Сказки на ночь

Они легли, когда темнота опустилась на город и плотно его укутала. После ужина, после потасовки Эрена и Жана, после разговора, после того, как капрал вышел из-за угла и пинками не велел им идти спать, иначе на вылазке завтра — уже сегодня — от них не останется даже мокрого места. Армин мог бы оспорить, что как раз-таки что-то мокрое вроде их смятых в кашу внутренностей могло бы остаться, но Микаса оказалась умнее и, схватив ребят за шкирки, рассовала по койкам словно котят, пожелав обоим доброй ночи. Армин забрался под тонкое колючее одеяло, закрыв глаза. Равномерный храп Жана, сопение Конни — Арлерт знал, что если он не начнет думать о Томасе, Марко, Мине, Ханне, черт с ними, об Имир, Энни, Бертольде и Райнере, то уснет быстро под такой знакомый, почти родной аккомпанемент, к которому примешается торопливое бормотание Эрена, если ему повезет уснуть раньше. Но, даже не смотря на то, что ненужные мысли в голову не лезли, Армин не мог уснуть, думая о том, как вернется домой. Что он почувствует, когда подошвы его сапог коснутся камней мостовой, по которым он бегал от хулиганов, когда взгляд наткнется на стену, из-за которой выглянул Колосс, когда он вдохнет тот самый воздух. Армин позволил себе негромко вздохнуть. Его сердце будет пропускать удар за ударом, когда он увидит набережную, на которой они с Эреном сидели, где он читал Джагеру вслух. Он забудет, как дышать, когда войдет в тот тупичок, где Эрен с размаху ударил по затылку хулигана, вздумавшего прижать Армина к стене. Армин точно споткнется о камень в том дворике, где Эрен схватил его вдруг за руку и спрятался с ним за колодцем, чтобы не идти домой, а побыть еще немного вместе, пока Карла недовольно кричит, уперев руки в бока, а Микаса делает вид, что не знает, где они находятся, поправляя шарф на своей шее. Нет, нет, надо спать, иначе завтра им точно не поздоровится. Но едва Армин принял это решение, как услышал шлепанье босых ног по холодному полу. Знакомое, решительное... Армин лег на бок и привстал на локте, чтобы при свете Луны и звезд из крошечных окошек рассмотреть Эрена — он бы узнал его шаги из тысячи, да и кто еще мог не спать так поздно. Джагер подошел к его кровати, почесав одну ногу об другую, и, не долго думая, забрался к нему под одеяло, заставляя потесниться. Армину тут же стало жарко — не потому что казенное одеяло так хорошо согревало, не потому что Эрен был теплым — просто его присутствие заставляло блондина немножечко трепетать. Особенно, когда Эрен обнял его и уткнулся носом в шею, целуя ключицы. – Иди спать, – строго прошептал Армин, впрочем, не позволяя Эрену даже отстраниться, отвечая на объятие. – Капрал будет не доволен, если увидит нас утром вместе. – Он даже не удивится, если это опять случится, – хмыкнул Эрен, мурлыча Армину в шею, как кот. – Я не могу уснуть. Его руки легли чуть ниже поясницы Армина, приближая к себе еще сильнее, и Арлерт не удивился, когда поцелуи Эрена стали чуть более влажными и волнующими. И когда Эрен оттянул резинку его трусов, он тоже не издал ни звука, просто водя пальцами по его макушке. Эрену это было нужно, и Армин никогда ему не отказывал, когда он приходил за этим. Армин мог бы сказать, что не отказывал ему ни в чем, что бы Эрену не взбрело в голову попросить. Но Эрену и в голову бы не пришло только просить. Просто он нуждался, а Армин отдавал свое тепло, свое время и себя всего. Даже сейчас, когда нужно было спать, Армин был не против помочь другу расслабиться. Впрочем, Джагер вдруг отстранился сам, но уже через мгновение просто ткнулся носом в его плечо. – Не хочу делать это, потому что мы завтра можем умереть. Не хочу этим пользоваться, – сказал он. Армин улыбнулся, хотя Эрен в темноте, конечно, этого видеть не мог. Даже если бы у них была впереди целая вечность, он бы не отказал ему ни в коем случае. – Стало быть, – шепнул он. – Тебе нужен совет гениального стратега Армина Арлерта, раз ты пришел сюда? Эрен молчал, прислушиваясь к храпу Жана, который вдруг перевернулся на живот и начал ругать в подушку какого-то продавца крупы. Он расслабился, чувствуя, как Армин осторожно массирует его голову, почти щекоча. От него пахло домом. Чем-то таким родным, чем уже нигде не пахло. Липовым цветом, свежей мятой, древесными нотками ломкого хвороста. И если на секунду забыть, что они в казарме, можно представить, что Армин остался ночевать и попросить его рассказать что-то, чтобы сны потом были волшебные, а на утро проснуться, держась за руки или прижимаясь лбами. – Просто хочу побыть рядом. Как дома. Расскажи мне о том, что мы увидим, когда уничтожим титанов, – попросил Эрен, зевнув от приятной теплоты. Армин устроился по-удобнее и, приобняв Эрена за талию, поцеловал его в висок. Эрен ждал, когда он начнет, словно ребенок сказку. В такие моменты — когда Армин говорил о том, чего они еще не видели — все как раз-таки и походило на сказку, где Эрен был маленьким мальчиком, а Армин — добрым волшебником, словом творящий невероятные чудеса. Эрен слушал, с самого детства слушал, но все равно каждый раз все было по-новому. Вроде и голос у Армина звонко дрожал, как всегда, но звучал по-другому. Как-то неуловимо, как-то по-особенному. – Первое, что мы увидим — соленое-соленое море, – сказал Армин. Эрен улыбнулся, чувствуя в голосе Армина такую же улыбку. Слова Арлерта баюкали не хуже колыбельной его матери, когда она укачивала его еще ребенком. – Оно большое. Просто огромное. Выглядит, как большое-пребольшое озеро, только конца и края ему не сыщешь. Куда ни глянешь — везде гладь воды и солнце купается в ней, ласкает своими лучами. И из самой толщи выпрыгивают рыбы, каких ты еще не видел, и сверкают своими чешуйчатыми телами, перед тем, как вернуться к себе в таинственную глубину. – И в нем можно купаться? – зевнул Эрен, устраиваясь уютнее, и, не сдержавшись, еще легонько поцеловал худое плечо. Армин погладил его по голове. Он буквально видел Армина, который стоит в воде почти по колено и рассматривает в ней морскую гальку и маленьких смелых рыбок. Морской ветер треплет его волосы в разные стороны, его губы обветрены и солоноваты на вкус. – Разумеется, – продолжил он. Тепло расслабляло. – Стоит только войти в воду, а она теплая, ласковая, не такая, как в реке. Потому что в реке вода проточная, а морской берег Солнце греет весь день. И даже после его захода побережье теплое, а песок мелкий, приятный, влажный. И в его толще ютятся мелкие морские животные. – Удивительно, – сонно согласился Эрен, мысленно падая с Армином в воду, брызгаясь соленой водой и крепко целуя его лоб, щеки, зажмуренные от счастья глаза. – Земли из льда, – проговорил Армин с такой нежностью, словно родился там. В голове Эрена всплыла картинка, которую он рисовал уже сотни раз — равнина покрытая наледью и Армин, кутающийся в теплый плащ, а на его волосы медленно падают снежинки. С его нежных губ срывается облачко пара, а поцелуй отдает вкусом талой воды. – Оледенение произошло так давно, что лед буквально вгрызся в землю, и сколько ни бей киркой — ни за что не доберешься до почвы. От него веет таким холодом, что примерзнешь сразу, если дотронешься голой кожей, – важно пояснил Армин. – А песчаные равнины..? – Эрена почти разморило, но он силился дослушать до конца. Армин натянул одеяло повыше и прислонился лбом ко лбу Эрена. Несколько секунд они просто дышали друг другу в губы. Эрен почти задремал, когда Армин заговорил снова. Его голос понизился почти до шепота. – Их зовут «пустыни». Они необъятные, нескончаемые и жаркие, почти как внутренности титанов, – припомнил Армин. Эрен сонно угукнул. Арлерт подавил зевок. Глаза начали слипаться. Сопение Конни и храп Жана медленно сливались во что-то успокаивающее. – Там есть барханы, песчаные дюны. В некоторых песках можно увязнуть. – Как я в тебе, – сквозь дрему пробормотал Эрен. Перед тем, как заснуть, он смог крепко переплести их пальцы. – Примерно, – согласился Армин, все-таки позволяя себе зевнуть и, наконец, проваливаясь в сон. До подъема оставалось четыре часа.