Братишка

Ожидание доктора казалось мне бесконечным. Мы все сидели в отделении скорой помощи, никто не произносил ни слова. Девочки были очень напуганы, это было видно по их виду. Минако сидела на чёрном кожаном диване с широко распахнутыми голубыми глазами, уставившись в одну точку и не двигаясь. Кажется, она никогда не была свидетелем подобного кошмара. К ней подошёл Зой, отдал пластиковый стаканчик с кофе, присев рядом и взяв её за руку. Энди сидел на диване напротив, наклонив вниз голову и сцепив пальцы в замок на затылке, Усаги расположилась рядом с ним и не решалась до него дотронуться. Ами и Кунсайт стояли, вглядываясь в коридор в ожидании врача. Я никогда не видела Ами такой встревоженной, наверно как будущий врач она понимала всю тяжесть травм. Кун время от времени приобнимал её за плечи, что-то шепча на ушко, после она слегка улыбалась и кивала головой. Я и Мако сидели на тех же чёрных диванах, взявшись за руки. Слёзы у меня больше не текли, я смотрела в пол стеклянными глазами. - Рей, держись, - подбодрила меня Мако. - Я люблю его, - вдруг произнесла я. Моя подруга посмотрела на меня с улыбкой. - Думаю, он тоже тебя любит… - тут Мако сделала паузу, и улыбка пропала с её лица, - они оба тебя любят. - Что ты такое говоришь? - Рей, я же видела, как Нефрит тебя поцеловал. Да если бы и не увидела, не сложно догадаться, какие чувства он к тебе испытывает. Мако грустно опустила голову и закусила губу. - Мако, дорогая, - заточила я в объятия подругу, - я уверена, что это не любовь. Понимаешь, так не любят. Он просто не ожидал увидеть повзрослевшую девушку вместо его сестры. Нефрит сильно запутался в своих чувствах. То, что он испытывал… - Не надо меня успокаивать, - оборвала меня Мако. - Хорошо, - уверено произнесла я, - но если я и не права, то в таком случае ты возьмёшь и завоюешь его сердце. Ты боец, так не сдавайся! Мако посмотрела на меня и кивнула с улыбкой, но в тот же момент её лицо стало серьёзным, она начала меня грубо толкать, поворачивая лицом к коридору, в котором показался врач. Все подлетели к нему, но он уже разговаривал с Ами и Куном. После непродолжительного разговора Кун пожал руку врачу, и они с Ами направились в нашу сторону. Мы с Мако встали и вопрошающе посмотрели на нашу синеволосую подругу. - Их жизнь в безопасности, - начала Ами пересказывать слова доктора. У Нефрита были сломаны несколько рёбер и рука, эти травмы он получил, падая с лестницы. Также у него были сломаны пальцы на правой руке вследствие удара кулаком по стене. Картину добавляли разбитые бровь и губа, а также сотрясение головного мозга. Ему уже наложили гипс и зашили бровь, в случае с губой ограничились стерильным лейкопластырем. Неф должен был пролежать в больнице две недели, чтобы не получить осложнения после сотрясения, потом ещё две дома. С Джедом дела обстояли гораздо хуже. К разбитым губам и синякам добавился неполный перелом нижней челюсти, то есть перелом без смещения отломков челюсти, и ушиб головного мозга предположительно средней степени. Вопрос об исходе ушиба головного мозга остаётся открытым, так как процесс весьма динамичный и в посттравматическом периоде одна форма может перейти в другую. Ему уже сделали рентгенологическое обследование и готовили к наложению специальных шин для жёсткой фиксации отломков челюстной кости. Джед лежал без сознания, реакция зрачков на свет была вялая. Доктор говорил, что это нормальное состояние для больного со средней степенью ушиба мозга, без сознания он пролежит ещё дня три-четыре. На полное восстановление Джеду потребуется примерно полтора месяца, в больнице по предварительным прогнозам он пролежит три недели. По истечении этого времени снимут и шины. Естественно он нуждался в уходе за полостью рта, также ему назначили жидкую пищу, потребуется специальный поильник, но после снятия шин он сам будет в состоянии принимать пищу. После таких новостей мне стало плохо, ноги подкашивались, но крепкое плечо подруги было вовремя подставлено. Зайти разрешили только к Нефу, я не пошла. Мне не хотелось его видеть, хоть я и пыталась убедить себя не держать на него злость, но получалось плохо. Со мной остались все девочки кроме Мако. Я знала, как она хотела увидеть Нефрита, и не могла настаивать на том, чтобы она сидела со мной. Конечно, Мако долго не соглашалась, но нам общими усилиями всё же удалось её отправить к Нефу. Через несколько дней врачи разрешили пускать посетителей к Джеду, но толпу из восьми человек, конечно, никто даже и не собирался пропускать, поэтому все к нему заходили в разные дни по парам. Все решили, что первыми пойдём мы с Энди. Когда мы к нему вошли, я с трудом сдержала слёзы. Он лежал всё ещё без сознания, голова была перевязана, прижимая его нижнюю челюсть к верхней, лицо сильно опухло, особенно с правой стороны, швы на губах и бровях. Энди меня взял за руку. - Не пугайся, при таких травмах так всегда. Врачи ведь говорят, что идёт положительная динамика. - Какая в ж… - чуть не выругалась я, - какая динамика? Он до сих пор без сознания! Я присела на стул рядом с кроватью и осторожно взяла Джеда за руку - Энди, ты ведь уже один раз разнимал их, да? -Ха! «один раз», я их разнимал столько раз, что уже сбился со счёту, - усмехнулся Энди, присаживаясь в кресло около стены. - Но первый раз произошёл в университете, - продолжил Энди, - тогда они сцепились не на шутку. - Драка была такая же жестокая? – спросила я, не отрывая свой взор от Джеда. Энди не сразу ответил. - Нет, - продолжал он медлить, - не такая. Но и тогда было мало приятного, я еле растащил их. Кстати в тот раз выигрывал Джед. Энди заулыбался. - У Нефа сейчас стоит спереди искусственный зуб. Впервые за последнее время моих губ коснулась улыбка. - Хах! Представляю Нефрита с выбитым зубом, - начала я смеяться, - он наверняка чуть не умер от мысли, что может не понравиться девушке! - Т…ть…ты смэошься, - вдруг послышалась с больничной кровати еле слышный хриплый голос. Я с боязнью, что это мне послышалось, перевела взгляд на Джеда. Это опухшее лицо пыталось улыбнуться и что-то сказать, но у него совсем не получалось. -Джед! – Энди уже стоял около кровати, - Джед, ты не напрягайся, ничего не говори. Я сейчас вызову врача. В ту же секунду он выпорхнул из палаты. - Джед, - всхлипывала я, - ты очнулся. Тут всё же я не выдержала и расплакалась, прижимая к своему лицу его руку. - Я так рада, милый, - начала я целовать его ладонь, - я так испугалась. Он с трудом поднял руку и слегка начал поглаживать меня по щекам, вытирая мои слёзы. - Так, юная леди, - услышала я голос врача, - Что плачем то? Тут радоваться надо. Не надо нервировать своего избранника, подождите в коридоре, мне надо осмотреть его. Только в тот момент я почувствовала ту положительную динамику, о которой говорил Энди. Когда я вышла в коридор, заметила Нефрита, который подходил к палате. Я хотела тут же уйти, но он меня окликнул. - Рей, не уходи! Меня охватили противоречивые чувства, в один и тот же момент мне хотелось бежать, не видеть его, не знать его и опять же повернуться к нему, спросить, как он себя чувствует, обнять в конце концов. - Рей, пожалуйста! Повернись ко мне, - настаивал он, подходя всё ближе. - Посмотри, что ты сделал! – прорычала я, повернувшись, как он и просил, - Видишь?! Ты видишь того человека? Я указала на прозрачную дверь палаты, через которую было видно Джеда и доктора. - Он только сейчас очнулся! На него больно смотреть! Нефрит смотрел на Джеда и ничего мне не говорил, а в его глазах заблестели слёзы. - Я не хотел, чтобы так вышло, - прерывисто произнёс он. - Я знаю, - немного помолчав, ответила я, - но сейчас я не могу тебя видеть, прости. С этими словами я отвернулась и ушла. *** Когда нас привезли в больницу, я уже ничего не чувствовал, ни боли от переломов, ни неприятного ощущения, когда мне зашивали бровь, ни тошноту от сотрясения. Ничего. Я только думал о нём, о моём лучшем друге, о родном человеке, с которым мы прошли огонь и воду… и которого я избивал даже тогда, когда он уже лежал подо мной без сознания. Что это было? Помутнение рассудка? Что за жестокий монстр во мне проснулся? Я не мог спать и есть, всё время думал о Джеде. Но после того как я узнал, что он очнулся, мне стало немного легче. Врачи говорили, что он поправится. А поправится ли наша дружба? Он имеет полное право меня не простить. А ещё это право имеет Рей. Что со мной случилось? Какая-то одержимость мной владела всё это время. Она не хотела меня видеть, это естественно. Зато я увидел её отношение к Джеду. Теперь я понял, что произошло между ними в тот день. Моё сердце разрывалось от боли, и эта боль была невыносима. Я страдал, а мои страдания всё это время разделял один человек. Каждый день ко мне приходила высокая, красивая, стройная девушка с тёмными волосами, собранными в хвост. Мне было приятно заглядывать в её зелёные глаза. Она постоянно приносила мне кулинарные произведения искусства, которые делала, конечно, сама. Я поражался такому отношению к себе. - Почему ты ко мне приходишь, Мако? – однажды я спросил её. - К тебе все приходят, - потупила она свои зелёные глазки. - Ты не как все, - продолжил я. - Мне безумно приятно, что я для тебя не как все. - Мако, прости меня за то, что я сделал, - с трудом выдохнул я. Она посмотрела на меня с вызовом. - Я прихожу к тебе не ради извинений! Я испугался таким выводам и заторопился объясниться. - Ты не поняла, Мако! Я действительно раскаиваюсь за то, что кричал на тебя и не понимал, что ты делала всё только ради подруги. Затем я подошёл к ней и взял её за руку. - А ещё прости меня, что я не обращал должного внимания на твою симпатию ко мне и заботу. Даже сейчас ты приходишь каждый день, приносишь всякие вкусности. Мако вся покраснела. - Я всё это делала и делаю не просто так ведь. - Я знаю, - тихо прошептал я и обнял её одной рукой, - спасибо тебе. Хотелось сказать ещё много, но я не был уверен в этом, поэтому решил не торопиться, слишком много дел я уже натворил. Мако и не торопила меня в чём-то ей признаваться, она сама ничего не произносила вслух. Мы ограничивались пока только взглядами, приятными разговорами. «Когда это я в своей жизни ограничивался приятными разговорами с девушками?» смеялся я про себя. Каждый день я заходил в палату к Джеду, конечно, он со мной не разговаривал, только внимательно смотрел на меня. К концу второй недели нашего присутствия в больнице у него спала сильная опухоль, и теперь он выглядел вполне мужественно: зашитая бровь и губа, железо во рту. Куда ж ещё брутальней? Пока я навещал его, я надеялся встретиться с Рей, но этого не происходило. Я шёл на поправку, после выписки в гипсе надо было проходить ещё неделю. В последний свой день пребывания в больнице я решил ещё раз зайти к Джеду. Я знал, что он ещё не может разговаривать нормально, так как шины должны были снять только через неделю. Я зашёл к нему в палату, посмотрел, что он не спит, и присел на стул рядом с кроватью. Джед слегка повернул ко мне голову, я расценил это как знак, что он не против меня выслушать ещё раз. - Джед, я хочу ещё раз попросить у тебя прощение. Я должен был остановиться гораздо раньше. И вообще прости меня за ту ярость. Когда я увидел тот небольшой синяк на руке Рей, у меня в глазах потемнело от гнева, в моём воображении стали вырисовываться жуткие картины. К тому же эта страшная ревность поглотила всего меня без остатка. Джед стал рукой куда-то показывать, я сначала не понял, но потом сообразил, что он указывает на блокнот с ручкой, которые лежали на прикроватной тумбочке. Мне стало не по себе, ведь до этого он только слушал меня и ничего не отвечал, а сейчас он намеревался мне ответить, и я боялся этих слов, которые он собирался написать на бумаге. Я подал ему блокнот, и он стал медленно писать, потом развернул блокнот ко мне. «Сука ты» - Так, ты ругаешься, справедливо, - осторожно произнёс я, прочитав надпись. Джед стал снова писать. «Это тебе за то, что я сейчас ем пищу беззубых пенсионеров» - Принял к сведению, до конца жизни буду кормить тебя сочными стейками, - отвечал я. «Ты её целовал» Наконец разговор принял серьёзный характер. - Да. А ты наверно не только целовал. «Ты её любишь?» - Джед, я не знаю, я… - но я не успел закончить, потому что он нервно, скрипя ручкой по бумаге, стал что-то выписывать. «А я её люблю!!!» В этот момент я замолчал, опустив вниз глаза и тяжело вздохнув. - Ты ыё не любыш, - собрав все силы, еле понятно произнёс Джед. - Джед, я так с ходу не могу ответить тебе, люблю я её или нет. Но одно я могу сказать точно, вы мне оба дороги. Если моя любовь будет причинять вам боль, я готов отступить. Это будет нелегко, я сразу говорю. - А я сразу говорю спасибо. В дверях стояла Рей с небольшим букетом синих цветов. «И всё же она прекрасна, её волосы, её улыбка. Когда я на неё смотрю, мне кажется, я готов сказать, что люблю её». Я помотал головой, отгоняя от себя свои мысли. Она впервые за время этих событий мне улыбалась. - Давай мы позже поговорим, - предложила Рей. - Хорошо, - с улыбкой произнёс я и вышел из палаты. Уходя, я сам себя уговаривал не оборачиваться, не смотреть на них, но не удержался. Обернувшись, через прозрачную дверь я увидел, как Рей ставит в вазу свой букет, подходит к нему, он медленно протягивает к ней руку, она наклоняется и слегка, почти не касаясь его губ, целует. Боль заныла в моём сердце, на душе стало так тяжело, дыхание сбилось. Я резко отвернулся и рванул вперёд, чуть не сбив с ног Мако. - Вот ты где, - сияла она, - Кун уже приехал, пойдём. Она потянула меня за здоровую руку. Я смотрел на неё, и мне становилось ещё хуже. Она мне очень нравилась. Пока я лежал здесь, пока она мне помогала, поддерживала, каждый день навещала, я мог подумать, что влюбляюсь в неё, но, увидев Рей, я понял, что никуда мои чувства к сестре не ушли. А Мако так старалась, так верила. «Что ж, я постараюсь утонуть в тебе, Мако. А если не получится…» дальше я не стал продолжать свои мысли. На выходе из больницы нас ожидал Кун, мы сели к нему в машину. - Ситуация не простая, Нефрит, ты сам понимаешь, - серьёзным тоном заговорил со мной Кун, пристёгиваясь ремнём безопасности. Я сидел рядом с ним, Мако на заднем сидении. - Девочкам неудобно было у тебя оставаться. Так вышло, что каждый из нас подружился с ними, поэтому естественно каждый из нас предложил пожить у себя. Амии осталась у меня, Зой пригласил к себе Минако, а у Энди гостит Усаги. - Что ты несёшь, Кун? – зло оборвал я его, - скажи прямо, что девочки теперь боятся жить со мной под одной крышей. Кунсайт оставался невозмутимым. - А даже если и так, то это вполне логично, - он бросил на меня серьёзный взгляд, - да и в таком случае Мако самая смелая, она останется у тебя, будет ухаживать за тобой. - А зачем за мной ухаживать? – я тут же прикусил язык, ведь я уже успел забыть, что Мако сидит на заднем сидении и прекрасно слышит наш разговор. - Я не хочу кого-то утруждать, я вполне дееспособный, - исправил я ситуацию. - Ничего, мне не трудно, - потеряла терпение Мако. Мы приехали домой. Но этот дом мне больше не нравился, он опустел, в нём было невыносимо находиться. Кажется, начались трудные времена.