Массажик

Быстрые шаги, переходящие в бег. Сбитое дыхание. Хрупкий силуэт взбирается на шкаф одним прыжком. Второй человек останавливается возле предмета интерьера и хмурым взглядом осматривает фигуру снизу вверх. — Может, ты все-таки слезешь? — прищур притягательных черных глаз, очаровательный голос мужчины. — Зачем? Чтобы ты снова кидался в меня рисом? — дерзкий взгляд таких же черных глаз, мальчишеский голос. — Конечно, нет. Просто я хочу примирения. — Примирения? — усмешка. Оппонент согласно кивает. Смерив брюнета подозревающим взглядом, юноша потихоньку слез со шкафа на пол и, даже не смотря в лицо родственника, прошел мимо него на несколько шагов, и, заливаясь смехом, побежал в другую комнату. Мужчина с черными волосами усмехнулся и побежал следом. Пускай ему уже далеко за тридцать, но в душе все тот же ребенок. — А ну стоять! Итачи убежал в соседнюю комнату, быстро залез под кровать и спрятался так, что не было видно ноги. Казалось, что он перестал дышать. Его дядя всегда мог найти в любом месте, как бы он не прятался. Приближались шаги. Удары сердца буквально ощущались в висках. Слышится звук открываемой дверцы. Ищет его в шкафу. Не находит. Несколько секунд в комнате стоит тишина, вскоре разрываемая шагами босых ступней по ламинату. По шороху одежды Итачи понимает, что Мадара сел на корточки у кровати и явно широко ухмыляется. Старый извращенец. Явно пялится на зад. Сердце буквально пропускает удар, когда прохладные пальцы сжимаются вокруг тонких лодыжек. Пойман. Ему не уйти. Резким движением тянет на себя. Итачи сопротивляется как может: размахивает конечностью, но мужчина сильнее его. Мужчина вытаскивает мальчишку из-под кровати и усаживается на него сверху, оседлав Когда мужчина вытащил мальчишку из-под кровати, он нахально уселся ему на пятую точку. _ Пусти! — вскрик. — Нет 🌚 — издевка. Младший Учиха опирается на локти и пытается встать, никакого успеха. Лягнул ногой и ударил пяткой по мягкому месту Мадары в качестве мести. — Не пинайся, я могу сделать тебе приятный массажик поясницы... — слова, заставляющие бледные щеки покраснеть от злости. А от последних слов и вовсе начать активно вырываться из-под родственника, -…лучше массаж по простате. — Н-нет! Старший Учиха резким движением руки заставляет племянника лечь, и захватывает запястья в плен широкой ладони. — Хей, пусти! — возмущение звучало по-детски. — Ну, что ты?.. Тебе понравится.. — Прекрати... — сладкое трепыхание локтями. — А что мне за это будет? — брюнет плавно проводит рукой вдоль лопаток и ниже, к пояснице. — Я...Я не знаю... — по хрупкому, и достаточно женственному телу прошли мурашки. Мадара поглаживает прохладными пальцами поясницу через ткань. На его лице явно играет издевательская ухмылка. — А ты подумай. — Не знаю… Наклоняется к уху и прикусывает мочку. - Подумай ещё раз.. — Н-не знаю… И отпусти! — извивается. — У меня нет никакого желания прекращать это. Может, перейти к более решительным действиям? — переместив руку ещё немного ниже, сжал округлую половину ягодиц. — Мадара! Совсем сдурел?! — щеки стали почти что свекольного цвета. — Конечно, сдурел. С такой-то задницей, — шлепнул по указанному месту. Эта тварь ещё и издевается над ним. — П.. Прекрати! — Не будь как целка какая-то, — провокация. Итачи совсем не нравилась эта ситуация. — Отпусти! — требование. — А зачем?.. Я довольно долго думаю об этом, — проводит носом у основания шеи. — Ты вкусно пахнешь. — М.. Мадара… — с надеждой в голосе. Старший Учиха мягко поглаживает поясницу. Той рукой, что держал его руки, поворачивает темноволосую голову в свою сторону и целует в приоткрытые губы. Сначала Итачи сопротивляется, но после отвечает. Мужчина проталкивает язык в горячую полость рта и хозяйничает там. Парень отвечает, но при этом пытается выбраться. Мадара грубо притягивает к себе за волосы. — Мм… — болезненный стон, но продолжает выбираться, тяжело как-никак. Рукой лезет под футболку и оглаживает кожу. Отрывается от соблазнительных губ, давая вдохнуть воздух. — Ха… Слезь.. С.. С меня… — по дрожащему телу бегут маленькие мурашки. — От такого сладкого мальчика, как ты, грех оторваться. Он покрывает шею поцелуями и засосами, но волосы не отпускает. — Зная тебя — ты будешь вырываться. Поэтому, я лучше подстрахуюсь, — развязав пояс от домашнего кимоно, связывает руки. Приподнявшись, обхватывает мальчишку за талию, прижимаясь сзади к пятой точке. Причиняя себе боль, он поворачивается лицом к дяде и наигранно сердито смотрит на него. — Что ты так смотришь на меня, малыш? — усмехается. Проводит пальцем вдоль резинки штанов — А ты догадайся.. Ах! — одаривает мужчину вожделенным взглядом. — Мне кажется, или ты все-таки передумал? — выгибает бровь и пробирается под нижнее белье. — Руки.. У.. Убрал, — младший Учиха негромко стонет и вздрагивает от прикосновений прохладных пальцев к горячей, буквально огненной, коже. Мадара же кривит губы в усмешке и щипает за нежную кожу ягодиц. — Ах… Н.. Не надо… — немного прогнулся в спине. Старший Учиха приспускает штаны к коленям и оглядывает «место для будущей работы». — Не пялься… Туда… — казалось, что покраснели даже уши. — Ох, знал бы ты насколько ты красив ТАМ, — проводит пальцами вниз до колен. По телу прошла ещё одна волна мурашек. — Н..не с.. Смей.. Мм… Брюнет даже и не думает слушаться своего племянника, поэтому проводит кончиком перса по промежности и обводит кожу возле колечка мышц. — Хочешь я все-таки сделаю массаж по простате? Итачи не думает прекращать притворное сопротивление. — Н…нет… П..Прошу, — подросток затуманенным взглядом смотрит в собственное отражение в зеркале шкафа-купе. С каждой минутой дыхание становилось все сбивчее, а в паху разливалось тепло — А, может, да? — надавливая на вход, переспросил. Юноша лишь молчит и сжимает собственные кулаки. Мужчина вводит палец на фалангу и тут же вытаскивает его. — Я придумал кое-что получше, — Итачи вздрагивает. Порой, это «кое-что получше» было настолько извращенным или безбашенным, что волосы становились дыбом. — Не бойся, — пытается успокоить. Разводит ягодицы в стороны и, склонившись над дырочкой, проталкивает язык в тесноту. Глаза у Итачи широко расширились от неожиданности. Этот чертов извращенец всегда мог его удивить. Брюнет что-то вскрикнул, но Мадара напротив же, лишь яростней водил языком. Вновь включив в дело палец, разрабатывал сфинктер. Младший Учиха буквально плавился под натиском языка своего дяди. В голове уже не было ни одной толковой мысли, кроме как… — А если зайдет Саске? .. — Даже, если зайдет, то у меня и на него планы есть, — откровенная ложь, но Учихе нравилось видеть разъяренную мину своего племянника. Итачи зло шипит сквозь зубы ругательства. — Ну раз ты не хочешь, чтобы я строил планы на него, заставь меня не думать об этом, — старший Учиха лишь широко ухмыляется, вновь возвращаясь к своему делу. — Кк..как? … — юноша не выдержал и глухо простонал в сгиб локтя. В следующую секунду Мадара отстраняется от своего облюбованного места, и садится на пол, раздвигая ноги, после чего раскрывает полы кимоно. — Думаю, и большего намёка не надо. Подросток смущается. Он редко когда делал нечто подобное, прекрасно знал, что тот блефует, пытается вывести его из себя, но делать ничего с этим не собирается. Строит недовольную мордашку и подползает к ногам любовника. — Может, развяжешь? — глаза сужаются в щелочки. — Ну конечно, солнце. Как я мог забыть, — развязав руки, резко схватил за скулу и, приблизившись к лицу, провел языком вдоль щеки. Злобно смотрит, но личико по прежнему красное. Провёл пальцем по возбуждённой плоти, после обхватил его рукой. Он не намерен показывать себя полностью открытым. — Отпусти..а то раздавлю… Грубо схватив за хвост, шиплю в ухо: «Не тебе мне угрожать. Лучше поработай язычком на радость дяде». — Поработаю... когда волосы отпустишь... язык растягивать не могу… — подросток язвит, — дядя… Насильно наклонивши голову к паху, отпустил волосы племянника. — Буду надеяться, что ты не сглупишь. Итачи аккуратно провёл кончиком языка по всей длине, от основания и до головки. Ощущения были довольно приятны, хотелось застонать в голос, да только порода не позволяла. Поэтому, Мадара молча преодолевал желание. Обхватив головку губками, начал посасывать её, иногда водя по ней язычком. Было довольно приятно, поэтому, закусив губу, он прикрыл глаза и положил руку на затылок и несильно вцепился в волосы. Младший Учиха посмотрел в глаза старшего, с причмокивающим звуком взял плоть до середины, чуть сильнее обхватив губами. — Ооох, — все-таки невозможно было не застонать от зрелища как твой член погружается в такой горячий рот. Как эти глаза смотрят на тебя. Подросток выпустил изо рта, прошёлся губами от основания до головки ствола, после взял до конца в рот, почти заглатывая. Ощущения стали головокружительнее. Поэтому, чтобы держать не помутневший рассудок, решил перейти к другому интересному занятию. — Думаю, с тебя хватит, — притянув к себе, поцеловал в губы сразу с языком. Итачи отвечает, чуть приобняв за шею, водит руками по торсу и шее, иногда царапая. Приобняв за за талию, мужчина посадил племянника себе на бедра. Стояк утыкается в промежность. Младший Учиха чуть постанывает в рот и проталкивает свой язык в рот, пытаясь перехватить инициативу. Мадара смачно шлепнул по ягодице и мял в своей ладони. Разорвал поцелуй и сместился на шею, метя нежную кожу своими метками: засосами, лёгкими поцелуями. Слегка оттягивал кожу. И просто вдыхал запах тела Итачи. Подросток рвано дыша, запустил пальцы в копну черных волос. Опустил руку ниже, к дырочке, и надавил, проталкивая палец полностью. Немного погодя добавил второй перс. Итачи жмурится и закусывает губу от несколько неприятных ощущений. Остервенело двигая пальцами, старший Учиха разрабатывал проход племянника. Добавил третий палец, раздвигая пальцы в разные стороны. Наслаждался стонами. Подросток тяжело дышал в шею своего любовника. Возбуждение было настолько сильным, что болел и пульсировал член. Хотелось наконец вытащить эти пальцы, опрокинуть на спину и хорошенько трахнуть. Но терпел. Нельзя было быть жестоким в первый раз парня. Аккуратно вытащив пальцы, попытался залезть в карман халата и достать смазку. Достав искомое, растер на кончиках пальцев и хорошенько промазал проход, заодно и растерев на члене. — Готовься, детка. Итачи никогда не любил, когда его так называют, но в такой ситуации не обращал внимания на подколы родственника. Направив член в растянутое отверстие, ввел пенис сразу на половину, услышав болезненный вскрик, вышел, и вновь, но уже медленней и аккуратно, насадил племянника на свою плоть. Итачи чуть впился ногтями в плечи, начал сам потихоньку двигаться, шипя от боли и стонать от наслаждения. Подхватив под бедра, порывисто насаживал на себя. Временами утробно рычал и шипел себе под нос грязные ругательства. Не сдержавшись, пару раз ударил по нежной коже упругой задницы, и задвигался сильнее. Он уже начинал чувствовать близь эйфории. Подросток буквально плавился от невероятных чувств. Мадара заставлял его кричать, стонать, в уголках глаз собирались слезинки. Уже почти ничего не соображающий, он прыгал на плоти своего дяди. В какой-то момент Мадара не выдержал и схватил за горло своего племянника, перекрывая доступ кислорода в легкие. Изо всех сил долбил головкой члена по простате и ловил губами хрипы. Не в силах сдержаться, юноша кончил себе и своему любовнику на живот. Мадара последний раз толкнулся и с глухим рыком кончил внутрь тела. Несколько последующих минут старался отдышаться. Итачи слабо хлопает по плечу, показывая что бы отпустил руки с горла. На ней явно останутся синяки. Сил не было ни на что. Отпустив руку с горла, лишь упал навзничь и смотрел в потолок. Подросток умостился рядом с мужчиной, прижимаясь к плечу. — Давненько у меня такого не было. Может, сегодня вечером повторим — на алых губах вновь расползается насмехательская улыбка. — Издеваешься? — сил спорить нет, хотелось лишь найти удобную позу на достаточно жестоком полу и уснуть. — Прекрати уже шевелиться. Мешаешь, — недовольство. — Ну.. Я могу вообще не появлятся… и ты останешься без траха… — казалось бы, даже после такого они вполне поддевают друг друга. Повернувшсь лицом к парню, Мадара спросил: — Ты мне угрожашь? — Пф. На тебя все равно угрозы не действуют. — Если ты мне и правда угрожаешь, то, пожалуй, я еще раз трахну тебя, — не угроза, утверждение. — Дай хоть передышку… А в том, что они повторят ещё раз, он и не сомневался.