У предсказаний тоже есть срок годности

— Тинкербелл, привет, — Свон подошла к девушке в магазине.  — Здравствуй, Эмма, — радостно отозвалась фея.  — Послушай, у меня к тебе просьба. — Тинк внимательно смотрела на девушку. — Ты всё ещё можешь указывать человеку его Истинную любовь?  — Да, — заикаясь произнесла Зелёная.  — Что случилось? Я что-то не так спросила? — Свон начала быстро прокручивать свои слова в голове.  — Нет, всё хорошо. А зачем тебе?  — А к тебе, случаем, не приходила недавно, например, Мадам Мэр?  — Нет, она ведь и так уже знает о Робине.  — Это не правда. Я вижу, когда мне лгут. Скажи, что ей показала пыльца?  — Я не могу сказать, правда. — Фею от страха пробивала дрожь.  — Что ж…  — Но! — перебила девушку Зелёная. — Хочешь я покажу тебе твою Истинную любовь?  — Эм… Я не думаю, что…  — Ну, пожалуйста, Эмма, - умоляюще глядя на Спасительницу, сказала Фея.  — Если ты настаиваешь...       Девушки договорились встретиться на набережной вечером, чтобы исполнить задуманное. Эмма всё ещё считала это глупой идеей, ведь предначертанное Реджине не сбылось, да и сама Свон уже была влюблена. Но всё же Спасительница не стала отказывать Фее. В назначенное время они встретились на берегу.  — Эмма, хочу тебя предупредить. Любовь не так проста, как кажется. Иногда, Истинная любовь может быть жестокой. Люди всю жизнь любят человека, который никогда не ответит им взаимностью.  — Это я знаю не понаслышке, — усмехнулась Свон.  — Начнём?       Тинкербелл бросила небольшую горсть волшебной пыльцы в воздух, и в тот же момент от их места по небу начало исходить зелёное свечение. Это было похоже на северное сияние в Сторибруке.  — Думаю, что лететь над городом будет неразумно, да и путь недалёкий. Пройдёмся пешком?  — Хорошо. - Пожала плечами Спасительница.       Девушки всю дорогу молчали. Эмма шла по знакомой дороге, гадая, куда же свернёт путь к её «счастливому концу». Но волшебное сияние направлялось по хорошо знакомой девушке траектории, и когда оно остановилось прямо над сто восьмым домом на Миффлин стрит, Свон не была удивлена. Она надеялась, что это будет другой дом/квартира/хижина, что угодно. Их ночная прогулка с Феей не принесла ничего нового. Спасительница и сама прекрасно знала, что любит приёмную мать своего сына, Злую Королеву, Мэра, что любит Реджину.  — Ну что? — протянула Зелёная.  — Ничего. Я иду домой. Пока. — Эмма махнула рукой на прощание, понурив голову и отвернувшись от Тинкербелл.  — Погоди! — Фея схватила её за руку. — Если ещё и ты не попробуешь осуществить предначертанное, то Голубая точно убьёт меня! Почему вы все так бежите от судьбы?  — А что мне делать? Что? Она никогда, слышишь? Никогда не ответит мне! — Свон чеканила каждое слово, еле сдерживая подступающие слёзы.  — Послушай, Эмма. Вчера днём ты была на детской площадке, там, где вы с Генри, поначалу, прятались от Реджины. — Спасительница непонимающе посмотрела на Фею. — Она сама мне рассказала. Мы были там. Мадам Мэр просила показать её "счастливый конец". Сначала я отпиралась, доказывая, что ничего не могло измениться, но она настояла. Я ошиблась. Возможно, у предсказаний тоже есть срок годности, кто знает. Истинная любовь Реджины — далеко не Робин… Ты. Пыльца привела нас к тебе. И, если сейчас ты, Эмма Свон, не соизволишь сделать счастливой себя, Реджину, Генри, меня и половину Сторибрука, я клянусь, что посажу вас в одну клетку пока вы не признаете, что любите друг друга.  — Это… — Свон закрыла глаза, собирая мысли в одно целое. — Но как?  — Спроси своих родителей как они полюбили друг друга и как осознали это, и ты услышишь рассказ часа на два. — Фея вздохнула. — Послушай, Эмма, у вас с Реджиной, как мне поведали, история куда длиннее и запутанней, но это история любви. Поэтому, пожалуйста, иди туда сейчас.       Шериф медленно развернулась к особняку Мэра, последний раз взглянула на Тинкербелл и неуверенной поступью пошла к своему счастью. Свон всё ещё не могла до конца принять тот факт, что Реджина может любить её, но Фея не лгала, и Спасительница знала это. Полминуты постояв под дверью дома, Эмма тихо постучала. Через пару минут она услышала шаги хозяйки, дверь открылась. На пороге стояла Мадам Мэр, как всегда прекрасна. В строгом сером костюме, в туфлях на небольшом каблуке, с идеальным макияжем и причёской.  — Эмма? — Свон не отвечала и продолжала разглядывать Королеву. — Эмма? — уже громче позвала Миллс.  — Реджина, — словно придя в себя заговорила девушка. — Могу я пройти? — Хозяйка прошла внутрь дома, приглашая гостью.  — Что-то случилось?  — Я… я… — заикаясь, начала Свон.  — Ну и самооценка у Вас, Шериф. Ни одного предложения, зато два упоминания себя любимой, — усмехнулась Миллс.  — Послушай, Реджина. — Мэр подняла бровь, ожидая продолжения.       Эмма поняла, что не может ничего сказать и медленно, боясь отказа, подошла почти вплотную к Королеве. Реджина не понимала, чего от неё хочет девушка, но сердце предательски ускорило ритм. Свон так же медленно наклонилась к губам любимой, вглядываясь в глаза, ожидая реакции, но её не было. И Спасительница поцеловала Королеву. Миллс стояла неподвижно, не до конца осознавая, что происходит, но всё же ответила на поцелуй. Глаза Эммы распахнулись от удивления, но она не отстранилась, а лишь притянула Реджину к себе. Когда казалось, что сердце разорвётся от переизбытка чувств, Королева отстранилась.  — Что ты делаешь, Свон? — тяжело дыша, спросила Реджина.  — Целую свою любимую.  — Что? — не веря своим ушам, спросила Мадам Мэр.  — Я люблю тебя, Миллс.  — Эмма… — Королева счастливо улыбается. — Я тоже тебя люблю.