Финибрис

      Прошло несколько недель после того инцидента. Вера и Настя чаще покидали штаб, чем Мортьфьера. Даня узнал, что в «Вексилио», а именно так называется орден, в который он вскоре поступит, числятся 17 человек, точнее трое из них совсем не люди, но, что самое главное, родина их Земля. Пятнадцатилетнему было в новинку, что на его родной планете может появится всякая нечисть. Только вот Мортьфьера, когда разгласила ему этот секрет группы, попросила относится к парню, который, по её словам, с виду страдает клептоманией, и двум близнецам со странными глазами помягче и как к людям.       Ещё Мор часто просила Даню чуть опускать веки вниз и смотреть на неё с безразличием. Парень, собственно, не понимал зачем, но по виду женщины было видно, что она что-то очень важное считывает.       В комнату Эрны зашла Настя. Финибрис до сих пор лежала в кровати, хоть этого совсем не хотела, а голова была в шлеме. Девушка уже на следующий день после нападения хотела выплыть в мир и сражаться. Спасать новую Родину. Но «постельный режим и только постельный режим!» не позволял ей это сделать.       — Знаешь, наверное, ты полностью окрепла.       — Да неужели?! — съязвила Эна.       Финибрис быстрыми движениями сняла с половины лица маску прямого дыхания, сбросила одеяло влево, прижав к стенке, и спрыгнула с кровати.       — И что, мне вот с этим чудом вечно ходить? — разминая затекшие конечности, спросила девушка.       — Да нет… Собственно, я сама-то не знаю, как это снять… — виновато произнесла Анастасия, оглянувшись.       Цыкнув, Эрна выпрямилась, отчего хрустнула спина. Цыкнув в очередной раз, девушка полезла в потайной отдел за костюмом, притом прыгая на кровати, чтобы достать.       «Даже измученные жизнью и повзрослевшие раньше дети всё же остаются детьми, » — улыбнувшись, Настя усмехнулась:       — Что, потолки высоковаты? Одежду принесу сейчас…       — А мне надо выходить в люди?       Настя отрицательно покачала головой.       — Ну и в своей похожу!       — Так тебя наши могут принять за врага…       Эрна скрестила руки на груди и в упор посмотрела на женщину, мол осуждала за что-то.       — Айн момент!       Настя скрылась, и Эрна, пожалуй, была этому рада. Её мозг не принимал никогда веселья, радости. Она привыкла к тёмному. Организм не хотел принимать добро. Только зло, только гадости жизни…       Девушка легла на кровать, сложив руки на животе. Нахлынули воспоминания, которые Финибрис так сильно старалась скрыть внутри себя…       В маленькой квартире, находящейся в доме западнее Люмюмбрема, проходило детство девочки Эрны. Родители почти не следили за дочерью, считая, что та уже достаточно большая. Порой, конечно, раздражали её «заботой в кавычках», как она говорила, но и иногда действительно помогали. Четырнадцатилетняя жила почти что беззаботно, если бы не подростковые переживания и бесконечные мысли о реинкарнации и регенерации. Дéрпо, отец, и Áнка, мать, работали в какой-то сказочной гвардии Лунного Заката. Точнее, Мулного, но жители Винары привыкли называть кровавый спутник так же, как и земляне, о которых, в принципе, они и не знали. То ли инопланетяне, то ли черти какие. Только правительница была исключением и вечно называла Мулой Луну (некоторые подданные её не понимали иногда).       Всё было более-менее хорошо, мир казался добрым и светлым, ну, точно наполовину, пока в жизнь Эны не вторглась Бабушка.       Каким-то весенним днем рано утром в семейный очаг заявилась женщина лет сорока пяти и постучалась в комнату Эрны. Девочка не спала, но и открывать не собиралась, слишком враждебными были эти стуки. Спросонья супруги вышли из своей комнаты, и Анка пришла в испуг. Она узнала мать. Она понимала, что Эрна спит как бы в комнате Бабушки.       Переметнувшись словами с мужем, жена произнесла:       — Мать, Эн спит, побудь пока на кухне.       — Какая ещё Эн?! — взвилась та, дикими глазами посмотрев на дочь. Женщина была в ярости.       Закрыв лицо рукой, Анка указала в кухню. Как не хотелось, но взбесившаяся ушла в том направлении.       Как только обе скрылись, Эрна вышла, спросив:       — Па, что за бунт костей?       Дальше произошло нечто. Из переговорной комнаты, то бишь кухни, вылетела мама Эрны и схватила её за плечи, развернув к двери.       — В психушку!       Эна растерялась, она ещё мало чего осознавала в ту минуту. Её вытолкали в парадную, девочка беспомощно смотрела в сторону отца, который стоял и ничего не делал против.       Эрна точно не помнила, как тогда вырвалась, но точно знала, что забежала в свою комнату, заперевшись, и начала лихорадочно тыкать по кнопкам, набирая сообщение о помощи лучшему другу. Единственному другу. По лицу катились слезы, все тело трясло. Но она успела написать Питеру, прежде чем Бабушка взломала дверь. Отец, мать, бабка связали её и унесли к каким-то людям на улице.       Два взрослых, которым она могла доверять, предали её.       С того самого момента, если девушка и вспоминала бабку, то имя её скрывалось за «Бабушка».       В обезьяннике было ужасно. К девочке приставал каждый встречный, мир постепенно окрашивался в черный, жизнь теряла смысла. И однажды Эрна не выдержала.       Посреди залы с сумасшедшими девочку окутывала чернь, от неё исходили воздушные потоки, которые сгоняли людей в стороны. Эрна злобно захохотала.       — Что, страшно?! — к ней подполз какой-то отрок. И сгорел в чёрном огне…       Где-то сзади послышалось:       — Нас не предупреждали, что она маг!!!       Затрещал потолок, вверх взвились молнии, стены трескались, убивая всё больше и больше, Эна больше не контролировала себя. И медленно пошла вперёд.       Оказавшись на свободе, она развернулась, заглянула в испуганные глаза, и здание психушки взорвалось. Горячая кровь, мясо, остатки от стен, осколки, скукоженные прутья лежали рядом с девочкой. В которой проснулся демон…       Но сознание начало возвращаться с жужжанием вертолетов.       — Поднять руки! — прогремел громкоговоритель.       Тьма на Эрне вдруг вжалась в тело и образовала собою странное подобие на костюм.       Усмехнувшись, она подняла руки и… исчезла.       Оказалась Эна где-то за полкилометра от места преступления. На носу был гравикомпенсатор. И сейчас ей двигали лишь инстинкты самосохранения. Мозг нарочито не подпускал к себе осознание всего происходящего, только бежать отсюда, бежать, бежать…       На удивление девочка неслась не медленнее гоночного болида. До сих пор девушка считает, что так подействовало на неё ошибочное Демоническое Проявление. Мол, Демон не туда прицелился.       В какой-то момент побега девочка наткнулась на невидимую стену. Потом кто-то обнял её крепко, и мир расплылся перед глазами.       Очнувшись, Эрна оказалась в какой-то комнате, а обнимал её друг. Тот самый, Питэр.       Колючие чёрные волосы встали дыбом от мгновенного перемещения, неровное дыхание теплило лоб, а по лицу стекали слёзы.       — Пи?! — тихо и удивленно проговорила Эрна.       Он лишь крепче сжал девочку. Парень сожалел, что не успел спасти подругу от попадания в обезьянник, что не успел спасти от Демонического Проявления. И, похоже, Питэр всё знал об Эне. И думал, что девочка хочет его убить.       Поняв, что она в безопасности, Эна прижалась к другу, и мозг, наконец, осознал, что всё-таки произошло. И она не сдержалась, сама тихо заплакала.       С тех пор она стала учиться магии, но лучше всего ей удавалось драться как в рукопашном, так и холодном бою. Девушка скорее боялась использовать магию, чем просто было сложно. Всегда была одиночкой, сторонилась людей, Бабушка и обезьянник навсегда отпечатались на ней. Но как бы то ни было она состояла в группе Люксаморов…       Финибрис бы начала вспоминать ещё и дальше, если б не шаги, приближающиеся к комнате.       Настя зашла в комнату почти бесшумно, и принесла она с собой странную, не привычную одежду: шаровары, что-то наподобие бронежилета, типо блузка, похожая на те же самые шаровары, плотный жилет без боков, лишь сапожки казались для Эрны нормальным.       — Эм.       — Да, понимаю, не супер-крутой костюм, как у тебя, но мы привыкли.       С безразличной миной на лице, девушка взяла «форму» и начала натягивать всё это на себя.       — Вот только интересно, как всё это может защитить от холодной и, тем более, магической атаки?       — А ты думаешь, почему в ногах и руках все так пышно? Двупространственная щёлочь создает поле, которое не пробьёшь даже Теребиллисам.       Пожав плечами, Эрна надела зелёные сапоги, закрепила жилет и поднялась с кровати. Радовало, что стопы не будет ничего ранить, хотя, в принципе, они уже привыкли.       Настя повела девушку куда-то вглубь лабиринта коридоров. Вскоре обе вышли к железной двери, той же, что встретила Вера с Эной, когда только-только добрались до штаба ордена.       Настя тем же способом открывает проход, как и Шаман когда-то. Где-то вверху бледный свет еле-еле освещает лестницу.       Насторожившись, Эна начала следить за Анастасией. Что-то тяготило душу, казалось, будто все вокруг ложь.       Подставы, зло. Нащупав в рукаве вечный запасной кинжал, девушка замедлила шаг.       — Эй, ты чего? — дружелюбно, не понимая такого поведения Эрны, спросила Нася.       Вторая не ответила.       — Если что, знай: мы — друзья, — растерянно проговорила женщина и развернулась.       «Пф, друзья, конечно, в любой момент может прийти Величество и подчинить всё себе… Только почему она этого не делает — не ясно.»       Но ожидания Эны не оправдались, ведь Настоящая Настя вывела Настоящую Эрну в Настоящую Комнату, где Настоящие Члены «Вексилио» собрались в кружок.       — Как его посвящать? 15 лет Дикости — это вам не хухры-мухры…       — К тому же, ещё не известно, к чему парнишка относится.       — Тем более, если есть намёки на родство с демонами.       — Может, сначала он пройдет Круги Ада?       — Эх, если он никак не связан с Адом — умрет, то бишь риск.       — А проверить старым добрым способом никак, не?       — Но это долго!       — А никто и не говорил, что надо сию секунду посвятить.       — Теребиллисы, дорогуша, захватят же…       — Тьфу, ё моё! Убить сущность — сделать его рабом, но, черт, Кодекс этого не разрешает! Походу, парню жизнь сражаться внутри себя с врагом.       Эрна подошла ко всем и с интересом взглянула на стол, на котором лежали различные приспособления. Видимо, каждый доставлял боль…       — Короче, разберемся, тащите парня! — крикнул какой-то парень с чуть рыжими волосами, скорее каштановыми.       Мортьфьера потопталась на месте и ушла в какую-то дверь, которых в круглом помещении было уйма. Мужчина, который с виду походил на клептомана и был одет во что-то, похожее на костюм Эрны, который ей не суждено было одеть на эту церемонию, топнул. Рядом с близнецами, у которых были очень красивые, но не обычные глаза, вырос постамент с красной кнопкой. Подмигнув друг дружке, сестры вместе нажали. Часть пола отодвинулась куда-то вглубь Земли, и вверх поднялось кресло. У подголовника было много антеннок и всяких железных приспособлений. С виду местечко для пыток, только маги-бойцы были хладнокровны и уверены в своих действиях. Мор крепко держала за руку Даню, и ввела его в эту комнату. Парень припугнулся, но завидев среди семнадцати человек Эрну, успокоился. Вообще, женщина ещё наверху успокаивала парнишку, только вот тот не знал всего масштаба.       — Короче, твоя задача лишь одна — борись с врагом внутри. Твои мысли — могут быть не твоими. Слушай сердце и рассудок — больше ничего, — наставляла Мортьфьера Даниила. Тот послушно сел в кресло.       «Все слишком правильно…» — нервно думала Эрна.       Проводки, липучки, антеннки были прицеплены ко лбу Даньки, руки связали, в общем, прижали его к месту, на котором он сидел.       «Странное посвящение у них… Цепляют, будто сейчас будут пытать… А он спокоен, хотя так не должно быть… Он эмоционален…»       А Даниил словно погрузился в транс, заснул с открытыми глазами. Ему в руки вложили палочки с цветными лампочками, а брюнетка за табло, которое находилось сзади всего действия, набирала какую-то операцию. Хоть не было ничего видно, в воздухе повисло напряжение, запах потустороннего, точно знал мозг, что сейчас в Даньке что-то творится.       — Итак, чем прижигать будем?       — Давай, Светом.       — Но в нем есть кровь ангела, это чувствуется.       — Черт, тогда Тьмой.       — А частички демона? А Теребиллис?       — И Светом и Тьмой! — не выдержала Вера.       Пожав плечами, оператор достала что-то наподобие паяльников и подставила к вискам парня.       «Всё очень странно…»       Вдруг Данька вырубился. И тогда Эрна отскочила назад от всех. Надежда последняя лопнула, она понимала, что одной против семнадцати с кинжалом — бред. Но страх был больше.       — Эна? — проговорила Вера, повернувшись к ней.       — Открой дверь, мне плохо… — начала врать она.       — Не могу, прости… Эли́клор прервёт работу, если кто-то отсюда выйдет… — с сожалением произнесла она, видимо, поверив ей.       — Не ври мне! — сорвалась на крик девушка.       Женщина начала медленно подходить к Эне.       — Не подходи ко мне! — начала нервничать та. Финибрис хотела это остановить, но не получалось. Она вытащила кинжал.       Все присутствующие смотрели на неё в упор, ничего не понимая. Девушка прижалась к стене. Вера подходила, она хотела помочь.       «Против всех… И никто не может помочь…»       Приготовившись, девушка стремительно метнула ножик в сторону Верки-Шамана, побежав в сторону, по траектории которой нож окажется у неё вновь в руках, только теперь ослабив противницу.       Лезвие резануло по руке Шаман, Эрна перехватила летящее оружие и прижалась к очередной стене.       — Откройте дверь!       — Черт, Эрна! Что с тобой случилось?! — вскрикнула Вера, зажав рану.       Близнецы вздохнули, все остальные смотрели на все это со стороны. Они предвидели, если пойдут — обезумевшая кого-то точно убьёт.       — Вы делаете ему больно! Вы злодеи! Пытаете невинного!       — Эрна, это ритуал такой, ё моё! Успокойся, мы друзья!       — Что-то непохоже!       — Как нам доказать свою правоту?       «Пусть откроют дверь. Хотя это ничего не докажет, они могут поддастся. Что делать?! Так, стоп…»        Два исхода: оправдаются желания — борьба не на жизнь, а насмерть, опровергнутся — убедится в их принадлежности к добру. Девушка вдруг расслабилась и произнесла:       — Скажите, Тёмный Гвардеец — добрый или злой?       — Запомни, многие сравнивают Тьму со злом, но это не так. Моё имя — Тёмный Гвардеец, но, как видишь, я за добро. Именно поэтому, если ты спросишь у кого-нибудь про меня — сразу узнаешь, кто за добро, а кто за зло. Просто этот наш диалог останется в твоей ауре, как специальная синяя точка, а когда человек добрый услышит это имя от твоих уст — сразу поймет, что я добрый. Причем будет сразу ясно, кто лжёт, кто говорит правду, а кто просто растерялся. Я называю это законом Ложных Противоположностей…       Все не поняли, но через несколько минут Вера выдала:       — Я не уверена, но он добрый, хоть и со странным именем для доброго…       Вдруг в глазах Веры промелькнул свет только для Эрны. Вторая все поняла и виновата произнесла:       — Извини, — и вновь влилась в свой скрытный образ, хоть теперь и было немного стыдно за всё то, что она тут устроила.       Вера почему-то сразу простила Эну. Ребёнок ещё же.       Теперь все странно оглядывались на Финибриса. Но её это не волновало.       Через какое-то время брюнетка с «паяльниками» шумно выдохнула и радостно-уставше произнесла:       — Он посвящен.