Волки в овечьих шкурах

На атолле Южный Мале, что входит в череду Мальдивских островов, было многолюдно даже с приближением заката. Впрочем, никто никому не мешал, каждый занимался тем, чем ему нравилось заниматься. Атолл считался семейным, большинство отдыхающих приехало с детьми, так что недостатка в развлечениях не наблюдалось. Эмма лежала на шезлонге, лениво потягивала сладкий коктейль и поглядывала на Генри, резвящегося среди волн. Парень научился плавать и теперь все свободное время проводил в воде, плавая с ластами. Как-то он даже пытался обогнать черепаху. Здесь было хорошо. Тепло и тихо, уютно. Они прилетели на Мальдивы поздней ночью, а утром уже нежились в горячем Индийском океане. Эмма, никогда не вылетавшая за пределы Соединенных Штатов Америки, с детским восторгом исследовала новую территорию вместе с Генри днем, а ночью с неменьшим восторгом исследовала Регину. Они провели тут уже три недели и не собирались улетать. Да и некуда было. Хотя Эмма с большим удовольствием повидала бы еще парочку-другую стран. Но, может быть, позже. О Сторибруке почти не вспоминалось. Он казался далеким сном, который теперь никогда не вернется – Эмма была уверена в этом, еще и потому, что Регина обещала ей. А обещаниям Регины можно было верить безоговорочно. Что-то капнуло на горячее плечо. Эмма подскочила, глядя на стоящую рядом Регину, в руке которой был бокал с шампанским. Волосы у Регины были мокрыми, значит, она успела сходить в душ и больше не планирует лезть в соленую воду – эти два факта Эмма быстро научилась связывать между собой. – Садись, – Эмма раздвинула ноги, приглашая Регину усесться между ними на шезлонг. Регина помедлила и так и поступила. Ее тело было прохладным, и Эмме нестерпимо захотелось его согреть. – Ты горячая, – недовольно сказала Регина, когда Эмма, порывисто приподнявшись, крепко обхватила ее обеими руками. – Осторожно, не разлей. Она сделала глоток своего шампанского и поставила бокал на край шезлонга, откуда он был немедленно опрокинут Эммой. – Тшшш, – поцелуем в шею пресекла Эмма попытку Регины возмутиться. – Тебе принесут еще. И верно: официант, подобравший бокал, уже побежал за следующей бутылкой шампанского. Регина вздохнула и откинулась назад, затылком прижимаясь к плечу Эммы. Обе они смотрели за счастливым Генри, плюхающимся на мелких волнах. – Почему тьма так по-разному подействовала на тебя и на Голда? – спросила вдруг Эмма, хотя ничего не предвещало такого вопроса. Все прошедшее время они не касались темы Сторибрука и того, что осталось в нем. Но, может быть, пришло время забить последний гвоздь? Регина долго не отвечала. Она водила кончиком пальца по коленке Эммы, посылая мурашки по ее телу. А потом вздохнула. – Потому что мы с ним разные. И нужно нам было разное. Она больше ничего не сказала, как бы Эмма ни пыталась выспросить. Утомившись, Эмма бросила взгляд на заходящее солнце, потихоньку окрашивающее небо в алый цвет, и прижалась губами к плечу Регины. – Ты тоскуешь по прежней жизни? Регина чуть пошевелилась. – По какой – прежней? Эмма обняла ее покрепче. – По той, что была без меня. Иногда она бывала совершенной мазохисткой. – Она была без тебя, – немедленно ответила Регина. Подняла руку и погладила Эмму по щеке. – Все будет хорошо, Эмма. Я тебе обещаю. Эмма подумала, что стоит все же привыкнуть к тому, что ее женщина действительно знает, о чем говорит. Так ли уж это плохо? Что такое тьма, в конце концов? И может ли она существовать без света? Эмма точно знала ответ. – Что еще ты мне можешь пообещать? – шепнула она на ухо Регине, зубами чуть задевая мочку ее уха. Регина развернулась в объятиях Эммы, оказавшись с ней лицом к лицу, и правой рукой взяла новый бокал с шампанским, как раз принесенный угодливым официантом. – Ты слишком много говоришь, Эмма, – сказала она, усмехнувшись, когда Эмма показала ей язык. – Впрочем, как и всегда. Она потянулась и поцеловала Эмму в губы, свободной рукой обнимая ее за шею. На безымянном пальце ярко блеснуло обручальное кольцо.

КОНЕЦ