться в прошлом, ведь теперь никаких опасностей нет, и мы бессмертны. Но после того, как они узнали, сколько правил мы нарушили, нас ожидали скучные встречи с кузиной Диванной в прошлом, по крайней мере, в ближайшее время. Изначально Фальк де Виллер произнёс следующие слова:       - Мы в неоплатном долгу перед вами, но, в свете полного безрассудства и пренебрежения всеми законами, мы вынуждены усилить контроль над вами! — он откашлялся. — Я считаю, что вы будете элапсировать отдельно.       Гидеон одарил своего дядю таким взглядом, что Фальку пришлось вмиг забыть о раздельности нашей элапсации, поэтому я с нетерпением ждала этих сегодняшних четырех часов в компании кузины Диванны и моего любимого Гидеона.       Когда лимузин остановился, дверца с моей стороны тут же открылась, и я, не глядя, подала руку. Меня тут же довольно небрежно выдернули из лимузина, и в моей голове уже рождалась колкость в адрес мистера Марли за такое обращение. Но подняв голову, я увидела Гидеона и, открыв рот, застыла, не в силах сказать что-либо. Но этого и не потребовалось, потому что он накрыл мои губы чувственным поцелуем, крепко прижав к себе. Земля ушла из-под ног, я превратилась в какой-то пудинг. Я вмиг забыла обо всём, а хотела лишь стоять так и целовать его целую вечность, хотела, чтобы он всегда держал меня в своих объятиях. Как же сильно я люблю его.       Оторваться друг от друга мы смогли лишь после того, как мистер Джордж смущенно закашлял где-то рядом.       - Простите, — тихо произнёс он, — но нас уже ждут…       Гидеон с явным нежеланием отстранился от меня и улыбнулся.       - Да, конечно, — кивнул он мистеру Джорджу, а сам наклонился и шепнул мне, — продолжим через несколько минут.       Взявшись за руки, мы вошли в здание ложи. Никогда ещё я не чувствовала себя здесь так свободно и счастливо. Без лишних бесед мы сразу направились в бывшую алхимическую лабораторию к хронографу.       - Как дела в школе? — непринужденно спросил у меня Гидеон.       - Немного скучновато без Джеймса, но зато литература и история превратились в довольно интересные для меня предметы, новая учительница просто великолепна!       - О, это здорово! А я наконец-то сходил на пары…       Я не смогла сдержаться и хихикнула, представив Гидеона на лекции. Ещё вчера он, можно сказать, спасал мир, а сегодня сидел на лекциях, послушно записывая в тетрадочку новые знания.       - Что такое? — немного смутился Гидеон.       - Да ничего, — ласково посмотрела на него я. Мне нравился в нём каждый миллиметр, каждая частичка его души, и я знала, что он чувствует ко мне то же самое. От этого я ощущала себя на седьмом небе от счастья, прямо как в фильмах со счастливым концом! И кто сказал, что Монтроузы и де Виллеры никогда не смогут быть счастливыми?! Я, конечно, не совсем Монтроуз, как оказалось, но это ничего не меняет!       - Дай угадаю, — прищурился Гидеон, — вечером ты позвонишь Лесли и будешь рассказывать про вашу новую учительницу?       Откуда он…       - Ведь её сегодня не было в школе, так? — невозмутимо продолжил он.       Сегодня Лесли позвонила мне и сказала, что у нее какие-то очень срочные дела, и она не сможет прийти в школу, пообещав, что расскажет мне все вечером. Она даже не дождалась моего ответа и сбросила.       - Откуда ты знаешь? — не скрывая удивления, спросила я.       - Какие мы любопытные, — посмеивался надо мной Гидеон.       - Говори сейчас же! — я дёрнула его за руку, Гидеон цокнул и вздохнул.       - Ну, хорошо. На самом деле я просто предположил это, — он улыбнулся на мой вопросительный взгляд. — Когда я пришёл из института, то из комнаты Рафаэля я слышал голос Лесли. Точнее не совсем голос… — он наиграно задумался, может, хватит надо мной смеяться?! — Это скорее были… а-а-а… м-м-м… — он почесал свободной рукой щеку, а я нетерпеливо смотрела на него, — радостные, как бы сказать, звуки! Но я не стал их тревожить.       Гидеон игриво уставился на меня. Намек понят, намек воспринят, я в шоке. Лесли?!       - Твой брат дурно на неё влияет! — смеясь, сказала я.       - Ага, — нагло согласился Гидеон. — Она теперь менее прилежная ученица и менее непорочная девушка.       - Хватит! — я засмеялась и снова дернула его за руку.       - Ей это на пользу, на мой взгляд.       Я промолчала и смотрела на то, как мистер Джордж открывает замок лаборатории. Гидеон при этом задумчиво прошептал:       - Может тебя тоже сделать менее непорочной?       Но мистер Джордж услышал его слова и с укоризной обернулся.       - Может, вы это обсудите в 1956?       Я покраснела и, опустив голову, закрыла рот рукой, сдерживая смех. Гидеону, казалось, было всё равно, он открыто усмехнулся и потянул меня к хронографу. В этот раз боли я почти не почувствовала, настолько счастлива я была от предвкушения.       Как только я оказалась в прошлом, сразу почувствовала, как Гидеон, а это был именно он, положил мне руки на плечи и развернул к себе. Не дожидаясь, пока он что-либо скажет мне или начнёт целовать, я сама прильнула к нему, обвила руки вокруг шеи и прижалась к его губам своими. Он на секунду замер, нервно выдыхая воздух, это было так мило, но уже в следующую секунду Гидеон чувственно ответил на мой поцелуй. Сначала он был очень нежным и осторожным, но не прошло и пяти минут, как Гидеон обхватил меня двумя руками и повалил на диван. Нежностью это назвать сложно, однако она чувствовалась в каждом его прикосновении. И его дыхание выдавало всю его любовь ко мне с потрохами.       В такие моменты я ни о чем не могла думать, но по непонятным причинам сейчас в моей голове всплыло воспоминание, когда служанка в доме миссис Тилни, назвала мою настоящую маму, Люси, миссис Бернхард…       - Гидеон… — прошептала я, немного отстраняя его от себя. Он недовольно сел на диване.       - Если бы я так сделал, то ты бы опять набросилась на меня с расспросами о том, как ты целуешься… — закатил глаза он, но затем улыбнулся мне, — и я бы вновь сказал, что ты делаешь это неподражаемо, Гвендолин.       - Гидеон… — я не могла оторвать от него глаз, но вовремя одернула себя. — Я просто подумала, не померещилось ли мне, что служанка назвала Люси миссис Бернхард?       Гидеон в недоумении уставился на меня. По выражению его лица читалось: «Ты серьёзно прервала меня из-за такой ерунды? Ты нормальная вообще?»       - Не померещилось.       - Но в моем доме живет мистер Бернхард! Он всегда помогает нам. Выходит, он её сын?!       - Или внук, потом спросишь кто чьё дитё! У тебя есть целая вечность, Гвен! — и снова этот лукавый взгляд. — Может, лучше подумаем о наших детях?       Он медленно расстегнул верхнюю пуговицу на моей школьной блузке цвета коровьей мочи. Именно так описывает мою школьную форму Химериус.       - Мне кажется, ещё рано заводить детей, — засмущалась я, а Гидеон нежно поцеловал меня в шею. Я чувствовала его дыхание, по коже пошли мурашки.       - Пока что можно обойтись и без детей, — согласился он, и вторая пуговица сверху тоже была побеждена.       Момент, когда можно отвернуться или возразить я, кажется, упустила. Да я и не хотела этого. Гидеон, наверное, тоже об этом подумал. Поэтому он хитро улыбнулся и одним резким движением разорвал на мне блузку. Пуговицы посыпались на пол, а Гидеон, не обращая внимания на то, что я вновь превратилась в безвольный пудинг, опустился на мою грудь с поцелуями…

***

      Что скрывать, после этой элапсации я, как и Лесли, стала менее непорочной девушкой. Но это ничуть не огорчило меня, даже наоборот. Я была безумно счастлива!       На прощание я целовала Гидеона так долго, насколько хватило моих легких, я снова забыла дышать. Я хотела было сесть в лимузин, потому что, посмотрев хоть ещё секунду на Гидеона, я бы не смогла расстаться с ним ещё на один день, но он остановил меня.       - Не хочешь переночевать сегодня у меня? — немного волнуясь, спросил он.       Волна безумной радости и счастья окатила меня. Пытаясь привести своё лицо в нормальное состояние, я замешкалась и замерла на месте. Гидеон это, похоже, воспринял как сомнение и поэтому поспешил добавить.       - Я накормлю тебя и даже дам пару минуток на разговор с Лесли! Ты согласна?       - Да!       Тысячу раз да! Миллион раз да! Да! ДА! Он ещё спрашивает?!       Не в силах сдерживать радость, я кинулась ему на шею, а он, словно ожидал этого, подхватил меня и закружил в объятиях.       - Гвенни, — прошептал он.       - Я люблю тебя!       Гидеон молча поцеловал меня. Я не могла поверить, что так будет всегда. Именно всегда. Ведь впереди у нас целая вечность!