Запах

Летние каникулы закончились. В преддверии нового учебного года город наполнялся возвращающимися с отдыха жителями. Молодежь резвилась вовсю, словно стремясь ухватить все и сразу в последние свободные деньки. Вернулся и Стайлз. Кто бы мог подумать, что старшему Стилински наконец-то за столько лет дадут отпуск. Пусть двухнедельный, но все-таки отпуск. И он, не слушая никакие доводы сына, сгреб того в охапку и отправился на север страны. Богатой фантазией и приличным состоянием обычный шериф не обладал, а посему затащил брыкающегося Стайлза в Йеллоустонский национальный парк – на все две недели. Оно-то и понятно, такое яростно оказываемое сопротивление со стороны младшего Стилински. Здесь, дома, он знал, что ему точно скучать не придется. А имея такую непреодолимую тягу к выискиванию приключений на свою любопытную задницу, да находясь в компании угрюмого альфы и разбитных волчат, сомневаться в том, что эти приключения он найдет, не приходилось. И вот Стайлз вернулся. Первое, что он сделал, после того как выяснилось, что Скотта нет дома, а мобильный выключен, намекая на то, где и чем сейчас его лучший друг занят… Конечно же отправился в убежище к Хейлу! Он вовсе не жаждал встречаться с вечно недовольным, а-ля «бровки домиком», нудным альфой, а тем более в очередной раз устроить своей спине встречу со стеной, в которую тот так любил впечатывать его по поводу и без. Но он и так подыхал от тоски в этом «средоточии живой природы и гейзеров» целых две недели. Про рыбалку Стайлз вообще вспоминать не хотел. Столько рыбы, сколько они наловили, хватит на добрых полгода. Кое о чем он тоже предпочитал забыть и не думать. По крайней мере, пока не пришло время, а потом он обязательно погуглит и что-нибудь выяснит. И вот сейчас, учитывая его врожденную склонность к болтовне, общение со странным Айзеком, ненормальной Эрикой или тупоголовым Бойдом было ему нужно как воздух, раз уж лучший друг весь в любви. Как на зло, не успев даже преодолеть последние сто метров до волчьего логова, Стайлз, витая мыслями где-то далеко, с размаху влетел в Дерека Хейла. - Эй-эй, парень, какого хрена ты тут делаешь? – не найдясь с ходу что сказать, он решил, что лучшая защита – это нападение. Дерек в свойственной одному ему манере вскинул вверх брови, что означало его крайнюю степень удивления от невиданной наглости. В принципе, его брови всегда отражали больше, чем он мог и хотел выразить словесно. Пройдясь взглядом с головы до ног, он задержал его на лице Стайлза, по цвету сравнявшимся с надетым им красным худи. Озвучивать истинную причину того, почему он вышел навстречу гостю, альфа не спешил, поскольку сам еще не до конца понял произошедшее. Схватив этого несносного мальчишку за горло, он прижал его к стене и вопрошающе заглянул в глаза. - Дерек, - попытался возмутиться Стайлз, задыхаясь и находясь в уже привычной ему позиции, - пусти, чтоб тебя! Ты, как всегда, в своем репертуаре – могуч, угрюм и молчалив! Всё-всё, уже боюсь! Тот оскалился, расплываясь в белоснежной улыбке, и отпустил, потому что знал – боится. Несмотря на то, сколько времени уже эта заноза в заднице ошивается рядом, он слышал стук его сердца, учащенный и рваный от страха. - Волчат сейчас нет, если ты к ним. На еле слышное человеческому уху, но такое громкое для волчьего, бормотание Стилински «Ну не к тебе же!», Дерек лишь усмехнулся. Развернувшись, он пошел обратно к убежищу, не приглашая того внутрь. Он прекрасно понимал, что раз уж стал объектом неуемной энергии Стайлза, то пока тот не выговорится и не доведет его самого до белого каления, избавиться от него просто невозможно. Хотя, что отрицать, у него у самого сейчас был интерес к Стайлзу. Альфа учуял его, как только тот припарковался в квартале от логова. Дерек ни за что не вышел бы ему навстречу, а скорее всего даже и не показался на глаза, чтобы избавить себя от его назойливого общества, если бы не запах. Новый запах. Странный запах. Он смешивался с естественным, слегка мускусным и пряным запахом Стайлза. Он сливался с ним в какой-то неизвестный до сих пор коктейль ароматов, складываясь в причудливые ноты, и будоражил и без того горячую кровь оборотня. Это не был запах другого волка. Если бы Стайлза укусили, это учуяли б даже волчата в тот самый момент, когда тот вышел из машины по приезду в город. Это не был запах секса. Им всегда разит на сотню миль вокруг. Если бы Стайлз переспал с девушкой или парнем, Дерек бы сразу это унюхал. То, что тот бисексуален, он понял, наверное, раньше, чем сам Стилински. Если Стайлз вообще это уже осознал, в чем альфа глубоко сомневался. Такую правду о сущности этого раздолбая он увидел и почувствовал всем своим волчьим нутром, стоило только взглянуть при первой встрече в те самые глаза, которые вот-вот прожгут дыру в его спине. Открыв настежь дверь и на ходу снимая куртку, Дерек, не оборачиваясь, прошел внутрь к вагону, ожидая, когда же назойливый спутник зайдет следом. Но, к его удивлению, ничего не произошло. По каким-то своим внутренним соображениям, Стайлз, потоптавшись на пороге, так и не зашел и, накинув капюшон, быстрым шагом отправился в том направлении, откуда пришел. Через несколько минут до ушей Дерека долетел шум мотора, удаляющийся с каждой секундой все дальше. Повинуясь инстинктам, он втянул носом воздух. Тот самый, незнакомый ему запах усилился, стал густым словно утренний туман и не спешил развеиваться. Стайлз не знал, что произошло, но в тот момент, когда он уже занес ногу, чтобы переступить порог логова, внутри у него произошел какой-то сбой. Покалывающее ощущение в пальцах, размытый фокус в глазах и полная тишина, которая через секунду сменилась целой какофонией звуков. В нестандартных ситуациях он, на удивление, соображал быстро, и поэтому сложить два плюс два ему не составило труда. Судя по всему, настал тот час Х, когда нужно как можно скорее оказаться дома и запустить пальцы в липкую паутину всемирного интернета, чтобы, наконец, разобраться в том, что с ним произошло в злополучном Йеллоустоуне и что происходит сейчас. С этим дурацким отдыхом он совсем забыл отследить, когда следующее полнолуние… Убедившись, что отец на дежурстве в участке, Стайлз принял душ, прежде чем засесть на всенощную вахту в Гугле. Почесывая левую ягодицу, он вошел в комнату и тут же застыл как есть – с рукой в трусах. В его кресле с невозмутимым видом в неизменной черной кожаной куртке восседал никто иной, как Дерек Хейл. - Дерек? Какого хрена ты здесь делаешь? - Повторяешься, Стайлз, - растягивая слова по слогам, он улыбался остолбеневшему Стилински одними губами, глаза же пристально следили за его реакцией. - Так, давай вали отсюда, скоро отец приедет. Сам понимаешь, если он тебя здесь застанет, загремишь за решетку, - мозги Стайлза едва не скрипели от напряжения, выискивая способ избавиться от Хейла, что, впрочем, не мешало его организму продолжать выделывать финты со зрением, слухом и осязанием. - Ты, негостеприимный маленький паршивец, можешь не врать, я твою ложь чую за версту! Вскочив с места, Дерек обошел Стайлза и остановился у него за спиной. Усмехнувшись руке в трусах, он наклонился и принюхался, проведя носом у шеи вдоль линии роста волос. Чтобы учуять запах, ему не нужно было так близко находиться к мальчишке. Казалось, этим чуждым ароматом пропитано все в этом доме. Но вот так хватануть его в полную грудь от самого источника было просто необходимо, чтобы глубже проникнуть в него, чтобы отделить верхние ноты от нижних, личный запах Стайлза и геля для душа от примеси нового амбре. - Рассказывай, - прошептал Дерек ему на ухо, почти касаясь губами, и снова плюхнулся в кресло, сцепив руки в замок и приготовившись слушать. - Что рассказывать? – словно на Стайлза вместе с заторможенностью напало еще и отупение. - Твою мать, Стилински! Ты издеваешься? – подхватившись, альфа с психом скинул с себя куртку и закатал рукава футболки, словно готовился вытряхивать правду силой, - я слышу этот запах, я вижу его, я чую как ты пахнешь за километр! И вынь, в конце концов, руку из трусов! Последняя фраза, сказанная командным тоном, наконец, возымела действие на Стайлза и вывела его из отключки. Он уже было собрался изобразить «искреннее» недоумение по поводу странных вопросов, как шум внизу привлек внимание обоих. - Стайлз? – донесся с первого этажа голос старшего Стилински. Прижав палец к уже открывшемуся рту Дерека, Стайлз кивком головы указал ему на угол за дверью в комнате. Сам же, поспешно натянув футболку и шорты, буквально скатился по ступенькам. - Пап? Ты же на дежурстве, я спать уже..почти..лёг, - запыхавшись и запинаясь, пробормотал Стайлз. - Я уже ухожу, проезжал мимо после вызова. На вот, тут пончики. Купил по дороге, а то после приезда, сам знаешь, холодильник пустой. Там только рыба - улов, привезенный с отдыха. Ты с утра сгоняй в маркет, прикупи чего-нибудь, а то я не раньше обеда вернусь. Шериф Стилински глянул на странно притихшего сына и, решив, что тот все еще под впечатлением от увлекательной поездки, снова отправился охранять ночной сон и покой граждан. А Стайлзу ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату к волку на расправу, словно Красная шапочка, с пончиками наперевес. И ни к чему сейчас было ему вспоминать о том, как давно в своих самых сокровенных фантазиях он мечтает, чтобы Хейл, наконец, с ним «расправился». - Ты ведь не свалишь? – отрицательное движение головой, - и если я скажу, что ни о каком запахе, который тебе мерещится, ничего не знаю, ты не поверишь? Получив тот же молчаливый ответ, Стайлз забрался на кровать и, запихнув в рот пончик с лимонной глазурью, судорожно обдумывал, как бы так все изложить, чтобы ничего, по сути, не рассказать и не выдать своих чувств. - Мну уфусили. - А теперь еще раз и внятно, - Дерек, конечно, понял, что тот промямлил, но он терпеть не мог, когда разговаривают с набитым ртом. - Ох уж эти твои брови! – мысленно добавив «домиком» и проглотив пончик, Стайлз потянулся за следующим. - Причем тут вообще мои брови? Что с ними не так? - Забей! Укусили меня, говорю! Ты слушаешь или нет? Если нет – вали! – к непрекращающейся смене ощущений у него в организме начали примешиваться скоротечные перепады настроения: то он раздражен, то вдруг умиляется каким-то колосистым бровям. - Так, угомонись! Аконита захотелось для усмирения? Хотя, - задумчиво почесав затылок, альфа озвучил то, что еще несколько часов назад понял сам, - это был не волк. Иначе вся стая тебя учуяла сразу же, как только ты пересек границы нашей территории. - Я знаю, что не волк. Не дурак. Как только я с вами связался, вдоль и поперек изучил про вас, гадов, всё. Дереку оставалось только молча удивляться, с чего они гадами-то оказались, потому что если дергать эту заразу из-за каждого слова, то до главного, что его интересовало, они и к старости не доберутся. - Да не смотри на меня глазенками своими! Не смотри! – тот разошелся уже не на шутку, не владея собой, - не знаю что за зверь, а больше ничего не скажу, отвянь, пёсья морда. Зашвырнув пустую из-под пончиков коробку в дальний угол комнаты в компанию к стопке грязных носков, Стайлз, лежа на спине, принялся увлеченно облизывать собственные пальцы от глазури. Такой вопиющей наглости даже самый сдержанный человек не выдержал бы, не то, что волк, да еще и альфа, в котором природной агрессии заложено больше, чем всего остального. В глазах Дерека тут же вспыхнул огонь, и он, едва сдерживаясь от того, чтобы не задать взбучку этой мелкой сволочи, просто навалился на него и прижал к кровати, зафиксировав руку на шее, слегка удушая. - Так, Стилински, ты мне сейчас же все рассказываешь! Куда тебя укусили? - Куда-куда, раскудахтался, - из колючего ежа Стайлз на глазах превращался в томную нимфетку, хлопающую глазками и бесстыдно заигрывающую, - за задницу меня укусили! Хочешь посмотреть? М? - Как за задницу… Хейл просто опешил от такого поворота и ослабил хватку, чем не преминул воспользоваться Стайлз. Он грациозно перевернулся на живот и отклячил зад, спустив шорты вместе с трусами ровно на столько, чтобы оголить на треть свою пятую точку, на левой половине которой еще был виден не до конца заживший след от укуса. Наклонившись и рассмотрев укус поближе, Дерек уверился в своем предположении, что это не волк. След оставило животное с меньшей по размеру пастью и другим строением зубов. Продолжая осматривать и пальцами ощупывать рану, Дерек задал следующий интересующий его вопрос: - Кто и при каких обстоятельствах? - Кто, кто… Сказал не знаю! У меня нет глаз на заднице, если ты за своими исследованиями не заметил, - изливаясь бесконечным потоком слов, Стайлз при этом и не думал шевелиться, наслаждаясь происходящим и даже не задумываясь, с чего вдруг стал себя так вести, - а пока я смотрел на него и целовал, он был парнем. Хм, подумать только, я хотел расстаться с девственностью с таким красавчиком, а он такой же как вы, гад! Я теперь уже просто боюсь поворачиваться задом к кому бы то ни было в этой жизни! Сказать, что Дерек остолбенел от услышанного, значит не описать всех красок, разгулявшихся у него внутри. Он думал, что его ничем уже нельзя удивить, но эта внезапная распущенность какого-то малолетки заставляла не только глаза, но и щеки альфы пылать нещадно. Резко развернув Стайлза, он затряс его за плечи, вглядываясь в глаза, затянутые поволокой, и пытаясь отыскать там обычного неугомонного парня, коим тот был в действительности. - Что с тобой? Эй, Стайлз! Полная луна, пробравшись сквозь жалюзи, добралась до постели и, поднимаясь по ногам все выше к лицу, настойчиво стремилась взять свое. На глазах у Дерека уши Стайлза удлинились и стали покрываться густой рыжеватой шерстью да еще и с пятнышками. Каково же было его удивление, когда на самых кончиках появились черные кисточки. - Ты – рысь! Ты, твою мать, рысь, Стайлз! Драный кот! Очнись! Что ты сегодня ел, что тебя так повело? – он тряс изменяющегося в лунном свете мальчишку, словно всю душу хотел из него вытрясти. Как ни принюхивался, Дерек не улавливал запаха валерьянки. Лишь аромат морского бриза, судя по всему после геля для душа, и лимонной глазури. Он никогда не встречал оборотней из рода кошачьих, и хотя интересовался когда-то их родом для общего развития, но сейчас напрочь забыл, какими растениями можно ограничить кошек, а какими привести в крайнее наркотическое возбуждение. Гугл! Пока Стайлза кидало по кровати и он ничем не мог ему помочь, Дерек кинулся к включенному компьютеру и запустил поиск. Оказалось все до нельзя просто. Котовник кошачий. Он же – кошачья мята. Эфирное масло из него обладает ярко выраженным лимонным запахом и часто используется в выпечке. Пончики! Пончики с лимонной глазурью, черт бы их побрал, а заодно и старшего Стилински! Мало того, что этот мелкий демон не в себе в свое первое полнолуние, так еще и наелся кошачьей мяты. Ночка предстоит веселая уже судя по тому, что Стайлз, бесстыдно отставив свою задницу, через плечо изучал появившийся на ней широкий, но короткий хвост с таким же черным кончиком как и кисточки на ушах. И когда только раздеться успел? - Мр! Эй, волчара, ты только глянь какой у меня очаровательный хвост! Не то что у вас, волков, длинная и некрасивая колбаса, - при этом он начал повиливать задом как заправский мартовский кот. Кожный покров Стайлза видоизменялся, покрываясь густой пятнистой шерстью. В воздухе стал появляться запах возбуждения. Феромоны, выделяемые железами новоиспеченной рыси, наполняли воздух, настраивая воспринявшую их особь на половой контакт. Как ни силился Дерек совладать с собой, волчье нутро альфы реагировало мгновенно. Схватив рукой почти обратившегося Стайлза за шкирку, он стащил его на пол, последними отголосками здравого смысла понимая, что объяснять шерифу поломанную кровать лучше не стоит. Под действием кошачьей мяты тот призывно прогибался в пояснице и глухо не то стонал, не то мурчал. Дерек, слегка царапая выпущенными когтями кожу, провел руками вдоль позвоночника и стал разминать копчик, наслаждаясь мягкой шерстью и изящностью телосложения хищной кошки. Он ощущал как изменения начинаются в нем самом, как удлиняются и выворачиваются кости, как мышцы обретают объем и при этом трещит расползающаяся по швам одежда, которую в отличие от Стайлза он просто не успел снять. Он редко практиковал полное обращение в волка, но сейчас нужно было именно такое, поскольку Стилински не мог быть как все. Даже тут, в первое свое превращение, он умудрился объесться кошачьей мяты да еще и полностью обратиться. Огромный черный волк с горящими красными глазами, подминая под себя гораздо более мелкого самца рыси, совершал неспешные предварительные проникающие движения, которые дразнили и распаляли обоих животных еще больше. Это было похоже на то, когда перед носом машут лакомым кусочком, но дают всего лишь лизнуть и снова забирают. По своей природе молчаливая рысь, стоило только волку окончательно войти в нее, издала короткий громкий вскрик и утробно заурчала. Зато волк, ощутив в полной мере животное наслаждение от запретного межвидового спаривания, использовал все разнообразие и диапазон свойственных его роду голосовых вариаций. Двигаясь вперед, он еле слышно подвывал, срываясь на такое же негромкое рычание. Но стоило рыси сжать его внутри, как из волчьей пасти вырывались звуки, напоминающие хныканье и поскуливание, что вовсе не вязалось с его угрожающим видом. Ощутив, как от горячей узости тела под ним, начали наливаться его луковичные железы, альфа на пике возбуждения затявкал словно месячный щенок. У рыси же, казалось, затрепетали даже кисточки на ушах, когда изливаясь, волк начал мелко подрагивать, при этом инстинктивно вцепившись в кошачью холку клыками. Поскольку в «замке» им придется простоять как минимум полчаса, в течение которых и обратиться в человеческий вид не получится, альфа, вместо того, чтобы перекинуть заднюю лапу через круп рыси и встать задом, просто мягко повалил того на пол. Улегшись на бок, он чувствовал, как расслабляются напряженные мышцы, а на веки наваливается свинцовая тяжесть. Очнувшись от холода, Дерек, уже находясь в собственном теле, перетащил крепко спящего мальчишку на кровать и, присев рядом, накрыл его одеялом. Разглядывая родинки на его лице и плечах, он неожиданно для себя осознал насколько хорошо ему рядом с этим сумасбродным подростком. Конечно, находясь в обществе Стилински скучать однозначно не придется, он и мертвого достанет, но при этом щемящее чувство одиночества в его присутствии уходит из сердца… Уже светало, когда Дерек окончательно проснулся и, раскрыв глаза, встретился с пристальным взглядом лежащего на другом краю кровати Стайлза. Он сам не знал, что сказать, да и вообще с чего начать. Но долго ломать голову ему не пришлось. - То, что было ночью, - запнувшись, Стайлз перевел дыхание, краснея при этом как помидор, - это ведь не просто так? Удивительно! Дерек ожидал чего угодно, от возмущений и ругани до расспросов об оборотнях-кошках, но оказалось, что его волновала только произошедшая между ними близость. И волновала отнюдь не физическая сторона вопроса. Стайлз, не услышав ответа от молча хмурившего брови Хейла, начал нервно кусать губы. А тот, наконец, решив для себя всё, еле слышно, словно боясь разорвать хрупкую нить, прошептал: - Не просто так… Они встретились руками на середине кровати и переплели пальцы, при этом не отрывая глаз друг от друга. Дерек дернул Стайлза на себя и тот, повалившись сверху, заразительно рассмеялся. С этим смехом ушло все сковывающее их напряжение. Дерек, опустив руку на коротко стриженый затылок, притянул к себе Стайлза и поцеловал. Сначала неспешно и нежно, словно пробуя губы на вкус, а после жадно и неистово кусаясь, врываясь языком в приоткрывшийся на выдохе рот. То, что происходило ночью – всего лишь физиология и животные инстинкты. То, что происходило сейчас – это чувства и взаимное желание. Это был первый поцелуй Стайлза, от которого поджимались пальцы на ногах, а мелкие мурашки устремлялись вниз от шеи и расползались по всему телу. Хотелось смеяться и кричать, хотелось устроить битву подушками, а после среди разорванных наволочек и вороха перьев вновь целоваться. Не разрывая поцелуя, Дерек перевернулся, подмяв под себя худощавого Стайлза, которому, оказавшись распятым под сильным мужским телом, казалось, что он плавится и тонет в горячей лаве. Дерек трогал его везде, ласкал, гладил, щипал и снова ласкал. Исцеловав лицо, он спустился ниже, мазнул губами по шее и, пососав едва выступающий кадык, медленно провел языком по ключицам, оставляя поцелуй в чувствительной ямке между ними. Юношеские гормоны и уже готовое расплескаться от этих ласк возбуждение заставляли Стайлза метаться по кровати в нетерпении. Он громко сопел, возился и поскуливал. - Какой же ты неугомонный, Стилински, - откровенно пошло облизнувшись, Дерек, не смотря на попытки того возмутиться, продолжил свои исследования. Ему нравилось оглаживать эти ладные бока, обхватывать пальцами талию и водить языком вокруг пупка, будто пытаясь собрать все родинки, россыпью раскинувшиеся на впалом животе. Некрупный мальчишеский член сочился смазкой и, подрагивая, пачкал кожу живота, оставляя липкий след. Хищно улыбнувшись и глядя в изумленно распахнутые карие глаза, Дерек наклонился и облизнул его по всей длине, после чего вобрал глубоко в рот. Рвано выдохнув, Стайлз откинулся на подушки и из-под невольно закрывающихся от удовольствия век наблюдал за происходящим. Его зашкаливающий пульс и вовсе пустился в сумасшедшую пляску, стоило только ощутить разгоряченной плотью влажные касания языка и обхватывающие ее губы. Сжимая в кулаках простынь, он изгибался навстречу, отчаянно желая получить еще больше. Тот же словно дразнясь, двигал ртом медленно и тягуче, при этом громко причмокивая, а Стайлзу сносило крышу от этих грязных откровенных звуков и вида губ, скользящих вверх-вниз по его члену. Непроизвольно двигая бедрами, он попытался сам задать темп, но тяжелая рука, опустившись на живот, удержала его на месте. Выпустив член изо рта, Дерек в несколько рваных движений рукой довел Стайлза до разрядки. Выйдя из кратковременной по поводу нагрянувшего оргазма отключки, Стайлз незамедлительно вспыхнул, обнаружив, что Дерек лежит рядом и, подперев голову одной рукой, другой выводит восьмерки на его забрызганном спермой животе. - Ты грязный, развратный альфа-самец! - Стайлз, а как же могуч и угрюм? – и пока тот придумывал, чем бы таким ответить, Дерек наклонился и слизнул соленую каплю, закатившуюся прямо в лунку пупка. Не давая Стайлзу опомниться, он потянулся к его губам и накрыл своими, делясь только что собранным вкусом. Они целовались жарко, глубоко, пока не заныли челюсти и не кончился воздух в легких. Стайлз был горячим, мягким и покорным. Он словно летел с обрыва, оступившись от такой откровенности и бесстыдности, падая глубже в пучину лишь усиливающегося возбуждения. Пока Дерек, подняв его ногу, спускался по внутренней стороне бедра все ниже, чередуя легкие укусы с поцелуями, его член вновь затвердел, говоря о полной готовности своего владельца, который метался по кровати, словно находясь в горячечном бреду. Разведя ноги Стайлза в стороны и намереваясь продолжить свои ласки, Дерек был им внезапно остановлен. - П-подожди, - буркнул раскрасневшийся и взъерошенный Стайлз. Спрыгнув на пол, он по-пластунски залез под кровать, оставив только голую задницу на обозрение Дереку, который лениво ласкал себя, ожидая к чему приведут эти поползновения. Стайлз же чем-то шуршал под кроватью и невнятно бубнел, разговаривая непонятно с кем. Выбравшись оттуда, наконец, он с победным выражением на лице забрался на кровать и всунул Дереку что-то в руку. Этим «что-то» оказался тюбик со смазкой. - Стайлз, - угрожающе медленно произнося его имя, Дерек навис над ним, - откуда у тебя смазка, маленький негодяй? - Ну, как бы, это, … чтоб была. Для такого случая. - Для какого такого случая? - Для такого! С тобой… - смущаясь от того, что его рассекретили, Стайлз попытался слиться с подушкой в единое целое, только чтобы его больше не расспрашивали. - Со мной, значит… Удовлетворившись ответом и невесомо чмокнув растерявшегося мальчишку в нос, Дерек выдавил лубрикант на пальцы. От нетерпения и осознания того, что вот сейчас все и случится, колени Стайлза сами собой непроизвольно разъехались, открывая всего себя взору Дерека. Он представлял собой невероятную картину: смущенно отведенные в сторону глаза, приоткрытые, припухшие от поцелуев и щетины Дерека губы, и в довершение ко всему - бесстыдно разведенные в стороны ноги. И снова поцелуи, поглаживания и ласки. Стайлз таял как воск свечи, ощущая палец внутри себя. Это не было больно, скорее непривычно и странно. Он старался вслушиваться в свои ощущения, но нежные касания и поцелуи Дерека отвлекали его от этого. Выцеловывая ему впадинку за ухом, тот медленно добавил второй палец, а затем и третий. Ощутив как Стайлз напрягся, Дерек, не прекращая двигать пальцами внутри него, другой рукой стал гладить его по бедру. - Ш-ш-ш, тихо, - он облизывал его ушную раковину, отвлекая и успокаивая. - Хватит, - хриплым сбивчивым голосом Стайлз умоляюще просил наконец дать ему то, чего он так желает, - давай, возьми меня. Дерек не стал перечить и ждать, пока решимость Стайлза развеется. Подхватив его ноги под колени и подняв к груди, он медленно входил в него, останавливаясь после каждого незначительного продвижения. От напряжения на его руках вздулись вены, а на лбу выступили капельки пота. Кроме того, что ему приходилось сдерживаться, чтобы не войти одним резким движением, ему, хоть и с трудом, но еще удавалось усмирять животное внутри себя, стремящееся вырваться на волю от зашкаливающих по накалу эмоций. Войдя до конца, Дерек замер, давая тому привыкнуть к новым ощущениям, поскольку не желал, чтобы первый раз запомнился Стайлзу болью. Через какое-то время тот сам завозился под ним, устраиваясь поудобнее. Восприняв это как знак, Дерек продолжил, сначала совершая короткие неспешные фрикции, а потом, наращивая темп и двигаясь все более размашисто. Он просто вколачивал Стайлза в постель, а тот царапался и кусался словно дикая кошка. Усмехнувшись пришедшему на ум сравнению, Дерек наклонился, сложив того пополам, и впился в его рот поцелуем. Стайлзу казалось, будто он бумажный кораблик, которого пустили вплавь по бурной горной реке. Его сначала тихо несло по течению, но с каждым толчком накатывало ощущение, что он приближается к водовороту. Волны наслаждения накрывали его все чаще и все сильнее, зажигая мириады звезд перед глазами. Ему уже просто хотелось коснуться себя и кончить, но Дерек ему не дал. Опустив одну его ногу, он, не прекращая двигаться, прижал за запястья его руки над головой, не давая себя трогать. Чем быстрее двигался Дерек, тем сильнее выкручивало Стайлза внутри, приближая к оргазму. Он уже просто стонал на одной ноте и бессвязно что-то бормотал, ожидая, когда же этот чертов волк даст ему желаемое и накапливаемый внутри жар достигнет края и перельется. Того, как Стайлз на очередном выкрике сжал его внутри и выплеснулся на живот, так и не притронувшись к себе, Дереку оказалось достаточно, чтобы глухо зарычав, тоже кончить. Они были липкими и мокрыми, но шевелиться и что-то говорить никто не хотел. Даже Стайлз. Он просто смотрел в никуда расфокусированным взглядом, не обращая внимания на придавившую его сверху массу, и сам не заметил как заснул. Разбудил его грохот и доносящиеся откуда-то снизу ругательства. Разлепив глаза, Стайлз обнаружил, что его заботливо вытерли, правда влажное полотенце, которым это делали, валялось тут же на коврике у кровати. Нацепив шорты, он спустился на звук. Посреди кухни в подозрительно знакомых боксерах стоял Дерек Хейл. Рядом с ним на полу виднелись осколки разбитого графина. Его руки были испачканы чем-то похожим на кровь, а в воздухе стоял запах сырой рыбы. Подойдя ближе, на столе Стайлз увидел разорванную на куски рыбину, а весь кухонный фартук при этом был заляпан чешуей и каплями крови. Пока он осматривал место происшествия, Дерек молча стоял и лишь выразительно «жестикулировал» бровями. - Что здесь произошло? В постели ты был более разговорчивым, а тут снова за свои брови взялся, - налив стакан воды прямо из-под крана, Стайлз ждал ответа. - Мне есть захотелось, а у вас в холодильнике ничего кроме рыбы нет! Ну я и хотел ее приготовить, ты же не согласился бы есть ее сырой? Набранный было в рот глоток воды, оказался прицельно выплюнутым на грудь Дереку. - Идиот! Конечно, нет! И вообще, Гугл для чего? Развернувшись, Стайлз отправился назад в свою комнату, чтобы найти ответ на вопрос как приготовить рыбу, раз уж его волк так голоден, что разнес всю кухню. Дерек же смиренно шел за ним следом, бормоча на ходу: - Причем тут мои брови? Почему ты их всегда вспоминаешь? Стайлз лишь улыбнулся. Так он ему и сказал, пусть мучается. Приближалось время обеда…

8-10 сентября 2012 г.