Keep it in the closet.

Внезапно он поцеловал меня. Опешив, мыслями я не сразу сообразила ответить на поцелуй, но мои губы сделали все сами. Он был настолько нежен и одновременно страстен... Одной рукой он прижимал меня за талию так крепко, что невозможно было дышать; вторая рука его блуждала всему моему телу, сжимая то грудь, то ягодицу, то шаловливо забираясь промеж моих ножек... Не сдержавшись, я издала пронзительный стон. Мне казалось, что мы займемся любовью прямо здесь и прямо сейчас, наплевав на камеры видеонаблюдения и работающих здесь мастеров танца. Точно, камеры!... Я тут же оттолкнула Майкла и, с трудом оторвавшись от его губ, быстро убежала в раздевалку, закрывшись изнутри на ключ. -- Наоми!... - послышался его вопль из коридора. «Молчи, Нума, молчи!» - кричал мой внутренний голос, заставляя содрогаться от нахлынувших слез. Если бы мы сделали это прямо перед камерами, журналисты бы сожрали его. Ведь наверняка найдется какая-то крыса, которая с великим удовольствием продаст эти записи прессе за кругленькую сумму или начнет шантажировать его, заставляя из раза в раз платить все больше и больше. Мне было жалко его репутацию. Я закрыла лицо руками. -- Наоми? Я... Прости меня... - послышался тихий голос из-за двери, - Я был тысячу раз неправ... Прости меня за то, что произошло, слышишь? Прости... Господи, ну зачем же он извиняется?!... Если бы я могла, я бы отсосала ему в этой чертовой студии прямо при всех, и мне было бы плевать на чужое мнение! Но ему никогда не было плевать... Я видела со стороны, как он печется о своей репутации. Я видела по телевидению, как он переживал из-за уток с барокамерой или слухов, что он - гей. Его лицо тогда было полно боли. Мне не хотелось причинять ему ее, я не желала делать этому человеку плохо. Ведь он не сделал мне зла. И я обязательно скажу ему об этом, позже, во время съемок... Если он, конечно, не выгонит меня за мою выходку. Я вытерла ладонью слезы. Я слышала его тяжелый выдох за дверью и медленно удаляющиеся шаги. Он был очень расстроен. Прости меня, Майки...