Until Dawn

— Твою мать! Рык альфы, наверное, слышно на весь этаж. Рейвен давно потеряла свой мачете в голове одного из зомби и если бы не Октавия, то её рука могла стать пищей для других трупов. Сейчас девушка размахивала пожарным топором, снося трупам головы и отрубая отдельные куски. Альфа поднимает топор над головой и что есть силы опускает его на одного из зомби, разрубая тварь пополам. — Ты говорила, что коридор безопасен! — силы постепенно покидают девушку, но альфа будет бороться до конца. — Я не знаю откуда они тут взялись! Они не умеют открывать двери, их кто-то впустил сюда! Октавия уже истратила почти весь запас ножей, остался лишь мачете, да и маленький нож-бабочка, но этот малыш на самый важный случай. У неё порван жилет зомби чуть не утянули её к себе в гущу, Кларк пришла на помощь вовремя. — Это, что мы тут не одни?! — Рейвен такая информация порадовать не могла. Блондинку по началу в бой не пускала Лекса, но вскоре трупов стало слишком много и Кларк с рыком вонзила свой клинок в горло зомби. Девушка удачно справлялась, но поскольку опыта в битвах у неё не было, она быстро уставала. — Так, народ за мной! — Лекса выбила дверь в VIP палату плечом, сбив одного из трупов, и теперь его мозги красовались на стене. В палате был балкон, по которому можно было перелезть в соседнюю палату. — Давайте быстрее! Пока девушки перелазили Лекса отстреливала зомби из дробовика. С мачете было неудобно, врагов было слишком много. Лекса разносила головы зомби, один выстрел разносил животы сразу двум-трём трупам. — Дааа! Это круто! — девушка бьёт ногой в живот одного из зомби и прикладом пробивает ему висок. Второй зомби получает прикладом в солнечное сплетение, а после дуло упирается в челюсть и выстрел. Лекса получает некое удовольствие. — За Костию! — мачете отрубает голову трупу, а после сразу выстрел и зомби, что стоял за спиной обезглавленного падает на пол. — За Луну! — выстрел отрывает ноги зомби в военной форме. — Лекса перебирайся! Кларк протянула руку, между девушками было метра два, но Лексе нужно было преодолеть их по тонкой, но крепкой доске, что соединяла два балкона. Альфа ловко перемахнула через перила и оказалась на другой стороне. Этаж третий под ней мусорные баки и несколько трупов. Падать девушке совсем не хотелось, ведь тогда её группа останется без неё. Девушка начала мелкими шажками перебираться, как её нога соскользнула, и она сорвалась. От падения Лексу спасла Кларк, мёртвой хваткой вцепившись в альфу. — Я не позволю тебе упасть. — Кларк бы помогли, но Рей с Октавией были заняты зачисткой коридора от тех трупов, что не успели зайти в первую VIP палату. Только когда им удалось всех убить и запереть дверь, девушки смогли вернуться. Правда помогать было не кому, Кларк успешно справилась с задачей. — Твою мать, столько адреналина! — Лекса вскинула руки вверх громко рыча, заполняя комнату своим запахом. Рей от этого действия напряглась, всё же инстинкты не дремлют. Омеги же едва вжали головы, но при этом страха не испытывали. — Будет тебе. — Октавия хлопнула сестру ладонью по животу. — Ещё скажи, что это возбуждает. — Именно! — Лекса не перестаёт рычать. — Всё всё хорош, предлагаю немного перевести дух. — Рей скинула свой рюкзак на пол. — Мы час где-то дрались с этими тварями. — У нас соседи не гостеприимные. — Октавия ворчала, но рюкзак так же скинула. — Они за стеной и не угроза. — Лекса соглашаясь, села на больничную койку, потянув за собой Кларк. — Отдохни, Принцесса, нам тут ещё чёрт знает сколько торчать. — Принцесса? — плечо блондинки касается плеча Лексы. Кларк удивлена таким прозвищем, но ей почему-то нравится. Только нравится всё же не оно, а то, кем и каким тоном оно было произнесено. Лекса… для Кларк её имя кажется стало особенным, как и его носитель. А её тон с лёгкой хрипотцой не такой, как у Рейвен, когда она рычит и не такой как у Октавии, когда та заигрывает с блондинкой. У Лексы голос так же особенный. — Ну да, тебе подходит, ты какая-то себе на уме и словно из другого мира, но не из того, что был до этого пиз… Лексу снова легонько бьют по губам пальчики нежно-молочного цвета. Кларк так же позволила себе облокотиться на Лексу и прикрыть глаза, девушка хотела отдохнуть, а в руках такой, как Лекса делать это приятно и безопасно. Тем более, что сама Лекса не была против, даже наоборот, альфа покрепче прижала к себе девушку. — Отлично, кто меня окружает. — Рей наиграно морщит нос. — В плане? — хрипит О, она уже слишком расслабилась. Рейвен стала по очереди указывать на каждую девушку остриём. — Принцесса, Покахонтас и Енот-засранец. — тут же послышалось фырчанье двух сестёр «что?!» и «какого хера я енот?!». Но ругань тут же утихла, когда Рей рассмеялась довольная эффектом. Пока Лекса с Кларк наслаждались обществом друг друга, в голове Октавии творился настоящий хаос. Мысли девушки перепутались и всё смешалось. Прошлое давило на сознание, омега внутри О кричала, что бы слала Рей подальше и держалась ближе к сестре, чтобы нашла себе омегу и развлекалась с ней. Настоящее тоже решило не отставать. Девушка точно знает, что зомби не могут открыть двери, мозгов не хватит повернуть ручку или вести код, мутанты же снесли бы дверь к чертям. Октавия боится, что тут кто-то есть и она боится с этим встретиться. Что-то ей подсказывает, что это не просто рейдеры. К тому же О мучает вопрос, что теперь будет делать Рейвен, когда она узнала, что Октавия является омегой. У них не было время это обсудить, да и сама Рей не торопится обсуждать это. У Рейвен всё было предельно ясно, но не менее мучительно. Октавия омега, конечно она предполагала, а после и догадывалась, но узнать об этом так неожиданно. Девушка тогда с трудом удержала руль в руках, не говоря уже о том, чтобы не кинуться на неё с вопросами прямо в машине. Рей смирилась с тем, что ей симпатична Октавия-альфа, девушка ей была интересна далеко не в сексуальном плане, но она не смела признавать, что такая новость, как Октавия омега не могла не заставить альфу внутри Рейвен скулить от счастья. Девушке осталось лишь обсудить О этот вопрос и это самое сложно, признать влюбленность в альфу было намного проще. Девушки просидели так добрых пол часа, Рейвен уснула, подперев голову рюкзаком, Октавия ковыряла ножом стену вырисовывая узоры, Лекса рассматривала план больницы на огромной карте, Кларк же обхватив предплечье девушку так же тихо сопела. — Думаю нам пора. — Лекса сложила карту и на неё уставились две пары глаз, Рейвен тут же поднялась на ноги и помогла подняться Октавии. — Принцесса? — Лекса осторожно расцепила пальчики Кларк, что крепко в неё вцепились. — Кларк, просыпайся. — нос брюнетки уткнулся в светлую макушку. — Ещё пять минуточек. — фраза Кларк вызвала тихий смех у всех в палате. — К сожалению, нет, малыш. — Лексе действительно хотела позволить Кларк отдохнуть подольше. Кларк поморщила носик, но поднялась с места, поправляя свой рюкзак. Лекса вышла в коридор первая, убедившись, что всё безопасно, альфа позволила выйти остальным. Подошва и правда неприятно липла к полу, Кларк старалась не смотреть вниз. Она врач, за свои 19 лет девушка даже успела поучаствовать в нескольких операциях ассистентом, и парочку несложных провести самой. Там так же было много крови, ей так же приходилось видеть органы, но тогда не было так противно. Больница представляла собой сеть коридоров, в которой легко было запутаться и даже куча указателей ни черта не облегчили бы пусть потерявшимся. Светлые коридоры закончились девушки пробрались вглубь больницы, тут не было окон, что могли дать хоть чуточку света. Лекса схватилась за дробовик и включила фонарик, что был прикреплен под стволом, остальные девушки последовали её примеру, доставая фонарики. Где-то в дали слышалось рычание и копошение трупов. Мертвяки так же не ориентировались в темноте и часто цепляли друг друга принимались грызть тех, кто их зацепил. — Они не среагируют на свет фонаря, он не слепит их, но если посветить на человека они его заметят. Но эти твари могут учуять нас, поэтому… — Лекса опустилась на одно колено и зацепив побольше крови с пола провела по своей шее. — Старайтесь мазать на шее и за ушами. Октавия повторила действия сестры, им не впервой вымазываться в таком дерьме, а вот новоиспечённые напарницы не были столь рады валяться в крови. Но делать было нечего переборов рвотный рефлекс Кларк измазала себя кровью и собрав в руку красно-жёлтую массу шлёпнула ей по Рейвен. — Благодарю. — Рей фыркнула, вытирая рукавом то, что попало на лицо. — Тогда на парковке они нас не чувствовали, когда мы так же блуждали в темноте. — Кларк вытирает руки и куртку. — Их было мало тогда, тут их намного больше, и они будут очень близко к нам. Когда девушки продолжили свой путь Рейвен приблизилась к Октавии. — Нам, наверное, поговорить надо. — тихо шепчет Рей, стараясь не привлечь ничьё внимание. Леска шипит на девушек. — Тише, блять. — О да, это идеальное место и время. — передразнивается девушка. Напрочь игнорируя сестру. — Ну знаешь наши путешествие очень опасны, и есть не малая доля вероятности не вернуться назад. — Ты вернёшься. — голос Октавии чуть повышается и Лекса снова шипит, что бы они заткнулись. — Я не позволю тебе тут остаться, ты вернёшься, мы вернёмся. — если бы Рейвен могла видеть, как Октавия краснела, говоря эти слова, как блестели её глаза, а язык постоянно облизывал губы. - Твою же... - девушки сначала услышали рычание Лексы, а после её глухое падение. - Фуу... во что я мать вашу вляпалась? - наёмницу передёрнула от вида кишок на своём запястье. – Ох, отлично теперь не отстираюсь. - альфа огляделась в поисках тела, чьи кишки не хотели отлипать. - Октавия. - Лекса помахала сестре и присела на корточки рассматривая свежий труп в военной форме. - Ну замечательно. - Октавия скривилась в отвращение, тело солдата было без ног, точнее вместо ног были кровавые кульки, половина тела оторвана и держалась она лишь на позвоночнике. Лицо молодого солдата покрывали укусы, что разорвали щёки и была почти оторвана нижняя челюсть. - Теперь ясно, кто открывал двери. - омега кивнула на ключ карту, что чудом уцелела на поясе солдата. - Группа Брава это Кондор, мы потеряли связь с группой Эко. - шипение рации раздалось в руке мертвого воина. Лекса заметила рацию и осторожно разжала пальцы парня. - Кондор говорит Браво, группа Эко шла нижними этажами, связь с ними была потеряна приблизительно двадцать минут назад. - на шипение стали реагировать зомби. - Принято, Браво, как скоро вы будите на месте? - Чёрт! - Лекса отключает рацию и девушки торопливо скрываются в одной из палат. - Значит тут ещё и солдафоны, ну прекрасно. - Они опасны? - Рейвен спиной прикрывает Октавию. - В прошлый раз именно из-за них мы не дошли до цели. Ты даже пискнуть не успеешь, как эти мрази тебя свинцом нашпигуют. - Октавия доверительно жмётся к спине альфы. - Плевать, мы заберём, что нужно и тут же свалим. - Лекса переплетает пальцы Кларк со своими и тянет обратно в коридоры. - Рацию оставим, нам нужно знать, в каких коридорах лучше не светиться. Коридоры были слишком забиты трупами, девушкам ничего не оставалось кроме как пробираться через родильное отделение. Об этом месте ходили страшные слухи, мол по ночам, да и дням тоже, из-за дверей слышится детский плач. Люди знали, что выживших остаться не могло, поэтому туда никто и не совался, а те, что находили в себе смелость войти, уже не возвращались. Коридоры здесь были светлые и чистые, горели все лампы, а из окон светил яркий солнечный свет. Казалось, что катастрофа обошла это место, что ещё секунда и из-за угла выйдет врач с пациенткой, а следом за ними будет идти медсестра на руках которой будет новорождённый ребёнок. Группа проходила по коридору, Октавия заметила большое окно, ведущее в комнату с десятком маленький кроваток в которых должны были быть дети. Девушка маленькими шагами направилась к нему, как в глазах началась рябь. Словно пространство перед ней было водной гладью, ровной и спокойной, но внезапно в эту гладь кто-то кинул камень, и вода пошла мелкими волнами неприятно раздражая глаза. То, что Октавия сбавила ход никто не заметил, Лекса с Рейвен прошли дальше за поворот, где увидели сломанный лифт и еще несколько подсобных. Наемница тихо толкнула первую попавшуюся дверь и осторожно зашла, Рейвен же осматривала все остальное, не замечая, что двоих из их группы нет. Октавия медленно стала идти мимо маленьких кроваток, где некогда лежали только что рожденные дети. В помещении было грязно, маленькие одеяла валялись на полу в грязи и крови. Октавия не хотела думать, чья это может кровь. Девушка притормозила, увидев маленький голубой чепчик и старые раны начали давать о себе знать. Она думала, что все похоронила глубоко в себе, что полностью убедила себя в том, что ей не стать больше матерью и даже в том, что не жалеет об этом. Октавия превратилась в циника, что легко могла пошутить на тему беременности в такое время, и пару раз девушке доставалось от разгневанных альф. Только непрекращающееся рычание Лексы заставило ее заткнуться на эту тему. Помочь сестра никак не могла, потому что Октавия винила себя и думала, что заслужила такую боль. Она присела возле порванной детской одежды и слепо смотрела на нее. Даже несмотря на то, что апокалипсис случился, живые трупы ходят по улицами, инфраструктура практически вся пала – девушка умудрялась находить все необходимое для ребенка. Некую часть присылала Лекса с заданий в крупных городах, что-то делала сама Октавия Дрожащими руками она взяла с пола чепчик и рассматривала его, проводя пальцами по неровной поверхности ткани. Октавия когда-то давно мечтала, что сама наденет такой же на маленькую головку своего ребенка. Что будет счастлива со своей альфой и их девочкой-омегой. Ну, что ж. Похоже это кара за всех некогда убитых ею. Похоже такая как она не заслуживает счастья, потому что навсегда лишала его других. Послышался тихий плач и Октавия буквально подскочила на месте, нервно крутя в руках чепчик и мачете. Она зависла на несколько секунд, пытаясь понять, откуда в больнице детский плач. Наемница медленно пошла на звук, опустив руку с оружием, чтобы не напугать ребенка, остановилась она возле дальнего угла, где на полу лежало нечто. Октавия испуганно пискнула и сделала пару шагов назад. Только ноги ее не держали, она упала на колени, когда резкая догадка пронзила ее. Она не поняла, откуда узнала это, но была точно уверена. Октавия подползла к маленькому ребенку, который был больше похож на шестимесячного эмбриона. Именно на таком сроке была омега, когда Найла избила ее. Прозрение просто выбило ее из колеи. - Моя дочь… Девушка взяла ребенка на руки, весьма осторожно и боясь повредить. Слепо смотрела на него, чувствуя подступающее к горлу отчаянье. Дверь каким-то образом захлопнулась, создав легкий сквозняк на пару мгновений. Этого хватило, чтобы девочка рассыпалась в прах. Октавия содрогаясь, уткнулась в стену, пытаясь сдержать рыдания. Она должна быть сильной, но не хочет больше этого. Ее рука потянулась за оружием, со слабовольным желанием выбить себе мозги одни выстрелом. Только вот она не поддалась. Сидела на коленях и держала перед собой винтовку. Умереть она всегда успеет, а сейчас слишком рано. Лекса делает шаг назад, увидев перед собой Костию. Она немедля отпустила дуло дробовика, не веря своим глазам. Ее дорогая, любимая Костия сидела перед ней сгорбившая, в порванной одежде, с засохшей кровью на теле, но самое важное — она была жива. Несмелая улыбка коснулась губ альфы, и та оказалась мгновенно рядом с умершей возлюбленной. Но стоило ей положить руку на плечо омеги, как девушка резко толкнула ее в грудь, шатаясь, вставая на ноги. Лекса приземлилась на задницу, дробовик отлетел в сторону, и стоило ей лишь поднять глаза, как стала в шоке и страхе пятиться назад. Костия была изуродована. Сквозь порванные джинсы были видны остатки мышц и мяса, которые непонятно как держались на костях. Футболка была разодрана и обнаженный живот был обмотан какой-то тряпкой. На ткани была высохшая кровь, и внизу были видны пережатые кишки. Пояс давил плотно, не давая внутренним органам покинуть тело. На груди, на которой Лекса так любила оставлять засосы, были видны грубые укусы, плоть была разодрана. Взглянув на лицо, альфа едва смогла подавить тошноту. Вместо правого глаза была пустота, на левой щеке отсутствовала плоть и были видны подгнившие зубы. Костия улыбнулась, чувствуя страх и отвращение некогда своей альфы. — Ты — трус. — прохрипела Костия и Лекса заметила, что гортань разодрана тоже. — Что? Не нравится? А когда-то ты могла трахать это тело ночами напролет. Костия сделала шаг вперед, а Лекса аналогичный ползок назад. — Я просила выполнить всего одну просьбу! — хрипела Костия, из гортани пошла кровь. — Я хотела умереть, как человек, но ты! Ты бросила меня на растерзание тем тварям! Ты не дала мне умереть с достоинством, ты просто сбежала, как чертова, трусливая шавка! — Костия, я… — Лекса попыталась оправдаться. — Да плевать я хотела на твои оправдания! — Костия сделала еще шаг, ослабевшее тело плохо держалось на своих двоих. — Ты оставила меня на растерзание зомби. Думаешь приятно, когда в тебя вонзают зубы далеко не в порыве страсти, а вырывая куски мяса?! Когда в тело впрыскивают яд?! Когда последнее, что ты видишь чертовы зомби, потому что твоя альфа испугалась?! Поджала хвост?! Костия обнажив зубы, постаралась броситься на Лексу, целясь в шею. Альфа в последний момент смогла пнуть девушку в живот. Нога погрязла в чужих кишках и Лекса, чертыхнувшись, пнула второй ногой в грудь умершей возлюбленной. Вскочив на ноги, альфа, захватив дробовик, кинулась к двери, Костия врезалась в закрытую дверь, пытаясь выбить. Лекса спиной прижалась к двери, чтобы зомби не вырвалась. Сердце альфы бешено колотилось, ее руки тряслись, с трудом удерживая дробовик. Лекса стерла пот со лба и ее глаза округлились, когда она увидела, что всего пара шагов отделяют Рейвен от шахты лифта. Когда Лекса скрылась в подсобном помещении, Рейвен все еще злясь на бесчувственного наемника, стала осматриваться в поисках чего-нибудь полезного. Но везде были лишь склянки от разбитых пробирок, использованных шприцев и сюрреалистическая картина практически в центре зала – «Распятие зомби во славу Скальпеля». По белому халату, Рейвен признала в мертвеце врача. Она не знала кто такое совершил. Сами зомби тупы, их мозги прогнили насквозь. Неужели люди настолько озверели, что прибили некогда своего сородича к стене? Рейвен конечно видела подобное в убежищах рейдеров, но там это делали для устрашения, чтобы люди не подходили, но здесь-то, кого устрашать? Альфа решила не трогать тело. Уж слишком много она видела подобных фильмов ужасов и решила не испытывать судьбу. Она оторвалась от лицезрения тела и стала осматривать тумбочку. Ничего интересного она не нашла, видимо до нее все уже унесли. Рейвен недовольно хлопнула дверцей и замерла услышав, как кто-то зовет ее по имени. Голос хриплый, но знакомый. Нащупав рукоятку мачете, она медленно повернулась и тут же вознесла славу богам, что сзади оказалась тумбочка, на которую она тут же приземлилась в шоке. Ее руки затряслись, она отказывалась верить глазам и пару раз ущипнула себя. Перед ней стояла молодая девушка с черными, длинными, спутанными от крови волосами. На левом предплечье была тату синей бабочки. Девушка была одета в серые, рваные джинсы и в клетчатую, грязную рубашку, на которой были следы грязи и запекшей крови. Правая рука была сломана и запястье держалось на одних сухожилиях. На лице кровоподтеки, шрамы, укусы, некогда светло-серые глаза стали красными от крови, но в них была радость. Несмотря на такие ранения девушка улыбалась, она скрывала свою боль и раны. Она никому не смела показывать свою слабость. Рейвен прижала руку ко рту, чтобы не взвыть от бессилия. Эйприл. Именно такой альфа ее и запомнила. Неунывающей, улыбчивой омегой, душой компании. Даже в тот роковой день, когда Рейес видела ее в последний раз – она была такой. Улыбалась разбитыми губами, пока альфу оттаскивали более сильные товарищи подальше от Колизея. Колизей – развлечение для влиятельных тварей. Заразить человека и выкинуть на арену, где дюжина зомби и всего несколько людей. Русская рулетка – угадай, кто заражен. Угадаешь, получишь билет в лабиринт, где пожалеешь, что не умер на арене. Редко кто доходил до конца и тогда свобода. Человека просто выкидывали за пределы города на растерзание. Эйприл схватили и кинули на радость собравшейся толпе. Рейвен скулила, рычала, материлась, но не смогла спасти ее. Лишь через пару дней, бродя по местному кладбищу, которое по сути было братской могилой, нашла ее тело среди кучи других гниющих. Она своими руками выкопала могилу для своей младшей сестренки омеги, которую она поклялась защищать. - Эйприл, - хрипло выговорила альфа. Ей было непривычно произносить это имя, более четырех лет она не смела говорить его вслух. Теперь же оно казалось чужим. - Рейвен. – мило улыбнулась омега. – Я скучала, жаль, что так все закончилось. - Но ты умерла! – воскликнула альфа, тряся головой, пытаясь отогнать видение, только видение никуда не спешило уходить. – Этого не может быть, это нереально. Рейвен схватилась за голову, сдавленно рыча. Она подняла мучительный взор на сестру, цепляясь за любую особенность или отметину. Умом понимала, что с такими ранами не выжить, тем более она собственноручно похоронила девушку. - Это неправда! – альфа зарычала, обнажив зубы и подскочив на ноги, сразу стушевалась, увидев улыбку Эйприл. Недоверие сменилось заботой. Альфа привыкла заботиться о своей маленькой сестренке омеге. Она сжала зубы, коря себя за все те страдания и боль, что пришлось перенести все это Эйприл. Младшая Рейес заметила перемены в альфе и решила воспользоваться этим. Левую руку она прижала к животу и чуть согнулась, словно от боли. Рейвен стала медленно приближаться к ней. - Мне так холодно, - произнесла Эйприл. – Я скучала по тебе, скучала по тем временам, когда могла укрыться за твоей спиной. – Рейвен подходила к ней словно под гипнозом, видя это, сестра сделала пару шагов назад. – Мы будем вместе, снова. Пожалуйста, обними меня, согрей… Рейвен уже потянулась к Эйприл, чтобы обнять, как кто-то схватил ее за предплечье и с силой дернул назад. Воспоминания волной ударили в альфу, и она потеряла связь с реальностью. Она не понимала, где находится и кто ее тянет. Старый друг Кайдмон, который пытается спасти хотя бы ее, утаскивая дальше от арены, на которой убивают ее сестру? Или же Лекса? Которую она знает всего ничего? И которая так же оттаскивает от сестры? Рейвен взревев, резко крутанулась и с силой ударила непонятного врага. Больше помахать руками ей не дали. Грубо вывернув руку, альфу повалили на пол, прижимая носом к грязному полу. Кларк стояла одна в тёмном коридоре, пол, потолок и стены когда-то были серыми, когда-то…. Сейчас же всё украшает кровь, на полу буквально лужи из неё, в тёмных углах валяются ошмётки тел и конечностей. Кровь такая яркая, что кажется будто она освещает коридоры. Кларк шагает в этой полутьме, девушку окутывает плотный молочный туман, но стоит блондинке вытянуть руку и постараться захватить немного тумана в кулак, как он обращается в тёплую кровь и это тепло Кларк хорошо ощущает кожей. Кларк ступает по бесконечно длинному коридору, что соединен с огромным количеством комнат. Каждая из них когда-то вселяла Кларк уверенность и защищала. Тут и её комната, и класс в школе и гостиная, в которой её мама Эбби Гриффин, и какой-то неприятный мужчина со шрамом на подбородке объявляют, ей шестилетней девочке, что она будет жить в новом доме. Она видит комнату лифта тут её мама, мужчина со шрамом и трое вооруженных солдат в противогазах. Шагая по коридору Кларк видит свою новую комнату с несколькими детишками. Новый класс и огромную столовую с бесконечным множеством людей всех возрастов. Одни в медицинских халатах, другие в повседневной одежде и спецовках. Она видит комнаты, много комнат. Видит эти серые стены, но они такие не везде. В тех местах, где Кларк бывала чаще всего стен словно и не было. Были леса и пейзажи городов, ей долго объясняли, что это не настоящее, что в лес пройти нельзя. Чёртовы голограммы дразнили её воображение. Кларк вспоминает, как она расстроилась узнав, что и солнце в большой столовой не настоящее. Кларк видит кабинет с кожаным креслом и дубовым столом за которым сидит женщина бета, она психолог и решает её судьбу. Кларк едва научили считай и писать, как специалист определил её будущее в медицине. Все оставшиеся годы Кларк посвятила себя врачебному делу, тайно ненавидя свое занятие. И сейчас девушка видит те кабинеты, в которых она изучала врачебное дело: нейрохирургию, микробиологию, эпидемиологию. У Кларк не было детства после шести лет была лишь учёба. Профессора готовили её к врачебной практике, а её мать видела в Кларк, как она говорила - спасителя. Того, кто сможет исправить ошибки природы. Кларк готовили стать профессионалом генной инженерии. Прямой коридор внезапно заканчивается резкий поворотом, оттуда веет холодом и смердит кровью, и разорванными телами. Кларк смело шагает врываясь в прошлое, да только сейчас мозг отказывается понимать, что это уже было. По коридорам шастали трупы, они искали тех, кто мог ещё выжить, а вокруг лежали люди в медицинских халатах и солдаты в противогазах. Их тела разорваны и кровь из тел забрызгала весь пол. Кларк спряталась за перевернутой койкой, омега прижалась спиной с холодному металлу и прикрыла глаза в попытках собраться с силами. Стоило храбрости найтись, как через кровать перелетел солдат, точнее лишь тело солдата. Конечностей, как и головы не было, кишки спутавшись свисали из разорванного живота. Кларк не сдержала крика, что привлек трупы. Хромые, дырявые тела от пуль, шипя надвигались на укрытие Кларк. Девушка не могла найти в себе силы двинуться с места, и лишь, когда шипение стало совсем близко, девушка подняла глаза и увидела сразу три гниющие пасти. Кларк заскулила, думая, что ее смерть пришла к ней в виде трех вонючих зомби, но потом вдруг осознала, что вони то она не чувствует. Чтобы проверить свою догадку, девушка тянет руку к одной морде и тут же, непонятно от кого получает пощечину. - Гриффин, мать твою! – слишком знакомый голос. Ее кто-то или что-то трясет за грудки и насильно ставит на ноги. Очередной удар по лицу и Кларк мотнула головой, морды зомби стали растворяться, оставляя вместо себя весьма недовольную физиономию Октавии. Это она трясла и пару раз врезала Гриффин, чтобы та пришла в себя. - Ты меня видишь? – наемница обеспокоена отсутствующим взглядом Кларк. – Твою ж, сколько пальцев? Кларк, блять, ответь! - Три. – Октавия меняет комбинацию, и Гриффин фырчит, стукая по руке. – Засунь себе этот палец… - Ты в порядке. – констатирует девушка, облегчено вздыхая. – Здесь, что-то не так… Октавия не договорила, девушки услышали отборные маты и шум драки. Заставив Кларк идти сзади, наемница быстро вышла в коридор, наводя винтовку на, как она предполагала, врагов. Которыми оказались Рейвен и Лекса. Они вцепились друг в друга и злобно рыча, катались по полу, нанося удары кто куда попадет. Кларк опешила, увидев такое, впрочем, как и О. Только если Гриффин не знала, что делать, то Октавия подлетела к ним и стала оттаскивать сестру и после схватив за ухо, заставила подняться. В то время Рейвен приходила в себя, осознавая, что Эйприл здесь нет и что Лекса только что спасла ей жизнь. - Плохая альфа! – рычит тихо Октавия, пока Лекса пытается вырваться. – Ты что творишь? - Ты спроси лучше у этой самоубийцы! – возмущается альфа, чувствуя обиду. – Спроси, какого черта она полезла в шахту лифта! И ухо отпусти, оторвешь! Октавия ослабила хватку в замешательстве и Лекса пользуясь моментом, отскочила от сестры, бубня под нос себе. Октавия же посмотрела на Рейвен, возле которой уже присела Кларк и пыталась привести ее в чувство. У альфы был такой же отсутствующий взгляд, как и у самой Гриффин, когда О приводила ее в себя. Кларк не стала применять силу, и просто достала из сумки нашатырный спирт. Рейвен быстро очнулась. - Что произошло? – тихо спросила Октавия, вдруг понимая, что ее сестра была более бережлива к Рейес, лицо которой разбито не было, а вот на лице Лексы были ссадины. Только вот появилась еще одна проблема. Никто не знал ответа на данный вопрос, все прокручивали в голове те странные события, пытаясь найти рациональное объяснения, которого не было.