Тишина

Елена положила голову Стефану на колени и расслабилась, чувствуя как пальцы любимого ласково перебирают ее волосы. Стефан же с улыбкой наблюдал за солнечным лучом, запутавшимся в каштановых волосах любимой, и пытался накрыть его пальцами, поймать – но не получалось, солнечный зайчик все время убегал от незадачливого охотника. Пара уютно устроилась на диванчике в доме Елены – сзади на кухне хлопотала Дженна и изредка посматривала на счастливую племянницу и что-то тихонько напевала, улыбаясь той отстраненной умиротворенной улыбкой, с которой обычно мать смотрит на новорожденного ребенка. За столом сидел Джереми и о чем-то разговаривал с Алариком, когда Дженна отходила подальше, он обязательно задавал какой-нибудь вопрос о вампирах. Наконец Елене надоела вся эта домашняя суета и она скатилась с дивана на пол, быстро встала и потянула Стефана за руку. Влюбленные выбежали из дома. - Куда мы идем? – наконец, нарушил тишину Стефан, улыбаяясь и щурясь от яркого солнца. Елена приложила палец к губам и беззвучно рассмеялась. Ей было хорошо, и не хотелось нарушать эти мгновения тишины. Через несколько минут они остановились в маленьком внутреннем дворике дома Гилбертов, где Стефан еще как-то ни разу не был. Зеленый, аккуратно подстриженный газон – гордость Дженны, качеля посредине, а чуть ближе к дому фонарь и лавочка. - Вечером очень романтично сидеть на этой лавочке, - шепнул Стефан. Елена сдержала недовольную гримаску и улыбнулась любимому. Ей не хотелось, чтобы тишина нарушалась, так было спокойно и хорошо. Но Стефан не понимал. Елена выпустила его руку и подошла к качеле, потрогав железо, разогревшееся под лучами солнца, погладив деревянное теплое сиденье и наконец села на нее. Легонько оттолкнувшись, девушка закрыла глаза и перед ней тут же замелькали картинки из такого далекого и забытого детства. По выходным мама и папа всегда сидели на лавочке и наблюдали за ней, когда она, семилетняя девочка, радостно играла около этой качели. - Тебя подтолкнуть? – ласковый шепот Стефана мгновенно разрушил воспоминания и вернул в жесточайшую реальность, когда вокруг вампиры, желающие тебя убить. Елена открыла глаза и прошептала: - Нет, спасибо, - прелесть этого дня была сломана, уничтожена , но девушка попыталась еще что-то спасти. – У меня появилась идея. - Какая же? – протянул Стефан, пристально вглядываясь в ее глаза, словно пытаясь что-то новое увидеть в них. Или… старое? - Давай напишем друг другу письма? - Зачем? –удивился Стефан, а Елена поморщилась от такого громкого звука. – Мы и так можем поговорить! - Ты не понимаешь… - грустно протянула девушка и вдруг услышала тихий, приглушенный голос: - Письма в будущее, я прав, Елена? Девушка повернула голову на звук и улыбнулась. Из дома вышел Деймон и остановился на крыльце, прикрыв рукой глаза от слишком яркого света и улыбаясь ей. - Почему ты говоришь шепотом? – недоуменно спросил Стефан, бросая взгляд то на Елену, то на Деймона. Деймон болезненно поморщился и поднес палец к губам. - Братец, в такую звенящую летнюю тишину нельзя говорить столь громко, - укоризненно протянул он, а Елена ему благодарно улыбнулась. Деймон понимает. - Да, письма в будущее, - спохватилась девушка, вспомнив свое предложение. – Что скажешь, Стефан? - Ну… можно, - неохотно выдавил он. – Мне это кажется глупым. Улыбка Елены погасла, и в это время Деймон вставил свое слово: - А мне нравится. Потрясающая идея. - А я согласен! – тут же подхватил Стефан, и в его голосе явно слышится неприязнь к так некстати появившемуся брату. Елена снова улыбнулась и вскочила с качели: - Я сейчас! Только принесу бумагу и ручки! – и девушка скрылась в доме. - Чего ты добиваешься, Деймон? – угрюмо спросил Стефан. Деймон бросил на него недоумевающий взгляд. - Мне просто нравится эта идея, - шепотом сказал он. – И прошу: не кричи. Не нарушай эту тишину, - и он сел прямо на траву, подставив лицо солнцу. Стефан только чертыхнулся. Что за тишина – он не мог понять. Обычный день, что они оба заладили: тишина да тишина? Кэтрин бы поддержала его… И он вспомнил ее руки, глаза, губы, тогда, в подземелье, когда они оказались заперты. Он до сих пор ощущал вину и перед Еленой, и перед Кэтрин – за то, что нарушил данное тогда обещание и не пришел спасти ее, выпустить. - А вот и я! – Елена протянула бумагу и ручку Стефану, а потом села рядом с Деймоном, прислонившись к нему спиной. – Ты не против? - Что ты, - с улыбкой взглянул он на нее и взял предложенный листок. Стефан опустился на качелю и покусав ручку, принялся писать. Елена улыбнулась каким-то своим мыслям, и ее карандаш заскользил по странице, вырванной из тетради. Деймон написал пару слов и сложил листок, взглянул в чистое-чистое небо и улыбнулся, бросив карандаш в траву рядом с собой. Звенела тишина. *** - Ты скоро, Елена? – он ждал ее уже минут 15, нервно расхаживая по гостиной. Откуда-то из-под дивана послышалось душераздирающее: МЯУ, и он раздраженно опустился на пол и приподнял диван. Оттуда вылетела взъерошенная кошка и, посмотрев на него безумными глазами, метнулась в столовую. - Я уже спускаюсь, дорогой! – и Елена появилась на лестнице, держа на руках девочку в нарядном платье. Спустившись, девушка спросила у малышки: - Хочешь посидеть у папы на ручках? – девочка покачала головой, неотрывно смотря на маму. – Эйли, солнышко, на минутку. Девочка яростно затрясла головой, и Елена со вздохом сдалась. - Она не очень любит сидеть у тебя на руках, - объяснила девушка свой поступок, увидев растерянное выражение его лица. – А Деймон уже пришел? - нет еще, - тихо вздохнув, ответил Стефан. Он не понимал, почему дочь так яростно не желала с ним общаться. Не любила, когда он брал ее на руки, даже в раннем детстве, не любила, когда он что-то ей рассказывал. А он любил ее и… любил вкусный запах ее крови. – Елена, твоя сумасшедшая кошка опять сидела в засаде под диваном, - сообщил Стефан. - О боже, - рассмеялась девушка. – Не обращай внимания, когда-нибудь ей надоест. Раздался звонок в дверь. Елена улыбнулась, усадила Эйли на диван и пошла открывать. Распахнув дверь, она радостно воскликнула: - Кэролайн, Бонни, господи, я так рада вас видеть! Блондинка радостно и шумно обняла девушку, в то время как Бонни вошла в дом, закрыла дверь и, улыбнувшись, кивнула Стефану. Кэролайн наконец отстранилась от Елены. - Кэр, ты совсем не изменилась! – восторженно сказала Елена. Кэролайн усмехнулась. - Вампиры не стареют, дорогая! А ты.. – она сделала паузу. – Еще нет? Ну и правильно, куда торопиться. - Кэролайн! – возмущенно воскликнула Бонни. – Не слушай ее, милая. С годовщиной вас! – она обняла Елену. В дверь снова позвонили. Елена открыла ее и искренне улыбнулась. - А вот и Деймон! – она приняла подарок и обняла вошедшего. – Я рада видеть тебя! - Мы виделись вчера, милая, - усмехнулся Деймон и увидел девушек. – А вот моя красотка Кэролайн и бука-Бонни! - Отстань, Деймон, - со смехом ответила Кэр. – Я тогда была молода и глупа. Бонни что-то пробурчала и пригрозила: - Будешь обзываться – наколдую что-нибудь нехорошее! - С годовщиной, братец, - соизволил Деймон обратить внимание на Стефана. - Спасибо, - буркнул тот. Деймон не обратил внимания на гостеприимно настроенного брата и пошел прямо к дивану. - А где моя любимая крестница? – полушутливо спросил он. Раздался звонкий детский смех, и Елена почувствовала, что сердце забилось чаще, как впрочем всегда бывало, если Деймон приближался к Эйли. Знал ли он? Это оставалось загадкой. А Стефан ничего не понимал. Прошло немало времени, прежде чем Эйли удалось оторвать от Деймона и усадить в детский стульчик возле стола, вытащить Кэролайн из шкафа с одеждой, в котором блондинка самозабвенно рылась. Пришли Аларик, Дженна и их маленький сын и, получается, брат Елены – Кевин. Она всегда с улыбкой думала о том, что дядя Кевин старше своей племянницы Эйли лишь на полгода. Деймон и Стефан упорно не замечали друг друга, что расстраивало Елену. - Бонни! – позвала она. Откуда-то из спальни отозвалась девушка: - Елена! У меня тут маленькая проблема! Девушка пошла по коридору, заглядывая в каждую комнату и, наконец, нашла Бонни. Та с виноватым видом стояла посреди комнаты. Шкаф был открыт и все вещи валялись на полу. - Я всего лишь искала расческу, - виновато объяснила ведьма. – И резко дернула дверцу. - Ты планировала найти ее в шкафу для одежды? – недоверчиво усмехнулась Елена. Бонни отвела глаза. – Ладно, брось, пойдем в столовую, я потом приберусь здесь. После ужина Елена сразу направилась в эту комнату, решив побыстрее разобрать беспорядок. Это ведь была гостевая, и кто-то сегодня останется здесь ночевать. Сев на пол, Елена со вздохом взяла в руки какую-то коробку. Крышка соскользнула и девушке пришлось поставить коробку на пол. Вдруг Елена увидела внутри какие-то конверты. Какое-то смутное воспоминание шевельнулось внутри, и повинуясь импульсу, девушка вытащила их из коробки. Четыре одинаковых конверта, и на каждом – имя. На двух ее скачущим, неровным почерком имена братьев Сальваторе, и на двух разными почерками – ее имя. Ровным, крупным, аккуратным, округлым – это Стефан. И мелким, фигурным, аристократическим – это Деймон. Елена почувствовала, что ее снова кольнуло смутное воспоминание, но она не могла, не могла вспомнить, когда были написаны эти письма! Скрипнула дверь, и она машинально спрятала конверты за спину, вскинув взгляд на вошедшего. - А, это ты, Деймон, - вздохнула девушка. – Вы со Стефаном еще не убили друг друга? - Это запланировано на конец вечеринки, - ухмыльнулся вампир, присаживаясь рядом с ней. – а у тебя тут что? - Бонни неаккуратно открыла шкаф, - она обвела рукой разбросанные вещи. – Хотя больше похоже, что она целенаправленно в нем рылась. - Помочь тебе? – участливо спросил Деймон. Елена собиралась сказать «нет». Такое крепенькое, созревшее, уверенное нет. Но губы как-то сами шевельнулись, и руки вытащили из-за спины письма: - Смотри, что я нашла. Ты помнишь их? Деймон взял из ее рук конверты и равнодушным взглядом скользнул по ним. - Нет, - безразлично ответил он, возвращая их. – Не помню. На секунду Елена успокоилась, но сразу же опытным взглядом уловила, что Деймон врет. Его рука дрогнула, глаза блестели, ухмылка с язвительной сменилась на откровенно грустную… - Деймон, я же все равно их прочитаю, - с нажимом сказала девушка. – С тобой или без тебя. Минуту Деймон раздумывал, а потом тяжело вздохнул и протянул руку. - Письмо для меня. Деймон. Ты самый лучший… чуть, не сказала человек… в общем, ты самый лучший на всей Земле. Такого отличного друга мне послало само небо, оставив при этом след в твоих глазах, как знак, не иначе. Только за какие заслуги – я понять не могу. Я просто недостойна такого, как ты. Несмотря на все убийства, совершенные тобой.. я… Мы отличные друзья. Люблю тебя, братской любовью. Именно тебя мне не хватало долгие годы.Всегда. Спасибо, что ты у меня есть. Твоя Елена. В это время Елена надорвала конверт от Стефана и приготовилась читать длинное любовное послание. Любимая! Ты как луч солнца в темноте для меня. Стефан. Елена ошарашенно застыла, разглядывая этот клочок бумаги. Перевернула его, пытаясь найти еще что-нибудь. - И он это назвал письмом? – воскликнула она. Деймон заинтересованно выхватил у нее этот клочок и рассмеялся. - Даже имени твоего не назвал. А вдруг это была записка кому-нибудь другому? - Отстань, Деймон, - фыркнула девушка и потянулась к его письму. Вампир вдруг перехватил ее руку. - А ты не хочешь прочитать свое письмо к Стефану? – лукаво спросил он. - Нет, - решительно отрезала Елена. А сомнения терзали ее, и желание неодолимо наступало… Решившись, она надорвала конверт со своим почерком и жадно вчиталась. Любимый! Милый мой, я так люблю тебя! Я не решаюсь об этом говорить, потому что это страшит меня больше, чем что-либо в жизни. Но на самом деле, я до пульсации в кончиках пальцев люблю тебя. Я хочу всегда сидеть вот так, рядом с тобой и слушать твое дыхание, чувствовать биение сердца. Слышу, как твой карандаш скользит по бумаге,и сердце наполняется радостью, ведь я чувствую, что ты мне напишешь в своем письме. Я тоже люблю тебя, дорогой! Навечно твоя, Елена. Елена сложила письмо и потянулась к конверту от Деймона. Он снова настойчиво задержал ее руку. - Можно я прочитаю письмо для Стефана, - спросил он. - Пожалуйста, - Елена протянула ему листок и, наконец, взяла его конверт в руки. Надорвала уголок и вытащила листок, на котором было несколько предложений. - Ты более красноречив, чем Стефан, - с улыбкой заметила она, но Деймон уже не слышал ее, он читал. Елена. Сейчас ты наверняка замужем за моим братом, у вас растет дочка Рози – ты всегда хотела так назвать свою дочь, или Майк – если мальчик. Есть кошка Синтия, сумасшедшее животное (а с таким именем она не может быть нормальной!). И все у вас отлично. Но я нарушу эту идиллию. Я люблю тебя, Елена.До пульсации в кончиках пальцев люблю. И знай: если я живу где-то рядом и постоянно навещаю вас – это не изменилось. Я по-прежнему люблю тебя. Деймон. Елена и Деймон одновременно подняли головы и соприкоснулись взглядами. - Елена, - первым шевельнул губами Деймон. Его голос был хриплым, - а ведь тогда рядом с тобой сидел НЕ Стефан. - Что? – непонимающе переспросила она. - Рядом с тобой в тот день сидел я, И Стефан писал ручкой, а я – карандашом. Ты точно написала Т О имя на конверте? И в этот момент Елена вспомнила В С Е. Нарушенную летнюю тишину, биение сердца Деймона, его приглушенное дыхание, ее нерешительность. А еще как нежно он ей улыбался, когда она шептала ему о любви к Стефану, подразумевая его, его самого, Деймона. А Деймон, наконец, понял В С Е. И дождливая осенняя ночь, когда Стефан так кстати уехал из города, и тяжелые шторы на окнах, и мартини с вишневым привкусом, вкус шоколада на ее губах и мятная свежесть от ее волос подарили ей Е Е дочь. И Е Г О дочь тоже. - А в одном ты оказался не прав, - прошептала Елена, оглушенная воспоминаниями. – Я назвали дочь Эйли, а не Рози. - Я все это время ломал себе голову, почему, - тихо отозвался Деймон. - Потому что так хотел ты. И наступила тишина, в которой было слышно лишь тиканье часов, скрип карандаша по бумаге и легкие вздохи осенней ночи. А в это время скрипнула дверь, и в комнату заглянул Стефан и громко спросил: - Вы долго еще убираться здесь будете? Они оба одновременно поморщились. - Стефан, не кричи, - попросила Елена, и Стефан захлопнул дверь, в душе не понимая: что опять, к чертям, за тишина?! А они все продолжали сидеть на полу, среди листов бумаги и разорванных конвертов, и просто смотрели друг на друга. А Стефан ничего не понимает.